Сколько воды в тебя влезет, линь?

Кампус ночью был пуст. Свет в коридорах — мёртвый, как в морге. Линь шёл медленно, стараясь не греметь подошвами. Под мышкой — книги, в голове — Виктор. Он не мог объяснить, что именно в этом мужчине тянет. Может, голос. Может, взгляд. А может — то, как он делает тишину вокруг себя громкой. Виктор снова остался после занятий. — Поможешь мне с проектором? — спросил он. Линь кивнул. Подошёл. Молча. Когда он нагнулся над проводами, Виктор вдруг сказал: — У тебя на шее родинка. — А? — Маленькая, под волосами. Откуда она? Линь вздрогнул. — Не знаю. С детства. Виктор улыбнулся. Они шли к метро вместе. Виктор не курил, но держал зажигалку в пальцах, вертел. Как будто ему нужно было чем-то занять руки, чтобы не сделать что-то другое. — Линь. — Да? — Ты был когда-нибудь чьим-то? По-настоящему? Линь не знал, как ответить. В груди что-то дёрнулось. Он опустил взгляд. — Нет, — сказал он. Виктор остановился. — Я не хочу тебя прятать. Он подошёл ближе. — Я хочу тебя… видеть. Когда они прощались у станции, Виктор взял его за руку. Не сильно. Но холод пробежал до плеч. — Ты дрожишь, Линь. — Просто холодно. — Нет, — прошептал Виктор. — Это не холод. Это страх. Он улыбнулся. — Не бойся. Я всегда тебя пойму. Позже. Общежитие. Линь сидел на полу, у стены. В комнате было темно. Он держал пальцы на шее — там, где та самая родинка. И думал: Как он её заметил? Он же… Он вспомнил голос. Шёпот. И прикосновение. Финал главы 2 На утро Линь проснулся от странного сна. Он стоял голый в снегу. А Виктор держал его за горло. Не с силой. С заботой. Как будто душил — чтобы защитить от чего-то хуже.