Сколько воды в тебя влезет, линь?

Мне снится Линь. Он стоит напротив, почти светящийся в полумраке сна. Без рубашки. Его кожа бледная, почти прозрачная, будто фарфор, пересвеченный луной. Но главное — это его живот. Он вздут, неестественно большой, натянутый, как водяной шар, почти до блеска покрытый влагой. Влага стекает по бокам, медленно, как росинки по стеклу. Линь тяжело дышит. Его грудная клетка вздымается, будто он только что бежал. Но на губах у него — мягкая, спокойная улыбка. Та, что раньше была только для меня. — Ты хотел его, — шепчет он. Голос мягкий, едва слышный, как шелест травы. — Теперь… держи. Он делает шаг. Медленно, как будто каждое движение даётся с усилием. Его руки дрожат. И он… протягивает мне свой живот. Не как предмет, не как нечто отдельное — а как часть себя. Как нечто живое, тёплое, пульсирующее. Он вкладывает его в мои ладони. Я чувствую жар, влажность, едва уловимое биение — как если бы держал в руках сердце. Кожа скользит по моей, плотная и гладкая, натянутая. И в этот момент я чувствую — он не просто отдал мне это. Он передал меня самого себе. Живот… вливается в меня. Проникает внутрь. Становится моим. И в эту секунду — я просыпаюсь. Я резко сажусь в постели. Грудь ходит ходуном. Мокрая рубашка прилипла к спине и животу, будто в клее. Я весь в поту, но это не жарко — это липко. И хуже всего… Мой живот. Он тяжёлый. Не просто полный. Он будто залит свинцом. Растянут, как перезрелый плод. Плотный, но податливый. Я хватаюсь за него, руки дрожат — и тут же чувствую: он пульсирует. Словно изнутри бьётся что-то мягкое. — Нет, — шепчу я. — Этого не может быть… Но мои пальцы ощущают каждую складку, каждую тяжесть под кожей. Он холодный. Густой. Как будто внутри не вода, а вязкая жидкость… что-то вроде геля. Или… жизни. Я бросаюсь к зеркалу. Освещение в ванной холодное, бледное. И в отражении я вижу — живот выпирает вперёд, натянутый, почти сферический. Я выгляжу… как будто ношу чьё-то дитя. И не просто «как». Я чувствую его. Как будто он двигается. Паника душит. Я хватаю телефон. Руки скользят, пальцы не слушаются. — Алло? Да, срочно. Мне нужно к врачу. Что-то не так… со мной. Больница. Процедурный кабинет. Холодный гель. Экран УЗИ. Тишина. Только электронное пищание монитора и царапанье пластика о кожу. Врач нахмурен, глаза скользят по экрану. — Всё в порядке. Ни жидкости, ни патологий, — спокойно говорит он. Я вскакиваю. — Вы что, слепые?! Посмотрите на него! Он же ПОЛНЫЙ! — мой голос дрожит, почти срывается на крик. — У вас психосоматическая реакция, — говорит второй. — Возможно, стресс, тревожный сон. Мы назначим МРТ и… консультацию психиатра. Они обмениваются взглядами. Один улыбается. Сука. Он улыбается. Они не верят мне. Они не видят, потому что не были там. Я выхожу в коридор, тяжело дыша. Но не могу вдохнуть до конца. Всё сжимается. Потому что под кожей — живот движется. Я ощущаю, как будто внутри меня… переливается вода. Нет. Не вода. Что-то другое. И где-то изнутри, в самой глубине, там, где даже свет не достаёт, я слышу: — Носи меня. Теперь твоя очередь.