Это временно

Санёль аккуратно складывает документы в ящик рабочего стола, выравнивая стопку, и встаёт. Он кладёт телефон в карман и оглядывается по сторонам, проверяя ничего ли не забыл. Всё лежит на своих местах, и на первый взгляд всё кажется идеальным. Конечно, всегда можно придраться и к пыли на рамках с сертификатами и дипломами на стене, и к поникшему фикусу, стоящему в углу, и к полной ненужных бумажек и оберток мусорке за стойкой. Санёль слишком устал, чтобы доводить всё до идеала и отворачивается, стараясь долго не смотреть на все недочёты, чтобы не остаться в студии ещё на пару долгих часов. Он поправляет плотные жалюзи на окнах и щёлкает выключателем, хватая с дивана свою куртку. Свет гаснет, и Санёль пристально смотрит на моргнувшую в темноте лампочку, делая мысленную пометку не забыть заменить её завтра утром. На улице уже темно и непривычно спокойно: нет ни одного человека, решившего прогуляться перед сном, только машины изредка проезжают по мокрому асфальту, нарушая тишину. Санёль проверяет время и с удивлением обнаруживает, что уже глубокая ночь. Он и не заметил, как пролетели часы за работой. Санёль накидывает куртку, потягиваясь и чувствуя, как ноют мышцы после вчерашней тренировки и долгого рабочего дня. Он закрывает студию, несколько раз дёргая за ручку на двери, чтобы удостовериться, что она действительно заперта. Его мотоцикл после поездки в клинику начал издавать странный звук и Санёлю пришлось срочно сдать его в ремонт на какое-то время. Но сейчас, доставая ключи от машины, он радуется, что ему не придётся ехать на нём по лужам. Он уже собирается домой, когда раздаётся звонок. Звук настолько громкий и неожиданный, что Санёль вздрагивает и чуть не роняет ключи. Он торопливо достаёт телефон, хмурясь, когда видит на экране незнакомый номер, но всё равно отвечает, так и замерев на месте. — Алло? — произносит он полувопросительно, ожидая ответа. Не то, чтобы ему и раньше не звонили с незнакомых номеров его друзья. Рик то и дело попадает в неприятности, чаще всего связанные с законом, и Санёль бесчисленное количество раз ездил выплачивать за него залог. Пол и Ли реже его беспокоят, уж точно не без повода, но ему приходилось ездить и за ними, чаще в травматологическое отделение. Несмотря на полуночные поездки до больницы, когда рано утром ему нужно было вставать на работу, он ни разу не пожалел, что разрешил им записать себя экстренным контактом. Майя вообще никогда не стеснялась ему звонить, одалживая телефоны подруг и обычных прохожих, потому что свой она вечно забывала зарядить. И даже Минсок, постоянно извиняясь, звонил ему пару раз с чужих номеров. Так что, конечно же, Санёль отвечает на звонок, готовый сорваться на помощь, если она нужно его близким. Чего он не ожидает, так это грохота смутно напоминающего музыку, которую крутят в клубах, и хриплого голоса. — Санёль? Сердце пропускает удар, и Санёль на секунду отодвигает телефон, проверяя, что звонящий номер действительно ему не знаком. Он узнает этот голос мгновенно, хоть ещё никогда не слышал его таким. — Тайлер? — остатки сна мгновенно слетают, и он выпрямляется, переходя сразу к самому главному. — Что случилось? На другом конце повисает тишина, будто Тайлер собирается с силами для ответа. Санёль слышит радостные крики, когда песня на фоне меняется на следующую, мгновенно оглушая его. Он закрывает второе ухо, чтобы лучше слышать Тайлера и повторяет свой вопрос. — Прости, я тебя разбудил? — наконец нарушает он молчание, уже дважды игнорируя его, что только сильнее настораживает Санёля. Он сомневается, что Тайлер позвонил ему просто поболтать. — Нет, я только что закончил работать, — машинально отвечает Санёль, тут же останавливаясь и напоминая себя не отвлекаться от темы. — Почему ты звонишь с чужого телефона? — Скажем так, я отправился на прогулку с другом, — уклончиво говорит он. Санёль хмурится, не понимая, что происходит. Тайлер звучит как-то странно, но он не может понять, что именно его смущает в его голосе. — Ты в порядке? — Не совсем, — Санёль задерживает дыхание, ожидая продолжения. Тайлер мнётся растягивая эту пытку незнанием на несколько лишних секунд. — Можешь приехать за мной? — Что происходит? Тайлер? Даже сквозь шум Санёль слышит, как Тайлер судорожно вдыхает, начиная тараторить. — Чёрт, забудь, я что-нибудь придумаю. Уже поздно. Мне жаль. Санёль боится, что Тайлер сбросит вызов и вернёт телефон владельцу, кем-бы он ни был. И тогда он не сможет никак с ним связаться. Он заставляет себя перестать так явно паниковать и изо всех сил сжимает в кулаке ключ. — Стой! — поспешно останавливает его Санёль. — Скажи, куда ехать. На том конце наступает короткая пауза, и Санёль считает каждый вздох, мысленно успокаивая себя тем, что если у Тайлера хватило сил ему позвонить, он вряд ли умирает. По крайней мере не быстро. — Это клуб, кажется, он называется «Blue Moon», но я не уверен. — С неоново-голубой вывеской над входом? — уточняет Санёль, уже планируя в голове самый быстрый маршрут, когда Тайлер соглашается с ним. — И можешь привезти чистую одежду? — вдруг просит Тайлер и, опережая любые вопросы, добавляет. — Пожалуйста, не спрашивай ничего. — Хорошо, — Санёля потряхивает от беспокойства, и он хочет задать сотни вопросов, но ни один из них не звучит вслух. Тайлер не простой человек, но Санёль смиренно принимает его правила игры, и, если он просит не спрашивать, значит так и будет. — У меня в студии есть спортивная форма, на всякий случай. Дай мне полчаса, и я буду там. — Спасибо, — шепчет Тайлер, завершая вызов, и оставляя Санёля наедине с его мыслями. Он стоит несколько секунд, не понимая с чего лучше начать, пока чёткий план не формируется в его голове. Санёль выдыхает, окончательно успокаиваясь и приступая к решительным действиям. Шаг первый: найти спортивную сумку. Санёль снова открывает только что запертую дверь, но не включает свет. Он знает свою студию в мельчайших деталях: каждый предмет, каждую неровность пола и каждый угол. Если бы Санёль захотел, он мог бы пройти туда и обратно с закрытыми глазами, но проблема в том, что он не помнит куда положил свою форму, которую он привез чуть больше месяца назад. — Нет, нет, и не здесь, — Санёль проверяет шкаф в их комнате отдыха, выдвигая ящики и открывая стоящие внутри коробки. Они все подписаны сбоку аккуратным подчерком, но Санёль всё равно проверяет каждую, на случай, если Минсок делал перестановки. — Она должна быть где-то… ага! Его пальцы нащупывают плотную ткань ремня его спортивной сумки, и Санёль с облегчением выдыхает, вытаскивая её. Он расстёгивает молнию, чтобы проверить всё ли на месте: кроссовки, небольшое полотенце, обычная светло-серая футболка и такого же цвета штаны. Санёль прикидывает примерный размер Тайлера, и решает, что их разница в росте не должна стать проблемой, в любом случае у них нет других вариантов. Он закидывает сумку на плечо, направляясь на выход, останавливаясь ненадолго, чтобы набрать в пустой стакан воды. По пути Санёль выливает воду в горшок с медленно засыхающим фикусом, и тот кажется сразу приободряется. Шаг второй: приехать в клуб. Санёль уже в который раз радуется, что сегодня он на машине. Он конечно хочет однажды прокатить Тайлера на своем мотоцикле, но точно не сегодня. На лобовом стекле собрались мелкие капли, Санёль бросает сумку на пассажирское сиденье и первым делом включает стеклоочистители. Тугой ремень безопасности обхватывает грудь, а яркий свет фар освещает темную дорогу впереди. Ночной город выглядит пусто и немного жутковато, напоминая Санёлю начало фильма ужасов. Он старается выкинуть из головы картинку выходящих из-за угла зомби, и нажимает на газ. Яркие вывески баров и ночных магазинов прогоняют его необоснованный страх, и несмотря на то, что весна уже совсем скоро, Санёль замечает над одним из входов гирлянду. Видимо хозяин этого места очень любит Рождество и празднует его уже второй месяц подряд. Санёль притормаживает на светофоре, не рискуя, хотя он один на дороге, и сверяется с маршрутом на телефоне. Он сворачивает с главной дороги, следуя за указаниям навигатора и поворачивая ещё несколько раз. Санёль бросает взгляд на часы, с раздражением замечая, что прошло уже чуть больше получаса, которые он пообещал Тайлеру. Он ведь сказал полчаса? Или сказал, что постарается успеть за полчаса? Черт возьми, ему нужно было накинуть минут пятнадцать сверху, просто на всякий случай. Следующие десять минут он едет в напряжении, постукивая по рулю и заставляя себя ехать на средней скорости, авария по неосторожности Тайлеру никак не поможет. Наконец он поворачивает в последний раз, выезжая с пустой трассы, которая кажется ведёт в никуда, и замечая впереди мерцающую вывеску клуба “Blue Moon”, как и сказал ему Тайлер. Шаг третий: найти Тайлера. Этот пункт оказывается самым легким в его списке — он сидит на тротуаре, недалеко от входа, обхватив руками колени и спрятав в них лицо. Рядом с ним стоят двое парней, они не обращают на Тайлера никакого внимания, докуривая и снова возвращаясь в клуб. Один из них присвистывает и машет, когда Санёль сбавляет скорость и останавливается, но его друг закатывает глаза и уводит его за собой. Тайлер всё это время сидит неподвижно. На нем всего лишь тонкая даже на вид кофта с короткими рукавами и штаны, совершенно не подходящие для такой погоды. Но Тайлер не дрожит от холода и даже не ежиться, кажется он уснул. Санёль надеется, что это именно так, и он не потерял сознание, пока его ждал. Санёль слышит громкую музыку, вдыхает прохладный воздух пахнущий пивом и потом, вспоминая, когда же он сам был здесь в последний раз — давно. Его взгляд скользит по знакомому силуэту: темные волосы, с отрастающей светлой челкой, длинные сильные руки и сгорбленные плечи. От последнего у Санёля всё внутри сжимается. Шаг четвертый: действовать по обстоятельствам. — Эй, — негромко зовёт он, подходя ближе. — Тайлер? Тайлер не шевелится, резко вскидывая голову и щурясь, только когда Санёль садится рядом с ним и слегка трясёт за плечо. — Привет? — Привет, — повторяет за ним Тайлер. Глаза у него красные, с размазанной подводкой и крошечными блестящими точечками повсюду. Блёстки. Волосы в полном беспорядке, на руках следы засохшей крови, которые пытались неаккуратно стереть, а его кофта и штаны все в темных пятнах. Санёль решает не уточнять природу их происхождения, он не хочет знать: запах и вид и так практически не дают поводов для сомнений. “Вот почему”, думает он, “я никогда не остаюсь в клубах дольше часа, максимум двух.” — Можешь стоять? — Тайлер кивает, но Санёль всё равно помогает ему, придерживая за локоть. Он почти не смотрит на него, но и от помощи не отказывается. — Поехали отсюда, моя машина вон там. — Машина? — удивляется он, и Санёль не может сдержать смешок. — Ты хотел, чтобы я приехал на мотоцикле? Как ты себе вообще это представлял? — Не знаю, я об этом как-то не подумал. Я просто позвонил. Тайлер идёт, слегка покачиваясь, но Санёль уверен, что это из-за долгого сидения в одной позе, так что не торопит его. Он достаёт спортивную сумку с переднего сидения и роется в бардачке, протягивая Тайлеру сначала влажные салфетки. Тот молча раскрывает пачку, первым делом протирая лицо, хотя Санёль не сомневается, что ещё неделю после сегодняшней ночи будет находить у себя в салоне блёстки. — Держи, здесь штаны и футболка. Тебе помочь переодеться или... ? — Санёль неопределённо указывает сначала на него, затем на вещи в руках. — Не надо, я справлюсь сам, — Тайлер качает головой, забирая у него сумку. — Можешь отвернуться? Тайлер переодевается прямо за машиной, прячась в тени и не заботясь о том, что случайные прохожие могут его увидеть. Одежда Санёля всё же оказывается ему велика, он не учёл ширину собственных плеч и бёдер — футболка немного свободная даже для него на Тайлере практически висит, а штаны спадают. Тайлер спокойно завязывает штаны потуже и поправляет ворот футболки. В этой одежде он всё равно выглядит лучше. — А где твоя? — спрашивает Санёль, когда ему разрешают повернуться. — Во-первых, она не моя, — устало отвечает Тайлер, указывая на мусорку. — А во-вторых, я не собираюсь её стирать. И не думаю, что кто-то другой захочет. — Справедливо, — Санёль усмехается, приоткрывая для Тайлера дверь. — Ты как? — Мне плохо, — еле слышно говорит он, практически падая на сидение. — Кажется, у меня похмелье. — Это вообще возможно, если ты ещё даже не ложился? Они садятся в машину, и Тайлер наконец начинает дрожать. Санёль тянется к панели управления, включая обогрев. — Семантика, — ворчит он. — Я слишком пьян для этого. Под воздействием тепла Тайлер расслабляется, откидываясь назад и прикрывая глаза. И вот тогда Санёль замечает кое-что ещё. — Ясно, — он тянется назад, вытаскивая из кармана перед сиденьем пластиковую бутылку воды и передавая её Тайлеру. — Держи, я сейчас вернусь. — Куда ты? Тайлер приоткрывает глаза и дрожащими руками пытается открутить крышку, но всё тщетно. — На тебе нет очков, — замечает Санёль, забирает бутылку, открывая и передавая её обратно. — Но всё ещё есть блёстки, интересно, но вернёмся к этому позже. Тайлер замирает и поднимает руку к лицу, будто только сейчас осознавая, что не видит так же чётко, как обычно. Санёль постукивает пальцем по своей переносице. — Ты был в очках, когда пришёл сюда? — Да, кажется, я потерял их, когда искал Дилана. Санёль задаётся вопросом, кто такой Дилан, но решает, что это и есть тот самый друг, о котором Тайлер говорил ему по телефону. Он ждёт продолжения, не зная стоит ли спрашивать где этот загадочный Дилан и нужно ли ему подвозить и его. — Хорошо, — Санёль выходит из машины, отдавая распоряжения. — Пей воду. Но только мелкими глотками. — Так точно, сэр! Тайлер закатывает глаза и кривляется, отдавая честь, но всё же делает первый глоток. Его руки дрожат, и немного воды стекает по его подбородку. Санёль выдыхает, поправляет загнувшийся воротник куртки и направился обратно к клубу. Он не обращает внимания ни на музыку, ни на вспышки света, ни на людей свистящих ему вслед. Сегодня Санёль пришёл сюда не для этого, поэтому стараясь не морщиться, он проходит вперёд. и почти сразу чувствует, как кто-то хватает его. — Привет, красавчик, — томно шепчет ему на ухо мужской голос, удерживая Санёля за локоть. — Ты один? Я могу составить компанию? — Не сегодня. Санёль даже не смотрит на него, убирая чужие пальцы со своей руки. За барной стойкой он видит невысокого парня с коротко стриженными волосами и уставшими глазами. Несмотря на грустный взгляд, он всё равно улыбается каждый раз, передавая бокал с заказом очередному посетителю. Санёль дожидается в стороне, пока он не освободится, поворачиваясь к нему. — Привет! Что я могу тебе предложить сегодня? Санёль сочувственно морщится, судя по тому, как он перекрикивает музыку, к концу смены у парня совсем не будет голоса. — Ничего, спасибо, — громко говорит Санёль. Он бросает взгляд на грудь бармена, с облегчением находя бейджик с именем. — Мэттью, никто не находил здесь очки? Мэттью задумчиво прищуривается, разглядывая его с большим интересом. — Это для того парня, да? — Наверное, — Санёль неопределённо пожимает плечами. — Зависит от того, говорим ли мы об одном человеке. — Высокий, с хмурым выражением лица. Он был весь в чёрном. О! У него ещё мелированные пряди вот здесь. Санёль кивает, не зная радоваться ему или беспокоиться, что из всех людей сегодня в клубе бармен запомнил именно Тайлера. — Послушай, друг, глянь в туалете, — советует Мэттью, наклоняясь к нему. — Он там устроил неплохую драку... — Тайлер? — Прости, не знаю, как его зовут. Но он тому парню хорошенько так врезал, что я лично одобряю, если ты спросишь меня. Но они весь пол кровью залили, так что мне даже пришлось аптечку доставать, — говорит он Санёлю. — А потом ещё скорая приезжала, неудивительно, что он потерял очки во всей этой суете. — Скорая? — переспрашивает Санёль, насторожившись. — Что случилось? Мэттью оказывается с ним лицом к лицу, понизив голос до хриплого шёпота: — А ты не знаешь? — Он мне ещё не успел рассказать. — С ним был ещё другой парень, симпатичный блондинчик, — говорит он, и Санёль догадывается, что речь идёт о том самом Дилане. — Ему плохо стало. Кажется он сознание потерял, я ещё слышал, что у него припадок был. Так что, его сразу увезли в больницу. А потом твой парень подошёл, попросил телефон. Это, видимо, тебе он и позвонил, да? — Да, — коротко отвечает Санёль, не поправляя бармена, когда он называет Тайлера его парнем. — Они что-то должны за сегодняшний вечер? — Да пустяк какой-то. Санёль молча достает из внутреннего кармана куртки кошелек, протягивая бармену несколько купюр. Мэттью берёт только одну. — Ему с тобой повезло. — Оставь себе, — говорит Санёль, кладя непринятые деньги на стойку и разворачиваясь. — Спасибо, дружище! Туалет у нас в той стороне! Санёль благодарно кивает и направляется в указанном направлении. В туалете сильно пахнет дешевым дезинфицирующим средством, неспособным скрыть здешних запахов. Санёль старается не дышать и наклоняется, внимательно оглядываясь. Его взгляд почти сразу цепляется за блеснувшую в углу знакомую черную оправу. Быстро промыв очки под краном и насухо вытерев салфеткой, он спешит обратно, с облегчением вдыхая свежий воздух. Тайлер сидит в машине, облокотившись головой на стекло, с полупустой бутылкой воды в руках. Когда Санёль садится за руль, он тут же поворачивается к нему, выглядя даже хуже, чем когда он его оставил. — Ты что-то принимал сегодня? — немного резко начинает он. Санёль рефлекторно тянется к нему, касаясь лба, чтобы убедиться, что у него нет температуры, и ничего не найдя облегченно выдыхает. Если его друг отравился некачественными наркотиками, то мог и Тайлер. Он не хочет так думать, но это возможно. — Только алкоголь, — отвечает тот. — Много. Слишком много алкоголя. Внутри всё сжимается от этого ответа. Санёль прикусывает внутреннюю сторону щеки, стараясь не думать обо всех тех побочных эффектах, которые могут дать его лекарства. Господи, а если с ним что-то случится по дороге… — Держи, — говорит Санёль, протягивая ему очки. — Нашёл в туалете. — Спасибо, — хрипло произносит Тайлер, надевая их. — Ну как? Я вроде хорошо вытер, но если остались разводы, то в бардачке есть специальные салфетки для окон, но и для стекол они… — Всё отлично, — успокаивает Тайлер, разглядывая его. — Что-то не так? Санёль поправляет волосы, откидывая их назад. Ему некогда было посмотреть на себя в зеркале. Тайлер качает головой, его губы изгибаются в лёгкой, расслабленной улыбке. — Нет, просто ты хорошо выглядишь. — Напомни, насколько плохое у тебя зрение? — фыркает он, внезапно смутившись. — Достаточно. — Так и думал. Я весь день работал в студии, а потом ещё допоздна заполнял документы для отчетности. Я знаю, что выгляжу, как дерьмо. — По крайне мере ты не пил весь вечер и... — Тайлер выпрямляется, резко выдыхая. — Чёрт! Мне нужно вернуться, я забыл заплатить за выпивку! — Не беспокойся об этом. Тайлер поворачивает голову, уставившись на него. — Ты, что заплатил? — он поджимает губы. — Я обязательно всё верну. — Не нужно, — качает головой Санёль. — Считай, что я позвал тебя выпить. Правда жаль, что я пропустил самую веселую часть нашего гипотетического свидания. — Свидание, да? — губы Тайлера дрожат, а сам он нервно дёргает шнурок штанов. — Я думал, мы решили не торопиться. — Точно. Пристегнись. Щёлкает ремень безопасности, и машина трогается с места, оставляя клуб позади. Свет редких фонарей едва ли освещает дорогу, и пустая трасса за окном тянется бесконечной, чёрной полосой. Санель ведёт спокойно, и хотя ему хочется то и дело посмотреть вправо и проверить Тайлера, его взгляд неотрывно прикован к дороге. Он ловит себя на том, что едет медленнее, чем обычно. Каждый поворот он проходит осторожнее, чем это необходимо, будто любое резкое движение может навредить парню на пассажирском сиденье. — Куда мы едем? — наконец тихо спрашивает Тайлер. — В клинику, — спокойно отвечает Санёль. Ему кажется это вполне очевидным, но Тайлер видимо с ним не согласен. С его стороны раздаётся судорожный вдох. — Мы можем... можем поехать куда-то ещё? — Тайлер… — Останови машину, — внезапно резко произносит Тайлер, расстёгивая ремень безопасности. — Это уже слишком, тебе так не кажется? — твёрдо говорит Санёль, всё ещё не поворачиваясь. Он быстро проверяет заблокировал ли двери, не зная на что готов пойти человек в его состоянии. Санёль бы ничему сейчас не удивился, ещё утром он и не подозревал, что Тайлер может избить кого-то. Возможно выпрыгнуть из машины на полном ходу для него тоже пустяк. — Мы посреди пустой трассы, я ни за что не оставлю тебя здесь. Пристегнись. — Нет, ты не понял… — краем глаза он замечает, как Тайлер сжимает живот, а лицо его стремительно бледнеет. — Останови. Машину. Сейчас! Санёль видит, как он сжимает губы в тонкую линию, начиная часто дышать, и сразу всё понимает. — Вот чёрт. Он съезжает с дороги, и Тайлер дрожащими руками открывает дверь, в прямом смысле вываливаясь из машины. Он успевает отбежать или скорее отползти всего на пару шагов, прежде чем его рвет. Санёль выскакивает вслед за ним, опускаясь на корточки и поглаживая по спине. Одну руку он кладёт на его грудь, удерживая Тайлера в более менее вертикальном положении. — Всё нормально. — Нет! — сипло хрипит Тайлер, сгибаясь снова. — Как скажешь, — спокойно отвечает Санёль, решая с ним не спорить. Тайлер выпрямляется. Он поднимает руку, собираясь вытереть лицо рукавом футболки, но замирает. Санёль вытаскивает из кармана аккуратно сложенный платок и предлагает ему. — У тебя вообще всё с собой есть, да? — выдавливает из себя Тайлер. — Ношу на случай, если милой девушке понадобится утереть слёзы. — Я думал, ты гей, — фыркает Тайлер. — Тогда милому парню, — пожимает плечами Санёль. — Ты закончил? Тайлер кивает, и Санёль подаёт ему руку, чтобы помочь встать, но того снова начинает трясти. — Видимо, ещё нет. Санёль терпеливо ждёт, когда Тайлер освободит желудок, смотря на звёзды. Сегодня хорошая ночь — спокойная и, если бы не алкогольное отравление Тайлера, она могла бы стать романтичной. К тому моменту, как они возвращаются в машину, он выглядит намного лучше. Санёль снова касается его лица, больше поглаживая щёку кончиками пальцев, чем проверяя температуру. — Чувствуешь себя лучше? — А ты, как думаешь? — бормочет Тайлер, прикрывая глаза и наклоняясь к его руке. — Господи, я блевал перед парнем, который мне нравится. Я чувствую себя ужасно. — Тебе не обязательно называть меня “Господом”, — улыбается Санёль. — Моё имя вполне меня устраивает. — Ты ужасен, — выдыхает Тайлер, и оба начинают смеяться, отпуская беспокойство и напряжение после тяжелого дня. Какое-то время они молчат, Санёль чувствует беспокойство Тайлера, пока он не решается заговорить с ним: — Давай поедем куда-нибудь ещё, — просит Тайлер. Он мнется, словно сомневаясь продолжать или нет, и всё же тихо добавляет. — Мой друг чуть не умер, я не могу сейчас вернуться в клинику. Санёль не говорит ему, что сейчас вообще-то ночь. Не говорит, что Тайлер не просто так находится в клинике, и не напоминает, что он не может вот так уходить, когда ему вздумается. Не говорит, что пока он принимает лекарства это ужасно глупо идти в клуб, потому что могло случиться что-угодно и никто бы не знал как ему помочь. Санёль молчит, потому что несмотря на всё это Тайлер позвонил ему, потому что ему нужна была помощь. Он и сам всё это знает, и скорее всего тоже чувствует себя глупым, и ему плохо, и возможно неловко. Поэтому Санёль ничего из этого не говорит, задавая лишь один вопрос: — Куда? — Куда угодно, — выдыхает Тайлер с облегчением. — Я сейчас не привередлив. — Хорошо, — отвечает Санёль после короткой паузы. — Я знаю одно место. Он сворачивает направо. Тайлер смотрит на него, будто ожидая чего-то, но Санёль молчит. — Даже не спросишь, что случилось? Тебе совсем не интересно? — Интересно. Но ты же просил не спрашивать. Тайлер отводит взгляд, но по его голосу Санёль понимает, что он улыбается. — Ты слишком хороший, ты это знаешь? Даже как-то не верится. Санёль не говорит ему, что Мэттью из бара и так достаточно ему рассказал, чтобы он мог сложить в голове общую картину случившегося без дополнительных вопросов. — А я думал, я ужасен. Стараясь не отрывать взгляда от дороги, он нажимает на панели несколько кнопок, подключая телефон к колонкам и регулируя громкость. Уже через секунду из динамиков раздаётся мелодичный женский голос. Тайлер недоуменно моргает, медленно приподнимая брови. — Серьезно? — спрашивает он, с едва заметной усмешкой. — Тейлор Свифт? — А что? — Ничего, просто переосмысляю всё, что знал о тебе до этого момента. Санёль ахает будто слова Тайлера глубоко его ранили и делает громче, начиная подпевать: — Saw you there and I thought oh my god. Look at that face, you look like my next mistake. Love's a game, wanna play?[1] Он даже не пытается звучать хорошо, фальшивя и сбиваясь с ритма, когда пытается так же растянуть гласные под конец, как сама Тейлор. Он абсолютно не умеет петь и прекрасно это знает. Поэтому Санёль никогда не ходит в караоке, не потому что не хочет, а потому что ему никогда не дают микрофон, хотя петь он любит. Минсок обычно тактично молчит, Рик и Ли закрывают уши и просят его замолчать, а Майя не стесняется зажать ему рот. Только Пол поддерживает его, но Санёль то знает, что он просто пытается быть вежливым. Санёль бросает взгляд на Тайлера, не зная чего ожидать, но он не выглядит расстроенным или раздраженным. К его невероятному облегчению, Тайлер смотрит прямо на него, широко улыбаясь и ловя каждое слово. Санёль ещё не видел его таким счастливым, так что он продолжает, не желая терять такую улыбку: — So hey, let's be friends I'm dying to see how this one ends, — Тайлер не отводит взгляд и не говорит ему замолчать, но Санёль делает это сам, смущенно фыркая. — Да, я знаю, у меня нет слуха. — Мне нравится, как ты поёшь. — Теперь я точно знаю, что ты пьян, — Санёль смеётся, качая головой и не веря ни единому слову. — Я ужасный певец, поверь, я не раз это слышал от друзей. — Какая разница насколько хорошо ты это делаешь? — Тайлер хмурится, но не сдаётся. — Мне нравится твоё пение, потому что ты делаешь то, что любишь. Это видно, и не важно вытягиваешь ли ты все ноты. — Ты серьезно? — Серьёзно, — фыркает Тайлер, неловко дергая плечом. — А твои друзья придурки. — Значит я буду петь только для тебя, — Санёль, не глядя, передаёт ему свой телефон. — Включишь что-нибудь свое? Что ты обычно слушаешь? — Тебе не понравится, — отмахивается Тайлер. — Давай, я хочу узнать тебя поближе. Пожалуйста. Тайлера смотрит на него с искренним удивлением, но пожав плечами, берёт телефон и быстро что-то печатает. — Ладно, но я тебя предупреждал. Голос Тейлор Свифт исчезает, и вместо него в динамиках тут же раздаётся резкий бит, от которого кажется даже стекла начинают дрожать. Тайлер полностью поворачивается к нему, начиная кивать в такт и быстро шевелить губами под музыку, выжидая. — Is there a perfect way of holding you baby?! — Санёль старается не показывать своего ужаса, когда он вдруг начинает орать во всю глотку. — Vicinity of obscenity in your eyes![2] Тайлер хлопает себя по коленям, идеально попадая в ритм и дико трясёт головой, подпевая этой странной песне, в слова которой Санёль старается не вслушиваться. — Подпевай! — Я не знаю слов, — Санёль вздрагивает от неожиданности, и не выдерживая начинает смеяться, когда Тайлер выкрикивает одно и тоже слово. — Давай же! Здесь только мы, можешь просто кричать под музыку! Слова действительно не сложные, и Санёль решает расслабиться и получить удовольствие от сегодняшней ночи. К тому же глаза Тайлера загораются, когда он к нему присоединяется: — Banana, banana, banana! — кричит Санёль, постукивая по рулю. Тайлер запрокидывает голову назад и громко смеётся. На его щеках расцветает лёгкий румянец, а на глазах выступают слёзы. Он делает тише, переводя дыхание. — Всё, ты прошёл испытание. — Вот так просто? — усмехается Санёль. — Так просто, — подтверждает Тайлер, всё ещё улыбаясь. — Если можешь вытерпеть мою музыку и не выгнать меня из машины — ты свой человек. — Хорошо, — тихо говорит он. — Приятно быть «своим человеком». Песня сменяется на следующую, уже намного спокойнее, но в салоне остаётся то же ощущение — будто весь остальной мир внезапно сузился до них двоих и дороги впереди. — Оставь, — просит Санёль. — Мне нравится эта песня. — Мне тоже. Санёль не успевает удивиться, когда они оба одновременно произносят одну и ту же фразу: — Джулия Робертс была великолепна в этом фильме.[3] Они переглядываются, улыбаясь. Тайлер отворачивается первым, снова глядя в окно. Его отражение, подсвеченное огнями ночных фонарей, кажется почти нереальным. Слова песни вплетается в этот образ, делая его мягче, будто написаны специально для него. — If you need me, call me. No matter where you are. No matter how far.[4] Тайлер напевает вполголоса, делая вид, что разглядывает деревья за окном, но Санёль ловит на себе его взгляд. Его голос немного хриплый после криков, но в нём есть что-то хрупкое и уязвимое. Санёль хочет сказать Тайлеру, как ценит, что он открывается ему и как ему самому приятно быть собой рядом с ним, но не хочет портить момент словами. Поэтому он тоже начинает подпевать, ещё тише, чем Тайлер, позволяя песне сказать всё за него: — Just call my name. I'll be there in a hurry. You don't have to worry. Санёль на мгновение перед тем, как снова посмотреть на дорогу встречается с Тайлером глазами и улыбается. Пусть они поют не профессионально, не попадая в строки и временами сбиваясь с дыхания — Санёль считает, что это идеально.  — There ain't no mountain high enough. Ain't no valley low enough. Ain't no river wide enough. To keep me from getting to you, babe. Их голоса заполняют пространство между ними так же естественно, как прохладный воздух из чуть приоткрытого окна заполняет салон. Санёль не верит, что ещё совсем недавно он не знал этого человека, и с трудом может вспомнить каково это было. Как странно, ему ведь казалось, что он никогда не почувствует себя так спокойно с кем-то, но Тайлер не перестаёт его удивлять.

***

Заправка впереди появляется внезапно — небольшая и освещённая лишь холодным белым светом. Санёль сворачивает к ней, останавливаясь. Тайлер делает тише, почти выключая музыку, и бросает непонимающий взгляд сначала на значок полного бака на приборной панели, а затем на него. — Подожди здесь, — просит Санёль, открывая дверь. — Я сейчас вернусь. Тайлер пожимает плечами, и Санёль выходит из машины, позволяя прохладному воздуху вечерней заправки ворваться в салон. Тайлер ежится от холода, из-за чего Санёль поспешно закрывает дверь и спешит к небольшому магазинчику прямо на заправке. До него всего несколько шагов, Санёль почти толкает стеклянную дверь, когда замечает пушистого черно-белого кота, устроившегося прямо у входа. Тот дергает ухом и лениво поднимает голову, глядя на незнакомца внимательными жёлтыми глазами. — Ну, привет, милашка, — тихо говорит он. — Можно тебя погладить? Санёль не может удержаться, приседая на корточки и осторожно протягивая к нему руку. Кот обнюхивает его пальца и видимо решив, что он не так уж плох, позволяет себя погладить, слегка выгнув спину и довольно прищурившись. — Какой же ты красивый, — шепчет он ласково, поглаживая пушистую шерстку и слыша нарастающее урчание. Кот тянется к его руке, потираясь и будто требуя, чтобы он не останавливался. — Да, ты такой. Санёль не позволяет себе задерживаться надолго, особенно зная, что его ждут. Он с сожалением поднимается на ноги, бросая извиняющийся взгляд на машину, но Тайлер не выглядит расстроенным этой задержкой, наблюдая за ним со стороны. Даже наоборот, он не отрывает от него внимательного взгляда, и Санёль точно видит, что он улыбается. Санёль отряхивает руки и наконец заходит в магазин. В нос тут же ударяет запах пережаренного масла и слишком дорогого для заправки кофе, который Санёль намерено игнорирует, проходя мимо стеллажей. Витрины пестрят всевозможными разноцветными и яркими упаковками. Он не уверен, насколько Тайлер голоден, и наверное, стоило спросить его, прежде чем идти сюда, но уже поздно. Выбор здесь весьма скромный, и Санёль сразу же мысленно отказывается от заманчивых хот-догов и берёт с полки несколько упаковок с простым печеньем и крекерами, чтобы не напрягать его и так скомпрометированный сегодня желудок. Чуть дальше он видит маленький пакетик с конфетами, который тоже добавляет к остальному, не удержавшись. Вряд ли Тайлеру станет сильно плохо от пары конфет. Отдельно, у аппарата с напитками, он наливает в два больших бумажных стаканчика горячий чай, и пар лёгким облачком поднимается вверх, пока он не закрывает их крышкой. — Что-то еще? У нас… — кассир за стойкой широко зевает, даже не пытаясь прикрыть рот рукой. — У нас сейчас скидки на горький шоколад и... — Нет, спасибо, — Санёль вежливо прерывает его, и тот, безразлично пожав плечами, начинает пробивать товары. Уже протягивая свою карту для оплаты, он замечает краем глаза набор из двух небольших заколок — простых, но симпатичных. Санёль берёт их в руки, рассматривая поближе и проводя пальцем по мягкой, тканевой поверхности, на которой словно вручную вышиты белые и нежно розовые полевые цветы. Он даже не смотрит на цену, протягивая их засыпающему кассиру с лёгкой улыбкой: — И вот это тоже, пожалуйста. Санёль возвращается так быстро, как только может, идя осторожно, чтобы ничего не уронить. Тайлер помогает ему, забирая пакет и один из стаканов. — Надеюсь ты не против, я взял зелёный. Тайлер приподнимает крышечку и подносит стакан к лицу, глубоко вдыхая. — Чай? — Предпочитаешь кофе? — уточняет он на будущее, ставя свой стакан в подстаканник и заводя машину. — Обычно да, — кивает Тайлер, изучая остальные покупки. — Но думаю, сейчас мне лучше выпить обычный чай. — Я ещё взял сахар. На случай, если ты из числа извращенцев, добавляющих его в чай. — За кого ты меня вообще принимаешь? — Прости, прости, — смеётся Санёль. Он удерживает руль одной рукой, а другую протягивает Тайлеру. — Дашь конфетку? Тайлер закатывает глаза, но достаёт из пакета красную упаковку Skittles, разрывая её. — Какую? Тайлер спрашивает это так, будто это действительно важно, чего Санёль не ожидал. Никто раньше не спрашивал у него какую конфету он хочет. Это такая мелочь, но Санёль не может сдержать улыбку. — Зеленую или желтую, — просит он и добавляет. — Я ем только их. — Действительно? — Тайлер удивленно приподнимает брови, вытаскивая из упаковки две зеленые конфеты. — А с другими что? Санёль закидывает в рот конфеты, наслаждаясь вкусом лайма, и пожимает плечами. — Выкидываю. — Что? Какое расточительство, — Тайлер качает головой, высыпая в ладонь всю упаковку и закидывая назад только желтые и зеленые конфеты. — Хорошо, что у тебя теперь есть я. — И правда. Они едут ещё минут десять, деля между собой конфеты, пока дорога не поднимается на небольшую возвышенность, и Санёль не останавливается. Город остался далеко позади, вокруг них на многие мили только тусклые огни на горизонте и огромное чёрное небо над головой, усеянное яркими звёздами. Они висят совсем низко, и кажется, будто до них можно дотянуться, стоит лишь протянуть руку. Одно из любимейших мест Санёля, не счесть сколько раз он приезжал сюда, когда хотел побыть наедине со своими мыслями и посидеть в тишине. И сегодня, впервые, он будет не один. — Приехали? — спрашивает Тайлер, выглядывая в окно и отстегивая ремень безопасности. — Да. Надень сверху мою куртку, чтобы не мерзнуть. — А ты? — Не переживай, у меня в багажнике ещё есть плед. Тайлер соглашается, выходя из машины и надевая его куртку. На место музыки из салона, приходит почти полная тишина — слышен только редкий стрёкот кузнечиков, шелест ветра и далёкий звук трассы. Воздух здесь словно чище и пахнет прохладной ночью и мокрой травой. Они садятся прямо на капот машины, и Санёль накидывает им на плечи тонкий плед, прижимаясь к Тайлеру, который вытягивает ноги, грея пальцы о стакан с зелёным чаем. Он делает маленький глоток, расслабленно облокачиваясь на Санёля. — Кстати, у меня для тебя кое-что есть, — вдруг говорит Санёль и, отставив свой стакан в сторону, достаёт из кармана штанов набор из двух заколок, протягивая их ничего не понимающему Тайлеру. — Держи. — Заколки? — уточняет он, вертя их в руках, с растущим в глазах недоумением. Тайлер вынимает одну из картонной упаковки, щелкая ею в воздухе. — Это какая-то загадка? Если, да, то можно мне подсказку? — Нет, это обычные заколки, — фыркает Санёль. — У них не было настоящих цветов, так что я импровизировал. — Цветов? — переспрашивает Тайлер. — Это всё-таки наше первое свидание, пусть и гипотетическое, — говорит Санёль с невероятно серьёзным видом, хотя едва сдерживает улыбку. — Я хотел быть романтичным. Тайлер с неожиданной нежностью поглаживает выпуклые лепестки на заколке кончиком пальца. Санёль достаёт из упаковки ещё одну: нежно-розовую с белым цветком и круглой желтенькой серединкой. — Можно? Тайлер медленно кивает, выпрямляясь. Санёль осторожно закалывает его челку, поправляя выбившиеся пряди. — Тебе идёт. — Мне никогда не дарили цветы, — тихо признаётся Тайлер. Санёль грустно улыбается, в последний раз проводя ладонью по волосам Тайлера. — Мне тоже, но я устал от стереотипов. Большинство мужчин получают цветы только на своих похоронах. Понимаешь? Тайлер касается пальцами заколки, будто проверяя, держится ли она. На его лице появляется мягкая, тёплая улыбка, прекраснее которой Санёль ещё не видел. — Тогда тебе тоже нужна одна. — Ты хочешь, чтобы у нас были парные заколки? Как мило. — Замолчи, — Тайлер толкает его в бок, беря вторую заколку, противоположную той, которую выбрал для него Санёль: белую с розовым цветком. Он придвигается ближе, осторожно заправляя длинную прядь за ухо и аккуратно щёлкая заколкой. Санёль замирает. Его дыхание становится неровным, но он не двигается, смотря на трепещущие ресницы Тайлера, который замечает это и усмехается, стараясь скрыть смущение: — Я не буду тебя целовать. Санёль немного отстраняется, возвращаясь к реальности. — Вау. Неожиданно. — Не в том смысле, — Тайлер снова берет бумажный стакан с чаем, чтобы занять руки. — Просто меня недавно рвало. И я не думаю, что хочу оставить после себя такие впечатления. Санёль смеётся, запрокидывая голову, и Тайлер снова пихает его, обиженно хмурясь. — Хватит ржать. — Как скажешь, — Санёль поднимает руки, сдаваясь. — И нам не обязательно целоваться каждый раз, когда мы оказываемся наедине. Санёль наблюдает за тем, как Тайлер освещаемый лишь луной, далёкими звездами и светом от включенных фар, краснеет. Он старается не смотреть на него. — Мне нравится с тобой целоваться. Санёль поворачивает его лицо к себе, держа двумя пальцами за подбородок. — Тогда я могу сделать так. Он наклоняется, оставляя нежный, невинный поцелуй на его щеке. Когда он отстраняется, лицо Тайлера пылает, а сам он переводит дыхание, тихо спрашивая. — А теперь скажи честно: я пахну рвотой? — О, ещё как. Санёль не может удержаться, начиная смеяться. Он ловит руку Тайлера, когда тот замахивается на него, мягко их удерживая. Тайлер не борется с ним, со стоном утыкаясь лбом в его плечо. — Прости, — бормочет он, и Санёль обнимает его, притягивая ближе. — Всё нормально. Они оба замолкают, но Тайлер не предпринимает не единой попытки отстранится, наоборот, придвигаясь ближе. Санёль изо всех сил старается не вздрогнуть, когда Тайлер сжимает свои ледяные пальцы на его колене. Он прикрывает глаза, поглаживая Тайлера по спине и наслаждаясь этим моментом, стараясь не думать о том, насколько он пьян, раз позволяет себе такие нежности. Первым тишину снова нарушает Тайлер, и Санёль снова целиком и полностью винит в этом алкоголь, развязавший ему язык этим вечером: — Расскажи мне что-нибудь, — просит он неопределенно. — Что, ты хочешь узнать? — Как ты понял, что ты гей? Санёль усмехается, бросая на Тайлера взгляд, но тот смотрит только на звезды. Он тоже поднимает глаза к небу, старясь найти куда именно смотрит Тайлер и задумываясь над ответом. Санёль пытается представить себя в двадцать, шестнадцать и одиннадцать, но не может вспомнить того самого «момента осознания», о котором все так часто говорят. — Наверное, я всегда знал. А ты? — А я не гей, — спокойно отвечает Тайлер. — Прости меня за сомнения, но думаю они простительны, учитывая, чем мы занимались сегодня утром. — Очень смешно, — Тайлер усмехается, прижимаясь к его груди щекой. Санёль старается не дышать, чтобы не спугнуть его. — Мне нравятся люди, вне зависимости от их пола. Хотя после своего первого поцелуя я чуть не разочаровался в парнях. — Неужели всё было настолько плохо? — поддразнивает его Санёль. — Он плакал. — Что ты сделал с бедным парнишкой? — Ничего, — Тайлер выдыхает, обдавая шею Санёля горячим дыханием. — Он был болен. У него безостановочно текли сопли, и в самый ответственный момент он чихнул мне в лицо. — Зачем ты тогда вообще его целовал? — Хотел прогулять математику, — признаётся Тайлер, и Санёль приподнимает бровь. — А это как связано между собой? — Конечно, я думал, он меня заразит, и можно будет не ходить в школу. — Так романтично, — тихо говорит он, глядя вверх. — Что? — Тайлер поворачивается к нему. — Надеюсь, ты не про то, как мне чихнули в лицо? — Нет. Но раз тебе нравятся люди в независимости от их пола, получается, что ты выбрал меня из всего населения планеты. Это не может не льстить. — Не обольщайся, — тихо фыркает Тайлер. — В клинике выбор, мягко говоря, ограничен. — Ауч, — Санёль прижимает руку к груди, изображая на лице страдания. — Прямо по самооценке. Ты меня вообще не щадишь, это даже немного очаровательно. Тайлер закатывает глаза, прижимаясь ближе. — Спасибо, что приехал, — он тяжело сглатывает. — Не знаю, как бы я справился один. Санёль кивает, хотя тот, возможно, этого и не видит. Ветер шевелит их волосы, чай в стаканчиках постепенно остывает, но они не двигаются. — Я рад, что тебе не пришлось.

***

Когда они подъезжают к клинике, Санёль бросает взгляд на время на приборной панели —прошло уже несколько часов с того самого неожиданного звонка Тайлера. Он сбрасывает скорость и, вместо того чтобы остановиться у входа, специально тормозит чуть дальше, на пустом участке дороги. Фары в последний раз вспыхивают и гаснут, оставляя их одних в темноте. Теперь единственный источник света — это Луна, пробивающийся сквозь облака. — Выйдем здесь, — негромко говорит он. — Если подъедем ближе, нас точно заметят. Тайлер молча кивает, стараясь осторожно вылезти. Санёль выходит следом, прикрывая дверь локтем, чтобы та не хлопнула. Они идут рядом, ступая как можно тише, стараясь не хрустнуть ветками под ногами. Ночной воздух холодит кожу, вокруг пахнет еловыми иглами. Они почти подходят к воротам, когда впереди мелькает темный силуэт. Кто-то неподвижно стоит прямо у ворот со скрещенными на груди руками. Санёль инстинктивно замедляет шаг, придерживая Тайлера за локоть, когда он спотыкается. Тайлер этого даже не замечает и прищуривается, удивлённо выдыхая: — Джастин? Санёль хмурится. В такой темноте трудно хоть что-то разглядеть, но это имя в любом случае ему незнакомо, и Санёль бросает попытки узнать человека у ворот. — Это кто? — Мой друг и сосед по комнате, — отвечает Тайлер с облегчением в голосе. — Он никому ничего не скажет. — Я смотрю, у тебя здесь столько друзей, — замечает Санёль, не без иронии. Тайлер предпочитает промолчать. Он делает несколько шагов вперёд, и Джастин, будто ожидая этого, выпрямляется, глядя на него с яростным выражением лица. — Где тебя, блядь, носит? — выплевывает он, даже не здороваясь. Тайлер морщится от громкости его голоса. — Ты что, ждал меня здесь всё это время? — спрашивает он, пока Санёль тактично помалкивает, чувствуя себя посторонним. — Может быть, — огрызаясь, бросает Джастин. — Заболеешь же, придурок.. — И ты будешь в этом виноват, — парирует тот. — Мудак. — Козёл. — Болван. На этом моменте Санёль, не выдерживая, тихо хмыкает, и Джастин резко поворачивается, кажется, впервые замечая его. Он бросает на него долгий оценивающий взгляд, поджимая губы. Санёль расправляет плечи и делает шаг вперёд. — Привет, я Санёль, — спокойно произносит он, протягивая руку для рукопожатия. — Джастин. — коротко отвечает он. — Спасибо, что привез этого идиота. Я позабочусь о нём. Под пристальным взглядом Джастина Санёль вдруг чувствует себя немного не в своей тарелке. Он кивает, поворачиваясь к Тайлеру. — Напиши мне утром, хорошо? — Хорошо. И спасибо тебе. За всё. Санёль качает головой. — Не благодари. Он делает шаг вперёд и, не задумываясь, притягивает Тайлера к себе. Объятие выходит коротким и немного неловким в присутствии чужого человека, но искренним. — Пока, — тихо говорит Санёль. — Пока, — так же тихо отвечает Тайлер. Санёль смотрит им вслед, пока они не скрываются за воротами. Где-то вдали ухает сова, а из темноты доносится их приглушённый разговор: — Спасибо. — За что? — За то, что не говоришь "я же тебе говорил". — Это будет завтра, — отвечает Джастин, едва переводя дыхание. — Тайлер, ты в чужой одежде и, Господи, ты что, пьян?! От тебя воняет рвотой и водкой. — Меня дважды вырвало, так что наверное больше нет, чем да. — И ты приехал с Санёлем! Ты хоть знаешь, что это брат Майи?! — Конечно знаю. Мы, кстати, целовались. — Ты всё-таки пьян. — О да. Санёль усмехается, пряча руки в карманы. — И где Дилан, чёрт возьми? Он, что бросил тебя в таком состояние одного? — Дилан в больнице. — Мы поговорим об этом утром. Серьёзно поговорим, а это ещё что? У тебя заколка в волосах? — Отьебись. [1] Песня Тейлор Свифт “Blank Space”. [2] Песня System Of A Down “Vicinity of Obscenity”. [3] Фильм “Мачеха” 1998 года. [4] Песня “Ain’t No Mountain High Enough” в исполнении Марвина Гэя и Тамми Террелл.