Это временно

Тайлер давно уже не просыпается посреди ночи, но сегодня он вдруг распахивает глаза от грохота и приглушенных ругательств из коридора — будто кто-то изо всех сил старался не шуметь, но с треском провалил эту задачу. Он садится на постели и трёт глаза, пытаясь понять, реальность это или всё ещё его сон. В темноте Тайлер видит как дверная ручка медленно движется, раздаётся короткий щелчок и дверь приоткрывается, впуская в комнату полоску яркого света из коридора. Это точно не сон. В противном случае Тайлер очень удивился бы тому факту, что ему снится Дилан, который сейчас стоит на пороге его комнаты. По крайней мере Тайлер думает, что это он. — Дилан? Чего тебе? — он прикрывает глаза от слишком яркого света и даже не пытается добавить в голос раздражения — слишком устал, чтобы злиться. — Пойдём прогуляемся, — беззаботно произносит Дилан, прислоняясь плечом к дверному косяку. — Свежим воздухом подышим — это полезно для здоровья, знаешь ли. К тому же погода сегодня шикарная. Тайлер трёт лицо ладонями, прикрывая рот и зевая. — Сколько сейчас вообще времени? — ворчит он, оглядываясь на окно. На улице темно и несмотря на отражающийся в стекле свет из коридора, Тайлер видит луну в небе. — Иди спать. — Самое время повеселиться. Давай же, — уголки губ Дилана чуть приподнимаются. — Не будь занудой. — Мы находимся в клинике. Здесь нет ничего интересного, а если тебе так хочется побродить по лесу, то иди утром… — А кто сказал, что мы будем гулять по территории клиники, а? Тайлер мгновенно просыпается, широко распахивая глаза. Он немного привыкает к свету и только сейчас замечает во что одет его друг. Дилан не носит обычные спортивные штаны и футболки, считая их слишком скучными, но то, что он надел на себя сегодня не идёт ни в какое сравнение с его повседневными образами. На нем рванные широкие джинсы из тяжелой даже на вид чёрной ткани, удерживаемые на бёдрах одним лишь громоздким ремнём и видимо Божьими молитвами. Его руки до самых кончиков пальцев обтянуты то ли укороченной кожаной накидкой, то ли какой-то новомодной курткой, скрывающей страшные шрамы. Грудь же наоборот практически выставлена напоказ в тонкой белой майке с воротником, так туго сжимающим его шею, что Дилан наверняка чувствует удушье. Хотя, судя по количеству цепей, украшающих его торс, легкий дискомфорт его мало волнует. — Нравится? — спрашивает Дилан, замечая его пристальный взгляд. Он отрывается от дверного косяка, показывая ему украшения, прикрепленные прямо к майке, и кружится, позволяя цепям тихо зазвенеть, ударяясь друг о друга. — Ты хочешь уйти отсюда? — Уехать вообще-то, идти слишком долго, — Дилан постукивает по запястью, будто по наручным часам, которые он не носит. — И, кстати, у тебя не так много времени, чтобы решиться. Такси скоро будет. — Такси? Как ты вообще… стой, это неважно, — Тайлер глубоко вдыхает. — Мы не можем уйти, когда об этом узнают... — Никто ни о чём не узнает, — перебивает его Дилан, небрежно отмахиваясь. — Мы вернёмся до утра, вот увидишь. Дилан делает шаг ближе к нему, садясь на край постели и заглядывая в глаза. Он ещё и накрасился. Тайлер заметил, что он любит рисовать себе стрелки цветной подводкой и иногда добавлять блестки на веки, но его это не смущало. Сам он никогда не испытывал интереса к косметике, но и других не осуждал. Вот только сегодня Дилан не просто накрасил глаза. Тайлер впервые видит, чтобы кто-то использовал столько черного. У Дилана длинные и широкие стрелки и такие же черные тени на веках, растушёванные видимо пальцем, судя по отпечаткам, почти до самых бровей. Его светлые ресницы тоже тщательно прокрашены, правда только на одном глазу, но Тайлер решает это никак не комментировать. Но смущает его вовсе не это. Он даже без очков замечает насколько большие у Дилана зрачки, настолько, что он практически не видит голубую радужку его глаз, так поразивших Тайлера при первой встрече. Наверное это от полумрака в комнате. — Знаю, ты думаешь, что это глупое решение, — говорит он. — И поверь, я понимаю. Но мне это нужно: я стараюсь казаться смелым и решительным, но на самом деле я почти всё время боюсь и себя, и своих мыслей, и того, как всё может пойти наперекосяк и закончиться очередным эпизодом. И я устал бояться. Ты не представляешь, как это выматывает — жить в постоянном страхе. Дилан ерошит волосы, отводя взгляд. Тайлер не упускает из вида, как он судорожно сцепляет пальцы в замок на коленях и начинает трясти ногой, напоминая Майю. — Я просто хочу хотя бы на один вечер расслабиться, стать как все и пойти выпить с другом. Пожалуйста, Тайлер. Я угощаю. Тайлер поджимает губы, всё ещё сомневаясь, но он давно никуда не выходил, и если честно больничная обстановка, какой бы светлой и комфортной она не была, всё равно остаётся больничной. Он просто хочет развеется. — Ты уверен, что никто не узнает? — наконец спрашивает он, почти решаясь. — Конечно, — уверенно кивает Дилан, тоже понимая, что Тайлер уже практически сказал “да”. — Ты же не думаешь, что я делаю это в первый раз? Тайлер хмыкает. Ну, конечно же, Дилан не первый раз сбегает из клиники посреди ночи непонятно куда, но это первый раз, когда он зовёт с собой его. — Хорошо, — выдыхает он наконец и встаёт с кровати, морщась от ощущения холодного пола под босыми стопами. — Идём. — Подожди, — Дилан вскакивает на ноги, скептически осматривая его пижамную футболку и растянутые штаны. — Ты собираешься пойти в этом? — Нет, я собирался переодеться. Он как раз тянется к своей обычной одежде, аккуратно сложенной на стуле, но Дилан хватает его за запястье. — Умоляю, скажи, что ты пошутил? — А что? — Тайлер вырывает руку и осматривает свою толстовку, не понимая, что так не нравится Дилану. — Мы собираемся веселиться, — напоминает ему Дилан, указывая на себя, и Тайлер готов признать, что выглядит он великолепно. — В этом тебя в клуб не пустят. Идём, я что-нибудь подберу тебе из своего. Тайлер закатывает глаза, обуваясь, но решает не спорить с ним. Его простая одежда действительно не совсем подходит для клуба, и рядом с Диланом он будет выглядеть просто нелепо. Комната Дилана душная и какая-то пустая: стены здесь голые, без единого постера, а кровати идеально заправлены, будто на них вообще никто не спит. Тайлер морщится от стойкого запаха табака, травки и дешёвого дезодоранта. Шторы на окнах плотно задернуты, не пропуская в комнату ни капли света и создавая жутковатую атмосферу. Дилан машет ему рукой, приглашая войти и тут же направляется к шкафу, стоящему в углу. Тайлер неуютно ёжиться, оглядываясь по сторонам и бросая взгляд на вторую кровать. Дерека, соседа Дилана, нигде не видно. — Наверное, пьёт чью-то кровь, — фыркает Дилан, смеясь над своей же шуткой и скидывая на кровать выбранную одежду. — У нас есть договоренность: я не мешаю ему спать днём, а он взамен никому не рассказывает, что я делаю по ночам. — По ночам? Во множественном числе? — уточняет Тайлер, настороженно беря в руки сетчатую кофточку. — Ты вообще спишь? — Редко, — ухмыляется Дилан. — А побеги? Ты сказал, что делаешь это не в первый раз. — Моё биполярное расстройство может ощущаться как проклятье, но оно также позволяет мне видеть жизнь в ярких цветах, — говорит Дилан, забирая у него кофточку и меняя её на плотную черную водолазку с короткими рукавами и прорезями на торсе, которая нравится Тайлеру намного больше. — Просто конкретно здесь их не много. К тому же они получают за мою безопасность деньги, и не моя проблема, что они плохо выполняют свою работу. Дилан прикладывает к нему зауженные к низу брюки со всевозможными карманами, напоминающие, чем-то армейские, и довольно кивает, приступая к поискам подходящего ремня. — Я давно хотел спросить, — говорит Тайлер, отрицательно качая головой, когда Дилан показывает ему один с шипами. — Кто платит за твоё лечение? У тебя же вроде нет никого... — Кому было бы не всё равно? — заканчивает за него Дилан, пренебрежительно. — Я собирался сказать не это, — Тайлер вздыхает, когда Дилан насмешливо приподнимает бровь. — По крайней мере не так грубо. — Брось, всё так и есть, — фыркает он, наконец находя на его взгляд идеальный ремень. — Я сирота без семьи, дома и денег. Я, если честно, удивлен, что ты ни о чём не спрашивал меня раньше. — Я спрашиваю сейчас. — Я плачу за себя сам, — спокойно говорит Дилан. — Вот такой вот я весь из себя самостоятельный. — Я думал ты начинающий актёр, — удивляется Тайлер, помня о том, что это не первое его прибывание в Вудхейвене. А ведь до этого он был и в других клиниках, и наверняка тоже по несколько раз. — Кем ты работаешь, чтобы позволить себе это? — Не важно, — пожимает плечами Дилан, избегая подозрительного взгляда Тайлера. — Я уволился. Там были ужасные условия: работа почти без выходных, строгий дресс-код и неоплачиваемые больничные. Можешь себе представить? — Зато платили видимо хорошо, можно и потерпеть немного за такие-то деньги. Дилан ссутулится, выглядя абсолютно несчастным, и Тайлер прикусывает язык. — Это того не стоит, поверь, — он встряхивает головой, возвращая на лицо улыбку. — В любом случае, теперь я безработный, который потратил последние деньги на лечение здесь. Как говорится, не воспринимай жизнь слишком серьёзно — нам всё равно не выбраться из неё живыми. Он не знает, что на это ответить, но Дилан уже суёт ему в руки одежду и велит переодеваться, отворачиваясь. Тайлер старается сделать это быстро, скидывая свои вещи на чужую кровать неразборчивой кучей и поспешно одеваясь, чтобы снова почувствовать себя в безопасности. Дилан оборачивается, как раз, когда Тайлер застегивал ширинку новых штанов, поправляя массивный пояс, к счастью не розовый, потому что такой он в шкафу тоже видел. — Доволен? Можем идти? — Ещё нет, — Дилан хватает с прикроватной тумбочки небольшую сумочку и кивает ему на кровать. — Садись, сейчас я покажу тебе настоящую магию. Тайлер осторожно садится на самый край, опасливо косясь на сумку в руках Дилана. И не зря, это ни чем не примечательная сумочка оказывается косметичкой, и Дилан переворачивает её, вытряхивая на покрывало всё содержимое. Он уверенно перебирает предметы, с радостным возгласом выбирая несколько. В одном из них Тайлер узнаёт маленькие наклейки в виде звёздочек, напоминающие ему детские. — Теперь не дёргайся, — предупреждает Дилан, и через секунду его пальцы уже скользят по коже Тайлера, размазывая что-то на его веках и скулах. Тайлер шипит, пытаясь вывернуться, но Дилан крепко держит его за подбородок. — Подожди, я ещё немного подведу глаза... о, и ещё стразы, я заметил, что тебе понравились звёзды... так, последний штрих и готово! Тайлер смотрит в предложенное маленькое зеркало и едва узнаёт себя. — Это не я, — тихо говорит он, разглядывая собственное отражение. — Не благодари, — довольно улыбается Дилан. — Я же сказал, что покажу тебе магию. Ты сейчас горяч, как земля в Нагасаки в сорок пятом. — Ты больной. — Я знаю, — улыбается Дилан и тянет его за руку из комнаты, напоминая про такси. Тайлер бросает последний взгляд в зеркало и ругается себе под нос: — Чёрт, я забыл свои очки в комнате. — Какие очки, — ноет Дилан. — Ты скроешь так всю мою работу. — Я без них ничего не вижу. — Потрясающе. Тогда хотя бы не надевай их сразу, дай людям полюбоваться, — вздыхает Дилан. — Я подожду тебя на улице. — Я быстро. Шаги звучат будто громче, чем раньше, хотя Тайлер едва передвигает ноги. Дверь в комнату всё ещё приоткрыта, и он бесшумно проскальзывает в комнату, на ощупь находя свои очки и пряча их в один из многочисленных карманов на штанах. Тайлер уже идёт на выход, когда из темноты доносится разочарованный голос: — Я надеялся, что ты передумал, — Джастин приподнимается на локте, его волосы торчат во все стороны. — Не будь идиотом. Тайлер закатывает глаза, складывая руки на груди. Ему надо спешить. — Только не начинай, я тороплюсь. — Я серьёзно, Тайлер. Не ходи никуда с ним, потом окажешься в каком-нибудь притоне или под арестом или ещё что похуже, — Джастин хмурится. — С Диланом не стоит связываться. Поверь, я знаю. — Может я решу сам, что мне делать? — язвит Тайлер. Джастин сжимает челюсть, снова ложась и отворачиваясь. — Делай что хочешь, — бросает он глухо. — Только помни, как ты ненавидишь, когда тебе говорят: я же тебе говорил. — Этого не будет. Тайлер ещё секунду стоит у двери, будто действительно раздумывает. Он бросает последний взгляд на спину Джастина и выходит, больше не оборачиваясь. Дверь их общей комнаты тихо захлопывается за его спиной. Он крадётся по лестнице, и с каждым шагом чувствует, как внутри всё смешивается воедино: тревога от побега, азарт в предвкушении чего-то нового и немного вины. Это глупо и наверное опасно, и уж точно неправильно, но Тайлер ощущает себя живым и ускоряет шаг. На улице холодно, но ни у него, ни у Дилана нет с собой верхней одежды и они оба спешат за ворота к машине, которая припарковалась где-то неподалеку, чтобы остаться незамеченной. На ходу, Тайлер поворачивает голову в сторону Дилана и выдыхает, стуча зубами от холода: — Если нас поймают, я скажу, что это ты меня вынудил. — Без проблем, я бы тоже себя сдал.

***

Громкая клубная музыка заглушает голос Дилана, который тащит его за руку к барной стойке сквозь толпу людей, скачущих на танцполе. От басов из колонок по всему периметру клуба пол под их ногами будто вибрирует. Тайлер едва сдерживает себя, чтобы не закрыть уши руками. Видимо, он уже отвык от этого грохота, от которого невозможно спрятаться. Яркие вспышки света режут глаза, а разноцветные огни в хаосе разлетаются по всему залу, отражаясь в бокалах и подсвечивая потные лица. Кондиционеры или не работают совсем или очень плохо справляются с нагрузкой, потому что в клубе невыносимо душно и жарко. Тайлер чувствует как его начинает подташнивать и мгновенно хочет вернуться обратно на улицу, чтобы подышать прохладным ночным воздухом. Сегодня даже не выходной, но людей уже слишком много, а места на всех катастрофически не хватает. Кто-то спотыкается и чуть не падает, хватаясь за его локоть и невнятно извиняясь. Тайлер отворачивается от пьяного незнакомца, избегая запаха перегара, ударившего в лицо. Он с отвращением стряхивает чужие прикосновения и уже жалеет, что вообще пришёл. Дилан же, наоборот, будто оживает, растворяясь в окружающем их хаосе, словно в родной стихии. Он легко пробивается к барной стойке, машет симпатичному бармену, одаривая его улыбкой, и через пару минут уже болтает с ним, как со старым другом. — Держи! Тайлер едва успевает перевести дыхание, когда Дилан передаёт ему в руки стакан с непонятной жидкостью ядовито-синего цвета, и огромным количеством льда. Он делает крошечный глоток на пробу и тут же морщится: слишком крепко и что ещё хуже невыносимо сладко, будто он хлебнул спирта с сахаром. Возможно, это не так далеко от правды. — Расслабься! — орёт Дилан ему на ухо, перекрикивая музыку и в пару глотков опустошая свой стакан, уже прося бармена налить снова. — Позволь себе повеселиться! Но Тайлер не может расслабляется, особенно, когда чья-то горячая рука оказывается на его бедре. Он резко оборачивается, встречаясь лицом к лицу с незнакомым парнем. — Руки убери. — Прости плохо тебя слышу, красавчик! Незнакомец не воспринимает его всерьёз, и Тайлер отчасти понимает почему. Парень стоящий перед ним выше и на первый взгляд сильнее, он явно думает, что Тайлер не решится дать ему отпор. Он сильно ошибается. На его гладко выбритом лице расползается самодовольная ухмылка, когда он двигает рукой, кладя её теперь на поясницу. Тайлер оставляет свой стакан на стойке и быстро бьёт его кулаком в солнечное сплетение, заставляя согнуться пополам от неожиданности. — Теперь лучше слышно? — выплёвывает Тайлер ему на ухо. — Connard[1]. — Говори на английском, мудак, — раздражённо говорит он, но не успевает разогнуться. Одной рукой Тайлер хватает парня за плечо, а другой за его полувозбужденный член, сильно сжимая. Тот охает от боли и наклоняется вперёд. — Когда я говорю «нет» — это значит только «нет». И я буду говорить на любом языке, на каком захочу, espèce de merde[2], — Тайлер резко отпускает его, отталкивая от себя и отряхивая руки. Парень, которого Тайлер мысленно решает называть “куском дерьма”, отступает от него на шаг, прикрывая пах дрожащими руками и хмурясь. Он всё-таки решает не тратить на него своё время и, бросив на последок неприязненный взгляд в его сторону, исчезает среди людей на танцполе. Тайлер надеется, что больше он его сегодня не увидит. — Какими ещё методами контрацепции ты пользуешься, помимо своего характера, тигр? — усмехается Дилан, и Тайлер с трудом разбирает его слова сквозь шум вокруг. Бармен появляется рядом с ними, забирая у Дилана уже два пустых стакана и бросая на него оценивающий взгляд. — Не понравилось? — интересуется он. Тайлер качает головой, подталкивая к нему свой полный стакан странного напитка. Тот спокойно забирает его и наклоняется ближе, опираясь о стойку. — Тогда может я могу сделать для тебя что-то особенное? — Не надо, — отказывается Тайлер. — Я буду обычную водку с апельсиновым соком. — А я хочу что-то особенное! — Дилан оказывается с барменом на одном уровне, кладя руку на его, будто поглаживая пальцы. — Очень особенное! Тайлер замечает бумажный уголок, мелькнувший между пальцев Дилана и исчезнувший в кармане довольного бармена. Купюра точно не была мелкой, и они не могли выпить на такую сумму. — Будет сделано, господа! Вернусь через минуту! Как только бармен отворачивается, начиная готовить их напитки, Тайлер дёргает Дилана к себе. — Что это только что было? — Ты же слышал, я попросил кое-что особенное. Глаза Тайлера расширяются от понимания и он открывает рот, чтобы задать ещё один вопрос, но Дилан театрально прикладывает палец к его губам. — Не нужно произносить это вслух. Бармен в это время ставит на стойку два напитка, подмигивая Дилану. К Тайлеру он пододвигает ни чем не примечательный коктейль в прозрачном стакане, в то время как Дилану достается целая феерия. Из его напитка ядреного розового цвета торчат цветы, зонтики и фрукты. Один зонтик почему-то закрыт, в отличии от остальных, и именно его и берёт Дилан, пряча его под стойку и быстро открывая. Тайлер пристально следит за каждым его движением и замечает, как на его ладонь падает два крошечных бумажных квадратика. — Хочешь? — предлагает он, показывая Тайлеру один с мультяшным рисунком. — Дилан, это опасно, — Тайлер качает головой, чувствуя растущую в груди тревогу. — Тебе тоже не стоит, ты же принимаешь лекарства, кто знает какой эффект это даст... — Так даже веселее, — фыркает Дилан и быстро кладёт разноцветные квадратики под язык, широко улыбаясь. — Пошли танцевать! Он хватает его за руку, и Тайлер, не успев остановить его, оказывается на танцполе. Дилан прикрывает глаза и поднимает руки, двигаясь в ритме с грохочущей музыкой, но Тайлер замирает. Он не чувствует ритма, только жар от чужих тел, то и дело касающихся его. Тайлер напрягается, теряясь в этих прикосновениях. Его дыхание сбивается, и он пытается вернуться обратно к барной стойке. — Подожди, не уходи, — Дилан оказывается перед ним, перегораживая ему путь. Его руки скользят по бокам Тайлера, притягивая его ближе. — Ну же, расслабься ты наконец! Тайлер чувствует его дыхание на своей шеи, и всё внутри сжимается. — Стой, — выдыхает он, упираясь ладонями в грудь Дилана. — Я не… — Брось, я знаю, ты этого тоже хочешь, — Дилан улыбается, в его глазах отражается свет прожекторов, делая его ещё безумнее. — Так почему бы и нет? — Прекрати, ты ошибаешься, — Тайлер не узнаёт своего друга, по-настоящему его пугаясь. Он чувствует себя таким одиноким среди толпы, окружающей его со всех сторон. — Дилан, чёрт возьми, отпусти меня! Дилан кажется его вообще не слышит, и Тайлер задаётся вопросом сколько же он выпил, судя по его взгляду достаточно, потому что наркотики, которые он принял не могли подействовать так быстро. Не могли ведь? — Мне нравится другой, слышишь? — пытается иначе Тайлер, но Дилан только пожимает плечами. — А нам и не обязательно никому потом об этом говорить. Просто насладимся моментом и забудем. Джастин же забыл. Упоминание Джастина придаёт Тайлеру сил и тот резко вырывается, отступая назад: — Ты не в себе, — говорит Тайлер уверенно. Дилан действительно не выглядит в порядке: он слегка пошатывается, а его зрачки настолько огромны, что Дилан больше похож на демона, чем на человека. — Как жаль, — тянет он, хотя и не выглядит особо расстроенным, уже скользя по танцполу изучающим взглядом. — Не обижайся, но я всё равно собираюсь повеселиться! Увидимся позже! Тайлер пытается перехватить его и не дать уйти, но тот выскальзывает из его хватки, словно песок просачиваясь сквозь пальцы, и исчезает в толпе. На мгновение он замечает Дилана в самом центре, и возле него уже появляется двое незнакомцев. Они смеются, касаются его плеч и бёдер, но Дилан совсем не против. Тайлер сжимает зубы и возвращается к бару, его стакан уже исчез, хотя он не успел сделать ни глотка. — Разве ты не знаешь, как опасно оставлять свои напитки без присмотра в таком месте? — бармен при виде него подталкивает по стойке новый. — Держи, за счет заведения! Тайлер так и остаётся у стойки, медленно отпивая из стакана и прося повторить, когда напиток ожидаемо заканчивается. Он теряет счёт не только времени, но и выпитого. И Тайлер не уверен, кажется ли ему, но постепенно его коктейль теряет привкус горечи, будто апельсинового сока с каждым разом становится больше, а водки меньше. Он бросает на бармена подозрительный взгляд, но тот спокойно смотрит ему в глаза, так что Тайлер решает, что просто привык ко вкусу. Бармен наклоняется к нему, перекрикивая музыку: — Если тебе здесь так не нравится, зачем пришёл? Тайлер пожимает плечами, передавая ему пустой стакан. — Сам не знаю. Он отводит взгляд и вдруг понимает, что больше не видит Дилана: его нет ни на танцполе, ни у бара. Сердце тревожно сжимается, пока Тайлер поспешно достаёт из кармана очки и прищуривается, пытаясь найти знакомый светлый затылок. Высоких блондинов сегодня в клубе оказывается больше, чем ему хотелось бы. Тайлер пробирается сквозь толпу, разворачивая каждого, кто хоть немного похож на его друга. — Дилан! — кричит Тайлер, и кто-то толкает его в бок. Ему всё равно, потому что Тайлер чувствует, что что-то случилось. Он знал, что нельзя упускать Дилана из поля зрения и всё равно его потерял. — Дилан! Он расталкивает людей вокруг. Их лица расплываются у него перед глазами, заставляя запаниковать ещё больше. Тайлер пытается успокоиться и дышать, но он напуган и изрядно пьян, что не помогает делу. От слишком быстрого дыхания у него начинает кружиться голова и он чуть не падает, когда его подхватывают под локоть. — Эй, парень? Тебе плохо что ли? Незнакомец машет ладонью перед его глазами, но его друг явно недоволен: — Он наверное обдолбан, оставь его, — хмыкает второй, но первый только сильнее хмурится, вопросительно приподнимая бровь и требуя объяснений. — Мэттью снова торгует ЛСД, но я тебе ничего не говорил. Тайлер только собирается возразить, что ничего не покупал и не употреблял, когда его взгляд падает на дверь туалета, за которой мелькает знакомый силуэт. Он вырывает руку из чужой хватки и направляется туда, слыша за спиной раздраженный голос: — Тебе что больше всех надо? Пусть идёт! Тайлер проталкивался сквозь танцующих людей, которые трутся о него, приглашая потанцевать с ними. Он отмахивается, спеша вперёд и неуклюже спотыкаясь о чьи-то ноги. Из-за постоянно мелькающего света Тайлер почти не видит, куда идёт, стараясь не упускать из вида ту самую дверь, за которой скрылся Дилан. — Дилан? Ты здесь? — зовёт Тайлер, входя в туалет. Света здесь ещё меньше, чем снаружи, а вот запах намного хуже. Но по крайней мере здесь тише. Тайлер задерживает дыхание, открывая первую кабинку. Пусто. — Дилан? Во второй и третей тоже никого нет, но в этот момент Тайлер слышит приглушенный стон и распахивает следующую дверь. Дилан стоит , прислонившись спиной к стене. Его глаза полуприкрыты, яркий макияж поплыл и растекся неаккуратными кляксами по щекам, а сам он выглядит потерянным. Дилан явно едва держится и, если бы не парень, удерживающий его, он бы уже лежал на полу. Но Тайлер не спешит его благодарить. Этот тот самый парень, облапавший его около барный стойки. Кусок дерьма. Он шепчет что-то Дилану на ухо, держа за плечи и прижав своё колено между его разведённых бёдер. Дилан пытается оттолкнуть нависающего над ним парня, но его руки явно не слушаются, бесполезно вися вдоль тела. — Я… — выдыхает Дилан, голос у него сорванный, а лицо бледное, почти белое. — Мне что-то нехорошо… Кусок дерьма игнорирует его несвязный шепот и тянется к ширинке, попутно целуя Дилана в губы. Перед глазами у Тайлера тут же встаёт красная пелена, и в этот момент он благодарен, что не послушал Джастина и поехал сегодня с Диланом — кто знает, что бы случилось, если бы его здесь не было. — Эй! — голос Тайлера привлекает внимание обоих, но если Дилан смотрит будто сквозь него, другой парень явно его узнает. Тайлер рывком выталкивает его из кабинки, и Дилан, потеряв опору, тут же сползает на пол. — Какого хрена ты творишь? — орёт Кусок дерьма, замахиваясь. Тайлер его не слушает: он даже не злится — он в ярости. И, боже, как же давно он не дрался. Тайлер, может быть, в стельку пьян или обкурен так, что не вспомнит собственное имя, но он никогда не забудет, как дать в морду озабоченному мудаку с наглыми руками, лезущими куда не просят. Тот не успевает даже понять, что произошло: удар настолько неожиданный, что он отшатывается назад, едва не падая, и хватается за нос. — Сука! — кровь стекает между его пальцев, пачкая воротник рубашки. Но Тайлер на этом не останавливается, не нужно было трогать его друга. Впрочем, этот Кусок дерьма сам во всем виноват, ему нужно было убраться куда подальше сразу после первого удара, но тот кидается на него, будто самолично давая Тайлеру полную свободу действий. Тайлер пригибается и сбивает его с ног ударом в колено, ловя за руку и выкручивая её с таким хрустом, что даже он сам морщится. Кусок дерьма некрасиво вскрикивает и отползает в сторону, вываливаясь из туалета. Музыка снова начинает давить на уши, зля Тайлера только сильнее. — Ебанный псих! Что тебе от меня нужно? Вокруг раздаются удивлённые перешёптывания, которые так удачно заглушает музыка. Небольшая толпа даже собирается вокруг них плотным кольцом: кто-то кричит, чтобы они остановились, кто-то, наоборот, свистит и подначивает продолжать, но самое главное никто не вмешивается. Никто не помогает этому Куску дерьма, лежащему на грязном полу в крови. Дилану бы тоже никто из них не помог. — Чтобы ты наконец понял что такое “нет”, — голос Тайлера спокоен, делая его ещё более пугающим. Он заставляет себя развернуться и уже собирается вернуться к Дилану, потому что он сейчас важнее. Этот ублюдок не стоит его потраченного зря времени. Но видимо до него не сразу доходит, потому что Кусок дерьма ловит Тайлера за ногу и валит его на пол. Зря, очень зря. Тайлер провёл достаточно времени в притонах и барах попроще и опаснее этого, где если ты покажешь хоть немного слабости — закончишь в переулке, если повезет с ножом в сердце, а не в заднице. Так что Тайлер отчасти ожидает такого исхода, и в следующую секунду он уже садится сверху, обездвиживая и нанося удар за ударом. Собравшаяся вокруг толпа снова кричит, но теперь уже не только от возбуждения перед хорошей дракой в клубе, но Тайлер их не слышит. В его ушах стучит кровь, и он не отводит взгляда от того, кто посмел коснуться его и пытался сделать это с его другом. Были ли другие? Те, кому повезло меньше? Те, кто не смог себя защитить? Тайлеру хочется стереть его с лица земли, потому что он уверен, что да — были. — Всё, парень, хватит, — раздаётся голос у него над ухом. Чьи-то руки хватают его за плечо и дёргают назад до того, как он успевает сделать что-то необдуманное. Например, избить этот Кусок дерьма до такой степени, чтобы даже самый лучший пластический хирург в стране не смог ему помочь. — Отпусти меня. Тайлер тяжело дышит и пытается вырваться, но хватка только усиливается. — Чтобы ты продолжил то, что начал? — этот кто-то фыркает, но не отпускает. — Я так не думаю. Уверен, он заслужил, но тебе не нужны проблемы. — Я не буду его бить, — обещает Тайлер, выдыхая и заставляя себя успокоиться. — Мой друг, которого он чуть не изнасиловал сейчас совершенно один, и я ему нужен. Ему помогают встать, и Тайлер опускает взгляд на Кусок дерьма, напугано за ним следящий. Тот лежит на спине, под левым глазом уже начинает расползаться тёмно-синий кровоподтёк, а на челюсти наливается гематома. Он выглядит так, словно вот-вот потеряет сознание, но всё равно открывает свой поганый рот: — Это всё враньё! Я не пытался никого насиловать! — Убирайся отсюда, пока ходить можешь. Еще раз я тебя рядом увижу и так просто ты не отделаешься. Этот Кусок дерьма ещё что-то бормочет, но, увидев пустое выражение на лице Тайлера, замолкает. Тайлер, с сожалением, вытирает руки о водолазку и заходит обратно в туалет. Дилан не сдвинулся с места, и он не знает может ли он вообще. Он оглядывается на вошедшего Тайлера и долго смотрит на него расфокусированным взглядом, словно не узнавая. Тайлер давит в себе чувство тревоги, убеждая себя, что всё закончилось и худшее позади. — Дилан, ты слышишь меня? — Тайлер опускается перед другом на корточки, обхватывая его за почему-то обнаженные плечи. Его куртки нигде нет, майка насквозь промокла от пота, а самого Дилана потряхивает. Тайлер списывает пот на духоту в клубе, а дрожь на страх. — Всё в порядке, он ушёл. Ты в безопасности. Дилан качает головой, его волосы мокрые и слиплись у висков, а глаза слишком широко распахнуты и смотрят куда-то поверх Тайлера, в пустоту. — Ты понимаешь, где ты? — Тайлер похлопывает его по щекам, пытаясь привести в чувства, хотя сам едва сдерживает дрожь. — Дилан? Эй? Кажется, это срабатывает, потому что Дилан вдруг поддаётся вперед: — Я не… я не хотел… — его губы быстро шевелятся, произнося слова почти беззвучно. — Мне так плохо, Тайлер. Голова кружится… — Всё хорошо, слышишь? — повторяет Тайлер. — Мы сейчас вернёмся в клинику и тебе помогут. — Они нас выгонят, — хрипит Дилан. — Я знаю... они... Я что-то принял? — Да, поэтому нам надо идти, — Тайлер оглядывает его, не зная что делать. — Ты можешь встать? Или лучше сразу вызвать скорую? Дилан, не молчи, блядь! — Не.. п..паникуй так, — он вдруг начинает смеяться. Надрывный, немного истеричный смех сменяется слезами, и Дилан задыхается. — У меня... и не такое бывало... они... знаешь, они больше всех платят... Тайлера понимает, что он говорит не про наркотики и по его спине бегут мурашки. И хотя он надеется, что ошибся, пазл уже складывается воедино: и некоторые шрамы Дилана, и его странные слова про работу, и деньги в огромных количествах, которых не должно быть у начинающего актёра. — О чём ты говоришь? — Такие… клиенты, — продолжает Дилан, не замечая его реакции. — Бывают и хуже... надо потерпеть всего чуть-чуть... и можно не думать о деньгах всю неделю... Ной, меня тошнит... Что происходит? Слова ударяют по Тайлера, заставляя его мгновенно протрезветь. Он игнорирует чужое имя, решая, что это сейчас не самое главное. — Дилан, ты занимался проституцией? Тебя насиловали? Дилан недоуменно моргает и наконец смотрит прямо Тайлеру в глаза. — Не спрашивай, если не хочешь знать, — говорит он вполне осознанно. — А ты поверь не хочешь. Тайлер зажмуривается. Он злиться не на Дилана, а на прогнивший мир, в котором одинокому маленькому мальчику не было места. Тайлер хочет схватить Дилана за шиворот и потребовать у него имена. Он хочет поехать к каждому, кто когда-либо коснулся его и переломать им руки. Он хочет кричать и ломать вещи, потому что понимает, что Дилан ему не скажет, а если скажет, то Тайлер всё ещё не сможет найти их всех и свершить самосуд. Они живут в реальном мире, в котором нет справедливости, если ты сам её себе не вытребуешь. — Пожалуйста... я... я могу быть хорошим, обещаю... Тайлер задаётся вопросом: знает ли про всё это Одри? Он вспоминает то, как она его защищала, как тихо шептала ему что-то на ухо, и как он наклонялся к ней в поисках утешения. Она знала. Всё это время Одри была единственным близким человеком Дилана, которому он доверял, но теперь их двое. Тайлер делает глубокий вдох. Прошлое Дилана в прошлом, и что бы он не сказал или сделал сейчас, его не изменить. Но Тайлер может кое-что другое — повлиять на его будущее. Он решительно открывает глаза. — Пожалуйста, не надо... не злись на меня... Глаза Дилана покраснели, и он сам выглядит напуганным и маленьким, словно Тайлер сейчас одним своим словом может сломать его окончательно. Он опускается рядом, не обращая внимания как ткань штанов там, где она касается пола мокнет, прилипая к телу. Тайлер обхватывает Дилана за плечи и притягивает его к себе, крепко обнимая. — Я не злюсь. И никуда не уйду. — Тайлер? Как ты... как ты меня нашёл? Тайлер немного отстраняется, чтобы лучше слышать его. — По запаху отчаяния и блевотины, — он пытается усмехнуться, и это работает, Дилан слегка расслабляется. — Так романтично. Мой герой. Всё его тело вдруг напрягается. Дилан крепко сжимает губы в тонкую белую линию и часто дышит носом. Тайлер же, не теряя времени, разворачивает его, склоняя над унитазом и надеясь, что его вырвет: — Давай, — подбадривает его Тайлер, кладя руку между лопаток. — Будет лучше, если всё выйдет. — Я это ненавижу, — стонет Дилан. Его тело содрогнулось и болезненно сжалось, когда он сглотнул подавляя рвоту. — Если ты сейчас же не позволишь себе вырвать, клянусь, я засуну кулак тебе в горло и заставлю это сделать. — Моё стоп слово — ананас, — хрипит Дилан, и в этот момент его рвет. Он кашляет, пытаясь отдышаться. Тайлер усаживает его к стене, не позволяя опереться лицом об унитаз. Дилан выглядит ещё хуже, чем до этого. Он едва может держать глаза открытыми. — Я сейчас найду телефон и вызову скорую, — быстро говорит Тайлер, вставая. — Нет, Ной... не уходи... — Дилан хватает его за руку, пугая Тайлера ещё больше. — Как… почему ты... здесь… ты.. умер... умер... — Кто умер? — спрашивает Тайлер, хотя уже знает ответ. — Ты, — выдыхает Дилан. — Не уходишь... всегда здесь... как и обещал... — Дилан, я Тайлер, — медленно говорит он. — Ты это понимаешь? — Тайлер, — повторяет Дилан, и слёзы текут по его щекам. — Тайлер, что со мной? На секунду Тайлер видит себя со стороны, как он сидит в грязном туалете очередного бара, плача и называя незнакомцев именем своей сестры, и всё, что он чувствует — это беспомощность. — У тебя галлюцинации. Так не должно быть. — Я знаю, — вскрикивает Дилан, неожиданно чётко. — Я пришёл сюда, чтобы забыться! Хотел... доказать... что справлюсь. Что смогу не видеть его… но он был такой... такой реальный, Тайлер. Он... здесь... Он резко замолкает, и его снова рвёт. Тайлер хочет что-то сказать, но в этот момент дверь туалета снова открывается, и на пороге появляется мужчина средних лет. — Ой, я вам помешал? — он подмигивает им, направляясь к открытой кабинки. — Не обращайте на меня внимания, мне нужно отлить. Тайлер вскакивает на ноги и хватает его за плечо. — Мне нужен твой телефон. — Чего? — Телефон, быстро! — у Тайлера нет времени на объяснения. — Или я засужу тебя за непреднамеренное убийство, понял? Тот ничего не понял, но дрожащими пальцами достает телефон из кармана, протягивая его ему. Тайлер отталкивает его и поспешно набирает три цифры. Женский голос диспетчера приветствует его, прося кратко описать ситуацию. Тайлер начинает с названия клуба, чтобы она сразу отправила к ним помощь, и только потом переходит к остальному. — Он принимал что-то помимо ЛСД? — спрашивает спокойный женский голос в трубке. — Я не знаю! — кричит Тайлер. — Он мешал всё подряд, так что может быть! — Сэр, успокойтесь. Оставайтесь с ним, скорая уже выехала. Тайлер возвращает телефон напуганному мужчине, который сразу же сбегает, и возвращается к Дилану. Он придерживает его, помогая подняться и открывая кран. Ледяная вода с шумом ударяется о стенки раковины, попадая на их одежду и капая на плитку под их ногами. Дилан позволяет ему умыть себя и вцепляется в край раковины, его пальцы белеют, а вены выступают на руках. — Что такое? — спрашивает Тайлер. — Тебе хуже? Ты снова его видишь? — Нет, я… — голос Дилана тихий, будто он с трудом может говорить. — Я вообще... вообще ничего не вижу. Он моргает несколько раз, беспомощно оглядываясь по сторонам и хватая Тайлера за руку. — Тайлер? Ты всё ещё здесь? — Здесь, — быстро отвечает он, сжимая его ладонь и помогая сесть на пол. — Я здесь, слышишь? — Мне страшно... и… и холодно, — шепчет он. — Так темно, Тайлер… — Эй, эй, слушай мой голос. Скорая уже едет, тебе помогут, — Тайлер трёт его плечи вверх и вниз, пытаясь согреть.— Слышишь меня? Всё будет хорошо. — Я н..не хочу ум... мирать, — плачет Дилан, и его лицо искажается. — Я... я ещё н.. не готов. Я д.. думал, что хочу… но не хочу. Не хочу, Тайлер… Он снова начинает кашлять, крупно вздрагивает и резко сгибается. Его рвёт прямо на Тайлера, но тот даже не отшатывается, просто крепче обнимает его, укладывая к себе на колени. — Прости… — Дилан рыдает, словно маленький ребёнок, хватая его за руки и икая. — Прости... я не хотел... Тайлер перехватывает его руки. Маленькие дети обычно прибегают к родителям вместо ванной, когда им плохо. Но они делают это не специально, просто они точно знают, что там им помогут. Им плохо и всё чего они хотят это оказаться в безопасности и чтобы о них позаботились. Тайлер и сам ни раз бежал именно к родителям, портя ковер и постельное бельё в их комнате, но они ни разу ничего не сказали ему об этом. Дилану вряд ли было к кому бежать, когда он болел. — Всё нормально, — Тайлер беспорядочно гладит его по волосам и спине, чувствуя, как под его пальцами кожа Дилана становится горячей. Кажется, у него температура, а в таком случае ему нельзя терять лишнюю жидкость. — Перестань плакать, тебе только хуже станет. — Не.. х..чу ум..реть... к..ак Ной, — Дилана трясёт ещё сильнее, и Тайлер с ужасом понимает, что это похоже на судороги. — Об..щал… я об.. бещл... чт..не умру... к..к.. он.. я... я... не сд.. ржал… н..одн..го сл.. ва… — Не смей так говорить, — срывается Тайлер. — Ты не умрёшь сегодня. Тайлер прижимает его к себе, медленно покачиваясь. Весь мир сжимается до одного человека у него в руках, до дыхания, которое становится всё реже и тише. Когда наконец приезжает скорая, Тайлер даже не сразу понимает, что двери туалета распахнулись. Всё происходит слишком быстро. Двое медиков в форме, мужчина и женщина, склоняются над Диланом, проверяя его пульс и оттягивая веки, чтобы увидеть расширенные зрачки. Они забирают его с колен Тайлера, укладывая на спину и попутно задавая Дилану вопросы, на который он едва может ответить. — Он принимал сегодня свои лекарства? Литий? — Я не знаю, — качает головой Тайлер, и женщина достаёт из сумки пакет для капельницы, при виде которого Дилан снова начинает плакать. — У него были галлюцинации. — Это обычный физиологический раствор для регидратации и сорбенты, чтобы начать вымывать токсины из организма, пока мы едем в больницу, — профессионально объясняет она паникующему Дилану, готовя жгут. — Его рвало больше одного раза? Тайлер кивает, и женщина добавляет что-то еще в прозрачную жидкость. Дилан прячет руки, ну или пытается это сделать, качая головой и неразборчиво что-то выкрикивая. Мужчина предлагает дать ему лекарство, и Тайлер узнаёт название успокоительного. — Дилан, — зовёт Тайлер, сжимая его ладонь и отвлекая. — Позволь им помочь тебе. Врачи не упускают свой шанс, тут же обтягивая его предплечье жгутом и вводя катетер. Дилан плачет громче, но уже почти не сопротивляется, когда в другую руку ему колют успокоительное. Он тихо стонет, когда его приподнимают, перекладывая на носилки. Тайлер идёт за каталкой на выход, не отпуская его и не замечая толпу людей, которая расступается перед ними. — Не... у..ди... пж..л..ста… н... ух..и... Глаза Дилана закрываются, а голос становится всё тише. Он пытается дотянуться до Тайлера, но непослушные пальцы дрожат, хватая воздух. — Я могу поехать с ним? — Только если вы родственник, — отвечает женщина в форме, пока её напарник укладывает Дилана в машину скорой, подключая его к аппаратуре внутри. — Кто он вам? — Друг, — отвечает Тайлер, не задумываясь, и в отчаянии добавляет: — У него больше никого нет. — Нам очень жаль, но таковы правила, — говорит она, и добавляет на случай, если он решит спорить с ней. — Сейчас главное — стабилизировать его состояние. Тайлер это понимает, но голос у него дрожит, когда он поворачивается в сторону Дилана: — Дилан, я расскажу всё Одри, и мы приедем к тебе, — он кричит, чтобы тот его точно услышал. — Прости, парень. Он уже спит, — говорит мужчина. — Не волнуйся мы хорошо о нём позаботимся. Поехали, Хелен. Женщина напоследок ободряюще сжимает его предплечье и тоже запрыгивает внутрь. Дверцы захлопываются, и машина скорой помощи уезжает, оставляя его одного. Тайлер неподвижно стоит на месте, пока они не сворачивают за угол. Он устало проводит рукой по лицу, чувствуя, как сам начинает дрожать, и заставляет себя вернуться в клуб. Внутри по-прежнему оглушающе играет музыка, и складывается такое ощущение, будто ничего не случилось. Бармен удивлённо смотрит на него, когда Тайлер подходит к стойке. — Телефон можно? — спрашивает он, едва слышно. — У меня… у меня нет своего. Тот без вопросов протягивает его ему, и Тайлер по памяти набирает номер. Дрожащие пальцы промахиваются по кнопкам, но с третей попытки ему удается сделать всё правильно. — Санёль? Тайлер отворачивается, чтобы не видеть лица бармена, внимательно наблюдающего за ним. — Прости, я тебя разбудил? Он вздыхает, потирая глаза и отдирая ногтем крошечную звёздочку с щеки, пока слушает обеспокоенный голос Санёля. — Скажем так, я отправился на прогулку с другом, — Тайлер подбирает слова, не зная, как сказать то, зачем он позвонил. — Не совсем. Можешь приехать за мной? Тайлер вдруг понимает, как это звучит и тут же жалеет, что вообще позвонил. Зачем бы Санёлю разбираться с его проблемами? Ему нужно было вызвать такси и не беспокоить его. — Чёрт, забудь, я что-нибудь придумаю. Уже поздно. Мне жаль. Санёль его останавливает, спрашивая адрес. Тайлер чувствует, как его наполняет благодарность. Его взгляд падает вниз, и он вспоминает, что вся его одежда покрыта рвотой и чем-то ещё, о чём он не хочет сейчас думать. — И можешь привезти чистую одежду? Пожалуйста, не спрашивай ничего. Спасибо, — выдыхает он, сбрасывая звонок и возвращая телефон бармену. Шум клуба остаётся позади. Снаружи прохладно, и пахнет мокрым после дождя асфальтом. Тайлер медленно выдыхает. Ноги перестают его держать, и он падает прямо на тротуар, садясь под неоновой вывеской, которая мигает то голубым, то белым. Тайлер подтягивает колени к груди, и прячет лицо. Его руки находят на запястье браслет, и он начинает крутить его, пытаясь успокоиться. Только в этот раз он думает не о сестре, а о Дилане. [1] Перевод с французского — придурок. [2] Перевод с французского — кусок дерьма.