Игра в Коноху

Туман был белой, безмолвной тюрьмой. Он пожирал звуки, искажал расстояния и давил на лёгкие влажным холодом. Единственным звуком, пробивавшимся сквозь эту пелену, было приглушённое, булькающее удушье — звук того, как их сенсей, Какаши Хатаке, медленно тонул в трёх метрах от них. Паника была не ледяной иглой. Она была раскалённым металлом, который заливали в горло. Мир Рена сузился до бешеного стука сердца в ушах и одного простого факта: они все умрут. Он видел это с ужасающей ясностью — видел, как этот мальчик в маске, Хаку, беззвучно перережет горло Сакуре, как Забуза одним движением своего гигантского меча разрубит Наруто и Саске. А его самого… его оставят напоследок. «Нет. Не так. Я не могу так умереть». Он вцепился в эту мысль, как утопающий в соломинку. Она стала якорем в бушующем шторме ужаса. Он заставил себя дышать. Вдох. Выдох. Ярость, холодная и острая, вытеснила панику. Ярость на Систему, на этот мир, на собственное бессилие. Она стала топливом. «Анализ! — мысленно приказал он, отчаянно цепляясь за единственное, что мог контролировать. [СИСТЕМА]: Запрос принят. Цели слишком высокого уровня для детального сканирования. Доступна базовая информация. > Имя: Момочи Забуза > Ранг: Нукенин (S-ранг) > Уровень: 85 > Статус: Удерживает Водяную Тюрьму. Уверен в своей победе. Уровень угрозы: Смертельный. > Комментарий Системы: Успешно спровоцирован вашим комментарием. Жажда убийства направлена на вас и умножена вдвое. Мой профессиональный совет: бегите. И постарайтесь больше не открывать рот. > Имя: Хаку > Ранг: Неизвестен > Уровень: 70 > Статус: Защищает Забузу. Оценивает угрозы. Уровень угрозы: Критический. > Комментарий Системы: Абсолютное равнодушие. Вы для него — лишь препятствие на пути к цели, не более чем камень на дороге. Слишком незначительны, чтобы вызывать эмоции. «Самоубийство», — пронеслась в голове ясная, лишённая эмоций мысль. Цифры не лгали. Их совокупная сила была ничтожна по сравнению с врагом. Но шестерёнки в мозгу, смазанные адреналином, уже вращались с отчаянным скрежетом. Канон. План из канона. Он был рискованным, почти абсурдным. Но Система предупреждала: враги умнее. Простое повторение трюка — гарантия провала. Однако была одна переменная, одна константа даже в этом проклятом «Адском режиме»… Забуза всё ещё видел в Наруто и Саске лишь детей. В его глазах они были не более чем раздражающим фоном. И этим можно было воспользоваться. — Рен, уводи детей! — раздался приглушённый, искажённый водой голос Какаши. — Бери Тазуну и уходите! Немедленно! Это приказ! Уголки губ Рена сами поползли вверх, складываясь в кривую, лишённую веселья усмешку. Навязанная личность, его проклятая броня, взяла своё. — Приказ? — он медленно повернул голову в сторону водяной сферы, и его голос прозвучал в мёртвой тишине тумана жутко и отчётливо. — Твои приказы потеряли актуальность в тот момент, когда ты позволил себя поймать, сенсей. Из водяной тюрьмы донёсся сдавленный звук, похожий на рычание. Какаши был в ярости, но он был бессилен. Он мог лишь наблюдать, как этот непредсказуемый, неуправляемый элемент захватывает командование. — Кто ты такой?! — взорвался Наруто, его голос дрожал от смеси страха и гнева. — Почему ты вообще здесь?! Из-под маски охотника-нина раздался мелодичный, спокойный и оттого ещё более пугающий голос: — Я — инструмент. Оружие в руках Забузы-сана. — Молодец, Хаку! — расхохотался Забуза. — Убей старика и прикончи этих сопляков! Рен сделал едва заметный шаг назад, оказываясь между Хаку и генинами. Его задача была двойной: отвлечь Забузу и, что куда сложнее, сдержать Хаку, не дав ему добраться до Тазуны. Он был живым щитом, последней линией обороны. — Сакура, к Тазуне! Не отходи от него! — приказал он. Затем его взгляд, твёрдый и холодный, нашёл Саске и Наруто. — План такой: я держу этого… в маске. И постараюсь отвлечь Забузу. Ваша задача — его правая рука. Только она. Вам не нужно его побеждать. Вам нужно лишь заставить его разорвать технику. Наруто решительно кивнул, но Саске на мгновение замер. Его аналитический ум заработал с холодной точностью. «План безумен, — пронеслось в его голове. — Он построен на самоубийственной провокации. Этот Рен собирается превратить себя в живую мишень, чтобы создать для нас одно-единственное мгновение». Он посмотрел на Рена — на его кривую усмешку, в которой не было ни грамма веселья, на спокойствие, которое казалось абсолютно неуместным на пороге смерти. «Он использует слова как оружие, как он и говорил. Не просто оскорбляет, а бьёт по психологии противника, чтобы вызвать нужную реакцию. Это не храбрость и не глупость. Это расчёт. Холодный и отчаянный расчёт». Саске стиснул зубы. Признавать это было неприятно, но он видел в этом свою, извращённую форму силы, которую он не мог пока понять. Силу, которая не зависела от техник или родословной. И он воспользуется шансом, который этот безумец ему предоставит. — Понял, — коротко бросил он, и в его голосе прозвучала сталь. В этот момент, мир Рена сузился до одного движения. Хаку атаковал. Беззвучно, стремительно, как бросок змеи. Десятки сенбонов прорезали туман, целясь не в жизненно важные точки, а в уязвимые места, заставляя уклоняться, открываться. Рен двигался на чистых рефлексах. Десять процентов синхронизации с телом убрали ту долю секунды, что отделяла мысль от действия. Рука с кунаем жила своей жизнью, превратившись в размытое пятно, отбивая иглы с сухим, щелкающим звуком. Тело помнило то, чего разум не знал. Оно знало углы атаки, траектории, чувствовало потоки воздуха. А разум… разум в ужасе кричал, пытаясь не отставать. «Держать. Нужно просто его задержать», — стучало в висках, как похоронный колокол. Он отбил последнюю иглу и ринулся вперёд, нанося удар. Хаку легко блокировал его атаку, их кунаи встретились с коротким, злым лязгом. Противник был быстрее, техничнее. В прямом столкновении Рен был обречён. Значит, нужно было использовать другое оружие. Он разорвал дистанцию, и на его губах снова появилась ядовитая усмешка. Взгляд был направлен не на Хаку, а на Забузу. — Для нукенина S-ранга ты поразительно наивен, Забуза, — бросил он, легко уворачиваясь от нового выпада Хаку. — Что ты несёшь, щенок?! — раздражённо прорычал Демон Тумана. Рен скосил глаза в сторону Саске, подавая едва заметный сигнал. Пора. — Ты правда веришь, что Гато тебе заплатит? — продолжил он, его голос сочился сарказмом. — Бизнесмен, который нанимает отступников, чтобы сэкономить? Он предаст тебя в тот же миг, как мост будет построен. Ты променял честь Демона, что в одиночку изменил кровавые традиции своей деревни, на кошелёк жадного торговца. Тишина. Даже шелест листьев, казалось, замер. На долю секунды на лице Забузы промелькнуло замешательство, сменившееся маской ледяной ярости. Рен увидел, как рука нукенина, свободная от техники и сжимавшая рукоять Кубикирибочо, едва заметно дрогнула. Провокация ударила точно в цель, пошатнув его демоническую самоуверенность, ведь в глубине души он и сам понимал, как низко пал. — Я УБЬЮ ТЕБЯ! — взревел Забуза, и его жажда убийства стала почти осязаемой. Это была ошибка. Эмоции взяли верх. На одну секунду его внимание сместилось с генинов на Рена. Этой секунды хватило. — СЕЙЧАС! — крикнул Саске. Он метнул в Забузу огромный сюрикен Демонического Ветра. Забуза усмехнулся и легко поймал его свободной левой рукой. Но в тот же миг он понял свою ошибку. Из тени первого сюрикена вылетел второй. Забуза извернулся, подпрыгивая. И попал в ловушку. Второй сюрикен с хлопком дыма превратился в Наруто. — Попался! — торжествующе крикнул тот, уже в полёте метая кунай точно в правую руку Забузы. Хаку рванулся на помощь, но Рен уже был на его пути. Он не пытался атаковать. Он просто встал стеной. Хаку был быстрее. Один из его сенбонов проскользнул мимо блока Рена. Острая, обжигающая боль пронзила его левое предплечье. Рен сжал зубы, но не отступил. Он выиграл ещё одну, решающую секунду. Забуза, видя летящий в него кунай, был вынужден убрать руку с водяной сферы, чтобы отбить его. Сфера лопнула. С оглушительным плеском тонны воды рухнули вниз. Тишина взорвалась. Какаши, кашляя и судорожно хватая ртом воздух, упал на колени в реке. Он был свободен. И настоящий бой только начинался. Свобода была куплена, но война не окончена. Не теряя ни секунды, Какаши снова ринулся в бой. Туман начал редеть, открывая сцену для смертельного танца двух мастеров. Лязг стали эхом разносился по поляне, их фигуры мелькали с нечеловеческой скоростью. Это была битва на равных, где решали опыт, инстинкты и сотые доли секунды. Рен тяжело дышал, прижимая руку к кровоточащему плечу. Он выполнил свою задачу — Какаши был свободен. Но теперь он был лишь зрителем, наблюдающим за битвой титанов, и это ощущение беспомощности было почти таким же мучительным, как и боль от раны. Пока всё внимание было приковано к схватке двух джоунинов, Хаку двинулся. Он не бежал. Он скользил. Беззвучный, как тень, он воспользовался заминкой Рена и стремительно понёсся к своей истинной цели. К Тазуне. Сакура, стоявшая на страже, увидела несущуюся на неё фигуру в маске, и её мир сузился до точки чистого, первобытного ужаса. Тело отказалось подчиняться. Ноги, словно свинцовые, приросли к земле. Тазуна позади неё споткнулся и с тихим стоном упал на колени, готовясь к собственной кончине. Сакура зажмурилась, выставив перед собой кунай в жалком, дрожащем жесте защиты. Она ждала удара. Но вместо смертельного холода стали она услышала глухой звук и почувствовала, как перед ней выросла стена. Чья-то спина. — Что ты?.. — лишь успела прошептать она, открывая глаза. Перед ней стоял Рен. Он поймал руку Хаку, вооруженную сенбоном, своей раненой рукой, не обращая внимания на то, как иглы впиваются в уже кровоточащую плоть. Его лицо исказилось от боли, но он не отступил. Хаку на долю секунды замер. Его движения, всегда плавные и смертоносные, на мгновение потеряли свою безупречность. Он ожидал блока, уклонения, контратаки. Но не этого. Не того, чтобы противник добровольно принял на себя удар, используя собственное тело как живой щит ради защиты другого. «Он сделал то же, что и я…» — промелькнула в его сознании шокирующая мысль. В этом отчаянном, кровавом жесте он увидел искажённое отражение своей собственной преданности Забузе. Эта эмоция, которую он видел в глазах Рена — не ненависть, а отчаянная решимость — была ему знакома. Этот мальчишка не был обычным шиноби. Эта мысль вызвала в нём секундное, почти незаметное колебание — Никогда… — прохрипел он, глядя не на Хаку, а прямо в перепуганные глаза Сакуры. — Никогда не закрывай глаза перед врагом. Ты шиноби, а не жертва на алтаре. Запомни это. Слова были жестокими, но они подействовали как пощёчина, вырывая девушку из оцепенения. — Ты готов защищать тех, кто тебе дорог, — голос Хаку был спокоен и лишён эмоций, словно он комментировал погоду, а не пытался совершить убийство. — В тебе есть сила. Но моя цель гораздо сильнее твоей. Я не могу подвести Забузу-сана. Рен криво усмехнулся, и в этой усмешке было столько яда и самоиронии, что даже Хаку на мгновение замер. — Защищать? — переспросил он, и его голос прозвучал тихо, почти шёпотом. — О, ты чертовски ошибаешься. Я не защищаю. Я пытаюсь выжить в этом грёбаном мире. А этот старик и эти дети — просто часть уравнения моего выживания. Не более. Наруто и Саске, стоявшие в стороне, с ужасом и восхищением наблюдали за этой сценой. Они хотели вмешаться, помочь, но понимали, что лишь помешают. «Даже он… Рен, который знает нас всего ничего, готов драться и истекать кровью, чтобы мы выжили, — с отчаянием думал Наруто, сжимая кулаки до побелевших костяшек. — Так почему я ничего не могу сделать?! Почему я такой слабый?!» Саске молчал, но его челюсти были сжаты так сильно, что на щеках проступили желваки. Чувство собственного бессилия было для него хуже любой пытки. Тем временем битва Какаши и Забузы достигла своего пика. После очередной серии молниеносных ударов они отпрыгнули друг от друга, тяжело дыша. — Похоже, пора заканчивать, — сказал Какаши, и его голос был обманчиво-спокойным. Он начал складывать печати. Забуза был в шоке. Он видел, как его противник копирует его собственную, сложнейшую технику. — Техника Водяного Дракона! — выкрикнули они одновременно. Два гигантских водяных дракона сошлись в центре поляны с оглушительным рёвом. Но Какаши был быстрее. Его дракон поглотил дракона Забузы и обрушился на нукенина, сметая его и впечатывая в ствол дерева. — Всё кончено, Забуза, — сказал Какаши, подходя к поверженному врагу и занося кунай для последнего удара. Рен отвлёкся на мгновение. «Нет! Если Какаши убьёт его, миссия провалится!» Но он переживал напрасно. Хаку среагировал молниеносно. Он бросил Рена и в одно мгновение оказался между Какаши и Забузой, принимая удар куная на себя. На его маске расцвело красное пятно. — Хаку! — выкрикнул Забуза. Хаку, не обращая внимания на рану, быстро взвалил тело своего господина на плечо и отпрыгнул к дальним деревьям. — В следующий раз я убью тебя, Какаши, — прорычал Забуза из тумана. — И ты… чёртов щенок с длинным языком! Обещаю, твоя смерть будет особенно долгой и мучительной! Их фигуры растворились в лесу. Какаши хотел было двинуться за ними, но мир качнулся. Использование Шарингана для копирования такой мощной техники полностью истощило его запасы чакры. Перед глазами потемнело, и он, как подкошенный, рухнул на землю без сознания. Тишина, пришедшая на смену бою, была оглушительной. Она давила, звенела в ушах, пахла озоном, кровью и сырой землёй. Туман медленно редел, неохотно открывая картину последствий: два поверженных врага исчезли, а их сенсей лежал на земле без движения. — СЕНСЕЙ! Первой из оцепенения вышла Сакура. Адреналин и страх, подстегнутые уроком, который ей только что преподал Рен, заставили её действовать. Она подбежала к Какаши, её руки слегка дрожали, когда она опустилась на колени и прижалась ухом к его груди. Секунда. Две. Есть! Слабое, но ровное биение сердца. Она облегчённо выдохнула, и этот выдох был похож на сдавленный всхлип. Быстрый осмотр подтвердил её догадку. — Истощение чакры… — прошептала она, скорее для себя, чем для остальных. — Переутомление, незначительные ссадины и раны. Он жив. Наруто и Саске, казалось, даже не дышали. Они смотрели то на то место, где исчезли враги, то на своего неподвижного учителя. Осознание медленно, как яд, проникало в их сознание. Они выжили. Но это не было победой. Это была лишь отсрочка. И какой ценой? — С ним… с ним всё в порядке? — спросил пришедший в себя Тазуна, его голос дрожал. Но Рен его уже плохо слышал. Боль в плече и руке, до этого приглушённая адреналином, вспыхнула с новой, ослепляющей силой. Мир качнулся, и перед глазами, нагло перекрывая реальность, возникло до боли знакомое системное оповещение. [СКРЫТАЯ МИССИЯ ВЫПОЛНЕНА] > Цель: Пережить засаду без потерь среди ключевых членов команды. Статус: Успех. > Вы внесли решающий вклад в исход боя. > НАГРАДА: > • +5 к привязанности Харуно Сакуры. > • +5 к привязанности Учихи Саске. > • +5 к привязанности Узумаки Наруто. > • +2 к привязанности Какаши Хатаке. > • Получено 20 ОЧКОВ ВЫЖИВАЕМОСТИ. И ниже, под сухими строчками отчёта, появилась личная, язвительная реплика: [СИСТЕМА]: «А ты оказался прочнее, чем я думала, игрок. Приятно удивлена. Ну, что скажешь об этом захватывающем приключении? Понравилось?» Силы, которые он так отчаянно цеплял, иссякли. Кровь стучала в висках, смешиваясь с ехидным голосом в голове. «Да пошла ты!» — мысленно прорычал Рен, и это была его последняя осмысленная мысль. Ноги подкосились. Он рухнул на колени, а затем медленно завалился на бок. Туман перед глазами сгустился в непроглядную тьму. Где-то на краю сознания он услышал возмущённый, полный отчаяния голос Сакуры: — Ещё один?! Да как мы понесём этих двоих?! Но к тому моменту последние силы покинули его. Он провалился в спасительный, бездонный омут тишины.