Игра в Коноху

Рен проснулся от ощущения фантомного прикосновения к шее. Он медленно поднял руку, и пальцы инстинктивно коснулись кожи там, где ещё вчера вечером был повязан мягкий шёлковый платок. Жест Какаши был мимолётным, почти неосознанным, но память услужливо подсунула воспоминание: быстрые, бережные движения и тихий, с ноткой иронии голос, назвавший его «хрупким». Он сел, будто пересиливая что-то внутри. Как будто что-то тёплое осталось от вчерашнего вечера — и теперь мешало дышать. Слишком живо. Слишком опасно. «Сначала отталкивает, потом проявляет эту странную, неуклюжую заботу, а потом снова закрывается. Один шаг вперёд — и три назад. Ну что за человек?..» Тяжело вздохнув, он заставил себя подняться. Избегать его вечно не получится, особенно когда живёшь в его доме. На кухне, как он и ожидал, уже сидел Какаши. Без маски, с обычным ленивым выражением на лице, он медленно помешивал ложкой в чашке с кофе. Их взгляды пересеклись — коротко, будто оба случайно прикоснулись к обнажённому проводу. В этом взгляде не было слов, но было всё: недосказанность, отступление, вопрос, на который никто не хотел отвечать. Какаши сделал вид, что его чрезвычайно заинтересовал узор на дне чашки, который он только что перемешал. «Что я вообще творю? — мысленно выругался он, чувствуя, как к ушам приливает лёгкий жар. — Веду себя, как подросток, не способный контролировать себя. Неужели слова Куренай так повлияли?» Тишина была почти осязаемой. Рен молча достал чашку, чувствуя себя донельзя глупо. [СИСТЕМА]: «Очевидное напряжение в помещении зафиксировано. Один шаг до истерики. Или объятий. Или поножовщины — шансы почти равны.» Рен мысленно послал Систему, едва не скрипнув зубами. — Завтра утром у тебя медосмотр и встреча с Ибики, — голос Какаши прозвучал ровно, безэмоционально, обрывая гнетущую паузу. — Это приказ Хокаге. Рен замер с чайником в руке. Ибики. От одного этого имени по спине пробежал знакомый холодок, а желудок сжался в ледяной комок. Он молча кивнул, но почувствовал, как напряглись мышцы плеч, готовясь к давно забытой, но не исчезнувшей боли.  Рен всё ещё стоял, переваривая неприятные новости. Он уже собирался молча развернуться и уйти в свою комнату, чтобы подготовиться к завтрашнему дню, как Какаши снова заговорил, заставив его замереть на месте. — И ещё, — неожиданно добавил джоунин, его голос оставался таким же ровным, но что-то в тоне изменилось. Он отставил чашку в сторону и полностью повернулся к Рену. — Скоро начнётся экзамен на чуунина. Я ещё не сообщил об этом своей команде, но хочу проверить их готовность. Мне нужна твоя помощь. Рен медленно обернулся, на его лице отразилось неподдельное удивление. Он не ожидал этого — это был не приказ или очередной виток подозрений. Просьба. От Какаши. Это было настолько нелогично, что на мгновение он подумал, что ослышался. — Я скажу им об экзамене и выдам бланки на подачу заявления. Они должны сами решить, участвуют или нет, — пояснил Какаши, и его единственный видимый глаз внимательно смотрел на Рена, оценивая его реакцию. — После этого я хочу, чтобы ты сыграл роль вражеского шиноби. Нужно проверить, насколько они готовы действовать под реальным давлением. Осознание медленно дошло до Рена, и его удивление сменилось кривой, почти хищной усмешкой. Его привычная броня сарказма вернулась на место, скрывая растерянность. — Я должен напасть на твоих драгоценных учеников и попытаться их нейтрализовать? — переспросил он, склонив голову набок. — Звучит заманчиво. — Да, — спокойно подтвердил Какаши, игнорируя иронию. — Используй всё, чему они научились за это время. И не жалей их. Мне нужно увидеть, как они реагируют на настоящую, внезапную угрозу. *** Днём Какаши собрал Команду 7 на их обычном тренировочном полигоне. После утреннего инцидента атмосфера была напряжённой, и даже Наруто вёл себя непривычно тихо, с опаской поглядывая на своего сенсея. Рен стоял поодаль, прислонившись к дереву, и молча наблюдал, его присутствие было почти неосязаемым. — Через неделю начнётся экзамен на звание чуунина, — объявил Какаши своим привычным ленивым тоном, который, однако, не смог скрыть серьёзности момента. — Я номинировал вас троих. Но решение об участии за вами. Вот бланки. Подумайте до завтра. Реакция была мгновенной и предсказуемой. — ДА! КОНЕЧНО, Я БУДУ УЧАСТВОВАТЬ! — взревел Наруто, и вся его утренняя подавленность испарилась без следа. Он с горящими глазами выхватил бланк. — Я стану чуунином раньше всех, даттебайо! Сакура взяла свой бланк с явным сомнением. Она нервно сжала тонкий лист бумаги, который в её руках казался неподъёмным. «Экзамен на чуунина… Но я ведь… Хватит ли мне сил? Смогу ли я не подвести команду на этот раз, как в Стране Волн?» — пронеслось в её голове. Воспоминания о собственном страхе и беспомощности были ещё слишком свежи. Саске молча взял свой бланк. Его лицо было непроницаемым, но Рен, стоявший чуть поодаль, заметил, как в его тёмных глазах блеснул холодный огонь. «Это мой шанс стать сильнее, — подумал Учиха, его пальцы крепко сжали бумагу. — Я должен понять, на что я способен на самом деле». Команда разошлась, и каждый унёс с собой не просто лист бумаги, а вес собственного выбора, погружённый в свои мысли о будущем. *** Тучи над Конохой сгустились, обещая короткую грозу. Улицы опустели раньше обычного. Идеальные условия для охоты. Сакура шла по тихой улочке жилого квартала, направляясь домой. Бланк заявления в её кармане казался тяжёлым, как камень. «Смогу ли я? Не подведу ли я их снова?» — эти мысли крутились в голове, заставляя её не замечать ничего вокруг. Она снова и снова прокручивала в памяти бой на мосту: свой собственный парализующий страх, то, как Рен без колебаний заслонил её собой, и его холодные, отрезвляющие слова. «Ты шиноби, а не жертва на алтаре». Она была идеальной мишенью. Тень сорвалась с крыши абсолютно беззвучно. Не было ни свиста куная, ни шороха одежды. Сакура почувствовала лишь внезапное изменение воздушного потока за спиной — инстинкт, отточенный болью и страхом в Стране Волн. Паника на мгновение ледяными тисками сковала её горло, но тут же в памяти вспыхнуло лицо Рена. В горле пересохло, ладони вспотели, но она сжала кулаки — до боли в костяшках. «Ты же не девочка в плену, Сакура. Ты шиноби. Вспомни, чему научилась. Сделай хоть что-то.» Она не закричала. Вместо этого она резко упала вперёд, перекатываясь, и в тот же миг рука в перчатке сомкнулась на том месте, где только что была её шея. Техника замены! Нападавший схватил подброшенное ею полено. Сакура, уже вскочив на ноги в нескольких метрах, метнула кунай с привязанной к нему дымовой шашкой. Улица наполнилась едким серым дымом. «Я не могу его победить, — лихорадочно думала она, отступая в тень. — Но я могу создать дистанцию, сбить его с толку». Она не стала ждать, а сразу приготовила ещё один кунай, готовая к следующему шагу. — Неплохо, Сакура. Мыслишь, а не паникуешь, — раздался из дыма тихий, глухой голос. Она вздрогнула. Фигура в маске вышла из серой пелены так, словно дым был для неё не большей помехой, чем утренний туман. Он двигался плавно, почти лениво, но Сакура почувствовала исходящую от него убийственную ауру. Он появился прямо перед ней, словно призрак. Она испуганно отшатнулась, пытаясь выставить блок, но было поздно. Короткий, точный удар по запястью заставил её выронить кунай. В следующую секунду холодное лезвие его собственного оружия коснулось её горла. — Неплохо, — повторил из-под маски глухой, искажённый голос. — Но недостаточно. Ты мертва.    ***  Саске не пошёл домой. Жажда силы вела его на уединённый тренировочный полигон у реки, где в прохладном вечернем воздухе он мог побыть наедине со своими мыслями. Он стоял на берегу, глядя на тёмную, рябую воду. Бланк заявления был для него не вопросом, а утверждением. Но бой с Хаку оставил в его душе горький осадок. «Силы… мне всё ещё не хватает силы». Поэтому Рен не стал нападать из тени. Он просто вышел из-за деревьев и встал на другом берегу реки, его тёмный силуэт чётко выделялся на фоне сумеречного неба. Саске мгновенно его заметил. Его рука легла на подсумок с кунаями. Фигура в маске молча указала на него пальцем, а затем медленно провела им по своему горлу. Это был вызов. Прямой и оскорбительный. — Идиот, — прошипел Саске, и его глаза вспыхнули алым огнём Шарингана. Он рванулся вперёд, но не по прямой. Он скользил между деревьями, его разум работал с холодной точностью. «Он быстрее, опытнее. Прямое столкновение — проигрыш. Значит, нужно создать возможность». Саске метнул несколько сюрикенов, заставляя Рена отступить вглубь леса, а затем сложил печати. — Техника Великого Огненного Шара! Огромная сфера пламени осветила поляну, но её целью было не ранить, а ослепить и скрыть собственные действия. Пока Рен легко уходил от огня, Саске уже двигался под прикрытием дыма и яркого света. Он использовал леску как оружие. Выскочив из дымовой завесы, он метнул несколько кунаев с привязанной к ним тонкой леской, целясь не в самого Рена, а в деревья вокруг него. План был в том, чтобы за доли секунды создать паутину, которая ограничит движения противника. Бой был коротким, техничным и жестоким. Рен, чьи обострённые чувства позволили ему заметить блеск лески даже в полумраке, не стал в неё попадаться. Вместо этого, он одним плавным движением своего куная перерезал натянутые нити и, используя созданную Саске дымовую завесу уже в свою пользу, сократил дистанцию. Лязг стали эхом разносился по поляне. Саске, используя Шаринган, отчаянно парировал атаки, но Рен не просто защищался. Он позволял Саске вести, анализируя его стиль, его расчёт. «Он использует Шаринган не для копирования, а для анализа. Он думает на три шага вперёд. Ты тоже вырос, Саске». В тот момент, когда Саске решил, что нашёл брешь в обороне противника, Рен сделал то, чего Учиха предвидеть не мог. Он резко остановился и, вместо того чтобы уклониться, шагнул прямо навстречу атаке. Используя инерцию Саске, он перехватил его руку, вывернул её и с силой прижал его к дереву, выбив из лёгких воздух. — Стратегия хороша, — прошептал он ему на ухо, и в голосе слышалось холодное одобрение. — Силы пока нет. Ты мёртв. *** Рен разобрался с Саске, оставив его на тренировочном полигоне злого и униженного, но с новым пониманием собственных пределов. Теперь оставалась последняя, самая непредсказуемая цель. Последней целью был Наруто. Рен нашёл его на полпути к дому. Наруто не пошёл в «Ичираку»; изматывающая тренировка и тяжёлые мысли об экзамене отбили всякий аппетит. Он медленно брёл по тропинке, огибающей небольшой, тихий парк. Фонари только начинали зажигаться, бросая длинные, причудливые тени от деревьев и скамеек. Он пинал подвернувшийся под ногу камень, думая о словах Какаши и Рена. «Стать сильнее... Но как? Просто махать кулаками — глупо. Нужно быть... умнее». Он был так погружён в свои мысли, что его бдительность, и без того не самая сильная сторона, ослабла. Тихий свист воздуха был единственным предупреждением. Кунай вонзился в землю в сантиметре от его ноги. Наруто испуганно отпрыгнул, и в тот же миг из-за густых кустов парка выскользнула тёмная фигура в маске. — Кто здесь ?! — выкрикнул Наруто, мгновенно принимая боевую стойку. Враг не стал ждать. Он рванулся вперёд, и его скорость была пугающей. Наруто понял, что в узком пространстве тропинки он проиграет. Он отскочил назад, вглубь парка, между деревьями и скамейками. «Он быстрый... очень быстрый, — пронеслось в его голове. — Просто бросаться на него — глупо. Нужно его запутать!» — Теневое клонирование! Рядом с ним появились три клона. Но, в отличие от обычного, он не отправил их в лобовую атаку. Они тут же рассыпались в разные стороны, скрываясь за деревьями и опрокинутой скамейкой. Парк превратился в поле для игры в прятки со смертью. Рен остановился, его голова медленно поворачивалась, оценивая обстановку. «Использует окружение. Неплохо». Первый клон выскочил слева, метнув сюрикен. Рен легко отбил его. Но это был лишь отвлекающий манёвр. Справа другой клон с диким криком опрокинул на него тяжёлую деревянную скамью. Рен отпрыгнул назад, и в этот самый момент настоящий Наруто, выскочив из-за ствола векового дуба, уже был в воздухе, готовясь нанести удар сверху. План был хорош. Хаотичен, но эффективен. Но Рен был джоунином со специализацией на скрытности. Его чувства были обострены до предела. Он слышал не только крики клонов, но и затаённое дыхание настоящего Наруто за деревом. Он предвидел каждый шаг. Когда Наруто ринулся в атаку, Рен использовал технику замены, поменявшись местами с опрокинутой скамейкой. Наруто с удивлением приземлился на пустое место. Он не успел даже обернуться. Сильные руки схватили его за воротник оранжевой куртки и с силой прижали к грубой коре того самого дуба, за которым он прятался. — В реальном бою тебя бы уже проткнули насквозь, пока ты любовался своим планом, — констатировал глухой голос из-под маски. — Ты мёртв. Через полчаса трое мрачных, потрёпанных генинов стояли на том же полигоне, где днём получили бланки. Перед ними, прислонившись к дереву, стоял Какаши. Рядом с ним — фигура в маске, виновник их вечерних унижений. — Что это было?! — не выдержал Наруто. — На нас по очереди напали!  — Это была проверка, — спокойно ответил Какаши. …Он подошёл к «врагу» и неторопливо снял с него маску. — РЕН?! — хором выдохнули Наруто и Сакура. Саске лишь сжал кулаки, его лицо исказилось от досады и запоздалого понимания. Он был в ярости не от того, что их обманули, а от того, что попался на такую простую уловку. — Это была проверка, — спокойно ответил Какаши. Он окинул взглядом своих уставших, потрёпанных, но не сломленных учеников. В его единственном видимом глазу промелькнуло одобрение. — Наруто, — начал он, — ты научился использовать клонов для тактики, а не только для шума. Это прогресс. Но ты всё ещё слишком полагаешься на импульс. Затем он посмотрел на Сакуру. — Твоя реакция стала гораздо быстрее, ты не запаниковала. Но тебе всё ещё не хватает уверенности в своих атакующих действиях. Его взгляд остановился на Саске. — Твой план был хорош, но ты слишком уверен в своих силах. Помни, противник может быть не только сильнее, но и хитрее тебя. Ты недооценил его. Пока генины переваривали слова сенсея, вперёд шагнул Рен. Он лениво покачивал в руке фарфоровую маску, глядя на них с откровенной насмешкой. — Неплохая попытка для кучки детей, которые ещё вчера не могли отличить ловушку от куста, — язвительно бросил он. — Правда, против настоящего врага вы были бы мертвы. Трижды. Наруто уже открыл рот, чтобы возмутиться, но Рен поднял руку, останавливая его. На губах Рена появилась кривая, снисходительная усмешка. — Но, — продолжил он, и его тон неуловимо смягчился, — вы хоть и глупые, но не такие безнадёжные, как я думал. Может, из вас и правда что-то получится. Он подбросил маску в воздух, поймал её и, не говоря больше ни слова, отошёл к Какаши. Троица осталась стоять посреди поляны. Они были измотаны, унижены и злы. Но под всем этим, где-то в глубине, шевелилось другое чувство — укол гордости. Их только что проверили на прочность два джоунина, один из которых был Копирующим ниндзя, а другой — непредсказуемым монстром. И они сдали. Эта мысль заставила Наруто широко ухмыльнуться, а Сакура, несмотря на усталость, позволила себе слабую улыбку. Даже Саске выглядел чуть менее мрачным, чем обычно. Они были готовы. Команда ушла домой, унося с собой усталость, раздражение и новую, неохотную уверенность. На опустевшем полигоне остались только двое. Сумерки сгущались, и прохладный вечерний ветер шелестел в листве, разнося запах влажной земли. Какаши молча смотрел вслед своим ученикам. Рен, стоявший чуть поодаль, нарушил тишину. Его голос был тихим, почти задумчивым, лишённым привычной язвительности. — Они не те, кем были месяц назад. Какаши медленно повернул голову, его единственный глаз вопросительно посмотрел на Рена. — Кто-то бы сказал — ещё дети, — продолжил Рен, глядя туда же, где скрылись генины. — Но в глазах Саске затаилось пламя, у Сакуры — стальной отблеск, а в голосе Наруто… в голосе был настоящий вызов. Он замолчал, и на его губах появилась тень сложной, почти меланхоличной улыбки. «Возможно, — добавил он про себя, — теперь они чуть больше похожи на героев канона». Эта мысль, это мимолётное чувство почти отцовской гордости за чужих детей было настолько неуместным и чужеродным, что он тут же мысленно одёрнул себя. Но слово «экзамен» уже зацепилось за сознание, как заусенец, и потянуло за собой целую лавину образов. Внезапно тёплый вечерний воздух показался ему ледяным. Экзамен на чуунина. Лес Смерти. В его памяти, яркой и острой, как осколок стекла, вспыхнула картина: зловещая тишина под сводами гигантских деревьев, длинная, змеиная шея, и золотые, вертикальные зрачки, полные холодного, хищного любопытства. Он почти физически ощутил удушающую жажду убийства, которая не имела ничего общего с той, что исходила от Забузы. Это было нечто древнее, извращённое и абсолютно беспощадное. Орочимару. Рен резко втянул воздух, и его плечи невольно напряглись. «Адский режим. Враги умнее и безжалостнее». Если даже в каноне один из Легендарных Саннинов едва не уничтожил всю команду, то что он сделает здесь? Ему тоже придётся тяжело. Он понял это с оглушающей ясностью. Весь его план по выживанию — держаться в тени, манипулировать цифрами, быть актёром — всё это рассыпалось в прах перед лицом надвигающейся угрозы. В этот раз ему не удастся остаться в стороне. Если он хочет выжить, если он хочет, чтобы они выжили, ему придётся вмешаться. По-настоящему. — Ты снова был не здесь, — сказал Какаши негромко. Не осуждающе, не требовательно — просто наблюдение. Как человек, который умеет читать тени на чужом лице. Рен вздрогнул. Он и не заметил, как его лицо изменилось, как на нём отразился весь тот ужас, что он пережил за несколько секунд. Какаши смотрел на него внимательно, его поза больше не была расслабленной. Он снова был надзирателем, анализирующим свою цель. — Просто задумался, — ответил он, стараясь сказать это без паузы. Как будто не пытался скрыть дрожь, которая едва заметно проходила по спине. Они молча пошли по улице обратно домой. Тишина снова стала тяжёлой и напряжённой, наполненной невысказанными вопросами и лживыми ответами.