Игра в Коноху

Рен двигался по верхним ярусам Леса Смерти, будто сам был его частью. Он почти не оставлял следов, лёгкие шаги растворялись в шелесте листвы, дыхание было ровным, тихим. Лес принимал его — но метка под протектором напоминала, что он чужой. Тепло, похожее на тлеющий уголь, медленно растекалось по коже, пульсировало в такт сердцу. Тиканье бомбы внутри него. [СИСТЕМА]: «Уютное соседство, не находишь? Ты носишь внутри себя кусочек монстра, а он вежливо пожирает тебя изнутри. Симбиоз, так сказать. Почти романтика». Рен не ответил. Сарказм Системы он уже научился отфильтровывать. Всё внимание было внизу , где между переплетённых ветвей мелькнули знакомые силуэты. Команда 7. Он остановился, скрывшись в тени гигантского ствола. Живы. Сердце выдало лишний удар, но он мгновенно задавил волну облегчения. Холод — привычный щит — закрыл чувства. Он отмечал всё. Небольшие, но многочисленные царапины, следы недавней схватки. Тусклые тени под глазами Сакуры, усталость, что не могла скрыться под прямой осанкой. Она держала руку у сумки с кунаями, готовая к любой атаке. Саске напряжённо сканировал каждый куст, даже без активированного Шарингана. Наруто, обычно шумный, шёл молча — сжатые кулаки и тяжёлый взгляд выдавали, что внутри него кипит злость на собственную слабость. Они выросли. За одну ночь. Он уже собирался двигаться дальше, убедившись, что команда справляется, как едва заметный треск ветки нарушил ритм леса. Чужое присутствие. Двигаются быстро, но не скрываются. Новая группа Команда 8. — Пахнет кровью… — Киба, как обычно, шагал первым, с Акамару на голове. Улыбка у него была насмешливая. — Наруто, у тебя вид такой, будто тебя три раза переехали и один раз сожгли. — ЧЕГО?! — взвился Наруто, но злость звучала уже не детской обидой, а скорее раздражением воина, которому указали на слабое место. Хината пискнула, покраснела и спряталась за ворот Шино, но всё же нашла в себе силы выглянуть: — Н… Наруто-кун… ты… ты правда в порядке? Наруто обернулся. И вдруг — словно на секунду забыл про Кибу. В её глазах было слишком много искреннего беспокойства. Он тут же выпрямился и с напускной гордостью хлопнул себя в грудь: — Конечно в порядке! Да я с таким врагом бился, что тебе и не снилось! — Вид у тебя при этом такой, будто это выживание стоило всех сил, — сухо заметил Шино. Киба прыснул от смеха. Наруто мгновенно покраснел и заорал: — Да кто тебя спрашивал вообще, очкарик?! Смех Кибы и раздражённые возгласы Наруто эхом разнеслись по деревьям. Но в этой суете Рен почувствовал иное — чужую тень, осторожно приближающуюся сбоку. И не он один: Саске тоже уловил её. В следующий миг рядом появился новый игрок. Саске потянулся к кунаю, тело среагировало раньше мысли. Он развернулся и занёс оружие… — О-о, спокойно, спокойно! — примирительно поднял руки появившийся из тени Кабуто. Его очки блеснули, улыбка была вежливой. — Я не враг. Лезвие остановилось в сантиметре от его горла. Он даже не дёрнулся. — Что тебе нужно? — холодно спросил Саске, не убирая кунай. — То же, что и вам, — Кабуто поправил очки, его тон звучал почти виновато. — Выжить. Мою команду разбросало, и я остался один. А блуждать по этому месту без союзников… знаете сами, плохая идея. Он говорил ровно и тихо. Но сверху Рен видел другое: быстрый, цепкий взгляд Кабуто скользил по их лицам, отмечал раны, усталость, напряжённые плечи. Он не просил помощи — он прикидывал, как можно использовать их в своих целях. — Мы не нуждаемся в помощи, — холодно бросил Саске. — Эй, ну ты чего, Саске?! — возмутился Наруто. — Он же один! Надо помочь! Кабуто благодарно улыбнулся Наруто, а затем снова посмотрел на Саске. Его голос стал мягче, доверительнее: — Понимаю твоё недоверие. Но я ведь могу быть полезен. У меня есть кое-какая информация… например, о других командах. Он вытянул тонкие карточки, на которых уже были заметны записи. И, словно невзначай, добавил: — Кстати… слышал, что на первом экзамене был новый инструктор. Молодой, с чёрными волосами. Анко-сан привела его. Не знаете, кто он? Слишком редко появляются новые лица в составе экзаменаторов. Слова прозвучали легко, но Рен ясно понял — это было не случайно. Кабуто бросил наживку. — А, ты про Рена! — тут же выпалил Наруто. — Он крут! Он нас тренировал и даже дрался с Какаши-сенсеем почти на равных! — Наруто, хватит! — тихо, но резко оборвала его Сакура. Её сердце сжалось, воспоминание о госпитале и мрачном взгляде Какаши вспыхнуло перед глазами. — Он… он просто помогал нам по поручению Хокаге. Кабуто понимающе кивнул, улыбаясь, но глаза за очками блеснули — цепко и слишком внимательно. — Понимаю… секретное поручение. Хм. Он выглядел очень… способным. «Способным? Ты даже не представляешь», — мрачно подумал Рен, следя за ними с высоты. [СИСТЕМА]: «Видишь, как это делается? Улыбка, пара «случайных» вопросов, и жертва сама тянется говорить лишнее. Запоминай приём, шпион-недоучка». Саске молчал. Но внутри всё кипело — он слишком хорошо видел, как слова Кабуто затягивают петлю. Этот человек был опасен. Но и полезен. — Если идёшь с нами, будь полезен, — резко прервал он. — Где ближайший источник воды? Кабуто снова улыбнулся, как будто это был самый естественный вопрос в мире. — Совсем рядом. Есть пещера, где можно перевести дух. Я проведу. Команда 8 переглянулась. Киба вдруг нахмурился, прижал Акамару к плечу и втянул воздух. — Запах свежий… чужая тройка в двух поворотах отсюда. Нам лучше не толпиться, — буркнул он. — Согласен, — коротко кивнул Шино. — Вероятность столкновения растёт. Мы пойдём своей тропой. Хината задержала взгляд на Наруто: — Удачи… Наруто-кун. Троица растворилась в зелени, оставив Команду 7 с их новым проводником. Они двинулась за Кабуто. Наруто шёл, сжимая кулаки от злости на себя. Сакура не спускала глаз с их «союзника», чувствуя кожей фальшь. Саске был холоден, но внутри собирал каждое слово Кабуто, каждую паузу. Рен стиснул зубы, наблюдая, как в пещере затухает костёр. Сакура всё ещё сидела на страже, её силуэт едва различимый в полумраке. Они справятся. Должны справиться. У них есть Кабуто — пусть и змея, но пока он играет роль союзника. А ему нужно двигаться дальше. Рен оставил их, растворившись в тенях. Шум их голосов постепенно стих за спиной, уступая место привычному дыханию Леса Смерти. Но лес не спал. Он всегда шептал о новых столкновениях. Метка под протектором пульсировала всё сильнее, словно напоминая о времени. Каждый час приближал его к точке невозврата. [СИСТЕМА]: «Ах, как трогательно. Оставил детишек с волком в овечьей шкуре и теперь строишь из себя благородного рыцаря? Напомнить, кто из нас здесь настоящий монстр?» Рен не ответил, растворившись в тенях леса. Он двигался быстро, но осторожно, позволяя инстинктам вести его через лабиринт переплетённых ветвей и скрытых троп. Лес Смерти жил своей ночной жизнью — где-то вдалеке слышались крики неизвестных существ, шорох листвы от чужих шагов, тихое потрескивание веток под тяжестью невидимых хищников. Через полчаса он наткнулся на новую сцену. На небольшой поляне, освещённой лунными лучами, стояли две команды. Знакомые силуэты команды 10 — Шикамару со скучающим видом сидел на поваленном бревне, Чоджи методично хрустел чипсами, а Ино нервно поправляла волосы. Напротив них — трио из Сунагакуре. Темари с огромным веером за спиной, Канкуро в чёрном боевом костюме и... Гаара. Рен замер на ветке, инстинктивно подавляя собственное присутствие. Воздух вокруг рыжеволосого мальчика дрожал от едва сдерживаемой жажды крови. Песок медленно сыпался из тыквы на его спине, образуя небольшие завихрения у ног. — Какая досада, — лениво протянул Шикамару, даже не поднимая головы. — И зачем нам встречаться именно с вами? — Проблемы? — Темари усмехнулась, но в её голосе слышалась напряжённость. Она держала руку на рукояти веера, готовая к бою. — Можем разойтись мирно. У нас нет времени на слабаков из Конохи. — Слабаков? — Ино вспыхнула. — Да кто вы такие вообще, чтобы... — Ино, не стоит, — тихо прервал её Шикамару, наконец поднимая взгляд. Его чёрные глаза внимательно изучали противников, просчитывая варианты. Слишком умный, чтобы не понимать: эта троица из Суны опасна. Особенно молчащий рыжий. Но что-то ещё привлекло его внимание. То, как Темари слегка наклонила голову, когда он заговорил. Как её взгляд задержался на его лице на долю секунды дольше необходимого. Интересно. — Ты их лидер? — спросила она, и в её голосе прозвучала неожиданная нота любопытства. — А это имеет значение? — парировал Шикамару, и краешек его рта едва заметно дёрнулся в усмешке. Между ними пробежала искра — не враждебности, а чего-то совершенно иного. Взаимного интереса, скрытого за маской равнодушия. [СИСТЕМА]: «О-хо-хо! Смотри-ка, что у нас тут. Каноничная парочка во всей красе. Мозги против силы, лень против амбиций. Как же мило наблюдать, как они танцуют свой маленький танец, даже не понимая, что притягиваются друг к другу, как магниты. Противоположности, которые в итоге дополнят друг друга. Если, конечно, не убьют сначала». Рен едва заметно усмехнулся. Даже в этой ситуации, когда в воздухе висела угроза насилия, природа брала своё. Химия между людьми не знала границ и войн. Но его размышления прервались резко и болезненно. Гаара, до этого неподвижный и почти растворённый в тишине, резко повернул голову. Его бледно-зелёные глаза вспыхнули холодным светом, пронзая темноту так, будто она была лишь дымкой. В тот же миг метка под протектором Рена вспыхнула острой болью — словно чужая тьма отозвалась в его собственной. На лице безумца не дрогнуло ни единой черты, но песок у ног поднялся, закружившись в тесном вихре, готовом сорваться с цепи. — Там кто-то есть, — прошипел он, и его голос прозвучал как дыхание пустыни. — Кто-то... интересный. В эту же секунду Рен почувствовал движение за спиной — воздух рассёкся со свистом. Он инстинктивно отшатнулся, спрыгивая с ветки как раз в тот момент, когда мощная волна песка снесла дерево, на котором он только что стоял. Древесина затрещала и рухнула с оглушительным грохотом. Рен приземлился на поляне в нескольких метрах от обеих команд, его движения были плавными и контролируемыми, но внутри всё кипело от раздражения. Гаара медленно повернулся к нему, и улыбка, расползшаяся по его лицу, не предвещала ничего хорошего. — Наконец-то... — прошептал он. — Кто-то достойный. Шикамару резко напрягся, щурясь и оценивая внезапно появившуюся фигуру. Они даже не почувствовали наблюдателя, а этот психопат из Суны не только заметил, но и атаковал. Но секунду... это же знакомое лицо. — Постойте-ка, — протянул он, вглядываясь в чёрноволосого незнакомца. — Это ведь тот странный ассистент с первого этапа. Того, кого назначили наблюдателем и на второй этап. Рен мысленно выругался. Конечно, Нара запомнил его. Слишком умён, чтобы не обращать внимания на детали. Благодаря протоколу, сохраняющему его личность, он заставил себя говорить ровным, официальным тоном: — Нападение на инструктора грозит серьёзными проблемами. — Его голос был холоден, как лёд. — Я пропущу этот случай как попытку самообороны и бдительности, но не доставляйте больше проблем. — Это же ты! — Темари резко выпрямилась, её глаза расширились от узнавания. — Тот самый парень, который был рядом с командой жёлтоволосого идиота! — Точно! — взвился Канкуро, его пальцы уже потянулись к бинтам на спине. — Плевать на экзамен, я тебе сейчас морду начищу за прошлый раз! Рен мысленно застонал. Конечно, они помнили их встречу в деревне. Когда он вмешался в потасовку с Наруто и Конохамару. Тогда он надеялся, что инцидент забудется, но... — Вы с ним знакомы? — Ино прищурилась, переводя взгляд между Реном и командой Суны. Чоджи даже убрал пачку чипсов, понимая серьёзность ситуации. В воздухе повисло напряжение, готовое взорваться от малейшей искры. Рен сделал глубокий вдох, заставляя себя сохранять спокойствие. — Кто я — не важно. — Его голос прозвучал устало, но твёрдо. — Сейчас я исполняю обязанности ассистента экзаменатора. Я ухожу. Продолжайте экзамен. Он повернулся, чтобы раствориться в лесу, но перед ним тут же возникла стена из песка, заградившая путь. Мелкие песчинки медленно осыпались, но стена стояла прочно. Рен прикусил губу. Только схватки с Однохвостым ему сейчас не хватало. [СИСТЕМА]: «Поздравляю! Ты только что нарвался на одного из самых опасных психопатов этого мира. И знаешь что самое забавное? Он почувствовал в тебе родственную душу. Монстр узнал монстра. Как романтично! Может, обменяетесь номерами и станете друзьями по переписке?» Молчание затягивалось. Гаара стоял неподвижно, но песок вокруг него медленно поднимался, образуя причудливые узоры в воздухе. Темари напряглась — она знала этот знак. Её младший брат готовился к убийству. — Гаара, — тихо позвала она. — Мы не можем себе позволить схватку с джоунином Конохи. Да ещё и с ассистентом экзаменатора. У нас другая миссия. Но она знала, что её слова — пустой звук. Когда Гаара чувствовал запах интересной крови, он не слушал никого. Рыжеволосый медленно шагнул вперёд, его бледные глаза горели внутренним огнём. — Я тебя запомнил, — проговорил он тихо, но каждое слово прозвучало как приговор. — Ты сильный. И в тебе есть что-то... знакомое. — Его губы растянулись в жуткой улыбке. — Мы обязательно ещё увидимся. И тогда я узнаю, на что ты способен. Больше ничего не сказав, он отвернулся и медленно прошёл мимо команды 10, песок у его ног расступался, словно живое море. Канкуро и Темари ещё раз бросили тяжёлые взгляды на Рена и последовали за братом. Рен мысленно выдохнул с облегчением. Стена из песка рассыпалась, освобождая путь. Он обернулся к команде 10, стараясь скрыть усталость в голосе: — Продолжайте экзамен. И растворился в тенях леса, оставив за собой лишь лёгкий шорох листвы. Внизу раздался недоумённый голос Ино: — Да что это вообще было?! Чоджи с хрустом открыл новую пачку чипсов, которую достал из рюкзака. Нервы требовали успокоения. Шикамару устало вздохнул, глядя в ту сторону, где исчезли и команда Суны, и загадочный ассистент. — Нам повезло, что мы не стали свидетелями настоящего боя между экзаменатором и этой ненормальной командой из Суны. — Он потёр затылок, его мозг уже обрабатывал полученную информацию. — Этот экзамен становится всё более проблематичным. И что-то мне подсказывает, что мы ещё не видели и половины того, что нас ждёт. Ино обняла себя руками, всё ещё ощущая мурашки от того убийственного взгляда Гаары. — Шикамару... а что, если тот парень прав? Что, если этот рыжий действительно опасен? — Он опасен, — коротко ответил Шикамару. — Очень опасен. И нам лучше держаться от него подальше. Но в глубине души он понимал — в Лесу Смерти расстояние не спасёт. Здесь все рано или поздно пересекутся. И когда это произойдёт, останется только молиться, чтобы оказаться не на пути у монстров. Лес шумел, скрывая своих монстров и тайны. Но за его пределами, под самой землёй Конохи, разворачивалась другая тьма — не дикая, а выстроенная руками людей.                                      

***

Холод. Здесь он был не просто ощущением — он проникал под кожу, стягивал дыхание, вползал в кости. Камера под штаб- квартирой АНБУ освещалась единственной лампой под потолком. Тусклый свет резал глаза и превращал стены в серые плиты безжизненного камня. Воздух пах озоном, антисептиком и теми остатками страха, что навсегда пропитывают подобные места. Ибики Моринo стоял перед пленником. Досу Кинута, прикованный к металлическому стулу, сидел с низко опущенной головой. Руки стиснуты в браслетах, пальцы едва заметно дрожали — но не от боли. От напряжения. В соседних камерах слышались приглушённые крики Заку и Кин. Они ещё не знали, что настоящая пытка начнётся не тогда, когда их тело коснётся раскалённого металла. А когда тишина заставит их собственные мысли кричать громче любого кнута. Ибики не пытал физически. Он работал глубже, тоньше. Ему достаточно было слов. Он прокручивал в голове отчёт Рена: «Команда Звука. Работают на Орочимару». Слишком уверенно сказано. Слишком точно для мальчишки, которому не положено знать таких вещей. Совпадений не бывает. Он посмотрел на Досу. И увидел не просто генина. Пешку. Ключ. След от чьей-то руки, которая держит ниточки. — Итак, Досу, — голос Ибики был ровным, без давления, но в этой ровности слышалась сталь. — Давай поговорим о твоём настоящем хозяине. Не о том, что записано в регистрационных свитках. А о том, кто послал вас сюда умирать. Пленник поднял глаза. Взгляд — презрительный, усталый, но несломленный. Ухмылка исказила лицо. — Я не знаю, о чём ты говоришь. Мы — генины Деревни Звука. Пришли на экзамен. — Деревня Звука, — протянул Ибики. — Деревня, которой нет ни на одной карте. И её генины, вместо того чтобы держаться тише воды, нападают на инструктора прямо в Лесу Смерти… не боясь угрозы дисквалификации. Скажи, Досу, это похоже на обычную команду участников? На миг ухмылка Досу дрогнула. Едва заметно, но для Ибики этого хватило. Он наклонился ближе, голос стал тихим, почти доверительным: — Я не буду спрашивать, кто он. Скажи проще. Какова ваша цель? Учиха Саске? Тишина. Но глаза пленника выдали всё. Досу замер. Лицо окаменело, но мышцы щёк едва заметно дёрнулись. Ибики уловил подтверждение. — Вот оно. Значит, Учиха. И что он обещал вам? Силу? Знания? Расскажи мне об… Орочимару. Слово прозвучало, как клинок, упавший на металл. Досу рванулся. Его зрачки расширились, дыхание сбилось. Он закашлялся, хрипло, судорожно, а потом выгнулся всем телом, будто в него ударил ток. На языке проступил сложный узор, чернеющий прямо на глазах. Вены вздулись, он захрипел, хватая ртом воздух. Ибики резко отступил, холодный пот скатился по виску. Он узнал это. Проклятая печать. Ограничение, наложенное на язык. Попробуй сказать лишнее — и собственное тело превратится в камеру пыток. Никаких следов. Только агония. Досу захлебнулся стоном. Печать сжигала его изнутри, прожигая нервы. Он бился, пока наконец не осел в кресле, тяжело дыша и не в силах поднять голову. Ибики стиснул кулак. Проклятье. Он даже своих пешек держит на поводке. Это его стиль. Он не оставляет свидетелей. Тишина камеры сменилась тишиной кабинета Хокаге — но эта тишина была не менее тяжёлой. Здесь решали не судьбу одного пленника, а будущее всей деревни. Ибики закончил доклад, его голос был сух, без эмоций. — …они не могут говорить. На каждом — проклятая печать на языке. Она активируется при упоминании имени или миссии. Попытка снять печать, скорее всего, убьёт их. Третий Хокаге медленно выпустил дым. — Это его почерк. Всегда осторожен. Ибики кивнул, но его взгляд переместился к окну, где стоял Какаши. — Но есть и другой вопрос. Рен, — голос Ибики потяжелел. — Он не только передал нам этих троих. Он сразу указал на Орочимару. Словно заранее знал. Такой человек перестаёт быть просто ассистентом экзаменатора или обычным джоунином под подозрением. Он становится фактором в политической игре. Какаши молчал. Его пальцы на подоконнике едва заметно напряглись. Он знал. Эта мысль уже не вызывала удивления. Лишь тревогу. Глухую, холодную. Он готовился к этому. Всё это отчаяние, тренировки, подготовка… Он не заботился. Он вооружал. Но откуда у него эта информация? Хокаге прервал тишину. — Если Орочимару что-то задумал, он не уйдёт просто так. Его целью был Саске. Рен вмешался, и метка досталась ему. Он затянулся, глаза сузились. — Какаши. Наблюдай за ним ещё внимательнее. Рен доказал, что может быть полезен. Но мы не знаем, откуда он берёт знания. Эта печать на его теле… она может повести себя непредсказуемо. — Экзамен нужно закрыть, — хмуро сказал Ибики. — Это безумие. — Нет, — голос Хокаге был твёрд, как сталь. — Прекращение экзамена покажет Орочимару, что мы боимся. Тогда он ударит открыто. Экзамен продолжается. Но мы меняем правила. Его взгляд остановился на Какаши. — Сообщи Гаю и Асуме. С этого момента вы трое — группа быстрого реагирования. Патрулируйте периметр. Будьте готовы к удару. Но без лишнего шума. Наблюдайте. — Понял, — коротко ответил Какаши и исчез в вихре листьев. Ибики остался. — Вы доверяете этому Рену? Третий медленно выпустил дым, его глаза были усталыми, но твёрдыми. — Нет. Но я доверяю выбору Какаши. А это, иногда, важнее.

***

Рен сидел на высокой платформе из переплетённых ветвей, одной из наблюдательных точек. Лес раскинулся под ним тёмным морем. Вдалеке, сквозь клубы тумана, едва угадывались очертания центральной башни. Он чувствовал изоляцию. Тишина была слишком громкой. [СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ]: Команда Звука нейтрализована. ВНИМАНИЕ: Действия игрока привели к изменению тактики ключевых NPC. Уровень осведомлённости руководства Конохи повышен. КОММЕНТАРИЙ СИСТЕМЫ: "Поздравляю, герой. Ты помог хорошим парням, а теперь они будут дышать тебе в затылок. Каждый шаг под микроскопом. Чувствуешь, как петля затягивается?" Рен прикрыл глаза. Он хотел защитить. Но каждый его шаг превращал его в подозреваемого. Теперь он не только под взглядом Какаши. Вся система безопасности Конохи нависла над ним. Он посмотрел в сторону леса. Там, где двигалась его команда. Они выживали. Он уже снял с них одну угрозу. Но монстр всё ещё был рядом. Орочимару — где-то в тени Леса. За спиной — сама Коноха, чьи взгляды теперь прицельно следят за каждым шагом. А внутри пульсирует метка, как тикающая бомба. Враги повсюду, союзников — почти нет. Простая, ледяная истина обожгла его изнутри: охотник превратился в добычу. Рен растворился в кронах, и лес снова стал пустым. Но его шаги, его выборы уже изменили расстановку фигур. Закат ложился на Лес Смерти багровыми, кровавыми полосами. Тишина, наступившая после пяти дней криков, лязга стали и шелеста погонь, была почти оглушительной. Где-то далеко, за переплетением ветвей, поднимались стены центральной башни. Именно туда сейчас тянулись выжившие — усталые, израненные, но всё же сумевшие дойти.

***

В центральной башне, в комнате наблюдения, Анко Митараши сидела перед десятками мониторов, на которых застыли пустые, выжженные поляны и темные, безмолвные заросли. Она бессознательно сжимала пальцами шею, там, где под кожей, словно спящий паразит, таилась Проклятая Печать. — Печать болит? — голос Третьего Хокаге был тихим, но в этой тишине он прозвучал, как удар колокола. Анко вздрогнула и резко убрала руку, качая головой. — Уже все нормально, Хокаге-сама. За ее спиной Котецу, один из чуунинов, охранявших башню, задумчиво вздохнул. — Орочимару, да? Нукенин S-ранга, занесенный в книгу Бинго. Один из Легендарных Саннинов. Тот, с которым не могут справиться даже самые опытные отряды АНБУ. Что ему нужно? Почему он вернулся в Коноху? Анко сжала губы так, что они побелели. В ее памяти, яркие, как ожог, вспыхнули слова Орочимару, сказанные ей в лесу, его шипящий, насмешливый голос: «Мои планы были немного нарушены, но кажется… я нашёл кое-что более интересное». Она видела его взгляд, когда он говорил это — взгляд ученого, наткнувшегося на новый, неизведанный вид. «Не мешай. Не прерывай экзамен. Не порть мне веселье. Или… — он ухмыльнулся, и эта улыбка была страшнее любой угрозы, — это будет концом для Конохи». — Он пришел за Саске, — тихо сказала она, глядя на один из мониторов, где застыло изображение ворот башни. — Но Рен спутал его карты. Однако… — она нахмурилась, вспоминая тот странный, почти восторженный интерес в глазах своего бывшего учителя. — Кажется, Орочимару остался этим вполне доволен. Хокаге, стоявший рядом, тяжело вздохнул, выпуская клуб дыма. — Будьте начеку. Орочимару никогда не действует без плана. Если он изменил цель, значит, новая цель для него еще более ценна. В этот момент один из мониторов мигнул, и на нем появились цифры. Чуунин, сидевший за пультом, обернулся. — Анко-сама. Экзамен завершен. Подсчет окончен. Всего прошло семь команд. Двадцать один человек. Анко удивленно приподняла бровь. — Двадцать один? Так много? — Кажется, — голос Хокаге был усталым, но твердым, — нам впервые за долгое время придется устроить отборочный этап. Он посмотрел на экраны, на которых теперь начали появляться лица выживших генинов. Уставшие, израненные, но несломленные. И среди них — лица Команды 7. И где-то там, за кадром, невидимый, но ощутимый, был Рен. — Да, — медленно произнесла Анко, и в ее глазах зажегся опасный огонек. — Похоже, веселье только начинается.

***

Тишина центральной башни была обманчивой. Она не приносила покоя — лишь подчёркивала гулкое эхо пережитого ужаса в головах выживших. Двадцать один генин. Семь команд. Они стояли в большом зале, глядя на Третьего Хокаге и экзаменаторов; воздух звенел — смесь усталости, сдержанной гордости и тонкого, как натянутая струна, страха. Рен держался в тени, в полушаге позади инструкторов. Вернулся без слов: Какаши нашёл его на наблюдательной вышке — неподвижного, как каменная гаргулья, — и одной молчаливой кивком велел идти за ним. Вопросы никуда не делись, но и ответы пока были неуместны. Теперь — зал, камень под ногами, слишком много глаз. Эти взгляды он чувствовал кожей. Седьмая команда заметила его первой. Наруто дёрнулся, почти сорвавшись с места — плечи вперёд, губы уже приоткрылись, чтобы крикнуть. Сакура в ту же секунду перехватила его за запястье и едва заметно качнула головой: не сейчас. Наруто сглотнул, пальцы медленно сжались в кулак — и остался на месте, беспокойство и облегчение дрались на лице вчистую. Саске смотрел иначе. Холодно, пристально, будто пытался рассмотреть то мгновение в лесу, когда чужое плечо оттолкнуло его в сторону, а клыки змеи сомкнулись на другой шее. Взгляд Учиха был как клинок: злость за собственную слабость, и — что бесило ещё сильнее — тихая, разъедающая благодарность. Он ненавидел обе. Сакура, встав чуть впереди мальчишек, украдкой бросала короткие взгляды — быстрые, тревожные, но держала спину прямо. На лице — не детская зависимость, а то новое, что родилось в Лесу Смерти: ответственность, впервые примеренная как броня. [ОПОВЕЩЕНИЕ СИСТЕМЫ] Отношения обновлены: Учиха Саске: 22/100 Харуно Сакура: 27/100 Узумаки Наруто: 40/100 [ВНИМАНИЕ] Игрок находится под пристальным наблюдением. Рекомендуется осторожность. [СИСТЕМА]: «Чувствуешь себя звездой? Все взгляды — твои. Правда, часть из них мечтает тебя препарировать, а часть — съесть. Но это детали, правда?» Рен не повёл бровью. Привычная пустота внутри легла поверх раздражения ровным слоем. Он перевёл взгляд — и поймал ещё несколько линз. Ибики — неподвижный, как поставленный на стол молоток. Никаких эмоций, только взвешивание: сколько весит твоя ложь, если её положить рядом с правдой. Анко — устало-обострённая, пальцы невольно касаются шеи, где под кожей спит собственная метка; в её глазах — плохо спрятанный вопрос: «Ты понимаешь, во что влез?» Чуть в стороне — сенсеи. Асума с сигаретой в уголке рта, щурясь сквозь дым, вполголоса буркнул соседу: — Значит, это тот парень, из-за которого полдеревни на ушах? Тяжёлую работёнку на себя взвалил, Какаши. — Бывает, — лениво отозвался Какаши, не отводя взгляда от Рена. В голосе — ни тени ленности. Гай, сияя, шепнул слишком громко: — ЮНОСТЬ ИСПЫТЫВАЕТСЯ ОГНЁМ! — и тут же поймал на себе взгляд Анко, смолкнув до приличного: — кхм… огнём. Куренай стояла между ними тенью — внимательной, настороженной. Она не смотрела на Рена прямо, но дважды отметила: как он распределяет вес, где держит руки, как экономит дыхание. Привычки бойца, который слишком часто ходил по краю. Среди генинов тоже шевелилась волна шёпотов. Ино, наклонившись к Шикамару, прошептала: — Это тот ассистент, да? Весь зал на него зырит… Что происходит вообще? Атмосфера — как перед грозой. — Проблемы, — нехотя признал Шикамару, не переставая считать взглядами векторы угроз. — И они к нему липнут, как тени к костру. Хината, едва заметно, выглянула из-за плеча Шино, наткнулась на Наруто и тут же спряталась обратно — но не раньше, чем её глаза отметили Рена и болезненно дрогнули. Шино, не меняя выражения лица, тихо произнёс: — В зал внесён внешний раздражитель. Реакции — предсказуемы. Киба фыркнул: — Пахнет всё это очень неприятно. Команда Суны притихла по-своему. Темари прищурилась, мгновение задержав взгляд на Рене — в нём было меньше враждебности, чем оценивания. Канкуро хмыкнул, как будто узнал неприятного знакомого. У Гаары под ногами едва заметно шевельнулся песок, голубые глаза прошили пространство насквозь, но вместо привычной угрозы на секунду в них мелькнуло то самое — интерес. Опаснее ненависти. Где-то в глубине строя поймался другой взгляд — вежливый, ровный, безупречно пустой. Кабуто. Он улыбнулся так, как улыбаются на похоронах: уместно и ни к чему не обязывая. Рен перевёл дыхание, и, пока Хокаге поднимал ладонь, призывая зал к тишине, отметил: АНБУ в тенях стало больше. И ближе. Третий заговорил негромко — так, что каждое слово ложилось как печать: — Вы дошли до башни. Но количество прошедших выше ожидаемого. Прежде чем перейти к третьему этапу, будет отборочный. Здесь и сейчас. — Однако, — вмешался Хаяте Гекко, экзаменатор с болезненным цветом лица, вышедший вперёд, — перед этим... если кто-то чувствует, что не в лучшей форме, или не готов продолжать... сейчас есть возможность отказаться. В наступившей тишине медленно поднялась одна рука. Рен тут же сфокусировал на ней взгляд. Кабуто. Он стоял со слегка виноватой улыбкой, поправляя очки. — Прошу прощения, — его голос звучал устало и почти извиняюще. — Но я вынужден отказаться. Моё тело на пределе, и я не хочу подвести свою команду в настоящем бою. Наруто удивлённо уставился на него. Сакура выглядела сочувствующей. Но Рен видел другое. Он видел не усталость, а холодный, безупречный расчёт. Он видел, как Кабуто, произнося слова о слабости, быстро сканирует реакцию джоунинов-наблюдателей. Он не уходил. Он отступал по заранее продуманному плану. [СИСТЕМА]: «Анализ цели: Кабуто Якуши. Статус: тактическое отступление. Причина: избегание раскрытия истинных способностей. Вероятность лжи: 100%. Какой умница. Берёт от экзамена всё, что нужно, и уходит до того, как придётся платить по счетам. Учись, герой». Рен молча отвёл взгляд, но сделал мысленную пометку. Эта змея была куда опаснее, чем казалась. Она умела сбрасывать кожу в нужный момент. — Кто-нибудь ещё? — спросил Хаяте, обводя взглядом оставшихся двадцать генинов. Никто не шелохнулся. — Хорошо. Отборочные начнутся немедленно, — закончил Хокаге. — Экзаменаторы, по местам. И когда толпа зашевелилась, перетекая к арене, Рен, проходя мимо Седьмой, позволил себе роскошь — на долю удара сердца — задержать взгляд. Сакура кивнула почти незаметно. Наруто — широко, по-детски и упрямо. Саске не кивнул — но отвёл глаза первым. — Теперь, — Хокаге сделал паузу, — взгляните на табло. Символы на экране заплясали, складываясь в имена. Сердце Рена пропустило удар. Он не был участником. Но он был целью. И сейчас он увидит, как его «защитники» будут брошены в мясорубку. Кабуто, уже стоявший у выхода, на мгновение обернулся и едва заметно улыбнулся. Первый акт начался. На табло высветилась первая пара имён. Учиха Саске против Акадо Йорои. Саске шагнул вперёд, его лицо было непроницаемой маской. Но Рен видел, как напряглись мышцы его плеч. Он видел тень Орочимару в его глазах. Холодный ужас заставил Рена поднять взгляд. Орочимару всё это спланировал. Но где он сейчас? Наблюдает ли? Взгляд инстинктивно метнулся на верхний ярус, где толпились остальные команды и их сенсеи. Он просканировал лица... Гай, Асума, Куренай... и замер. Там, в тени колонны, стояла неприметная троица генинов с протекторами Деревни Водопада. А за их спинами, прислонившись к стене, стоял их сенсей — высокая, худая фигура с длинными волосами, скрывавшими лицо. Инстинкт, отточенный болью и провалами, закричал. Рен заставил себя сфокусироваться, активируя анализ. [АНАЛИЗ: Шиноби из Такигакуре. УРОВЕНЬ: ??? СТАТУС: ???] [ОШИБКА СИСТЕМЫ! ОБНАРУЖЕНА МАСКИРОВКА ВЫСШЕГО ПОРЯДКА!] [ПЕРЕЗАГРУЗКА ПРОТОКОЛА... АНАЛИЗ ПОДПИСИ ЧАКРЫ...] [ВНИМАНИЕ! УГРОЗА КЛАССА SSS! ЦЕЛЬ ИДЕНТИФИЦИРОВАНА: ОРОЧИМАРУ.] Воздух застрял в лёгких. Монстр не просто был в лесу. Он был здесь. Всё это время. Словно почувствовав на себе взгляд, сенсей из Водопада медленно повернул голову. Лицо было скрыто, но Рен увидел это — тонкие губы растянулись в жуткой, беззвучной усмешке. Он знал, что Рен его видит. И ему было всё равно. [СИСТЕМА]: «А ты посмотри. Думал, убрав с доски трёх пешек, ты испортил ему игру? Как мило. Он просто сменил "скин" и зашёл через главный вход. Прямо сейчас он стоит в окружении элитных отрядов АНБУ, лучших джоунинов Конохи и самого Хокаге, и ни один из этих высокоуровневых NPC даже не подозревает, что главный босс уже в тронном зале. Чувствуешь эту разницу в классе, герой? Так что будешь делать? Поднимешь руку и закричишь "Змея в комнате!"? Или сделаешь вид, что не заметил монстра, который пришёл сюда посмотреть именно на тебя?» Рен сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Он был наблюдателем. Инструментом. Но сейчас, глядя на спину Саске, идущего на арену, и чувствуя на себе холодный, изучающий взгляд Орочимару, он ощущал себя палачом, отправляющим ребёнка на эшафот. И он ненавидел это чувство. [СИСТЕМА]: «А теперь — шоу. Постарайся блеснуть так, чтобы тебя не сожрали за кулисами».