Игра в Коноху

Сверху донёсся испуганный женский вздох. Двое оставшихся нукенинов, услышав шум и крик своего товарища, выскочили в коридор. Они увидели идеальную картину для атаки: один шиноби Сай стоял у подножия лестницы, ошеломлённый и открытый, а второй Рен лежал на ступенях, раненый и пытающийся подняться. Они рванулись вперёд, их клинки хищно блеснули в полумраке. Рен стиснул зубы. Яд от сенбонов уже растекался по телу, превращая мышцы в вату, но он инстинктивно вскинул здоровую руку, готовясь встретить удар. Но удар не пришёл. В тот момент, когда враги почти достигли его, Сай, до этого стоявший в ступоре, двинулся. Его движение было нелогичным, лишённым всякой тактической грации. Это был не приём Корня. Это был рваный, злой рывок. «Неэффективно. Нарушение протокола. Он пожертвовал собой. Зачем? Нелогично. Неправильно.». Его разум, привыкший к холодным инструкциям, давал сбой, но тело, ведомое этим новым, непонятным импульсом, уже действовало. — Choju Giga! Тушь брызнула на свиток ещё до того, как он его полностью развернул. Два чернильных льва, уродливые и недорисованные, но полные ярости, сорвались с бумаги. Они врезались в нукенинов, сбивая их с ног, впиваясь клыками в плечи и руки. Рен, воспользовавшись этой долей секунды, уже был на ногах. Игнорируя протестующий вопль каждой мышцы, он метнулся вперёд. Его рука, всё ещё покрытая запекшейся кровью от первого ранения, вспыхнула синим. «Райтон: Лезвие Молнии». Это была не мощная атака. Это был короткий, точный хирургический разрез. Два быстрых, почти невидимых удара — и оба нукенина беззвучно осели на пол, их глаза остались широко открытыми от удивления. Тишина. Рен тяжело опёрся о стену, его грудь вздымалась от рваного дыхания. Яд пульсировал в венах, смешиваясь с адреналином. Сай стоял посреди коридора, глядя на свои руки, с которых капала тушь. Он не улыбался. Дверь в комнату заложников была приоткрыта. Рен толкнул её. В дальнем углу, связанные и с кляпами во рту, жались друг к другу женщина и маленькая девочка. Увидев их, они обе вздрогнули, в их глазах плескался животный ужас. Рен медленно убрал кунай в ножны и поднял здоровую руку ладонью вверх. — Всё в порядке, — его голос был хриплым, но спокойным. — Мы из Конохи. Вы в безопасности. Он вошёл и быстро перерезал верёвки. Женщина, как только кляп выпал у неё изо рта, зарыдала — громко, истерично, выпуская весь тот страх, что копился в ней часами. Рен молча отвернулся, давая ей эту минуту. Но девочка не плакала. Она медленно поднялась на дрожащие ножки и, игнорируя Рена, подошла к Саю, который всё ещё застыл в дверном проёме, пытаясь осознать произошедшее. Девочка остановилась в шаге от него и, всхлипнув, вцепилась в его жилет. — Спасибо… — её голос был едва слышным шёпотом. — Вы… вы правда пришли нас спасти? Спасибо, нии-сан… Сай замер. Его тело окаменело. Он смотрел поверх головы девочки, и его мозг отчаянно пытался найти в своих архивах нужный протокол. «Благодарность... За что? Я позволил Рен-сану быть раненым. Я был готов использовать его как щит. А он... спас меня. Это нелогично. Это неправильно. В инструкциях Мастера Данзо об этом ничего не было. Она должна бояться. Или ненавидеть. А она… благодарит». Он не знал, что делать с этой незаслуженной, иррациональной эмоцией. Он инстинктивно хотел оттолкнуть её, отступить в привычную пустоту. — Видишь, Сай? Рен прислонился к косяку, тяжело дыша. На его губах играла кривая, болезненная усмешка, а глаза, в которых всё ещё плескалась тьма от яда, насмешливо блестели. — Это называется "благодарность". В твоих книжках о таком писали? Сай вздрогнул, словно от удара. Он посмотрел на Рена, потом снова на девочку, вцепившуюся в него, и поспешно, почти грубо, отцепил её руки от своего жилета, отступая на шаг назад. Его вежливая, пустая улыбка вернулась на место, но она была такой же фальшивой и неуместной, как цветок на поле боя. Когда они вышли из дома на серый, тусклый свет утра, ведя за собой спасённую семью, остальная команда уже ждала их. Наруто и Сакура с облегчением бросились к заложникам, уводя их в сторону — подальше от тел нукенинов, которых Сай и Рен вытащили на улицу. Саске остался на месте, его взгляд был прикован к Саю, а затем к Рену. Какаши появился из тени бесшумно. Его единственный глаз мгновенно просканировал сцену. «Заложники: целы. Сай: невредим. Враги: нейтрализованы». А затем его взгляд нашёл Рена. Он увидел всё: пропитанный кровью рукав, из которого всё ещё медленно капало. И тёмные точки на спине и плече — места, куда вошли сенбоны. В этот момент Рен, слегка пошатнувшись, повернулся к Саю, который всё ещё стоял в ступоре. Он вытащил последний сенбон из своего плеча и с безразличным видом бросил его на землю. — Кажется, на них был какой-то паралитик, — сказал он Саю, больше для себя. — Разберись с п... Он не успел договорить. — Рен-сан! — Сакура подбежала к нему, её глаза расширились от ужаса, когда она увидела иглу. — Эти иглы... на них был яд? Ты в порядке? Рен посмотрел на неё, и на его лице промелькнула тень той самой кривой, усталой усмешки. — Похоже на то. — Он пожал плечами, и этот жест заставил его поморщиться от боли. — Но я быстро восстанавливаюсь. Просто... неприятно. Он сказал это, чтобы её успокоить. Но для Какаши эти слова прозвучали как приговор. «Он знал. — Эта мысль была не предположением, а ударом. — Он знал, что это яд. Он знал, что Сай его предаст. И он всё равно прыгнул под удар. Он ничему не научился». В его голове с ослепляющей чёткостью снова вспыхнула та картина: поле боя, деревянные шипы, и спина Рена, принимающая на себя смертельный удар. Это был тот же самый паттерн. То же самое безрассудное, героическое самоубийство. И Какаши почувствовал, как внутри всё обрывается. Не от страха за жизнь Рена — он видел, что тот стоит на ногах. От ярости. От глухого, бессильного гнева на то, что Рен снова это сделал. Снова выбрал чужую жизнь ценой своей собственной, словно его собственная ничего не стоила. Его голос, когда он заговорил, был не встревоженным. Он был мёртвым. — Сакура. Она вздрогнула от этого тона. — Перевяжи его. Это был не приказ «вылечить». Это был приказ «залатать дыру в инструменте». Он говорил не как наставник. Он говорил как командир АНБУ, который только что стал свидетелем непростительной ошибки подчинённого. Сакура торопливо кивнула и бросилась к Рену, доставая бинты. Рен молча позволил ей это сделать, но его взгляд был прикован к Какаши. Он ожидал чего угодно — вопросов, облегчения, даже саркастичного комментария. Но не этой ледяной, непробиваемой стены. — Миссия выполнена, — Какаши отвернулся от них, его голос был абсолютно ровным. — Саске, Сай, помогите связать пленных. Староста ждёт. Он не сказал Рену ни слова. Не спросил, как он себя чувствует. Не посмотрел на его раны. Он просто развернулся и пошёл к деревне, отдавая короткие, чёткие приказы, словно Рена больше не существовало. Рен остался стоять, пока Сакура торопливо бинтовала его руку. Он смотрел вслед удаляющейся спине Какаши, и холод, который он почувствовал, не имел ничего общего с ядом, всё ещё гудящим в его венах. Он спас Сая. Он выполнил миссию. Но он только что потерял Какаши. Снова. [СИСТЕМА]: «Хм. Интересный поворот. Кажется, твоя тактика "быть благородным идиотом" вызывает у объекта [Какаши] не привязанность, а системный сбой. Он в ярости. Поздравляю, герой. Ты только что заставил его ненавидеть тебя... из-за страха тебя потерять. Какая восхитительно жестокая ирония». — Шиноби-самы… Староста деревни стоял перед ними, его лицо было мокрым от слёз. Его жена и дочь крепко держали его за руки. Вся деревня, казалось, высыпала на улицу, и в их глазах страх наконец-то сменился надеждой. — Мы… мы никогда не сможем вас отблагодарить! Вы спасли нас! Вы спасли мою семью! Вы вернули нам наш дом! Наруто, уже остывший от битвы, широко улыбнулся и почесал затылок. — Да ладно, старик! Это же наша работа! — Пожалуйста! — Староста шагнул вперёд, его взгляд был полон отчаянной мольбы. — Вы не можете уйти в таком состоянии! Подкрепление из Конохи, как вы сказали, прибудет только завтра утром. Останьтесь! Мы подготовим лучшие комнаты. У нас… у нас небогато, но у нас есть горячие источники за деревней. Лучшие в этой префектуре! Пожалуйста, отдохните. Это самое малое, что мы можем сделать. — ГОРЯЧИЕ ИСТОЧНИКИ?! Глаза Наруто вспыхнули ярче любого Расенгана. — ДА! Я ЗА! Я так устал, что чувствую себя выжатым лимоном, даттебайо! — Наруто! Будь скромнее! — шикнула на него Сакура, но её щёки слегка покраснели. — Хотя… сенсей, это было бы неплохо… Рен-сан ранен, да и мы все… Саске молчал, но не возражал. Идея смыть с себя грязь и пот этого дня казалась... приемлемой. Сай вежливо улыбнулся своей пустой улыбкой. — Водные процедуры положительно влияют на восстановление мышечного тонуса. Это тактически верное решение. Все взгляды устремились на Какаши. Он был командиром. Рен внутренне напрягся. «Только не это. Пожалуйста, скажи "нет". Горячие источники. С ними. С ним. После этого? Это худшая идея из всех. Я не вынесу этой неловкости». Какаши на мгновение замер. Его взгляд скользнул по Сакуре, уставшей, но держащейся. По Саске, который едва заметно потирал ушибленное плечо. И, наконец, он посмотрел на Рена. Он увидел бледное лицо, запекшуюся кровь на форме и то, как он едва заметно переминается с ноги на ногу, пытаясь скрыть боль от яда. «Он ранен. Яд всё ещё в его системе, хоть регенерация и борется с ним. Тёплая вода поможет вывести токсины. И команде нужно восстановиться». Логика была безупречной. Но мысль о том, чтобы оказаться в неформальной, уязвимой обстановке рядом с Реном… особенно после того, что он видел во сне… заставляла его желудок скручиваться в тугой, ледяной узел. Но он был командиром. — Хорошо, — его голос прозвучал ровно, почти механически. — Мы принимаем ваше предложение. Отдых нам не повредит. Рен мысленно застонал.  [СИСТЕМА]: «А вот и можешь, герой. Обязательная побочная миссия: "Неловкое Совместное Купание". Отказ не принимается. Наслаждайся смущением. Оно так тебе идёт». Какаши уже отдавал распоряжения, его голос вернул себе профессиональную твёрдость. — Саске, Сай — помогите старосте перенести пленных в подвал. Какаши быстро сложил печать, и рядом с ним с лёгким хлопком появился теневой клон. — Мой клон сопроводит вас. Сакура, проследи, чтобы пострадавшие были в безопасности и осмотри раны Рена как следует. Он сделал паузу, обведя взглядом уставших, перепачканных грязью и кровью генинов. — Как только закончите, вся команда — отправляйтесь к горячим источникам, о которых говорил староста. Нам всем нужно восстановить силы перед прибытием подкрепления. Наруто уже было открыл рот, чтобы радостно заорать, но, поймав холодный взгляд Саске, благоразумно промолчал. Команда кивнула и разошлась выполнять приказ, забрав с собой клона. Рен остался стоять, пока Сакура торопливо и молча бинтовала его руку. Он смотрел вслед удаляющейся спине Какаши-оригинала, который направился к дому старосты, чтобы лично дождаться доклада от своего клона. «Он даже не посмотрел на меня, — с горечью подумал Рен. — Снова стена. Снова лёд». ...Через час приказ был выполнен. Пленные были надёжно заперты в подвале под присмотром клона Какаши, а команда, измотанная и молчаливая, уже стояла у входа в купальни. Горячие источники были скрыты в бамбуковой роще за домом старосты. Пар, густой и пахнущий минералами, поднимался в прохладный вечерний воздух, обещая недолгое, но такое необходимое забвение. На женской половине Сакура погрузилась в молочно-белую воду с блаженным, почти болезненным стоном. Впервые за последние, кажется, вечности она почувствовала, как её мышцы, до этого сжатые в тугой, панический узел, наконец-то начали расслабляться. Вода смывала не только грязь и запекшуюся кровь, но и часть того ледяного ужаса, что поселился в её душе со времён Леса Смерти. На мужской половине покоя не было. — БАНЗАЙ! С оглушительным всплеском, поднявшим волну, которая окатила всё вокруг, Наруто пушечным ядром влетел в воду. Саске, который только что аккуратно погрузился у дальнего края источника, поморщился, когда тёплые брызги ударили ему в лицо. Он метнул в сторону Наруто убийственный взгляд и демонстративно отодвинулся ещё дальше, в тень скалы. Сай, в отличие от них, входил в воду методично, с той же пустой, вежливой улыбкой. Он с научным интересом наблюдал за паром, поднимающимся от воды, и за реакцией своих товарищей. — Интересно, — его ровный, бесцветный голос прозвучал неожиданно громко. — В книгах по анатомии написано, что при резком погружении в горячую воду, а затем в холодный воздух, мелкие придатки имеют свойство рефлекторно сжиматься. Твои... гениталии... ещё на месте, Наруто-кун? Наруто на секунду застыл, его мозг лихорадочно пытался обработать информацию. А затем вода вокруг него буквально вскипела от возмущения. — АХ ТЫ, БЛЕДНЫЙ УБЛЮДОК! ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?! — Я всего лишь уточнил... — ДА Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ПОКАЖУ, ЧТО У МЕНЯ НА МЕСТЕ! Пока Наруто пытался организовать атаку брызгами, его взгляд случайно упал на бамбуковую стену, разделявшую купальни. Он заметил небольшую, но очень удачно расположенную щель. Его гнев мгновенно сменился хитрым, предвкушающим выражением. — О! Кажется, я вижу Сакуру-чан! Прежде чем Наруто успел прильнуть к щели, кунай со свистом вонзился в бамбук в сантиметре от его глаза, заставив его с визгом отшатнуться. Саске, сидевший по грудь в воде, даже не смотрел в его сторону. Его голос был тихим и ледяным. — Сделаешь это — и ты труп, Добе. Именно в этот момент в купальню вошёл Рен. Он отчаянно пытался игнорировать этот цирк, стараясь как можно быстрее погрузиться в спасительное тепло воды. Он сел у дальних камней, подальше от всех, прислонившись спиной к горячему валуну и на мгновение прикрыв глаза. А потом вошёл Какаши. Он был без жилета. Без рубашки. Но он был в маске. Его обычная, тёмная тканевая маска сейчас, на фоне пара и обнажённой кожи, выглядела до абсурда неуместно. — СЕНСЕЙ! — возмущение Наруто мгновенно нашло новую, более достойную цель. — НУ ХОТЬ ЗДЕСЬ-ТО МОЖНО ЕЁ СНЯТЬ?! ЭТО ЖЕ ПРОСТО НЕПРИЛИЧНО! Какаши лениво махнул рукой, погружаясь в воду напротив Рена. — М? Правила гигиены, Наруто. Мало ли. Рен замер. Он не мог не смотреть. Он и раньше видел Какаши без жилета, но не так. Не в этом расслабленном, влажном свете, где пар смягчал очертания, а капли воды блестели на коже. Он увидел сильные, тренированные плечи, не слишком массивные, но идеальные в своей сухой, хищной геометрии. Увидел рельефные мышцы груди и живота, по которым медленно стекали капли, блестя в тусклом свете фонаря. Увидел тонкие, бледные шрамы, пересекающие торс — молчаливые истории битв, о которых Рен мог только догадываться. Он был не просто в хорошей форме. Он был... высечен из мрамора. «Чёрт, — пронеслось в голове Рена, и он почувствовал, как к щекам приливает жар, не имеющий ничего общего с температурой воды. — Он не должен так хорошо выглядеть. Это нечестно. Этот чёртов Хатаке слишком хорош...» Его взгляд, против воли, скользнул ниже. По V-образной линии мышц, по узкой талии, к тому месту, где густой пар и поверхность воды скрывали линию бёдер... В тот же миг в его голове раздался оглушительный звуковой сигнал, словно сработала сигнализация.  [СИСТЕМА]: «ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНЫ НЕПРИСТОЙНЫЕ МЫСЛИ!»  [Привязанность ИГРОКА к объекту [Какаши Хатаке] повышена! Текущий показатель: 52%!]  [Ай-яй-яй, Рен! Как не стыдно! И это после того, как ты так отчаянно пытался держать дистанцию? Кажется, чья-то ледяная броня дала течь...] — ЗАМОЛЧИ! — мысленно взревел Рен, его лицо пылало. — Я НЕ СМОТРЕЛ! То есть... я просто... анализировал! Да! Физическое состояние напарника! Проверял на скрытые раны! Он резко поднялся, вода с шумом обрушилась с его плеч. — Я... пойду проверю пленных, — пробормотал он, чувствуя, как горит лицо, и поспешно направляясь к выходу, отчаянно пытаясь прикрыть собственное смущение. Какаши удивлённо приподнял бровь, оторвавшись от созерцания воды. — Зачем? Я оставил там теневого клона. — Просто проверю! — бросил Рен через плечо, уже скрываясь за дверью. Какаши провожал его взглядом. Он видел напряжённые плечи, то, как Рен поспешно отвёл взгляд... Он смотрел на то, как Рен уходит. Взгляд невольно зацепился за то, как вода стекает по его спине, подчёркивая каждый позвонок. «Почему у него такая тонкая талия? — мысль была мимолётной, неуместной, но он не успел её отогнать. — И всё тело... он выглядит таким хрупким, несмотря на всю ту силу и ярость, что я видел...» Он посмотрел на бледную кожу спины Рена, где темнели свежие, заживающие раны от сенбонов. Какаши почувствовал, как по его собственному телу проходит неожиданный, неуместный... жар. Он резко отвернулся и с шумом погрузился в воду по самый подбородок. А затем так же быстро встал. — Мне... тоже нужно проверить клона. Какаши поспешно покинул купальню, оставив за собой абсолютно ошеломлённую троицу. — И ЧЕГО ОНИ ТАК БЫСТРО УШЛИ?! — возмущение Наруто было искренним. — МЫ ЖЕ ТОЛЬКО НАЧАЛИ! Саске лишь фыркнул, прикрывая глаза. — Два идиота. Сай, сидевший в стороне, задумчиво наклонил голову, его вежливая улыбка казалась чуть более... живой. — Очень... интересное взаимодействие. Рен уже был одет, но это не спасало. Он стоял на крыше дома старосты, впившись побелевшими костяшками пальцев в холодные деревянные перила. Ночь была тихой, но в его ушах стоял оглушительный рёв. Рёв его собственного унижения. Прохладный, влажный ветер, пахнущий соснами и остывающим камнем,  остужал его горящее лицо, но не мог потушить тот внутренний пожар, что бушевал под кожей. «Идиот. Идиот! ИДИОT!» Мысли бились в черепе, как пойманные птицы, снова и снова прокручивая сцену в купальне. Каждое воспоминание было новым витком позора. Дело было не только в том, что он посмотрел. Дело было в том, как он отреагировал. Как он запаниковал. Как он позволил этой... этой физической реакции пробить его броню. Он, который должен был быть холодным манипулятором. Он, чья миссия требовала контролировать привязанность, а не тонуть в ней самому. «Это была просто... оценка физического состояния напарника! — отчаянно пытался он солгать самому себе. — Я должен был убедиться, что он... в форме. После Цукуёми. После всего. Да. Просто тактический анализ». Но он тут же вспомнил, куда именно скользнул его взгляд, прежде чем Система с издевательским писком зафиксировала «непристойные мысли». «Чёрт». Что это вообще было? Он что, заметил? Или...  [СИСТЕМА]: «Ах, какая драма. "Тактический анализ", значит? "Проверял на скрытые раны"? Гениальная отговорка. Ты смотрел на него так, будто выбирал десерт в самом дорогом ресторане, герой. И знаешь, что самое смешное?»   Голос Системы сделал паузу, явно наслаждаясь моментом.  [СИСТЕМА]: «...Он смотрел на тебя точно так же. Кажется, твоя "тонкая талия" и "хрупкий" вид произвели неизгладимое впечатление. Два идиота, действительно. Вы оба сбежали с одного и того же свидания, которое сами себе устроили. Поздравляю. Уровень взаимной неловкости только что превысил все допустимые нормы».   Рен издал сдавленный стон и с силой ударил ладонью по перилам. Дерево болезненно впилось в кожу. — Заткнись... Просто заткнись... Он посмотрел на луну, которая висела над лесом бледным, насмешливым диском. «Соберись, — приказал он себе, вдыхая холодный ночной воздух. — Это просто... тело. Просто миссия. Это ничего не значит». Но глубоко внутри, там, где Проклятая Печать тихо пульсировала в такт его сердцу, он знал, что безбожно врёт.