Добро пожаловать в Бастард Мюнхен

Жара беспощадно душила, несмотря на вечернее время и спад температуры. Алексис несказанно был рад кондиционеру в номерах и холле — прохлада после раскалённых улиц Неаполя была буквально глотком свежего воздуха. Несс проследовал по коридору, оборачиваясь на каждую дверь, отмечая номера. Остановившись у своей, со спортивной сумкой на плече, он принялся доставать ключ-карту от номера, как вдруг по правую сторону почувствовал навязчивый взгляд — присутствие Исаги. Исаги одним своим видом, самим фактом нахождения рядом с Алексисом, заполнял беззвучное пространство каким-то шумом. Он не был тенью — его можно было чувствовать затылком, спиной, всеми фибрами души и тела. Ещё бы — человек, так безжалостно пожирающий соперников на поле, сбивающий их мораль до нуля. Алексис ощущал его и… мастерски игнорировал. Дверь с негромким писком отворилась. Удерживая карту между указательным и средним пальцами, Несс мизинцем и безымянным ухватился за ручку, второй рукой придерживая чемодан. Его встретил хорошо обставленный номер — уютный, дорогой, с отличным кондиционером и качественной мебелью. Мягкий свет, торшер на приглушённой прикроватной тумбе, а также небольшой балкончик с видом на город. Алексис уже собирался закрыть дверь, как вдруг резко и с толикой обиды услышал характерное для азиатского английского: — Эй. Японцы тянут гласные — они кажутся очень выразительными, почти мычащими. Несс привык к резкому и точному "эй", присущему европейцам, но английский Исаги был мягче. Его акцент — кристально понятен, приятен для слуха. Некоторые слова он нарочито смягчал, иногда красноречиво охал и мычал — как это свойственно многим представителям азиатских культур. Впрочем, размышления о языке и акценте Йоичи выбили Несса из колеи. Он простоял секунд пятнадцать, уставившись на Исаги, а затем, наконец, осознав, что тот всё ещё стоит на пороге его номера, изогнул бровь и коротко кивнул — мол, он слушает. — Тут есть спортзал. — Да. – непонимающе кивнул Алексис. — Идём? – Исаги повёл головой в сторону дверного проёма, и Несс недоверчиво скосил бровь, не сдержавшись, ахнув от удивления. — Давай, тебе нужна встряска. — Обойдусь без ночных тренировок, спасибо. – отмахнулся Несс, бросая на кровать содержимое своих шорт, телефон и кошелёк. — Нет, ты не понял, я не предлагаю.

***

Мяч танцует под ногами — быстро и со свистом перетекает с одной ноги на другую, а затем резко летит в другую точку. Его стремительно перехватывает Айку, коленом останавливая его на полпути к воротам. Не успев толком встать на ноги, он тут же сталкивается с Алексисом — на опасно близком расстоянии они начинают разыгрывать мяч. В процессе нервной, почти на грани жёлтой карточки, распасовки, мяч оказывается у возникшего за спиной Несса — Куроны. Алексис, не задумываясь, передаёт мяч ему. В ту же секунду Курона опасно дриблит в сторону, тщетно пытаясь оторваться от Лоренцо, который, подобно туману, был повсюду. Благодаря своей гибкости и уникальному стилю дриблинга он становился непредсказуемым и вездесущим соперником. От напряжения и на фоне почти панического кипиша мяч вскоре оказывается у Исаги, которого "крышевал" Нико, совсем совсем еще молодой игрок Уберс, но уже основной состав. Игра — тяжёлая. Казалось, она длится вечно. Уберс душили защитой, а Бастарды — неотступным нападением и бесконечными манёврами. Обе команды держались на нулевом счёте всё сорок минут первого тайма. Провокации, падения, жёсткие подкаты — всё горячо обсуждалось с судьями, но максимум, что выносилось — несколько жёлтых карточек. — Эй, Лекси, неужели твоя депрессия прошла? — послышался протяжный голос с нарочитым итальянским акцентом позади. Алексис, стирая пот со лба, оборачивается — и встречается глазами с Доном Лоренцо. Голос мягкий, игривый, с той самой издевкой, которая разлетается эхом в голове даже сквозь шум трибун. — Не зови меня так, — огрызнулся Алексис. Голос — сдержанный, но сквозь зубы. Он ненавидел эту форму имени. "Лекси" — звучит отвратительно. Как кличка для собаки, чтобы позвать, чтоб палочку принесла в зубах, лишь для того, чтоб её снова кинули. Лоренцо тут же вскинул руки в невинном, почти детском жесте капитуляции и расплылся в улыбке: — Тише, тише. Я же похвалить хочу. Играем ноль-ноль, и вы отнимаете у нас кислород так же отчаянно, как мы у вас. Интересно, у кого выносливости хватит больше? — Свита короля хорошо работает, — пожимает плечами Алексис, — но Баро устанет, а Сендо, выйдя на замену, откроет ворота. Вот и ответ, кто первым пропустит. Он не провоцировал. Он просто так искренне считал. Уважал Сендо — как надёжного полузащитника, как ступеньку для ассистов. Но не как аса, фигуру, вокруг которой могли бы вертеться Айку, Нико и Лоренцо. Не как Баро. Баро был машиной, движком и зубами этого монстра. И всё же — выносливость даже у короля не вечна. — Сильно давно пальцы-то веером, а? — рычит Баро, глядя на Несса исподлобья. Он говорит устало, почти лениво, но каждое слово — как выпад. — Бастарды держатся на тебе и Исаги. Потеряйте одного — и пропускаете быстро. Вы не можете позволить себе замену: ни один запасной не выдержит натиска нашей защиты. Но зная этого чертового придурка Йоичи, он вытерпит натиск и адаптируется, в отличии от тебя. Проще говоря — твоя игра, как была зависима от "хозяина", так и осталась. Только теперь вместо Кайзера — Исаги. Вот и весь секрет успеха. Алексис в одну секунду меняется в лице. Разворачивается на носках, сверкая глазами, и тут же врезается в Курону, который буквально оттаскивает его на два метра, пока между ним и Баро не началась возня. Баро не шевелится. Только бровью повёл — издевательски, в немом жесте, который говорил сам за себя: "Вот видишь". Несс стиснул зубы. Внутри всё вскипело. На языке — целая тирада, матерная, грубая, опасная, но прежде чем он выдохнул хоть слово, его окликнул тренер. Достаточно громко, чтобы его вернуло в игру, достаточно строго, чтобы тирада осталась внутри. Он фыркает, выплёвывает гнев с воздухом. Силой воли подавляет внутри себя ком ненависти. Его кулаки сжаты — костяшки белеют под перчатками. И хорошо, что он их носит: без них давно бы исцарапал себе ладони в кровь, как бывало раньше. Каждый раз, когда эмоции брали верх на поле. — Стерпишь? — Голос слева. Холодный, сухой. Ровный и острый, как лезвие бритвы. Алексис оборачивается. Встречается взглядом с Исаги. С тем самым, Йоичи, который вне поля смотрел на него с неясным интересом, и такими же туманными намерениями . Но не сейчас. Сейчас в его глазах — ледяная безжизненность, даже брезгливость. Словно все эти флирты, полуулыбки и бессмысленные касания после тренировок, звонки и удушливые попытки "понять Несса" были не его, не существовали. Сейчас Йоичи смотрел исподлобья, изучал. Нет, не так — питался. Питался злобой Несса, эмоциями, напряжением — словно это делало его сильнее. Его очевидно возбуждала эта ситуация, будоражила. В нём чувствовалась опасность. Как у хищника, который не бросается сразу, но наблюдает, провоцирует, нажимает, хочет сломать, наиграться перед убийством. Не ради победы. Ради любопытства. Ради власти и смеха ради. Он хотел увидеть, как Несс отреагирует, что он сделает, прекрасно понимая, как уколол его, как словом. Жестом, взглядом ему надавил на больное, специально, чтобы увидеть во всей красе, как эго Несса выльется наружу. — Лекси, — добил он. Одно слово. Но как пощёчина. Не громко, но с тем самым нажимом, в который Исаги вложил всё. Алексис замирает, и в этой паузе слышно, как где-то по трибунам пролетают чьи-то выкрики. Но здесь, в круге из глаз, тел, в окопах зелёного газона — остались только они двое, смотря друг на друга. Исаги смотрит жадно, наслаждаясь и усиливая истерику Несса, в то время как Алексис смотрит на него брезгливо, с ненавистью. — У меня нет хозяина. Я не твоя собака. Я работаю на себя. — Тогда докажи им это. Был то вызов, приказ, условие и признание одновременно, пронзившие тела обоих.

***

И всё же Несс не знал, что привело его на ночную тренировку. Спортивный комплекс при отеле работал круглосуточно, попасть туда было несложно. А влияние и деньги футбольного клуба позволяли изолировать эту зону, чтобы посторонние не пересекались с футболистами лишний раз. Алексис открыл дверь в просторный, полупустой зал, где эхом по стенам разносился глухой звук ударов мяча о стену. Он пригляделся — Исаги. Бьёт в одну и ту же точку. Чуть ниже центра. С разных сторон, под разными углами. Оттачивает точность, меткость. Несс, не издав ни звука, прошёл мимо, оставив на ножном тренажёре свою бутылку с водой. И в ту же секунду подпрыгнул, рефлекторно отбив мяч — Исаги послал его в него, как только Алексис отвернулся. — Я знал, что ты придёшь, — сказал Йоичи. Несс отбивал мяч от стены, нахмурившись, и с раздражением пнул его обратно. Мяч резко закрутился, но Исаги увернулся, дриблингом уводя его и перехватывая от стены. Кручёные удары Алексиса были тяжёлыми, болезненными. — А мне-то все покоя не давала мысль, где ты находишь столько времени на тренировки… — усмехнулся Несс. За последние три года физические показатели Исаги выросли в разы. Его тело стало сильнее, выносливее. В Японии он спокойно отыгрывал два тайма без замен, не уставал, не сбавлял темпа. Казалось, он уже перегнал даже Несса по физической силе. В росте он тоже подтянулся — теперь их разделяли лишь четыре-пять сантиметров. Почти на одном уровне. Хотя Алексис всё еще был выше. Они носились по залу два часа. Обливаясь потом, захлёбываясь в одышке. Перед матчем стоило бы отдыхать — но не перед матчем с Уберс. У них будет сутки на восстановление, а вот тренировку сегодня пропускать было нельзя. Они должны быть готовы. Выдержать весь натиск. Все 99 минут игры. — Мазила, — сказал Несс ровно, отбивая мяч. Исаги только сильнее напирал. — У тебя хватает сил, чтобы пробить меня. Просто закрути мяч. Так мне будет труднее угадать траекторию. Совет прозвучал неожиданно. Алексис не раздавал советов просто так, потому это побудило Исаги нервно усмехнуться, выдохнув: — Ага, уже бегу. Кручёный, чтобы пробить? Ты серьёзно? – Он ни на мгновение не поверил, что Несс серьезно. В этот момент Несс, перехватывая мяч, с силой подбросил его на уровень колена и другой ногой нанёс удар. Мяч петлей пролетел в воздухе, прошёл в сантиметре от ноги Исаги и врезался в стену с глухим стуком, что заткнул за пояс Йоичи. Йоичи застыл. Уставившись сначала на мяч, медленно укатившийся в угол, потом — на Алексиса. Тот даже не смотрел на него. Только тяжело дышал, вытирая лоб от капелек пота и унимая дыхание. Никакой бравады, просто элегантная демонстрация. — Кручёный, — спокойно сказал он, прерывая тишину.

***

Пятнадцать минут второго тайма. Несс играет в связке с Юкимией и Эриком и подаёт на Исаги тяжёлые для приёма мячи — кручёные и быстрые. Несс носится по полю неживым существом: он отбирает мяч, и впрямь давит Сендо, игнорирует защиту Нико, обходя их, но у ворот отдаёт мячи, как только сталкивается с Лоренцо. Исаги перехватывает его мячи так искусно, как он только может, не уступая ему в рваности темпа игры. Агрессивно наступая, Исаги и впрямь не замечает никого, кроме кручёных мячей Алексиса, кроме его встроенной свиты. Бастарды работают от того, как Несс отдаст мяч, куда он его кинет. В его силах решать, куда и как они будут играть. Момент, свист — в защите фол. Игру останавливают для просмотра, и Несс опирается на свои колени. Исаги глядит на табло. Ноль-ноль на семидесятой минуте игры. Йоичи нравится играть, но безрезультатный счёт и защита гасили мораль. Было тяжело справляться с Уберс — они прикрывали любые мувы Йоичи и манёвры Несса. Алексис поднимается, хватает Исаги за ворот джерси, в гостевых белёсых цветах с красными линиями на ней, и притягивает к себе. — Пробей за мной, — хрипло, шумно выдыхает Несс и тут же отпускает Исаги, когда вновь загудела сирена, говорящая о продолжении игры. Начали. Мяч у Эрика. Несс и Исаги бегут по разным сторонам поля, и, подходя к самой середине, Исаги резко меняет своё положение, перехватывая мяч у Эрика, который летел по направлению к Юкимии. Алексис оббегает поле и в моменте круто разворачивается, оказавшись за спиной Исаги, который дриблит в противоположную сторону. Чуть ли не сталкиваясь спинами с Нико, Исаги пижонски подаёт кручёный мяч на Несса, который, вместо того чтобы принять мяч, отскакивает в сторону, провоцируя Оливера Айку на фол. Но за мгновение до кручёный мяч, поданный на Несса, пробивает защиту Уберс и попадает в ворота, как будто повторяя тот самый кручёный мяч, что поразил его в прошлый раз. Несс падает, Айку вскидывает руки вверх. К ним подходит судья. Трибуны взвыли — казалось, от такого резкого хода событий все немного отвыкли. Шум и гам охватывают площадку: кто-то радуется голу, кто-то освистывает судью, который показывает, что фол засчитан. Несс пробивает. Мгновение. Трибуны молчат — или нагнетающе гудят. А Несс, глянув на Исаги, замахивается и, вопреки ожиданиям, пробивает кручёный мяч прямо над головами Уберс, попадая точно в цель. Йоичи от неожиданности застыл: он был уверен, что Несс отдаст пас на него. Уже сделал три шага, бежал к мячу. За три минуты счёт 0:0 сменился на 0:2 в пользу Бастард Мюнхен.

***

Вечерний Неаполь прекрасен. Жарко даже ночью, но не удушающе — воздух густой, солоноватый, с лёгким ароматом апельсиновой кожуры и базилика, доносящимся с открытых кухонь. Свет из окон уютных домиков разливался по узким улицам, фонари с жёлтым светом попеременно сменялись гирляндами и вывесками. Кафе и ресторанчики гудели жизнью: звонкий смех, итальянские песни и громкая эмоциональная речь наполняли вечер музыкой города. В один из таких ресторанчиков — с плетёной мебелью, фонариками над верандой и свечками на каждом столике — завернул Исаги, уверенно потянув за собой Несса. Исаги вытащил его под предлогом погулять после победного матча. Их рейс отменили, и перенесли на завтра, так что у Бастардов был целый вечер. К ним тут же подошла молодая официантка с радушной улыбкой и бодрым "Buonasera!" Несс мельком глянул на неё, а Исаги, мягко улыбнувшись, ответил на английском. Девушка кивнула, протянула меню и быстро скрылась за столиками вдали. — Оу... всё на итальянском? — протянул Йоичи, пробегаясь глазами по строчкам меню. Алексис пожал плечами: — Значит, хорошие цены. Если меню не переведено — это заведение явно не ориентировано на туристов. Такие места любят местные, а значит, еда стоящая. Он говорил с уверенностью человека, повидавшего больше ресторанов в Европе и разных странах, чем его собеседник — и явно знал, о чём говорит. В любой туристической стране, да даже в Германии, исконно немецкие рестораны с английским меню и нарочито "традиционной" кухней чаще всего ловушка. — Ты был в Италии до этого? — спросил Исаги между делом, листая меню. — Да. Но не в Неаполе. В Милане. Йоичи склонил голову набок, будто невзначай: — Один? Но Несс проигнорировал намёк, переключившись на вернувшуюся официантку: — Прошу прощения… — начал он по-английски, и разговор с девушкой стал забавной смесью жестов и обрывков фраз, ведь та английского не знала. Тем не менее, общими усилиями они заказали воду с лимоном. — Ну, что будешь? — спросил Исаги, прислонившись локтями к столу. Алексис покачал головой, тяжело выдыхая. — Боже… сыр на сыре, макароны, тесто. Даже для читмила это чересчур калорийно. — Да брось, — усмехнулся Йоичи. — С белым вином пойдёт лучше. Мы заслужили, кто сегодня феерично обыграл Уберс? Вот, так что давай отдохнём. Когда я ещё тебя вытащу на ужин? — Исаги подмигнул, а Алексис закатил глаза, но уголок губ у него предательски дёрнулся, от всплывшего в голове воспоминания о том, как он согласился на эту вылазку.