Добро пожаловать в Бастард Мюнхен

Голова гудела, как будто её пытались использовать вместо барабана в послематчевом фан-секторе. Йоичи морщится, прежде чем открыть глаза. Свет в комнате приглушён, за шторами — не мягкое утро, уже полдень, а может даже обед. Где-то на кухне что-то щёлкает — либо кофемашина, либо чей-то мозг перегревается от попыток вспомнить, как они сюда добрались, и парралельно подняться с кровати. Он поворачивает голову. Рядом, на боку, с рукой под щекой, спит Несс. Чуть растрёпанные волосы, уткнувшийся в подушку нос, один торчащий локон — и тихое, ровное дыхание. Просто Алексис. Настоящий. Тот, которого Йоичи сейчас хотел бы не отпускать ещё тысячу лет. Йоичи тянется к телефону. 14.45 На экране заголовки, поздравления, сообщения, инфоповоды только с одним заголовком: "Поздравляем, Бастарды. Победа 2:1. разлетелось по всей Европе." Он хмыкает. Ну конечно разлетелось. После таких фраз от Алексиса, как про ошейники и подчинение, и после гола, забитого в раздёрганную защиту Реала — кто бы мог пройти мимо? — Ты смотришь на меня, как будто хочешь предложить руку и сердце, — хрипло бормочет Несс, не открывая глаз. Голос ещё не проснулся, но в нём слышна усмешка. — Я думаю, как ты вообще жив после того убийственного коктейля с текилой и шампанским. До сих пор не понимаю, как ты вчера не выворачивал кишки в туалете, — отвечает Йоичи, подминая под себя подушку. — И как мы оказались у Юкимии? Несс вытягивается, хрустя спиной, и открывает один глаз. — У нас были две опции. Моя квартира — или Юкимия, который "просто хочет посидеть с вами, потому что афтерпати". Мы выбрали его, потому что… — он морщит лоб, — потому что ты сказал что нам надо, я не помню аргумента. Йоичи сдавленно смеётся, закрывая лицо ладонью. — Я хотел удон, а у тебя одна белковая и низкокалорийная еда. — Да ты что, удон, да? Не бутылку мартини, которую мы оставили у него дома? – саркастически передразнивает его Несс. — Ты — слишком внимательный. Это опасно. Несс приподнимается, опирается на локоть. Смотрит на Исаги — внимательно, спокойно. — Я уже проиграл тебе на поле. Позволь мне хотя бы выигрывать в быту. Они смеются. Не громко, почти шепотом. Где-то в другой комнате хлопает дверь — как приглашение подняться и присоединиться. Йоичи садится на кровати, выдыхает. — Как думаешь, они теперь будут ждать от нас только побед? — Конечно. Мы сами задали планку. Ты задал. Йоичи смотрит на него. И говорит не сразу, только после короткой паузы: — Тогда давай... останемся на этом уровне. Вместе. Несс улыбается. Протягивает руку. — Уже остались. И я остаюсь. Он тянет Йоичи обратно в постель. Кофе подождёт. Да вообще все подождут. Они нежаться ещё пару мгновений, чекают инстаграм, Несс и Кайзер кстати снова взаимно подписаны один на другого, смотрят тикток, с тупорылыми комментариями в духе "это мы". В общем, просыпаются со своей дозой брейнрота и нежностей. А затем Исаги поднимается, позволив Алексису поваляться ещё немного. Сначала на кухне Исаги ощущает запах — что-то кислое, но свежее. Лимон? Имбирь? А потом доходит: голова почти не болит. Чья-то фигура лежит на разложенном диване, укрытая пледом, в чужой футболке. Исаги входит на кухню с воспоминаниями о клубе, эйфории победы и… Алексисе, который посреди ночи целовал ему запястья, как будто они были стеклянные, хрупкие, вот вот сломаются, с нечелоческой нежностью. Некто медленно поднимается, хрустя спиной, и стягивает плед, оказывается Курона. Голова гудит не столько от алкоголя, сколько от плотности всего, что произошло. Он проходит босыми ногами через гостиную, по полу разбросаны подушки и один бутс — чёрт знает чей, и похмельно поздоровавщись он удаляется в ванную. На кухне — мягкий свет. Занавеска колышется на сквозняке из чуть приоткрытого окна. Юкимия, в шортах и свободной майке, стоит у раковины, что-то тщательно размешивая в кружке. Лимон, мята, щепотка соли, порошок из пакетика. Похмельный эликсир собственного авторства. Услышав шаги, он поворачивает голову. Взгляд у него спокойный, без намёка на удивление. Он коротко кивает Исаги и, пригубив свой напиток, указательным пальцем молча тычет за спину — в сторону стены. Йоичи непонимающе хмурится, потом тихо делает шаг вбок и… Увиденное вызывает у него лёгкую, тёплую усмешку. Прямо у стены, на полу, под сложенным одеялом и с головой, уткнувшейся в диванную подушку, спит их товарищ по команде — Кунигами. Его волосы торчат в разные стороны, рот приоткрыт, а в руке он всё ещё держит пластиковый стакан, в котором раньше наверняка был энергетик, а теперь просто пустота и лёд. Юкимия жестом показывает: "не шуми, он вырубился где-то в семь утра, после того как пытался подраться с вендинговым автоматом за чипсы." Как они вообще его затащили? Йоичи прикрывает рот рукой, сдерживая смешок. Юкимия протягивает ему вторую кружку. Исаги принимает, слегка кивнув. — Спасибо, — шепчет он. — Тебе нужнее. — отвечает Юкимия так же тихо, но с полуулыбкой, устало потирая затылок. — Как ты выхлебал 6 шотов текилы подряд и выжил? Йоичи закатывает глаза, но не может сдержать уголка губ. Он делает глоток и думает, что вот оно — настоящее утро после настоящей победы. Когда рядом свои. Когда всё тихо. Когда всё — впереди. В утренней тишине раздаётся лёгкий скрип половиц. Исаги не оборачивается — он чувствует. Узнаёт шаги сразу. Спокойные, уверенные, будто весь мир уже понятен и покорён. Несс появляется на кухне — в мятой чёрной футболке, с сонной ухмылкой и непокорной прядью на лбу. Он подходит к Йоичи сзади, не спеша, и прежде чем тот успевает даже выдохнуть — мягко треплет его по волосам. Дважды. С едва слышным смешком, а Исаги подставляет голову и улыбается. Йоичи на это ничего не отвечает — только шумно делает глоток из кружки, будто это должно компенсировать внезапное нарушение личного пространства. Но не отходит. Несс обходит его, встаёт сбоку и, с тем же полусонным лицом, протягивает руку к Юкимии. Просто вытягивает ладонь и смотрит на него молча, с лёгкой полуулыбкой. Это уже выученный за вчера их жест. Юкимия фыркает беззлобно, закатывает глаза, но всё же достаёт из кармана одноразку и делает затяжку, прежде чем передать её Алекcису. — Гадость вы эту курите, — недовольно шепчет Исаги, ухмыляясь. — Утро доброе, Юки. — отвечает Несс, принимая вейп, с благодарной кивком. — И спасибо за приют. Он затягивается, выпускает облако в сторону окна, затем делает шаг назад — облокачивается на стол рядом с Исаги. Йоичи тут же косится на него, с прищуром, будто его кто-то облил прохладной водой. — Правда? Прямо с утра? — наконец выдает он, глядя то на Несса, то на вейп. — Не бурчи, солнце. — Алексис делает вид, что ничего не понимает. — Похмелье приказало, я бессилен — Бессилен он, — язвит Исаги и отставляет кружку. — Просто не кури над ухом, пока я пью свою… эту бурду. Юкимия прикрывает рот рукой, но всё равно сдавленно смеётся. — Вы, как старые женатые. Ей-богу. Осталось только поссориться из-за посуды. Несс тянется и кладёт ладонь на затылок Йоичи. — Всё хорошо, он просто сам курить не может, вот и бесится. Тело не принимает химикаты. Во ему даже таблетки от простуды тяжело заходят. Йоичи не отвечает, но замирает. Просто стоит, позволив его руке остаться на себе, глядя на белый пар из его рта, растворяющийся в утреннем воздухе. Когда Юкимия, потянувшись и зевнув, вышел из кухни с чашкой кофе и бросил: — Не шумите только, там спят в коридоре. Я скоро. — они остались вдвоём. Тишина была уютной. За окном серел мягкий мюнхенский день, и в воздухе ещё витал запах вчерашнего алкоголя и победы. Несс всё ещё лениво облокачивался на край кухонного стола, в одной руке держал одноразку, а другой неторопливо гладил себя по ключице. Йоичи вновь отхлебнул тёплую воду с лимоном и пробормотал: — Сколько мы вообще вчера выпили?.. Несс усмехнулся. — Достаточно, чтобы ты дважды говорил "я люблю тебя" перед всеми. Причём второй раз — Юки, не мне. Он посмотрел на Исаги с весёлой насмешкой и неверием. — Я говорил Юкимии, что люблю его? – выразительно спрашивает он — Ты сказал: "Юки, я тебя люблю, но если ты тронешь Несса, я тебя закопаю". – Несс покачал головой. — Очень сердечно. Йоичи прикрыл лицо рукой, смущённо мотнув головой. — Боже… это ужас. — Наоборот. Очень романтично, — Несс чуть наклонился к нему, говоря тише, почти на ухо. — Я вообще впервые слышал такое в свою сторону. Йоичи опустил кружку, прищурившись: — Ложь. — О да, а ещё ложь, когда ты пил с горла джек дэниэлс со словами, "когда не делали". Я даже снял. — Несс! — Шучу. Наверное, шучу… — Алексис подмигнул. Они оба тихо рассмеялись. Без напряжения. Как будто вчерашняя ночь — редкое, почти неуловимое состояние счастья — всё ещё слегка дрожит в воздухе. — Было странно что все так дружно поехали тусить, — говорит Исаги уже тише. — Все поздравляли. Даже Кунигами с нами был. — "Вы, ублюдки, сделали это" — цитирует Несс, качая головой. — Он даже улыбнулся. Чуть-чуть. Совсем. Не видел, чтоб он улыбался вне компании Чигири. Йоичи закатил глаза, но губы предательски дрогнули в улыбке. — Спасибо, что меня держал на ногах. Я уже почти вырубался. — Я бы тебя на руках унёс, если б понадобилось, — отвечает Алексис просто. И добавляет после паузы, чуть тише: — Я хотел, чтобы утро было именно таким. С тобой. В тишине. Без толпы. Просто мы. Исаги на секунду замолкает. Смотрит на Несса. — Хорошее утро, — наконец говорит он, — только кофе не хватает. — А, ну это поправимо, — Несс отталкивается от стола. — Сиди. Я приготовлю. — Серьёзно? — Конечно. Ради тебя — даже без сахара. Йоичи страдальчески мычит, и Алексис прикрывает рот рукой, чтобы не пшикнуть от смеха, а затем снисходительно качает головой — Ну ладно ладно, с сахаром.

***

Тёплый свет лампы мягко падал на деревянный стол в небольшом кафе. За стеклом медленно кружились снежинки, а внутри уютно пахло свежесваренным кофе и выпечкой, протеиновoй без сахара естественно. Несс неспешно помешивал сахарозаменитель в своей чашке, а Исаги, чуть нахмурившись, смотрел в окно, словно пытаясь представить предстоящую поездку. Перелёты дорогие, долгие, он не любит такое. — Ты правда хочешь поехать в Японию со мной? — спросил Несс, отрывая взгляд от чашки. Исаги улыбнулся тут же бодрее. — Конечно, без тебя не поеду. Проведу тебя по интересным местам, познакомлю с родителями, м? — Исаги заметил сомнения Алексиса, и негромко возмутился, касаясь его плеча. — Эй, эй, ты чего? — Я переживаю. Япония более консервативная страна, да и, я не знаю, ты думаешь, они меня примут? Исаги, поняв в чем дело, легко усмехнулся, с облегчением, потому что не думал, что причина кроется в такой мелочи. Он не раздумывая кивнул. — Твои родители учёные, да? Ты говорил, что там совсем другой мир. Так вот, мои родители намного проще. Да и они знают обо мне, и я уже рассказывал о тебе матери. Она очень хочет тебя увидеть. Правда, по-английски они совсем не говорят, но уже заказана пара наушников-переводчиков. Не переживай, Алексис. Исаги помолчал, затем ответил тихо: — Ты мой дом, не Япония, не Германия. Иногда кажется, что мы оба потеряли что-то по пути. Поэтому, я хотел бы, чтобы ты поехал со мной. Потому что без тебя мне будет очень тоскливо. К тому же, мне кажется тебе было бы приятно знать о серьёзности моих намерений, да? Ну сам посуди, ты первый о ком я вообще говорил с родителями. Для них это прям показатель. Несс улыбнулся, тепло глядя на него: — Просто, волнуюсь. Мои же на связь так и не вышли. Исаги слегка наклонился вперёд, и вместо тысячи слов мягко коснулся его руки, побуждая посмотреть в глаза. Они обменялись взглядами, в которых читалась и надежда, и тихая радость. За окном снег продолжал падать, но в этом кафе царила теплая атмосфера, в которой было место и мечтам, и будущему.