Слишком милый партнер по прогрессу

В голове Виктора была звенящая пустота. Он прижался лбом к горячему, сильному плечу друга. Все внутренние голоса затихли. Тишину квартиры нарушали лишь стук сердца, дыхание, потрескивание кондиционера и далекий гул улицы. Запах Джейса был таким приятным. Когда в последний раз он испытывал подобные ощущения?.. Близость чужого тела обычно доставляла дискомфорт. Но сейчас хотелось просто оставаться так. Полуобнимая его. Не думая про «будущее». Джейс пошевелился, кажется, ему было неудобно… “Ах, ну да… он, наверное, всё еще сильно возбуждён”, – промелькнуло в голове Виктора. Мужчина рядом выглядел так, будто боялся спугнуть с одеяла кота. Заметив на себе взгляд, Джейс смущенно улыбнулся и, с некоторым трудом, выпутался из объятий ученого. – Давай помогу, – Джейс быстро подхватил влажные салфетки, помогая стереть с Виктора пот и следы удовольствия. Его уши так и алели, а дыхание с трудом замедлялось. Виктор немного пришел в себя. Голос слегка осип, поэтому он прозвучал саркастично и робко одновременно: — Такого эксперимента ты хотел?.. Инженер лишь закусил губу, смущенно улыбнувшись. — На мой взгляд результаты вполне… удовлетворительны… — Джейс все еще сидел по пояс голый и заметно возбужденный. Но никаких новых шагов к сближению он не предпринимал. — Это ведь… не твой первый опыт близости?... — Как-то неловко выдавил из себя Талис, — ты же… уже… Виктор закатил глаза. — Да, Джейс, не беспокойся. К своим тридцати трём годам я вполне успешно разочаровал нескольких женщин и чуть меньше мужчин. Инженер вскинул брови в удивлении и даже не сразу нашелся, что ответить. После небольшой паузы он снова смущенно улыбнулся: — Меня лично все устраивает. — Джейс будто утомленно прикрыл глаза на несколько секунд, а затем, глубоко вздохнув, добавил: — отдыхай, я пойду быстро освежусь, если ты не против. *** “Держись.” Джейс смотрел на свое отражение в зеркале ванной и старательно вспоминал лекции своего дорого пожилого профессора Хеймердингера, чтобы успокоиться. Он уже умылся холодной водой. Да что там, он подставил голову под ледяную струю. Стояк потихоньку начал сдавать свои позиции. Хотелось бы Джейсу достигнуть такого просветления, чтобы просто довести своего друга и расслабленно уйти, но в реальности борьба со своим желанием вернуться в комнату и кинуться на ученого занимала больше времени, чем ему хотелось бы. “Ты же не животное…” Как можно убедительнее подумал он, глядя на свое отражение в зеркале. Вид был немного дикий. Волосы взъерошены. А еще к вечеру щетина снова покрывала его щеки. Ох уж эти гены. Может отпустить бороду? Джейс снова глубоко вздохнул, застегивая рубашку и затягивая галстук, будто на работу собирался. Он обещал уйти. И, насколько он знал Виктора, тот именно этого и ожидал. Джейс все еще чувствовал его вкус. От этого почти вело. Ну что ж. Свои выводы после этого эксперимента он сделал. Инженер хлопнул себя по щекам, выпрямился, одарил сам себя своей самой профессиональной белозубой улыбкой, быстро пригладил волосы и вышел обратно к Виктору. Который лежал на кровати, кажется задремав. Талис чуть усмехнулся, накинул на себя пиджак, и на секунду замер рядом с кроватью, любуясь товарищем. Он мягко коснулся его плеча, пододвигая ближе трость. — Закроешь дверь? Я пойду… Сонный Виктор, еле размыкая глаза, проводил его к двери. А Джейс на прощанье чмокнул его в щеку и хитро улыбнулся: — Ну, что ж, буду ждать результатов вашего анализа данных, дорогой коллега. ——- На улице он в первый раз за вечер взглянул на телефон. Вереница сообщений от Мэл выскочила первым делом. М: “Ты где?...” Д: “Иду домой.” Джейс задумчиво посмотрел на экран. С аватарки его собеседницы заманчиво, но по-деловому, сияла идеальная улыбка. Ухоженная и отполированная взглядами красавица позировала на очевидно профессиональной фотосессии. Джейс, чуть пожевывая губу, взъерошил себе волосы. Он был честным парнем, и их с Мэл отношения были “открытыми”, но сам инженер возможностями этой “открытости” до нынешнего момента не пользовался. Д: “Есть вопрос.” М: “Ммм?” Д: “Мы же не эксклюзивны, я все правильно понимаю?” М: “...” М: “Правильно. Мы же это обсуждали.” Д: “Ну… я просто хотел уточнить, еще раз, что я все правильно понял. ” М: “=))) И кто же эта счастливица?...” М: “Погоди. Ты что весь этот год ни с кем кроме меня не спал?... Джейс.=)” Д: “… Просто это стало актуально.” М: “Вот как?” Д: “Ну… да.” М: “Стоит ли тебя поздравить?” Д: “=) Это был хороший день.” М: “Это здорово, учитывая, что у всей остальной лаборатории похмелье. =) Мне любопытно, но говори, когда тебе будет комфортно.” Д: “Я пока не уверен, хочет ли этот человек, чтобы я о нас рассказывал. ” М: “А ты там обсудил наш формат отношений?” Д: “Ну… этот человек в курсе, что мы вместе, и в курсе, что не эксклюзивны.” М: “Кто-то, кого я знаю?” Д: “Мэл…” М: “=)” Д: “Я сам пока не уверен что произошло.” М: “Хм. Ты в порядке?” Д: “Да. Но… это было что-то новое.” М: “Мммммм?...” Джейс остановился, подходя к дому и вздохнув. Оч почувствовал, как загорелись алым щеки и пересохло во рту. Д: “Это был парень.” Мэл сама ходила и по мужчинам, и по женщинам, поэтому Джейс не ожидал от нее осуждения в этом вопросе. И все равно она была первой, кому он в этом признался. Не считая Виктора, конечно, но то нападение тяжело назвать “признался”. М: “!!!!!!!!!!!!!!!” Д: “...” М: “Кто-то, наконец, добился внимания “Нового Лица Прогресса”?...” Д: “Нет. Тут я сам виноват.” М: “Ну почему сразу виноват?” Д: “Я был пьян. Это на вечере. После того, как ты ушла.” М: “Хорошо. И насколько виноват ты был сегодня?” Д: “Меня вовремя остановили, я извинился. На следующий день еще раз извинился. А потом что-то все-таки произошло.” М: “Хм, вот так сразу?” Д: “Кажется, к этому давно шло.” М: “О.” Она ничего больше не сказала. А Джейс не уточнил. М: “Тогда поздравляю.=)” Д: “Не ожидал от себя.) ” М: “Я думаю, мир сегодня очень выиграл от расширения границ мистера Талиса.” Д: “Хех. =)” М: “Джейс? ” Д: “Да?” М: “Все будет хорошо.” Д: “Да, мэм.” М: “Хороший мальчик. <3” Д: “Гав. ;)” М: “Спокойной ночи, Джейс.” Д: “=*” Джейс к этому моменту давно уже лежал в домашней одежде у себя на кровати, по-юношески краснея и мягко улыбаясь в экран. Его всегда привлекали уверенные люди. Мэл, Виктор. С Мэл он знал, что в хороших руках. После этого разговора только начавший затягиваться в его груди узел немного подраспустился. Она умела его успокоить, и умела расслабить. А еще умела взять за шкирку и объездить так, что он без сил отключался. Что за женщина. Он знал, что с её стороны найдет поддержку. Вот только нужно ли это все Виктору? Сердце так и билось громче обычного. Кажется, он снова не выспится. Где-то на другом конце города Мэл улыбнулась сама себе. Она знала Джейса давно. И как бы наивен не был ее любимый песик, в этом мире был только один мужчина, на которого он смотрел зачарованно. “Неужели до тебя, наконец, дошло?” – усмехнулась женщина своим мыслям – “Не упусти свой шанс, малыш.” —- Виктор помнил будто сквозь туман, как закрыл дверь за Джейсом. Умылся, выпил стакан воды в звенящей тишине, и заснул, едва коснувшись подушки головой. Проваливаясь в сон, он почувствовал непривычное одиночество от знакомой постели и запах Джейса на одеяле. Ему снились трущобы из детства. Проснулся Виктор от бьющих в окно солнечных лучей, приглушенно вибрирующего телефона где-то далеко в сумке, и яркого осознания, что он проспал все будильники. В сонной спешке Виктор подскочил, хромая, нашел телефон, сбросил вызов коллеги и отправил в чат «Простите, проспал, скоро буду». Самочувствие было на удивление хорошее, хотя он второй день подряд забивал на физиотерапию и растяжку… «Вчерашнее ведь не считается упражнением?» – Виктор сразу же себя отругал за эту мысль, прозвучавшую голосом усмехающегося Джейса, и оглядел комнату. Повсюду его преследовал запах вчерашнего вечера – и, особенно, запах его партнера (какой-то хипстерский лосьон для бритья). Виктор включил чайник и пошел в душ. Итак, у него есть семь минут, чтобы провести весь анализ данных по их эксперименту прежде, чем надо будет хромать в офис и встречаться взглядом с сам-знаешь-кем. Теплый шум воды по волосам отправил его в «пространство для размышлений». В памяти промелькнули все моменты близости с другими людьми. Первый раз – неуклюжая попытка на первом курсе университета. В школе он был интересен только хулиганам, которые его травили, поэтому романтические приключения прошли мимо Виктора. Но в институте он привлек внимание своим умом и характером: его выделяли педагоги, особенно профессор Хеймердингер. Он стал кем-то вроде звездного студента. Тогда Виктора не интересовали романтические отношения, но ему не хватало друзей и тёплого общения. Интерес невероятно умной старшекурсницы казался ему сокровищем или даже честью, и он охотно проводил с ней время за обсуждением книг. Позже выяснилось, что она расценила их отношения как романтические, и, за неимением опыта, Виктор честно приложил усилия к тому, чтобы быть хорошим партнёром. Однако, прикосновения к коже во время совместного чтения или поцелуи при встрече заставляли его вздрагивать и приносили дискомфорт. Он деликатно избегал объятий, объясняя это болью – и он не врал. Но девушка прекрасно чувствовала холод и полное отсутствие тактильности со стороны Виктора. Тем не менее, в качестве решающего шага, она предложила провести ночь вместе, — и с утра они уже больше не были парой. Дело даже не в том, что Виктор не смог — с его диагнозом сложности были ожидаемы. Самое болезненное для них обоих было осознание, что он не хотел – и этого он не мог скрыть. Девушка молча оделась и ушла. В стыдящем одиночестве он впервые задумался об этой стороне себя и мира. С тех пор он избегал романтики и секса. Исключением было несколько ситуаций, которые он расценивал как качественные эксперименты. Один раз в нем родилось влечение к мужчине, который проявил к нему интерес на конференции. Это заставило Виктора задуматься о вероятности другой ориентации как объяснения. Но интерес мгновенно исчез после того, как мужчина обнаружил свою невежественность в ключевых вопросах генной инженерии. В другой раз спонтанная эрекция возникла во время физиотерапевтической растяжки, одновременно с интеллектуальным спором с его давней знакомой физиотерапевткой. Хотя она и вела его индивидуальные занятия, этот прецедент не создал особой неловкости, поскольку, будучи врачом, она прекрасно понимала, что такая телесная реакция не обязательно что-то значит. Однако, в будущем между ними была близость, что Виктор строго назвал «экспериментом», и дал ясно понять, что это разовое мероприятие без каких-либо романтических отношений. Женщину это полностью устраивало, и она с цинизмом и удовольствием лишила Виктора невинности, по ходу дела читая ему интерактивную лекцию про женскую анатомию и сексуальность. Опыт был познавательный. Она же позже рассказала ему про спектр асексуальности. Это ярко откликнулось у Виктора в сердце и отправило его в чтение научных статей по этой теме на несколько месяцев. Еще дважды Виктор не отказал людям, которые проявили к нему настойчивый интерес, вызвав у него некую положительную «физическую» реакцию. Однако, об обоих случаях он пожалел: весь процесс оказался неловким, не особо приятным, не смотря на его «физическую успешность», скучным и немного болезненным. Виктор также столкнулся с тем, что большинство людей не понимает, как можно физически возбуждаться, не испытывая при этом особого удовольствия — он видел недоверие в глазах партнеров, словно они считали, что он лукавит. После этого Виктор замкнулся и насовсем отрезал себя от всего мира секса и интимности, обнаружив в этом большое облегчение и свободу. Твердо решив отказывать всем и в принципе не лезть в эту тему, он заметил, сколько сил перестало уходить на беспокойство. Беспокойство о том, как выглядит его тело, о чужом внимании, о правильных словах: как не ранить, затормозить их пыл, объяснить свои отличия… Он думал, что осознание своей идентичности и ярлык асексуала словно освободили его от какой-то раздражающей обязанности. На какое-то время он действительно почувствовал себя счастливее и свободнее. Но одиночество иногда давило. Асексуальность не означает, что ему бы не хотелось разделить с кем-то время, вечерние разговоры, чтение книг с чаем у окна, или просто человеческое тепло. Иногда он ловил себя на мысли, что хочет переспать с кем-то, потерпев неприятную часть с сексом, только ради возможности поспать в чьих-то объятиях… Появление в его жизни Джейса изменило всё. Сначала это были длинные, эмоциональные разговоры о науке и их проекте. Казалось, они идеально дополняли друг друга в интеллектуальных отношениях. Затем — забота Джейса о Викторе. Начиная с мелочей, вроде накинутого на плечи пледа, когда у них отключили отопление в лаборатории, и заканчивая помощью в сборке мебели при переезде. Последней соломинкой стала невероятная и, кажется, неосознанная тактильность Джейса. Он мог обнять Виктора после подписания долгожданного договора со спонсором. Он постоянно касался его плеча, когда хотел пошутить или подбодрить. И, кажется, это был единственный человек, прикосновениям которого Виктор внутренне улыбался, замечая каждое. Черт. Виктор обхватил себя за плечи под горячим душем. Ему так сильно захотелось снова почувствовать объятия Джейса… он закрыл глаза. Все его мысли заполонили воспоминания о тёплых руках партнёра. Захотелось ощутить их на лице, спине, животе, на ногах, на шее, в волосах… Виктор посмотрел на свое тело. С ним происходило что-то новое. “Это все еще асексуальность?...” В голове всплыли почти забытые слова подруги в день его лишения невинности: “Асексуальность – это спектр, а сексуальность – не статична. Ты ещё много раз себя удивишь, Витя”, “Никогда меня больше так не называй…” ——- Виктор резко вывернул кран душа на холодную воду. Чертыхнулся. И поспешно продолжил сборы на работу.