Моя мечта, мой кошмар

Эндрю скучал по этому, просыпаясь в объятиях своего парня. Прошло слишком много времени с тех пор, как они были на расстоянии вытянутой руки, с Рождества, а сейчас, черт возьми, февраль. С тех пор как он подписал контракт с Денверскими Изгоями и переехал на другой конец страны, они стараются использовать все моменты, которые могут, чтобы побыть вместе: выходные, когда у Эндрю нет игры, несколько часов, когда он играет поблизости, несколько дней, когда у них действительно есть перерывы. У них был отличная череда непрерывных дней с Рождества до Нового года, прежде чем Эндрю пришлось лететь обратно в Денвер, в свою унылую пустую квартиру. Они провели их у Эбби с тренером и Кевином, и Эндрю постоянно приходилось избегать критики Кевина по поводу того, как проходит его сезон. С тех пор он так и не получил должной дозы Нила Джостена. Максимум, что у него было, — это несколько (очень милых, хотя Эндрю и не признается в этом) селфи и один-единственный раз слегка удовлетворяющего секса по телефону. Последние два месяца он прокручивал в голове одни и те же воспоминания. Его внутренний банк с воспоминаниями плачет. Он и сам — метафорически — плачет из-за общей нехватки парня. Он скучает по утренним поцелуям и совместному приему душа, по поздним вечерам на крыше, по совместной сигарете в переулке за Райскими сумерками и объятиям на диване. Он просто скучает по своему глупому парню. Но теперь, когда он в Колумбии? Теперь, когда он может просыпаться рядом с Нилом? Обнимать его? Целовать его? Трахать его? Он будет тяжело вздыхать на каждое из этих воспоминаний еще несколько недель. К сожалению, Нил уже проснулся. Он выглядит так, словно ждал, когда Эндрю присоединится к нему в мире бодрствующих, глаза светятся, ярко-голубые, чтобы он мог отправиться на пробежку и не расстраиваться из-за того, что разбудил Эндрю до того, как тот проснется естественным образом. Это было бы очень мило, если бы не означало, что Нил начинает отстраняться от него прежде, чем Эндрю в полной мере оценит утешительный вес на матрасе рядом с ним. Он крепче сжимает бедра Нила, на что тот только возмущенно фыркает в ответ. — Дрю, любовь моя, — говорит Нил, потому что, да, теперь они такие люди. — Мне нужно пробежаться. — Не нужно, — Эндрю знает, что его слова звучат капризно, но разве это так уж плохо? У него есть только выходные — два гребаных дня — со своим парнем после нескольких недель ничего, кроме текстовых сообщений, телефонных звонков и расстояния. Нил снова фыркает, но еще крепче прижимается к Эндрю и зарывается лицом в его волосы. — Эндрю... — Нил. — Я быстро, — Эндрю обхватывает ногу Нила за голень и притягивает его к себе невозможно близко. Он все еще чувствует нежелание Нила, даже когда тот с легкостью позволяет Эндрю передвигать себя. — Как насчет того, чтобы на обратном пути я купил завтрак и кофе, а потом мы весь день не будем вставать с постели? Эндрю не дуется. Он не дуется. Но он очень по-мужски и по-взрослому хмурится. — Детка. — Нил практически хнычет. Эндрю терпеть не может, как на него влияют ласковые прозвища. Иногда, когда он чувствует себя особенно злым и сварливым, он жалеет, что встретил Нила, потому что тогда он никогда бы не стал таким мягким и жалким. Но потом это настроение проходит, и все, что он чувствует после этого, — это глубокое удовлетворение от того, что ему позволено иметь все это — парня, карьеру, жизнь. Если ему придется выглядеть немного глупо, чтобы получить это, то так тому и быть. Он не променял бы это ни на что на свете. Эндрю ворчит на него, но сдается, ослабляя хватку, но Нил на мгновение остается рядом. Его рука рассеянно гладит одну из грудных мышц Эндрю, пальцы задевают несколько мягких светлых волосков. — Я зайду в кафе, которое тебе нравится, — бормочет Нил. — Куплю тебе целую коробку пончиков с начинкой. И эту отвратительную сахарную смесь, которую ты называешь кофе. Эндрю щиплет Нила за бедро, заставляя отпрянуть, чтобы увидеть его лицо. Он смотрит свирепо, но в его взгляде нет злости. — Секс-марафон уже хорошая взятка, но я приму это. Нил фыркает, но в конце концов встает, чтобы переодеться в свои греховные крошечные шорты для бега и одну из футболок, которые взял с собой Эндрю. Он не устраивает шоу, но Эндрю все равно наблюдает за ним. Прежде чем уйти, Нил наклоняется к Эндрю, лежащему на матрасе, и обхватывает ладонями его лицо. — Я скоро вернусь, — обещает он, затем целует его в лоб. Нил улыбается, когда отстраняется, а затем выходит за дверь. Боже, как Эндрю по нему скучал.