о том, как Аякс работу искал

Аякс никогда не был бедным. В том смысле, что любая его история из детства никогда не включала в себя каких-то подробностей вроде "нам нечего было есть" или "я донашивал вещи за старшими". Кэйа мог бы поклясться, что вероятнее всего Аякс бы однажды добавил что-то в духе "были годы, когда мой отец не зарабатывал даже пяти миллионов или едва зарабатывал пять миллионов", но, к счастью, в результате безбедной жизни Аякс просто привык вообще не думать о деньгах. Тем более, что в раннем детстве количество зарабатываемых его отцом денег мало влияло на его жизнь: в северном закрытом военном городе не так уж много возможностей для жёсткого социального расслоения, так что вряд ли Аякс когда-либо замечал уровень дохода своей семьи. А в Москве он был просто ребёнком. Просто ребёнком, который мог позволить себе не думать о том, сколько рублей он потратил на сладости, и бестолково залипать на разноцветные вывески, выбирая, где ему оставить побольше денег в этот раз. В силу всех этих обстоятельств, совершенно неожиданным было его заявление: – Я думаю, мне стоит найти работу. Кэйа вздрагивает, чуть не проливая на себя свой утренний чай. В Германии чай был не в почёте, поэтому пристрастился к нему Кэйа только в Москве, и отучиться уже не смог даже после переезда обратно. Дилюк задумчиво помешивает кофе, стуча ложкой по стенкам кружки, явно обрабатывая информацию слишком медленно, чтобы отреагировать ярко. Аякс моргает пару раз, прикусывая губу. – Всё хорошо? Дилюк зевает. – Зачем тебе работать? У тебя есть сверхбогатый парень-бизнесмен, почти сверхбогатый парень-медик и сверхбогатый дед, - Дилюк заменяет некоторые слишком сложные слова на немецкие, но Аякс уже его достаточно хорошо понимает. – И донаты, - добавляет Кэйа, отпивая из чашки. – И донаты, - соглашается Дилюк. – Это не вопрос денег, дело в другом. Я не хочу, чтобы меня содержали... все сверхбогатые люди, которых ты перечислил. И донатеры. Мне двадцать пять лет, в этом возрасте нормальный мужчина уже должен- Дилюк не дослушивает, перебивая его. Для него это не характерно, но по утрам он бывает немного раздражительным. – Нормальный мужчина в твоём возрасте воспитывает третьего ребенка и живёт с женщиной. Кэйа гладит Дилюка по плечу. – Я не в том смысле, что... Ну вы же всё понимаете!!! Икорка, ну ты разве никогда не хотел быть самостоятельным? – Аякс, ты ведь был самостоятельным почти всё своё детство. Тебе не нужно работать, чтобы что-то кому-то доказать, - Кэйа продолжает гладить Дилюка по плечу, на что тот лишь прикрывает глаза, и кивает. – Тем более, что того количества средств, которые ты имеешь, уже более, чем достаточно, чтобы жить безбедно следующие 190 лет минимум. Аякс поджимает губы, утыкаясь взглядом в собственную кружку. Он всегда так делал, когда ему было что добавить, но он не хотел спорить. Кэйа чувствует, что напряжение и недосказанность почти повисают в воздухе, но ничего не может с этим сделать. Отвратительное ощущение, как будто родители поругались, а ты вынужден лишь наблюдать как их брак катится в бездну. Кэйа видел такие эпизоды, когда оставался ночевать у друзей. Вообще-то, на деле всё не так плохо, такие мелкие перепалки более, чем обыденны для них. Просто практически всегда в силу своих характеров в них участвуют Кэйа и Аякс, а Дилюк их мирит. Поменявшись с ним ролями, Кэйа ощущает себя не в своей тарелке, и, пожалуй, излишне драматизирует. Он зарывается пальцами в слегка растрепанные рыжие волосы Дилюка, оставляет поцелуй на макушке, после чего обходит стол, и проделывает похожий ритуал с Аяксом, после обнимая его за плечи, и прижимаясь к его волосам щекой. Аякс привычно мягко-колючий, словно расслабленный ёжик, и Кэйа закрывает глаза, вдыхая запах его шампуня. Что-то там морское, отдающее ментолом, приятно свежее, словно дышишь бризом. Аякс заметно расслабляется и опускает плечи. Дилюк смотрит на них из-под чёлки, и Кэйа уверен, что на его губах сейчас играет счастливая полуулыбка, а щёки слегка розовеют. Что ж, кажется, разгорающийся конфликт почти улажен до вечера.

***

Кэйа застаёт их на разных концах дивана, вернувшись домой. Это напрягает. Аякс сидит сгорбившись, уткнувшись в телефон, явно играя во что-то не слишком для него интересное. Дилюк листает какие-то бумаги, лишь на первый поверхностный взгляд выглядя расслабленным. Но Кэйа быстро подмечает то, насколько крепко он сжимает документ в руке. Пахнет жареным... – Привет, - сумка, которую он таскает с собой везде ещё с учёбы, летит на пол. - Вы уже о чем-то... поговорили? – Да, - буркает Аякс, кажется, по инерции. - Ой, прости... Да, мы поговорили. Не очень хорошо... – Потому что кто-то совершенно меня не слушает. – Потому что кто-то пытается мне запрещать совершенно нормальные для взрослого человека вещи. – Я же тебе объяснил, что... Кэйа вздыхает. Вечер будет долгим...

***

Кэйа не был силён в психологии. В основных вещах он, конечно, в силу своего образования разбирался прекрасно, но никогда не пытался охватить в этой сфере что-то больше того, что давали на лекциях. А ещё не любил лезть в головы другим людям, тем более своим парням, боясь неверных выводов, но иногда это было неизбежно. Как, например, сейчас. Было вполне ясно, что нежелание Дилюка отпускать Аякса работать продиктовано чем-то внутренним. Возможно, Дилюк боялся одиночества? Аякс ведь почти всегда дома, как минимум он постоянно провожает их утром и встречает вечером. Со слегка плавающим графиком Дилюка это было особенно приятной деталью. Кэйа замечал, что когда Аякс уезжал к родителям, Дилюк становился немного печальным – Кэйа, конечно, старался готовить утром завтраки, провожать на работу и прочее, свойственное семейным парам, но встречать Дилюка не мог чисто физически – они просто заканчивали работать в разное время. Несколько раз за тот месяц, что Аякса не было, Дилюк заезжал за ним, и даже так встречал Кэйю необычно грустным. Пару лет назад это сильно ударило бы по самооценке, но сейчас в этом плане почти не трогало. Кэйа понимал, что Дилюку тяжело без Аякса. Так же тяжело, как тяжело Кэйе без Аякса или без Дилюка. Наличие хотя бы одного из них двоих, конечно, делало ситуацию лучше, да и иногда побыть вдвоём было приятно, но всё равно без Аякса было слишком... спокойно, и от того печально. Никто не будил утром десятками поцелуев по всему лицу, не выкладывал смешные рожицы из бекона на утренней яичнице, не намазывал джем на тост в форме члена, не орал матом на всех трёх языках из-за проигранной катки, не щебетал под боком о чем-то своем всё то время, что они с Дилюком находились дома, не задавал странных вопросов без причин и не пыхтел в шею перед сном. Без этого всего было так тускло, что Кэйа, в общем-то, понимал, почему Дилюка так огорчает факт потенциального неналичия Аякса дома хотя бы восемь часов в сутки пять раз в неделю. Тем более, что Дилюк был прав – в финансовом плане это им совершенно не нужно. А ещё у Аякса уже есть работа, как бы весь мир не пытался убедить, что блогер и стример – это не работа. Но Аякс целую неделю был непреклонен. И его тоже можно было понять. Кэйа помнил, что его тоже не особо охотно пустили работать. А ещё на каждую рабочую жалобу предлагали уволиться и жить для себя, пока Кэйа не высказал своё возмущение по поводу подобных советов. На самом деле в тот вечер он проплакал в объятиях своих парней почти три часа, но это к делу не относится... Проблема вся была в том, что работа Кэйи для него была делом принципа. Он с самого детства собирался лечить людей, и ничего его не могло от этого остановить. Это было целью, которая помогала ему двигаться дальше, и, достигнув её, Кэйа просто не мог всё бросить просто потому что у него уже есть достаточно богатые партнёры. Деньги в этом вопросе вообще не имели значения. Мотивация Аякса, конечно, была другой, как минимум потому что он сам не знал, кем хочет работать, да и на достойную работу он вряд ли попадёт. Точнее, мог бы попасть благодаря связям, но Дилюк явно не станет помогать ему с этим в знак протеста. У Аякса это тоже было в некоторой степени делом принципа. – И куда ты хочешь устроиться? - Дилюк поправляет сползшие на нос очки. Он почти спокоен, его выдает разве что слегка недовольное выражение лица. И предшествующая этому смирению неделя ссор. Аякс, сидящий рядом, сжимает в руках ткань домашних штанов и вглядывается в список вакансий. Кэйа сидит с другой стороны от Дилюка и уже привычно гладит его плечо. За последние дни он делал это так часто, что скоро домашняя футболка Дилюка должна продырявиться, а само плечо стать гораздо меньше нетронутого. Кэйа, наверное, всего пару раз в жизни видел Дилюка таким раздраженным. Аякс это, конечно, тоже замечает, поэтому так несмело смотрит в экран. Кэйа шепчет Дилюку не давить на Аякса, и Дилюк прикрывает глаза, откидывая голову Кэйе на плечо. – Серьезно, Аякс. Возьми ноутбук, выбери то, что нравится, обзвони людей, устройся, поработай, может тебе понравится. – Ты больше не будешь злиться? Дилюк вздыхает, переходя на немецкий. – Когда вы двое так делаете, я чувствую себя домашним тираном. Кэйа зарывается пальцами в его волосы, стягивая с хвоста резинку, позволяя огненным локонам рассыпаться по плечам и спине. – Ты не тиран, - Аякс отвечает на русском, перетягивая ноутбук на свои колени. - Просто очень-очень серьезный, когда тебе что-то не нравится. Это немного пугает, но больше сексуально, так что не переживай об этом. Дилюк смеётся, и Кэйа чувствует, как атмосфера становится куда более приятной, чем была почти всю неделю до этого. Аякс увлеченно листает вакансии, изредка советуясь о чем-то с Дилюком. Тот отвечает ёмко, обычно: "нет", "пойдет" или "тут тебя украдут в секс рабство, закинь в чёрный список". Аякс в ответ шутит, что он уже в сексуальном рабстве, за что получает лёгкий шлепок по бедру от Дилюка и шутливое "не зли своего господина" от Кэйи.

***

Совсем неожиданно для Кэйи, кульминация этой напряженной истории наступает слишком быстро. Дилюк листает какие-то новости, Кэйа читает не шибко интересную книжку, просто чтобы чем-то занять себя, когда Аякс возвращается после своего первого рабочего дня. Он выбрал должность официанта, и пару дней ходил совершенно довольный собой. – Как первый рабочий день? – Меня уволили. Дилюк от такой новости выключает телефон, садясь прямее. – Та-ак... – Я плюнул мужику в суп, не заметив, что стоял под камерами... - Аякс явно уже больше расстроен, чем зол, и Кэйа прилагает просто вселенские усилия, чтобы не засмеяться в голос. - Он был ужасен, поверьте мне! Мужик. Не суп. Дилюк аплодирует, и это пожалуй самая красноречивая реакция на такую новость. Аякс всё ещё стоит в дверном проёме, растрёпанный после улицы, и потирает шею. – Меня никогда не перестанет восхищать то, как ты в свои двадцать пять лет продолжаешь вести себя как подросток, - Кэйа закрывает книжку. – Оскорблимент? – Просто комплимент. Не прекращай, пожалуйста, никогда. Аякс смеётся, падая на диван, устраивая голову у Кэйи на коленях. Дилюк встаёт со своего кресла и подходит к ним, чтобы тоже участвовать в разговоре. – На самом деле, это было ужасно. Я не думал, что это так сложно, почему вы мне не говорили? Я устал уже на второй час, а мне нужно было отработать ещё лет двести по ощущениям... - Аякс как обычно машет руками, да и по нему в целом не скажешь, что он устал, но Кэйа безоговорочно верит каждому его слову. И Дилюк верит, активно кивая. - В общем... можно я больше не буду работать? Кэйа клянётся, что Дилюк даже в день, когда они начали встречаться, не улыбался так широко. А они тогда буквально с того света вернулись. – Конечно можно, тем более ты уже работаешь. – Быть красавчиком – это не работа. – Быть стримером и блогером – это работа. Аякс отмахивается. – Ладно, просто признайте, что мне слишком подходит роль содержанки. Кэйа хихикает, зачесывая его чёлку и чмокая в лоб. – На самом деле, Аякс, из тебя отличная горничная. Купим ему платье, а, Дилюк? Аякс дует губы. – С чулочками? Дилюк кивает. – Только не заставляйте меня больше носить тарелки, я не выдержу. Кэйа и Дилюк отзываются синхронным: не будем, и Аякс тянется к ним за поцелуями. Что ж, пожалуй, это был полезный опыт для всех троих... Но в следующий раз Кэйа будет предусмотрительнее и заранее закупится успокоительными.