Биение сердец

Уже неделю Женя был тут. И уже неделю ему было смертельно скучно. Конечно, оказаться в мире магии было интересно, и все такое. Но когда он понял, что особо не разгуляется по Хогвартсу, иначе потеряется в этих вечных коридорах… Грусть накатила на него новой волной. Он хотел обратно туда, откуда пришел. Обратно к девушке, к родителям. К друзьям. Тут все было… другое. Конечно, ему нравилось. Его окружали хорошие люди, которые, очевидно, прошли с ним еще с самого детства до пятнадцатилетнего возраста. Но что это дает ему? Он здесь чужой, и знает их только по воспоминаниям Евгения Долохова. А он ведь Евгений Кравцов…! Ещё и Антонин зачастил посылать ему сову. Все шло к тому, что ему все-таки придется «знакомиться» с Реддлом, но как не со старостой, а с будущим Лордом. А Женя был уверен, Антон не упустит возможности затащить своего брата в пока что Вальпургиевые рыцари. Но он точно этого не хотел. И искать защиты было ведь не у кого! — Чего грустный такой? — Саша оказался в самый нужный момент, положив руку ему на плечо. — Да…— Женя задумался, соврать, отмахнуться, или сказать правду. Женя-младшая решила за него. — Да просто Антон опять настаивает на их встрече с этим Реддлом, — шепнула она, вклиниваясь в разговор. Евгений возмущенно посмотрел на нее, сжав руки в кулаки под столом. Романов заметил это, приподняв бровь, и скользнул ладонью вниз, обхватывая его кулак, пытаясь расцепить пальцы. Хождение за ручку с Александром стало уже привычным. Влад сидел рядом с Женей, напротив них двоих, и упорно делал вид, что ему интересна овсяная каша с малым количеством меда. — Ну что ты злишься? Сам бы никогда не рассказал, — Евгения показывает брату язык, и поворачивает голову, скользя взглядом по слизеринскому столу. — Реддла тут все равно нет. — Да просто… — Женя нахмурился, и оглядел стол. Вон, Малфоевский павлин, только на два поколения раньше Драко. Было принято решение говорить на русском, но напряжение, что кто-то из псин Тома его знает, все еще было. — Видишь? Белый этот. Шестёрка Реддла. Вероятно может знать русский. Все трое замерли, подняв головы, и смотря на Абраксаса. Тот заерзал на месте от такого пристального внимания, и посмотрел на Влада, который был ближе всех. — Чего вы так смотрите? — на английском спросил он. Но что-то его выдало. То ли нервозность во взгляде, то ли бегающие глаза пару минут назад, пока они говорили о Реддле и старшем Долохове. — Ничего, — с акцентом ответил Флёрко отворачиваясь. И утвердительно, без слов, качнул им головой. Абраксас уходит в черный список, при ком можно общаться на русском. Они быстренько засобирались. Саша помог ему аккуратно вылезти из-за скамьи, и дождавшись Женю с Владом у дверей Большого Зала, все вместе, не сговариваясь, отправились в сторону выхода из замка. Сегодня было воскресенье, лекций не было, а значит можно сходить к Черному озеру, отдохнуть на траве и подразнить кракена. Конечно, Женя активно отказывался от этой идеи, или хотя бы участия в ней. Но Саша и Влад — ну… Могут быть убедительны. Было начало ноября, и вода стояла ледяная. Мысли о том, как парни собираются дразнить огромного осьминога не покидали голову. Ну не полезут же они в воду, и не потянут его за собой? У него здоровье слабое, переохладится, и сляжет на месяцок с пневмонией! Но надежды не оправдались. Саша стянул с себя мантию и рубашку, оставшись в одних брюках. Одежда Влада повторила ту же участь на земле. Женя честно старался не смотреть ни на одно из тел. Им всего по пятнадцать лет, а они уже такие рельефные и подтянутые! Саша подошёл склонив голову с этой насмешливой улыбочкой. — А ты, принцесса, боишься замерзнуть? — и ловкими пальцами сам стал стягивать с него черную зимнюю мантию. Холод сразу пробрал Женю до костей, заставив всего сжаться и вздрогнуть. А еще то, что его аккуратно раздевал парень привлекательной наружности… Ну, Женя никогда не гнушался экспериментов до того, как встретил свою девушку, уже практически жену. Так что все это действие заставило что-то еще пошевелиться у него в нутре. Он весь замер, горя красным румянцем, отворачивая голову. Саша рассмеялся, стягивая с него черную рубашку, оставляя с голым торсом. Сразу захотелось кашлять от холода, что и сделан Женя. Легкие разболелись, а он еще даже не полез в воду! Желание делать это полностью пропало, и он жалобно посмотрел на Романова. — Ну вообще никак, Саш. Щас буду кашлять как бывалый курильщик, — Влад уже был в воде, издав громкий кряк от холода, охватившего его тело. И лишь ждал друзей. Младшая сидела на маленьком мостике, сняв обувь и опустив ноги в холодную воду. — Давайте, Саша, Женя! Вы идете? — Флёрко уже во всю крутился вокруг Евгении в воде, и иногда поглядывая на двух парней, которые уж слишком долго стояли на песке. — Да, щас, — ответил Романов, даже не посмотрев на Флёрко, разглядывая тело Жени словно впервые. Долохов же стоял красный как помидор. — Пошли, — буркнул тот, обходя его и направляясь к воде. Саша фыркнул, и последовал за ним. Холодная вода коснулась ступней Жени, и тот уже зашипел, костеря всех. И Влада, и Сашу. И себя, за то что согласился! — Не гони, не так уж и холодно, — засмеялся Влад, выходя из воды к ним, и потянул Женю, зная, что тот по доброй воле никогда не пойдет дальше. — Отпусти, блять, Влад! — крикнул он, и тут же зашипел, матерясь, когда оказался в воде по плечи, а дно перестало касаться его ног. — Да ладно, не пищи как девчонка, — сказал Романов вместо Флёрко, оказываясь рядом уже скоро. — Тебе полезно закаляться. А то болеешь больно часто. — Закаляются не так! — прошипел он, вцепившись в предплечье Саши мертвой хватки, оставляя лунки от ногтей. Он боялся, что сейчас начнется судорога, и он потонет как придурок. Романов засмеялся, но руку не убрал, а наоборот, даже притянул его к себе ближе. — Ну, нырять будете? Я слышал, кракен не особо любит подниматься наверх, — Влад ухмыльнулся. — Ты ваще знаешь, что он ну… прям на дне? Мы быстрее русалок встретим, чем до кракена доплывем! — пробормотал Женя, смотря на обоих друзей. — Да ладно, тут не глубоко. Или ты что, ссыкуешь? — на слабо брать это уже бессовестно. Все из них знали, что Долохов не любит быть «ссыкуном» или тем, кому слабо. Он одарил Влада хмурым взглядом, и отстранился от Саши. Тот нахмурился. — Да реально, не надо, Влад. Вода холодная. Да и там слишком темно. Напорится еще на камень какой-то, а нам потом перед лордом Долоховым отчитываться, почему у него сын на дне Черного Озера лежит, — Саша не успел перехватить Женю, и тот нырнул, задерживая дыхание. Холодно. Кашель резал горло, но если он сейчас откроет рот, то наглотается воды и точно пойдет ко дну. Посмотрев на вверх, он увидел практически ничего. Небо заволокло тучами, и ни один лучик света не попадал в воду. Он опускался все ниже и ниже. Глаза болели от воды, но он не мог их закрыть. Страх действительно на что-то напороться держал его глаза открытыми. Хрип, и пузырьки воздуха пошли вверх, а он наоборот, ко дну, когда вода стала наполнять желудок и попадать в легкие. Паника. Страшно. Всего лишь неделю он живет тут. Ему всего 15 лет. Еще целая жизнь впереди! Рот беззвучно открывался, давая доступ еще большему количеству воды. А в глазах темнело. Чьи-то руки подцепили его подмышки, тяня вверх. Но холод окутал, проникая глубоко, до самого сердца. Он точно заболеет, если останется жив. Холодный воздух заставил его закашлять, сгибаясь. Судороги в обеих ногах не давали нормально сесть. Но ему и не давали, переворачивая на бок, заставляя легкие и желудок избавляться от воды. — Влад, блять! — крикнул кто-то рядом на кого-то, все еще не отпуская его. Теплые руки обжигали обледеневшую кожу, заставляя дрожать и жаться ближе в поисках еще больше этого обжигающего тепла. Наконец вся вода вышла. И он закашлял, сквозь рези в горле, сдирая стенки многострадальной глотки. Грубые руки Саши гладили его плечи, держа близко к телу, позволяя ему греться. Но даже так, было слишком холодно. Влад что-то пробормотал, направив на него палочку, и сознание уплыло. — Ты что творишь?! — прошипела Женя, подскакивая к брату. Но Саша крепко его держал. — Так он быстрее восстановится. И так легче будет донести его до Хогвартса, — пробурчал Флёрко, и быстро накинул на себя рубашку и мантию, протягивая одежду Саши и Жени. — Заверни его в мантию, она у него хотя бы с мехом, — Романов кивнул, все еще хмурый, и одевшись, завернул Долохова, быстро поднимая его на руки. Женя не был легким, и явно не весил как маленький котенок. Но Саша? Ну, Саша был сильнее, чем 70 килограмм чистой упертости Долохова.