Биение сердец

Сознание не хотело возвращаться. Холод давно отступил, но легкие болели. И он боялся, что если очнется, то начнет задыхаться и кашлять. Тихие голоса отдавались где-то на фоне, и он ярко ощутил неудобную койку, на которой лежал. Это точно не его постель в общежитии. — Я еще раз повторяю, ему нужен покой! — истерично шептала женщина, судя по голосу пожилая. — Ни один человек не может его посещать, пока что. В тон ей, отвечал мужской голос. — Он наш друг. Он очнется, а вокруг никого! Ну пожалуйста… — под конец голос стал жалобным. Женщина вздохнула, но больше слов не последовало. Судя по звуку отодвигающегося по плитке стулу, этот неизвестный выиграл спор. Ресницы затрепетали, и наконец Женя открыл глаза. Все было размылено, а горло, как он и предсказывал, собиралось выдать еще одну порцию кашля. — Женя…! — парень подскочил к нему, помогая сесть. Все закружилось и завертелось, когда он наконец смог проморгаться и увидеть этого кого-то. Саша, держащий его под спину, Женя на стульчике, чинно сложившая ладошки на коленях, и Влад, виновато тупящий взгляд. Действительно, кто бы это мог быть? Тяжелый вздох сорвался с его губ, и он сорвался на хрип, а после и на кашель. Саша крепко держал его, давая кашлю стихнуть, и слегка наклонился к нему. — Господи, мы так испугались! Ты целый день в Больничном крыле провел. Даже Антон приходил… — на этих словах Александр слегка потупился. Кажется, им всем троим знатно за это влетело. А Женю только ждет разбор полетов. — Ты… ты зачем этого придурка послушал, а? Глаза Романова укоризненно вцепились во Влада, и тот вздохнул, нервно перебирая пальцы. — Прости. Я придурок, что предложил это, — начал тихо он. — Но ты тоже не лучше! Полез в воду, а мог отказаться… Маленькая ладонь Евгении врезалась ему в затылок, и Влад сначала зашипел, а потом надулся как ребенок. — Медведьма сказала, что ты как минимум неделю тут проведешь. Воспаление легких. Ну как так, Жень, а? — младшая заговорила, беря его ладонь в свою. — Антон мне таких люлей вставил, что мама не горюй. Сказал, что и отцу расскажет, и матушке. И тогда тебя точно домой заберут… Зная Антонина, тот этого не сделает. Просто припугнул для пущего эффекта. Но Евгения — это Евгения. Слишком наивная и эмоциональная, принимает все за правду. Не зная что сказать, он просто опустил голову, покусывая губу. — Простите… — вырвалось тихое, прежде чем он успел выбрать ответ. Саша замер, и вздохнул, садясь на край койки. — Да ладно, ты то чего извиняешься? Это мы с Владом два придурка. Ты ведь говорил, что не хочешь, — ладони Александра, такие теплые и мягкие, скользнули по его плечам, и стало как-то спокойно, по родному. И спать захотелось, но не от боли, а… потому что тепло. Женя вздохнула, и встала, мягко чмокнув его в щеку. — Выздоравливай поскорее, ладно? Я буду таскать тебе конспекты, если хочешь… — она дернула Влада за рукав, и тот тоже встал, подойдя к Жене с другой стороны и быстро его обняв. Было видно, что он не привык к физическому контакту. Они попрощались, и ушли. Только Саша остался, все еще не отпуская его руки. И осознание накатило на Женю внезапно. Он то ведь, теперь здесь навсегда. Навсегда окружен этими людьми, которых ему придется заново узнавать, пытаясь сделать это скрытно… Никогда больше не увидит Юлю, или маму, или папу. Или даже своих друзей, оттуда!

Теперь это его реальность.

— Саш, — тихо позвал он, сжав ладонь друга, и посмотрев на него. — Посидишь еще немного? Пока я не усну. Не люблю засыпать один в комнате… Он неловко рассмеялся, отводя взгляд. Но Романов был серьезным. Он кивнул, немного придвинувшись. И его губы коснулись его лба, ладонью немного толкая его обратно в лежачее положение.

И его губы коснулись его лба.

Это действие засело в его голове, светясь красным триггером. Это был не тот сестринский поцелуй в щечку на прощание. Ощущалось, как нечто большее. Женя прикрыл глаза, слабо сжимая пальцы Александра, переплетенные с его, и вздохнул, впадая в глубокий сон. Они, конечно, могли еще долго говорить о том о сем. Он чувствовал, что Саша хочет поговорить. Но тот позволил Жене заснуть рядом с ним, с его ладонью в его.

С остаточным ощущением поцелуя.

***

Первые два дня все проходило скучно. Влад и Женя приходили к нему, приносили сладости и книжки с конспектами. Потом, после их визитов приходил Саша, и долго с ним сидел в тишине, просто держа его на ладонь. Но третий день стал днем Икс. Женя знал, что брат скоро должен навестить его, когда освободится от всех дел. Но когда будет это скоро? Не ясно. И оно наступило. Антонин, величественный как обычно, зашел в палату вальяжно. Его взгляд сразу упал на младшего брата, сканируя его внешний вид, и мужчина цокнул языком. — Я думаю, младшая уже рассказала тебе, что будет, да? — он сел на хлипкий стул, и на мгновение Евгению показалось, что тот развалится под братом, так тот жалобно заскрипел. Нет, Антон не был толстым. Он был как раз тем типом мужчин, которых называют медведями. Большой, высокий, подтянутый. В общем, гора мышц, но только не на химии сделанная, а на долгих и упорных тренировках. — Нет, ну ты мне расскажи, как так, Женя, а? Младший Долохов поежился, опустив виновато взгляд. — Я еще не рассказывал отцу. Матушке не буду, иначе ее удар хватит. Но отец то тебя точно убьет, ты понимаешь? И будем мы потом на твоих похоронах стоять. Бедный Романов, как вдова, еще небось траур понесет, — он фыркнул, закатывая глаза. — Это случайно. Мы просто поспорили, а я воздуха набрал, и случайно рот в воде открыл… — начал оправдываться парень, лепеча что-то и нервно сжимая большое зимнее одеяло, которое ему дала медведьма после жалобы на холод. — О, ну конечно, кто бы сомневался, ты ведь не можешь избегать глупых споров! Запомни, я тебя не буду швырять по всей улице, как котенка нассавшего мимо лотка, только потому, что пострадавший тут ты! Романова и Флёрко спасло то, что я не хочу портить отношения с их отцами. А младшую… не спасло ничего, — тот фыркнул. — Если такое повторится, Евгений, отец непременно узнает. И закончится твое приключение в Хогвартсе не начавшись. Женя за весь разговор почти ничего не сказал, кроме жалкого оправдания. Старший брат посидел еще немного, сетуя на его глупость, и наконец отчалил обратно по своим «важным делам». Хотя бы не бил. А еще больше удивило то, что он ни слова не сказал про Реддла. Может, увидев ярое сопротивление брата на встречи, он решил не ковырять эту ситуацию? Надежда появилась вновь