Биение сердец

Женя устало вздохнул, пролистывая блокнот, который пополнился новыми конспектами. Младшая как-то уговорила Антона наложить на два блокнота чары связи, чтобы не таскать ему каждый день кипы листов пергамента. Сплошная писанина. Саша, по обычаю сидящий рядом, читал свою книжку, которую честно стащил из библиотеки Долоховых. Отец, конечно знал. Но закрыл глаза, позволяя мальчишке, другу сына, учиться большему. Он поднял голову, и цокнул языком. — Чего такой хмурый то? — он наклонился чуть вперед, желая заглянуть в глаза друга. Женя покраснел. Как обычно. Почему то, каждый раз когда Саша наклонялся на пару сантиметров ближе, Долохов краснел как помидор. Еще и слова брата всплывали в воспоминаниях.

«А то Романов, небось, как вдова, траур понесет.»

Евгений отклонился назад, прикрывая нижнюю часть лица блокнотом. — Да… просто Женя новые лекции в блокнот записала. Сплошная писанина. Я даже рад, что в лазарете застрял… — бормочет юноша, избегая насмешливого взгляда Александра. — Вам там это, учителя ничего про практику не говорили? — Говорили, — Саша ухмыльнулся, выпрямляясь. — Вилкост сказала, что со следующей недели будем практиковать защитные и атакующие заклинания. А перед новогодними каникулами устроит нам дуэли между друг другом. — Дуэли это хорошо… — пробормотал он слегка приглушенно через блокнот. — А ещё Реддл чудит, — между делом сказал Романов. — Что он уже? — Евгений вздохнул, опускаясь на подушки. — К Жене клинья подбивает, представляешь? То комплимент ей скажет между делом, «Как она прекрасно выглядит», то сесть за одной партой попытается, — Женя не поверил своим ушам. Реддл, к его младшей сестре? Наверняка ищет какую-то выгоду. — А Влад это все видит и слышит. А ты нашего друга знаешь. Он как с кулаками полезет на него однажды, если придурок не прекратит! Его отец, конечно, своим авторитетом и властью задавит и Блэков, и Малфоев, если те вдруг за своего «Лорда» вступятся. Но все-таки… Долохов фыркнул на слове «Лорд». — Да он просто пытается еще больше в нашу семью втиснуться. Нужно Антону сказать. Тот точно не будет рад, что к младшенькой этот лезет. Работа работой, но с отцом обговаривалось, что Женя не вмешивается. Она с Владом повенчана, так что нечего воду мутить, — он вздыхает и вновь выпрямляется, аккуратным движением руки придвигая свою ладонь к ладони Саши все ближе. Он делал это постоянно. Так было спокойнее. Романов отпираться не стал, сам взял его руку в свою, и мягко прижал к своим губам, оставляя теплый отпечаток. — Принцесска стала прилипчивой, а? — он засмеялся, наклоняясь. Жене бежать было некуда. Сзади стена, а он и так впритык сидел к подушкам. — Придурок, — пробурчал он, смотря на Сашу во все глаза. Зрачки расширились. Романов улыбнулся, и отстранился, давая место. Но руки не расцепил. — Тем более, эта нищета Жене не чета. Даже если бы она не была помолвлена с Флёрко. Вы то с сестрой оба такие… мелкие и хрупкие. А Влад по сравнению с вами прям настоящий русский богатырь. А этот? Да Женька его одной левой уложит, если захочет, — Романов вздохнул, ухмыляясь. Нахально так, еще и сделал акцент на хрупкости не только сестры, но и его. — А статус его? Женя уже говорила, и я скажу. Любой угодно может найти словарь по змеиному языку и выучить пару шипений, для пущей убедительности над змейками поколдовать. И все, Реддл больше не бог и царь, а все ноги лижут тому, кто словарь нашел, и по приколу выучил. Да и от рода у него… перстень только тот на пальце. Но я на расстоянии десяти метров от этого кольца темный фон слышу. А всем вокруг будто и начхать, что эта штука смердит за полкилометра. Князь, как оказалось, вздыхает. И Женя выяснил сеттинг этого мира. Союз затронул только немагическую часть страны. А вот в магической так и остались править Романовы, но волшебная ветвь семьи. А Саша — один из князей в очереди на престол. А пока? Да так, пара сотен душ имеет, да и гектара два земли найдется. А всего их в семье четверо. И у каждого из детей есть такая пара сотен душ и два гектара земли. А прямому наследнику уж как повезло то… Магическая Россия то, до сих пор застряла во времени еще до отмены крепостного права. Вот и пашут сквибы и маглы на всех статусных людей. И у Долоховых, наверное, сотня крепостных будет. А то и больше! И земли огромные. Так что о наследстве, если что, переживать не стоило. — И ходит он в одежде, которую раз сто подшивали, пусть и так, чтоб незаметно было на первый взгляд, — поддакнул Евгений. — Я уверен, если он этот перстень получил, то и украшений должно быть не мало. Почему не продаст, и не купит себе хотя бы нормальной одежды? А то ходит в одном и том же каждый день. Не так уж его и уважают, если никто из собачек не готов выделить хотя бы галлеонов 300 на покупки. Романов кивнул, и вздохнул. — Короче, придурок, надеется поспеть за твоей младшей, не зная, что еще пару таких комплиментов, и отлетит на тот свет без права на возрождение, — Саша хмыкнул. Вызвал Темпус, заметив темноту за окном, и вздохнул. — Уже поздно, Жень. Мне пора в общежитие. Я завтра зайду. Тебя, как раз, завтра и выписать должны, — он наклонился, и вновь прижался губами ко лбу Долохова, отстраняясь и вставая. — Засыпай. Поздно уже. И он ушел, оставив Женю одного в размышлениях. Прошла почти вторая неделя его нахождения тут, а у него не было времени подумать обо всем. Он оказался в чужом мире, пусть и в своем теле. А его Юлечка там. Наверное, его тело умерло, вот и методом исключения и отправили его сюда. Но значит, где-то болтается душа этой его альтернативной версии. Либо, это тело тоже умерло в ту ночь, и его закинули сюда в последний момент. — Как все сложно… — вздохнул он, опуская руки. Он спрятал блокнот в тумбу возле кровати, сползая по подушкам и глядя в потолок. Усталость брала свое, но ему еще столько надо обдумать. Что ему делать дальше? Он уже не вернется назад. Не сможет. По ощущениям, душа будто приклеилась к этому телу, и сама мысль о возвращении делает больно.