Smartwatch

По звуку выключенного душа Чан понимает, что Хёнджин закончил свою долгую ванну. Жизнь участников успешной группы полна суеты: интервью, репетиции, записи, тур из-за которого они седеют раньше времени... Поэтому времени, которое они могут выделить на по-настоящему интимные моменты, очень мало. Как бы Чан ни старался найти способы сохранить свои отношения с Хёнджином, трудно поддерживать активную сексуальную жизнь со своим парнем в условиях хаоса, в котором они живут. Они не так давно вместе. Страсть, возникшая в начале отношений, всё ещё сильна, но усталость, напряжение и требования — важные факторы в уравнении, которое приводит к конечному результату: сексу. Главная проблема на этой неделе, особенно изматывающая, — это явная апатия Хёнджина. Кажется, его не волнует, что он проводит меньше времени с Чаном, не так часто обнимает его, и вдобавок ко всему он слишком сблизился с давним другом. Чану не нравится, как Хёнджин откровенно флиртует с Джуён во время видеозвонка накануне вечером. То, как участник The Boyz говорит Хёнджину, что тот хорошо выглядит на последних шоу, и бесстыдная улыбка, которой отвечает его парень, заставляют Чана закипеть от злости. В этот момент он чувствует желание показать Хёнджину — несмотря на плотный график — что кто-то здесь, чтобы заявить на него права. Хёнджин, с другой стороны, знает, что Чан не надел наушники и слышит всё, что происходит на соседнем сиденье. Он знает — и ему нравится, — как сжимается челюсть Чана, когда тот говорит, что скучает по Джуёну и надеется увидеть его в ближайшее время, как только позволит расписание. Хёнджину нравится тон голоса лидера, когда тот намеренно велит ему повесить трубку, потому что завтра будет тяжёлый день. А ещё ему больше нравится, когда Чан отворачивается и даже не желает спокойной ночи. Чан в бешенстве, а Хёнджин не может быть более довольным. — Хён, ты не видел мой телефон?— Спрашивает Хёнджин, выходя из ванной. Его жемчужная кожа всё ещё покрыта капельками воды, которые восхитительно стекают по каждому изгибу его стройного тела. Его талия обернута лишь белым пушистым полотенцем, прикрывающим соблазнительную наготу, которую Чан слишком хорошо знает. — Вот он. — Говорит Чан, вертя телефон в пальцах правой руки. Чан сидит в том же кресле, что и накануне, без рубашки, широко расставив ноги, прикрытые лишь чёрными спортивными штанами — почти как приглашение. Поза Чана провокационна, и Хёнджин вполне мог бы просто подойти и сесть к нему на колени — привилегии. Поэтому он медленно подходит к своему парню, чтобы забрать телефон. Но Чан оказывается быстрее и не даёт ему получить желаемое, приподнимая бровь при виде расстроенного лица Хёнджина. Хёнджин прищуривается и пристально смотрит на него. — Отдай мне его. — Говорит он, снова пытаясь схватить телефон, но Чан прячет его под правым бедром. — Нет. — Говорит он, облизывая губы. — Почему нет? — Хёнджин скрещивает руки на груди и изучает лицо своего лидера. — Потому что я ждал, пока ты закончишь принимать душ, а теперь хочу кое-что сделать. Если я дам тебе телефон, кто даст гарантию, что ты не побежишь звонить своему другу Джуён? По спине Хёнджина пробегает восхитительный холодок. Этот озорной взгляд Чана не оставляет места для сомнений. — Чего ты хочешь? — Спрашивает он, опираясь на кресло, положив руки на подлокотники, лицом к лицу со своим мучителем. Чан опускает взгляд вниз, где его уже затвердевшая эрекция заметно давит на ткань штанов. Затем он снова поднимает глаза и видит, как Хёнджин закусывает губу, поняв его намек. Без колебаний Хёнджин опускается на колени, расположившись между раздвинутыми ногами Чана. — Быстрее, ладно? — Говорит он, уже потянув за пояс спортивных штанов Чана. — Мы не можем долго ждать. — Они ждут нас. — Говорит Чан, помогая ему стянуть штаны и чёрные трусы, освобождая его твёрдый член для своего парня. Телефон аккуратно откладывается в сторону. — Не злоупотребляй своими лидерскими привилегиями. — Говорит Хёнджин, хватая Чена за член и слегка поглаживая его. Хочешь трахнуть меня в рот перед интервью? — Дразнит он, слегка проводя языком по покрасневшей головке. Его рука скользит вверх и вниз по пульсирующему стволу. — Ты можешь придумать лучший способ начать рабочий день? — Мягко смеётся Чан, массируя затылок Хёнджина, где начинают отрастать чёрные пряди волос. — Давай, соси его. — Приказывает он, и Хёнджин, не медля ни секунды, заглатывает член, который так сильно любит. Он чувствует, как его горло сжимается от внезапного вторжения, но быстро расслабляется, позволяя твёрдому члену оказаться у него на языке. Затем он начинает жадно сосать, обхватывая чувствительную головку своим горячим языком и вызывая у своего парня тихие, приглушённые стоны. Они не могут шуметь слишком сильно — по крайней мере, пока находятся в гостиничных номерах. Им и так с трудом удаётся убедить персонал позволить им жить в одном номере, так что они не могут рисковать и терять привилегию, за которую им пришлось побороться. — У тебя такой тёплый рот, Хён. — Хвалит его Чан, всё ещё сжимая его затылок. — Чёрт, ты так хорошо сосешь.— Стонет он, толкая бёдрами вверх и погружаясь глубоко в горло Хёнджина. Хёнджин снимает с себя штаны и начинает энергично дрочить, глядя на своего парня тем фальшиво невинным взглядом, который сводит Чана с ума. — Я же сказал, что это должно быть быстро. — Напоминает ему Хёнджин, ускоряя темп. — Мне нужно одеться. — Говорит он, потирая кончиком члена Чана свою раскрасневшуюся, распаренную в душе щёку. — Не торопись. — Говорит Чан, убирая волосы со лба и глядя на него с желанием. — У меня есть кое-что для тебя. — Да ну? И что это такое? Чан не отвечает. Он просто игнорирует вопрос и снова вставляет свой член в рот Хёнджина. Хёнджин закрывает глаза и продолжает сосать. — Я возбудился, просто думая о тебе, детка. — Говорит Чан, растягивая слова. Представляю тебя в этом горячем душе, всего обнажённого, моющего это восхитительное тело. — Стонет он, проникая глубже. Полностью расслабленного, пока вода стекает по твоей спине… Я люблю смотреть, как ты принимаешь душ. Хёнджин не может ответить, поэтому вместо этого он стягивает полотенце с бёдер, обнажая свою кожу. Он встаёт на четвереньки, продолжая сосать, выгибая спину, чтобы показать Чану то, что он любит больше всего: своё обнажённое тело. — Мой милый мальчик. — Говорит Чан, сжимая его щеки. — Я так сильно тебя балую… Всегда позволяю тебе кончать на мой член, Хён, но ты так жесток со мной… Такой непослушный и своенравный. Хёнджин поднимает свои сверкающие глаза, словно не соглашаясь со словами лидера. — Флиртовал со своим другом, пока я был рядом… — Хенги — Стонет он, вытаскивая член изо рта, чтобы быстро перевести дыхание. — Я не хотел… Я не… — Притворяется он, опуская взгляд. Чану жаль любого, кто попадётся на эту невинную уловку. Хёнджин — чёртов соблазнитель, который точно знает, как манипулировать, когда захочет. И прямо сейчас он действительно этого хочет. — Так и есть, маленький ублюдок. — Чан усмехается себе под нос. — Ты этого хотел. Хёнджин вздыхает и дьявольски хихикает. Чан слишком хорошо его знает. — И что ты собираешься с этим делать, хён? — дразнит он, облизывая член Чана. — Хм? Чан не уверен, что это хорошая идея — делать то, о чём он думает, но когда он видит эту дьявольскую улыбку на ангельском лице Хёнджина, который нарочно его дразнит, он понимает. Хёнджин заслуживает наказания. — Ложись на кровать.— Говорит он, дёргая его за волосы и отрывая его рот от своего члена. — Сейчас же. — Это приказ? — Насмехается Хёнджин, тряся задницей в воздухе в той позе, в которой он находится. — Хочешь, я повторю? — Чан сильнее дёргает его за волосы. — Да. — Шепчет Хёнджин, хихикая при виде ярости и желания, вспыхнувших на лице Чана. — Залезай своей задницей на эту чёртову кровать. — Рычит он. — Хочешь услышать это ещё раз? По спине Хёнджина пробегает дрожь и устремляется прямо к его члену, уже истекающему возбуждением. Он больше не сопротивляется. Он подходит к кровати и падает на неё спиной, призывно раздвигая ноги в надежде, что Чан засунет между ними своё лицо — или свой член. Но Чан не подходит к нему сразу, как ожидает Хёнджин. Он медленно подходит к одному из открытых чёрных чемоданов на полу и роется в нём. Хёнджин находит это странным. Всякий раз, когда они заселяются в отель, Чан всегда распаковывает вещи и раскладывает одежду и средства гигиены по шкафам в номере. Тем не менее он внимательно наблюдает. Мгновение спустя Чан подходит к кровати с чем-то в руке. — Что это? Новая игрушка для меня? — Хёнджин прикусывает губу, с нетерпением ожидая продолжения. — Да. — Говорит Чан, показывая вибратор среднего размера с небольшим выступом на кончике, который, вероятно, предназначен для использования вне тела. Он розовый и выглядит мягким. Хёнджину он нравится. — Мы опоздаем. — Бормочет Хёнджин, ёрзая на кровати и поворачиваясь к нему на четвереньках. Чан улыбается, не сводя глаз с маленькой розовой дырочки. У него текут слюнки, когда он кладёт маленький тюбик смазки рядом с бедром Хёнджина. — Мне нужно ещё раз принять душ. Расслабься. — Говорит Чан, проводя рукой по бледной заднице Хёнджина и включая вибратор на низкой скорости. Хёнджин в предвкушении прикусывает губу. Благодаря низкой громкости звук игрушки тихий, но этого достаточно, чтобы возбудить Хёнджина и заставить его потянуться к своему члену, чтобы получить хоть какое-то облегчение. Однако Чан хватает его за запястье и останавливает. Чан целенаправленно подносит игрушку к входу Хёнджина, позволяя ей мягко вибрировать. Хёнджин стонет, закрывая глаза. Чан медленно выдыхает и проводит вибратором по промежности Хёнджина, затем по его чувствительным яичкам. Хёнджин сдерживает крик, чувствуя себя уязвимым и обнажённым перед лидером. Чан осторожно прижимает игрушку к кончику твёрдого члена Хёнджина, удерживая её там, пока дрожь не пробегает по его горячему, дрожащему телу. — Чанни... — Скулит Хёнджин, используя имя своего парня без уважительного обращения, и его голос звучит жалобно. — Трахни меня. — Хорошо. — отвечает Чан, забирая игрушку обратно. Он берёт щедрую порцию смазки, наносит её на игрушку и вход Хёнджина. Без предупреждения он вводит вибратор внутрь, вызывая у Хёнджина громкий стон. — Я имел в виду твой член, а не эту дурацкую резиновую штуку. —Жалуется Хёнджин, закатывая глаза и драматично хмурясь. Это просто ребячество, и Чан это знает. Игрушка как раз попадает в его чувствительную простату, вибрации массируют её в сладостном мучении. — Позже. — говорит Чан, подтягивая одну из ног Хёнджина, чтобы тот перевернулся на спину. В итоге Хёнджин оказывается лицом к лицу с членом Чана. — Открой рот. Хёнджин подчиняется, наблюдая, как Чан начинает грубо ласкать себя. — Шире. Чан ускоряет движения своей руки. Наблюдение за тем, как лицо Хёнджина искажается от удовольствия, когда игрушка воздействует на его простату, сводит его с ума. Хёнджин закрывает глаза и всего через несколько секунд чувствует, как горячая сперма стекает по его языку и щекам. Он закрывает рот, наслаждаясь солоноватым вкусом спермы своего парня, облизывая губы и втягивая воздух сквозь зубы, желая большего. — Вкусно. — Мурлычет Хёнджин, царапая бёдра Чана. — Даже твоя сперма на вкус хороша, мистер Бан. — Рычит он, и его глаза темнеют от похоти. — Теперь ты меня трахнешь? Чан смеётся и встаёт с кровати, оставляя растерянного Хёнджина лежать на простынях. Он подходит к чемодану Хёнджина, находит выбранную им сменную одежду и небрежно бросает её на дрожащее тело Хёнджина. Хёнджин смотрит на одежду, недоумевая, что пытается сделать Чан. Его щёки всё ещё белые от спермы, а вибратор всё ещё внутри него, безжалостно дразня его простату. — Что это" — Спрашивает он, поднимая джинсы. — Твоя одежда. — Просто отвечает Чан и направляется в ванную, чтобы привести себя в порядок. Когда он возвращается, Хёнджин выглядит совершенно растерянным. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Чан, на котором остались только трусы, подходит к кровати и, глядя на Хёнджина, вытирает остатки спермы с его щёк влажным полотенцем. — Я хочу, чтобы ты надел это и пошёл со мной на собеседование. — Вот так? — Спрашивает он, указывая на свою всё ещё пульсирующую эрекцию. — И с нашей маленькой игрушкой. — Ты сумасшедший.— Тихо смеётся Хёнджин. — Ты не можешь говорить серьёзно. — Ты дразнил меня, Хёнджин. Ты будешь носить этот вибратор, пока интервьюер будет спрашивать, сколько рисовых пирожных ты можешь съесть за один присест. И ты не кончишь. — Инструктирует он низким, глубоким и властным голосом. — Я не могу этого сделать. — Можешь. — Он тянется к своим часам на прикроватной тумбочке, демонстрируя Хёнджину изящный дизайн последних Apple Smartwatch. Хёнджин сразу всё понимает. — У меня будет полный контроль. — Хен, ты не можешь просить меня об этом… Они заметят. Чёрт, я так возбуждён… Давай просто забудем об этом, хорошо? Поставь меня на четвереньки и трахни меня по-быстрому, пока мы не ушли. — Умоляет он. — Если они заметят, то просто увидят в тебе маленького грязного мальчишку. — Но… — Больше ничего.— Говорит Чан и уходит одеваться. — Ты хочешь, чтобы я ходил с таким запахом? От меня разит сексом и спермой! — Удачи в том, чтобы это скрыть. — Улыбается Чан, подтягивая штаны. С большой неохотой Хёнджин делает, как ему велят, одевается и изо всех сил старается скрыть выпуклость в своих узких джинсах, одновременно располагая вибратор так, чтобы он мог ходить, не испытывая дискомфорта. — Я сделаю тебе одолжение. — Говорит Чан, когда они готовы, и в этот момент он нажимает на часы. Хёнджин сразу же чувствует, что вибрация прекращается, и выдыхает с облегчением. — Всё готово. — Чего ты хочешь? Увидеть, как я отчаянно срываю с себя одежду на камеру? Если нас поймают... — Я знаю эту речь, Хёнджин… Нас не поймают. — Уверяет он, лукаво улыбаясь. — Мы опаздываем. Машина раскачивается из стороны в сторону на неровном асфальте, заставляя Хёнджина сжимать джинсы, чтобы не потерять самообладание. Каждая кочка вдавливает игрушку глубже, задевая его простату и доводя до безумия. Он повязал куртку на пояс, чтобы скрыть эрекцию, которая никак не проходит и пропитывает насквозь его тонкое нижнее белье. Он полностью облажался… И вдобавок ко всему от него все еще пахнет сексом, а во рту чувствуется привкус спермы. Если бы у него только была жвачка… — Ли Ноу хён. — Шепчет Хёнджин другу, сидящему рядом с ним. Чан сидит по другую сторону от Минхо, а остальные участники — в разных машинах. — У тебя есть жвачка или мятные конфеты? — Спрашивает он, наклоняясь слишком близко к лицу Минхо. Глаза Хёнжина расширяются, когда Минхо морщит нос. — Господи Иисусе! Почисти свои чёртовы зубы, прежде чем выходить из комнаты.— Бормочет он, роясь в кармане и протягивая ему пачку мятной жвачки. — Прости, у меня не было времени. — Бормочет Хёнджин, глядя на своего парня, который спокойно смотрит в окно. Он кладёт в рот два кусочка и жуёт, радуясь тому, что мята освежает дыхание. По крайней мере, вкус и запах исчезли. Чан не включает вибратор во время короткой поездки к месту проведения интервью, но Хёнджин подозревает, что тот может напасть в любой момент, поэтому не чувствует себя в безопасности. Они приезжают на место проведения интервью и сразу же направляются в гримёрку, чтобы накраситься. Выйдя из машины, Хёнджин переступает с ноги на ногу, не чувствуя боли, но ощущая очень заметный дискомфорт в заднице. Чан идёт рядом с ним с хитрой, озорной улыбкой. — Всё ещё тяжело? — Шепчет он на ухо Хёнджину. Хёнджин закрывает глаза и делает глубокий вдох, прежде чем ответить: — У меня течёт. — Шепчет он. — Как, чёрт возьми, я должен выдержать часовое интервью с пульсирующим членом и вибратором в заднице, не кончив, Бан Чан? — Бормочет он, стараясь не привлекать внимания, пока они идут. — Сейчас узнаем. — говорит Чан, ускоряя шаг и оставляя своего парня позади. Хёнджин вздыхает и борется с желанием задушить его. Может быть, он хочет убить его, а может быть, просто хочет сорвать с него одежду и трахать до тех пор, пока желание не угаснет. Наведение макияжа не занимает много времени, и для Хёнджина это благословение. Приготовившись, участники направляются в студию, где будут снимать интервью. Она небольшая, с белым фоном и восемью стульями, плюс ещё один для американского интервьюера. Хёнджин садится сзади, а рядом с ним садится Чан с самым невинным выражением лица, какое только может сделать. Его рубашка с длинными рукавами скрывает смарт-часы, с помощью которых он управляет вибратором. Они ждут всего несколько минут, пока не приходит интервьюер и не приветствует каждого участника знаменитой группы Stray Kids. — Как ты себя чувствуешь? — Шепчет Чан Хёнджину. Тот бросает на него испепеляющий взгляд. — А ты как думаешь? — Чан тихо посмеивается и делает вид, что поправляет рукав, незаметно постукивая по своим часам. Он включает вибратор внутри Хёнджина на третий уровень. Хёнджин слегка вздрагивает, его глаза расширяются, когда он чувствует, как она касается его простаты, и он становится ещё твёрже, чем раньше. — Ты в порядке? — Спрашивает Сынмин, когда тот ёрзает на своём месте. — Конечно. — Отвечает Хёнджин, потирая ладони о джинсы. Интервью начинается легко, с обычных вопросов. Хёнджин никогда бы в этом не признался, но ему эти интервью кажутся утомительными — всегда одно и то же, поверхностное, без настоящей оценки работы группы. Но сегодня у него нет времени думать о том, насколько они скучные. Всё, на чём он может сосредоточиться, — это чёртов розовый вибратор, который всё сильнее и сильнее массирует его простату. Чан продолжает играть с часами, переключая настройки с третьего уровня на пятый, а затем обратно на первый, мучая Хёнджина перепадами давления. Его член напряжён и упирается в джинсы. Чувствительный кончик трётся о ткань нижнего белья, сводя его с ума. Чан сохраняет совершенно спокойное выражение лица, отвечает на вопросы и ведёт беседу так, будто ничего не происходит. Время от времени Хёнджин пытается заговорить, но его ответы короткие и простые — больше он ничего не может сказать. В какой-то момент Чан слегка отстраняется, но Хёнджин быстро хватает его за руку и притягивает к себе. — Останься рядом со мной. — Шепчет он, и Чан улыбается. — Каково это — жить вместе столько лет? — Спрашивает интервьюер. — Мы привыкли к недостаткам друг друга, и участники стали для меня особенными. — Отвечает Чан по-английски, и от его привлекательного акцента Хёнджин вздрагивает. Хёнджин видит, как Чан снова прикасается к часам, и внезапно вибратор переключается на максимальную скорость. Хёнджин напрягается, хватаясь за бедро Чана, а тот обнимает его за шею, массируя напряжённый, слегка вспотевший затылок. Хёнджин глубоко дышит, пытаясь сохранить самообладание, но оно ускользает от него. Осталось всего несколько минут, но он не уверен, что сможет продержаться и не кончить прямо на стуле. — Прекрати.— Шипит он сквозь стиснутые зубы. — А? Вы что-то сказали? — Спрашивает интервьюер, и Хёнджин, широко раскрыв глаза, быстро качает головой. Он тут же задаёт новые вопросы, на которые другие участники быстро отвечают, скрывая перешёптывания между Хёнджином и его парнем. — Я больше не могу этого выносить. — Говорит он, с трудом сглатывая. — Ещё немного.— Отвечает Чан. — Почти готово. Хёнджин на несколько секунд закрывает глаза, пытаясь придумать что-нибудь, что могло бы унять возбуждение. Может быть, если он представит себе автомобильную аварию или секс своих родителей, кто знает, может быть, он сможет остановить оргазм, который всё сильнее нарастает в низу живота. Чан кладёт руку на бедро своего парня и незаметно скользит ею вверх, к паху Хёнджина, слегка касаясь этой области. Хёнджин пытается убрать его руку, но Чан сопротивляется, продолжая эту маленькую пытку. — Не подходи.— Шипит он так, чтобы Хёнджин мог прочитать по его губам. — Я не могу. — Шепчет он в ответ. — А теперь вопрос к Хёнджину, который очаровывает нас своими выступлениями на сцене. Хёнджин проклинает вселенную. Чёрт. — Как вы тренируетесь, чтобы показывать такие стабильные результаты? Хёнджин выдавливает из себя слабую улыбку, скрывая то, как он слегка потирает бёдра. — Ну, я-я... — Начинает он и чувствует, как вибратор замедляется. — Я много занимаюсь кардио, а в последнее время больше внимания уделяю силовым тренировкам. — Время от времени я ему помогаю. — Добавляет Чан, поддразнивая его. — Поскольку я люблю заниматься спортом, я уговариваю его ходить в спортзал вместе со мной. Как только Чан заканчивает, он снова увеличивает скорость вибратора, и Хёнджин понимает, что долго не продержится. — Чанни-хён прав, он… — Он сглатывает комок в горле. — Он мне очень помогает. — Говорит он, улыбаясь. Интервьюер, похоже, доволен. Минуты тянутся одна за другой, и Хёнджин чувствует, что вот-вот расплачется. И только когда Чан снова сжимает его шею, он понимает, что больше не может этого выносить. Прикусив язык, чтобы не закричать, он кончает в штаны, изо всех сил вцепившись пальцами в край скамейки. Его пальцы ног сжимаются в ботинках, руки крепко хватаются за скамейку, и он так старается ничего не показывать на лице, что готов расплакаться, как только они выйдут оттуда. Чан замечает каждое его движение и бросает на своего парня осуждающий взгляд. Хёнджин знает, что, как только интервью будет опубликовано, некоторые преданные фанаты запишут именно этот момент и начнут строить догадки, почему он так сильно потел или закатывал глаза. Он знает, что они никогда не догадаются, что у него в заднице был вибратор, не говоря уже о том, что его очаровательный товарищ по группе управлял им с помощью модных смарт-часов на его запястье. С другой стороны, Чан наказывает Хёнджина самым приятным способом, но всё равно не удовлетворён. Он хочет отвести его обратно в отель и жёстко оттрахать, заставить его кричать, чтобы все знали, какой он грязный и непослушный — флиртует с другим парнем прямо на глазах у своего лидера. После окончания интервью у Хёнджина даже не было возможности умыться. Их быстро отвозят обратно к машинам, и на этот раз их разделяют. Они приезжают в отель, и первое, что делают участники, — заказывают еду, чтобы расслабиться, но Чан и Хёнджин не остаются с ними в номере Чанбина. Они сразу идут в свой общий номер, чтобы закончить начатое. Чан запирает дверь и быстро снимает куртку, затем рубашку. Хёнджин смотрит на него тёмными голодными глазами, отчаянно желая увидеть, что он сделает дальше. Чан прижимает Хёнджина к стене и впивается в его губы, погружая свой горячий язык в его влажный рот в отчаянном, похотливом поцелуе. Хёнджин хватает Чана за голые плечи, впиваясь короткими ногтями в покрасневшую кожу. Чан хватает Хёнджина за бедро и обнимает его за талию, крепко сжимая. Вибратор больше не жужжит, но он всё ещё глубоко погружён в чувствительную дырочку Хёнджина. — Что я тебе говорил перед отъездом? — Спрашивает Чан, отстраняясь ровно настолько, чтобы посмотреть в глаза своему парню. — Что я не смог прийти. — Бормочет Хёнджин. — И ты это сделал. — Он хлопает Хёнджина по бедру, всё ещё прикрытому джинсами. — Я ничего не мог с собой поделать… Это было слишком. — Он запрокидывает голову, вспоминая ощущения от вибрации на своей простате. И ты был таким горячим рядом со мной... — Ты действительно безнадежен, да? Но ты усвоил урок? — Я сделал это. — Он снова и снова кивает. — Клянусь, я сделал это. — Думаешь, ты заслуживаешь того, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас? Хм? — Чан прикусывает нижнюю губу. — Думаешь, ты заслуживаешь, чтобы мой член был внутри тебя и ты кричал? — Да. — Шепчет он. — Пожалуйста, хён. — Стонет он, прижимаясь к нему. Он снова так возбуждён... — Давай пойдём в ванну. — говорит Чан тем же низким голосом, преданно целуя пальцы Хёнжина. Хёнджин вздыхает и смотрит, как его парень уходит в ванную. Через несколько секунд он слышит, как включается вода. Он подходит и видит, как Чан насыпает в тёплую воду соль для ванны, а затем снимает штаны и нижнее бельё. Его твёрдый член гордо стоит, почти касаясь пупка. Чан огромный и толстый. У Хёнжина текут слюнки. Чан заходит в ванну и садится, не сводя глаз с Хёнжина. — Ты не собираешься? — Он приподнимает бровь, выводя Хёнджина из транса. Он начинает раздеваться. Он снимает рубашку и развязывает пояс на пиджаке, оставляя их на полу в ванной, которая безупречно чистая и полна предметов роскоши. Он расстёгивает брюки и спускает их вместе с пропитанным спермой бельём, наконец освобождая свой член от тесного, неудобного ограничения. Он бросает на Чана озорной взгляд и тянется назад, чтобы вытащить вибратор, слегка морщась от чувствительности. Он кладет игрушку на раковину, рядом со смарт-часами. Чан на мгновение замирает, любуясь великолепным телом своего парня — упругими бедрами, красивым членом, стройными, но рельефными руками... Хёнджин чертовски неотразим. — Иди сюда. — Чан манит его пальцем, и Хёнджин подходит, заходит в воду и садится на него верхом. Они снова начинают целоваться, на этот раз ощущая скользкую текстуру своих мокрых тел, а соль для ванны делает воду гладкой, но едва ли пенистой. Чан покусывает ухо Хёнджина, поглаживая его возбуждённый член. — Не дразни меня больше, хён… Я так сильно хочу, чтобы твой член был внутри меня. — Хнычет Хёнджин, прижимаясь к нему. — Наклонись ко мне. — Чан направляет его к краю ванны, и Хёнджин подчиняется, наклоняясь над холодной поверхностью. Его задница полностью открыта для Чана, который располагается позади него, любуясь покрасневшим, растянутым отверстием, всё ещё пульсирующим от игрушки. Чан легко вводит внутрь два пальца, заставляя Хёнджина стонать от удовольствия, когда кончики пальцев касаются его простаты. — Дай мне свой член, пожалуйста. — Снова умоляет он. — Больше никаких игрушек или пальцев. — Он тяжело сглатывает. — Просто введи в меня свой член. Чан шлёпает его по мягкой заднице и вытаскивает пальцы, заменяя их своим пульсирующим членом, отчаянно нуждающимся в контакте. Хёнджин громко стонет, когда его полностью наполняет толстый член Чана. — Чёрт. — Стонет Чан. — Ты такой мягкий и тёплый. — Его глаза закатываются. — Я никогда не устану трахать тебя. Хёнджин прикусывает губу и покачивает бёдрами, предвкушая мощные толчки, которые может подарить только его лидер. Чан начинает входить в него, жёстко и глубоко, высвобождая всю похоть и разочарование, которые он сдерживал. — Ах, да! Трахни меня по-настоящему! — Стонет Хёнджин, его голос дрожит от желания, он хватается за край ванны, а его тело содрогается от силы каждого толчка. — Тебе правда хорошо с хёном? Хм? — Чан прикусывает губу, впиваясь пальцами в бёдра Хёнджина. — Да, хён… Очень хорошо. Хёнджин подносит руку к своему члену и начинает быстро дрочить, стремясь к оргазму, который уже близок. Чан хватает Хёнджина за короткие волосы и оттягивает его голову назад, заставляя его слегка поперхнуться собственной слюной. — Ты собираешься сделать это снова? Пофлиртовать со своим дружком? — Н-нет! Клянусь. — Выдыхает он. — Я хочу только тебя. — Да? И кто я для тебя? — Он шлёпает по мягкой, влажной щеке, оставляя красный отпечаток пальцев. — Мой мужчина. — Выдыхает Хёнджин, когда Чан прижимает его к своей груди, и их тела сливаются в одно от жара и воды. — Твой мужчина? — Рычит он, прикусывая хрящ на покрасневшем ухе Хёнджина. — Только мой. — Дразнит он, высовывая язык и продолжая дрочить. Через несколько мгновений Хёнджин мощно кончает в прозрачную воду, а сразу после этого чувствует, как Чан наполняет его своим тёплым семенем. Хёнджин снова опускается в прежнее положение, прислонившись щекой к краю ванны и скользя пальцами по фарфору. Чан со вздохом отстраняется и проводит рукой по волосам. — Выбрось эту штуку. — Бормочет Хёнджин, слабо указывая на вибратор на раковине. — Почему? Не понравился твой новый маленький друг? — Враг, ты имеешь в виду. — Бормочет он. — Я не хочу снова проходить через эти пытки. — Если ты будешь себя хорошо вести, тебе не придётся этого делать. — Ты говоришь как какой-нибудь дешёвый доминант, который однажды посмотрел» «Пятьдесят оттенков серого» — Смеётся Хёнджин. — Просто шлёпни меня и дай пощёчину, если я буду плохо себя вести, но не заставляй меня снова носить это на публике, — Предупреждает он. — Иначе скоро они будут делать подборки моих оргазмов во время интервью. Чан смеётся и целует его в макушку. — Ладно, я больше так не буду. — Обещаешь? — Обещаю.— Говорит он, быстро целуя Хёнджина. — А теперь давай примем душ. Они приводят себя в порядок, смеясь и нежно целуясь. Позже они ложатся на огромную кровать в своей комнате. Чан берёт телефон, чтобы отправить несколько случайных сообщений о ласках в «Стайз на Бабле», пока Хёнджин мирно спит у него на груди.