Последняя капля

Саске связан — буквально по руке и ногам, верёвки обвивают всё его тело, будто над ним хорошо поработал опытный мастер шибари. Его несут, перекинув через плечо. Дыхание сперло, изо рта капает слюна, голова трещит, как под разрядами молнии, а в животе всё скрутило так, что его скоро вырвет, хотя сил на это вряд ли хватит. Веки словно склеены — или даже сшиты железными нитями, а потом ещё заварены, а потом ещё закрыты на замок — на всякий случай. Вокруг разговаривают незнакомые люди, и во всей каше диалогов он улавливает только несколько слов: «… венец … вознаградит … дней … счастье …» Группа останавливается. Саске падает на землю лицом вниз, но никто не удостаивает это вниманием. Верёвки вроде бы обычные, не волшебные, но вырваться не получается — то ли затянуты слишком крепко, то ли тело так слабо, что не может двинуться. Он сгибает указательный палец и, нащупав землю, скребёт её ногтем — метка чакры, которую их с командой научил делать Какаши ещё на первых тренировках. Эта маленькая метка отняла столько сил, словно он только что искупал завершённое сусаноо под кирином. Дважды. Не паниковать. Он уже в этом положении, и суета делу не поможет. Нужно продолжать действовать как шиноби: собирать информацию, оставлять следы, чтобы его могли найти, маскироваться, анализировать. Но только не паниковать. Что с ним сделали? Это не какая-то парализующая техника — он может под ней двигаться, только верёвки мешают движению. Это может быть гендзюцу… но чьё? И кто эти люди, а особенно — кто тот красноволосый в маске? А если Саске похитили не одного? Что, если Наруто тоже здесь? Но они ведь отлично чувствуют чакру друг друга… Эта мысль вбила в него воображаемый кол. Он не чувствует чакру людей вокруг. Их просто будто нет. Значит, есть три варианта: либо это гендзюцу, из которого он по какой-то причине не может выйти, либо люди вокруг идеально скрывают чакру, либо Саске лишился способности её чувствовать. Он издаёт звук, который должен был быть смешком. Вместо него вырывается сдавленное кряхтение, будто его душит его собственный язык. — Очнулся, что ли? — слышится женский голос неожиданно близко. — Икуо! — Да просто пни его хорошенько, — отвечает мужчина где-то в трёх метрах от них. Он слышит, как возле уха шелестит трава. — Спокойной ночи, — замах, — Сас-ке-ку-н, — удар. Он снова теряет сознание.

☼ ☽ ☼

Наруто с такой силой рванул дверь, что ручка с грохотом врезалась в стену. Он уставился на стоящих в комнате: Киба, Хината, Шино. Вся команда восемь. — Наруто, двигайся, чёрт возьми! — Сакура пихнула его внутрь. — Какаши-сенсей, что значит, Саске пропал?! — И вам доброе утро, — ответил Шестой, чья рука с картой зависла над столом. — Дома его нет, окно взломано, никаких следов борьбы, вчера на спарринг со мной он не пришёл — я же это всё и так написал в записке Наруто. — Да, Какаши-сенсей, я собрался, я готов, мы можем уже выходить, давайте не будем медлить, нужно поскорее, — тараторил Наруто, дёргая дверь. Какое дежавю. Саске опять пропал, опять бежать за ним, опять возвращать его. Кончики пальцев закололо от неприятного предчувствия. — Я тоже иду. — Сакура повысила голос. — Нет, тебе нужно остаться в больнице, сейчас… — начал объяснять Шестой. — Я иду, Какаши-сенсей. Если Саске ранен, ему понадобится медик. — Сакура, останься, мы его мигом… — промямлил Наруто, положив дрожащую руку ей на плечо. — Я. Иду. — Она сжала кулак, и Какаши, узнав этот жест, сразу понял, что следующее «я иду» будет выражено уже физически. А Наруто было совершенно всё равно, кто пойдет. Главное, чтобы пошёл он сам. И если будет надо — он сделает две, три, пять тысяч клонов и разошлёт их во все стороны, пока они не перевернут каждый камушек и не найдут Саске. Его распирало изнутри от желания сорваться прямо сейчас, и он встревоженно бегал глазами по комнате, пока Шестой объяснял план действия. От нервов закололо в ногах, но снаружи он казался совершенно обычным — спокойно стоящим у края двери Наруто. Когда Какаши отдал приказ, все развернулись, и он набрал побольше воздуха в лёгкие, срываясь за порог.

☼ ☽ ☼

Киба первый вбежал в дом Саске, Акамару тут же метнулся к окну, обнюхивая осколки рамы. — Ветер с юга… — пробормотал Киба, — но я что-то чую. Очень слабо. Чужой запах. — Чакра тут оборвалась, я больше не чувствую. У входа в дом тоже, — сообщила Хината, заходя в комнату. — Чужих следов… нет. Сакура присела рядом с постелью. На простынях — вмятина, будто он долго лежал. Рядом, на полу, валялась перевязка для руки. — Он не собирался уходить, — тихо сказала она. Наруто уверенно кивнул: не собирался. Команда вышла за ворота Конохи до полудня. Киба шёл впереди, Акамару скакал между деревьями, обнюхивая траву и стволы. Хината держалась позади, периодически останавливаясь и сканируя окрестности бьякуганом. — Запах ведёт к юго-западу, — бросил Киба. — Лес, потом болота. Странный маршрут, будто петляли специально. Весь путь Наруто был как затянутый в горло крик, не имеющий выхода. Он не замечал, как срезает кожу о колючки, как рвёт одежду о ветви, как сбивается дыхание. Всё внутри него гудело страхом: пронзительным, липким, мерзким страхом, которого он не испытывал даже в самые тёмные моменты войны. Саске не ушёл. Даже если бы он гнался за кем-то, он бы оставил следы. А сейчас — только оборванная чакра в доме, смятая постель, брошенная повязка и запах, стремительно исчезающий витиеватыми тропами… Иногда Наруто хотелось завернуться в плащ, сесть под дерево и разрыдаться, но он не позволял себе даже моргнуть лишний раз — вдруг в этот момент Киба укажет поворот, вдруг это будет последний след. И тогда он его упустит. Когда они нашли первую метку, Наруто почти упал к траве, чтобы почувствовать этот слабый след. Какаши учил их делать такие — незаметные, но не настолько. Наруто почувствовал, как сжимается грудь. В этом следе было всё — ответ на его молитвы и новая пытка. Саске был жив. Он здесь был. Так близко... и они не успели. Радость обожгла его, будто кто-то вонзил раскалённую иглу прямо в сердце, и боль утраты вновь ударила его под дых. В голове не укладывалось: Саске был силен — и не просто силен, а сильнейшим шиноби из всех, что Наруто знал, — как кто-то вообще смог похитить его? Вторая метка нашлась ближе к болотам. Чакра почти рассеялась, будто её глушили, вытягивали по капле. Наруто стоял, глядя на сырую траву и не видя её. Он чувствовал, как всё внутри стягивается тугим узлом. — Он был здесь… — прошептал Наруто, не замечая, что говорит вслух. Никто ничего не сказал: не хотели вскрывать старые раны. Все понимали, почему он в таком состоянии, и лишь надеялись на лучшее. А Наруто был готов идти по этим следам, даже если сотрётся в пыль. Даже если придется ползти, лишь бы учуять его чакру. Они шли до темноты. На ночь остановились у ручья, поставив палатки. Наруто не ложился — сидел у огня и шептал себе под нос: «Кто?»

☼ ☽ ☼

— Ты всё время на него смотришь, — тихо сказала Сакура, не поднимая глаз. — Даже когда он этого не замечает. Хината вздрогнула. — Я... просто волнуюсь. — Мы все волнуемся. Сакура положила бинты на колени и впервые посмотрела прямо на подругу. — Хината, ты же не собираешься всю жизнь молчать? Он же не поймёт. — Сейчас неподходящее время… — А когда будет подходящее? — перебила Сакура. — Он в отчаянии, он сломлен. Может, если ты поговоришь с ним... он вспомнит, что не один. Что ему есть ради кого держаться. Хината опустила взгляд. — Ты же его подруга… лучше ты… — тихо начала она. — Он со мной почти не разговаривает. — Сакура напряглась. — И я не знаю, кто в этой ситуации из нас с ним волнуется больше, — «Как бы больно ни было это признавать». — Я… — Давай. Иди. — Сакура подтолкнула Хинату. Хьюга сделала несколько тихих шагов вперёд и обернулась. Она не собиралась красться, просто она всегда была слишком тихой, слишком незаметной, слишком робкой, чтобы громко топать и одной своей походкой показывать, чего она хочет. Наруто сидел чуть поодаль от лагеря, глядя в темноту. Пальцы дрожали от усталости и злости, губы были сжаты в тонкую линию. Хината подошла неслышно. — Наруто-кун? Он не обернулся. — Что? — Я… я просто хотела сказать… — начала она. — Ты не обязан быть сильным всё время. Мы здесь. Я здесь. Я… я всегда рядом, если что-то нужно. Или просто… если тебе тяжело. Он резко развернулся. — Ты думаешь, мне сейчас это важно?! — голос почти сорвался на крик. — Его нет! Он где-то там, один, может быть — умирает, а ты... вы… — Он осёкся, увидев, как она сжалась, как её глаза заблестели. — Прости, Наруто-кун… — почти шёпотом ответила Хината. — Я просто… я не хотела тебя расстраивать ещё больше. Она развернулась и побежала обратно к палатке, скрывшись в темноте, а он остался стоять, сжимая кулаки до боли и ненавидя себя ещё сильнее.

☼ ☽ ☼

Кап. Кап. Кап. Опять вода капает. Или опять кровь. В этот раз это точно не звон в ушах. Тело окоченело, но слух прояснился. У Саске даже хватило сил приоткрыть один глаз. Вокруг — округлые стены из мощёного камня, несколько факелов. Его голова слегка повернута вправо, и он видит проход. Там стоят двое. — В Водопаде будем послезавтра. Тецуя здесь делает какое-то дело, — говорит женщина. — Мы должны были оставить его тут и вернуться ещё сегодня, — злобно шипит мужчина. Красные волосы. Он стоит спиной к Саске. Кап. — Зачем спешить? — смеётся женщина. — У нас вся вечность впереди. — Она специально делает ударение на «вся вечность», и эта язвительная радость будто царапает мозг Саске. Кап. Красноволосый мужчина хватает её за горло и вдавливает в стену. — Потому что ещё ничего не закончено! — рычит он. — Потому что моя сестра была первой, и пока ритуал не завершится — пока мы не получим его кровь, я не смогу спать. — Он стискивает пальцы на её шее. Кап. — Тебе и не надо будет, — улыбаясь, хрипит она. Он отпускает её, искоса смотрит на Саске из-за плеча так, что его лицо снова не получается разглядеть, и, слыша открывающуюся дверь где-то вдалеке, бросает: — Рану ему перевяжи. А то умрёт раньше нужного, — и быстро ушагивает по коридору. Кап. Значит, это его кровь. Она откашливается и расслабленными шагами подходит к Саске. В её лице никакого зла — лишь чистое блаженство, счастье и какая-то разъедающая похоть. Кап. Она берёт бинт со столика вне поля зрения Саске и быстро обматывает его кровоточащую культю. Заметив приоткрытый глаз, она наклоняется к его лицу. — Что, опять очнулся? Чем же тебя пичкали, что у тебя такая устойчивость к транквилизаторам, а, мальчик? — Она пальцем оттягивает его второе веко и изучающе смотрит. — А ты красавчик. Жалко даже убивать тебя. Она знает, что ответа можно не ждать. Саске лежит, будто парализованный, не в силах даже мычать. Последние крупицы чакры он потратил ещё на две метки, когда в пути у него появлялась возможность, а обратно она почему-то отказывалась восстанавливаться. Поднявшись и сделав пару шагов к столику, она чем-то несколько секунд гремит. — В Водопаде тебя уже заждались. — Она набирает жидкость в шприц. — Мы тебя так долго поймать не могли. Ты чё, шифровался? — С иглы спрыгивает несколько капель, когда она надавливает на основание шприца. — Может, мне разрешат с тобой позабавиться, пока мы тут, а? Что-то холодное скользнуло по шее. Укол. Через миг стало тепло, будто изнутри разлили мёд с ядом. Мысли зашевелились: «Рано. Надо…», — но тело уже слушалось не его. Где-то вдали снова появилась та фигура, из сна.