Последняя капля

День стоял знойный и ясный. Со двора доносились крики детей и смех молодых шиноби, обсуждавших закончившийся недавно экзамен на чуунина. Саске с закрытыми глазами лежал в больничной кровати — не спал. Просто не хотел показать столпившимся вокруг людям, что уже полчаса как очнулся, и прервать их диалог. — Какаши-сенсей, вы и сами видели… — сказала Сакура, и по её голосу было понятно, что она плачет. — Я пошлю сообщение в другие скрытые деревни, возможно, мы получим от них какую-то информацию, — ответил Шестой. Кто-то неровными шагами подошёл к постели и положил руку Саске на грудь — он схватил её и распахнул глаза. — А! — вскрикнул Наруто. — Я чуть на тот свет не отправился! — Нечего ко мне подкрадываться. — Он крепче ухватился за руку, и Наруто помог ему сесть. Теперь на него смотрели три пары глаз: синие — с какой-то горечью внутри, зелёные — заплаканные, со слипшимися от слёз ресницами и тёмно-серые — беспокойные, со шрамом. Сейчас будут задавать вопросы и грузить ненужной информацией. Влип. — Саске-кун, ты только не пугайся… — начала Сакура. — Твою чакру запечатали. Очень, — она запнулась, и её глаза снова наполнились слезами, — очень сильная печать. На груди. Мы не можем её снять. Он это и так слышал. И про то, что это явно сильная печать клана Узумаки, с характерной спиралью внутри, тоже слышал. И про то, что, похоже, снять её может только тот, кто наложил, он тоже уже подслушал, потому что Сакура повторила это предположение уже раз десять за эти полчаса, будто пыталась сама себя убедить в обратном. Пока она продолжала повторять всё то, что он и так уже знает, Саске перевёл взгляд на Наруто. Тот сидел на краю кровати, сжав кулаки, нахмурившись, смотрел вниз, словно оплошавший мальчишка. А этот-то за что себя винит? — Мы пробовали переливать тебе чакру, — он снова уловил слова Сакуры, — и я, и другие медики, и Наруто, но… Эта печать будто изолировала тебя. — Значит, ни использовать, — неожиданно для самого себя начал Саске, — ни восстанавливать, ни получать извне я её не могу, — закончил он. — Но я не умираю? — Нет, слава богу, — криво улыбнулась она, — но остатки тратить нельзя ни в коем случае. Ох. Вот почему ему было так плохо от простых меток на земле, которые раньше даже полпроцента его сил не стоили. Он вообще, по идее, не способен был их делать. Видимо, воля к жизни тогда переборола даже сложную печать. — Саске, ты что-то слышал, пока был там? — спросил Какаши, усаживаясь на стул возле кровати. — Что-то, что может нам помочь? — Я им нужен для какого-то ритуала, — быстро ответил он. — Они сказали, что меня уже заждались в Водопаде и что они долго ловили меня. — Он вспомнил иглу и машинально закрыл шею рукой. — Ещё что-то? — Какаши подался вперёд. — Говорили про вечную жизнь, и что я должен стать венцом… чего-то. Потому что я Учиха. — То есть ты думаешь, они вернутся?! — подскочил Наруто. — Этот красноволосый, Икуо, говорил, что я обязательно должен умереть, и, учитывая, как легко они смогли выкрасть меня из деревни… Да и из Учих я последний. Повисла мёртвая тишина. Молодые люди на улице продолжали громко смеяться, а ветер успел нагнать на небо белых пушистых облаков, которые закрыли солнце. Какаши поднялся. — Сакура, Наруто, давайте отойдём. — Он сделал пригласительный жест к двери. Двое кинули на Саске встревоженные взгляды и вышли за учителем. Дверь захлопнулась.

☼ ☽ ☼

— Судя по тому, что он сказал, они точно вернутся. У них либо очень хорошая командная работа, либо очень сильные шиноби, хорошо маскирующие чакру, либо, что хуже всего, — всё вместе. — Какаши почесал лоб. — Мы не можем оставить его в деревне: это может быть опасно для жителей и усложнит их поимку. — Я… — напрягшись, выпалила Сакура. — Ямато сделает дом, якобы скрытый, — перебил её Шестой. — Наруто будет с ним там в качестве охраны. Сделаем ловушки и будем ждать. — Какаши-сенсей, почему Наруто?! — не выдержав, крикнула Сакура. — Это я медик, ему ведь… — Именно. Ты медик и нужна здесь, — отрезал он. — Он здоров, а печать ты не снимешь. А Наруто провёл с ним месяцы плечо к плечу в боях. Он будет отличной охраной. Сакура сжала губы. Он был прав: сейчас она бесполезна. Её работа — здесь. — Расскажи об этом Саске, а ты, Наруто, иди собери самые необходимые вещи для вас двоих. Через два часа встретите Ямато у ворот, — скомандовал Хокаге и направился к выходу. Сакура, не говоря ни слова и не смотря на Наруто, вошла в палату и захлопнула за собой дверь. А он стоял, пытаясь совладать с тем, что сейчас услышал. Кажется, уместить на лице сразу и радость, и гнев просто нельзя, но его идиотская улыбка под нахмуренными бровями с этим как-то справилась. В груди опять что-то скрутило, уходя куда-то глубоко в живот. Кураме внутри сейчас, должно быть, было душно — от искрящегося счастья и разрастающейся злости. Руки Наруто задрожали. Он будет охранять Саске. Он будет оберегать Саске. Он будет рядом с Саске. Но… они вернутся. Они не закончили. Они захотят забрать его. Они попытаются убить его. Он не позволит им. И не отдаст Саске.

☼ ☽ ☼

Наруто залез в свою квартиру через окно. Обычно он так не делал, но сейчас мысль о том, чтобы подниматься по лестнице, казалась невыносимой. Не потому что тяжело — просто внутри всё сжималось, как будто любое промедление, любое лишнее усилие — это предательство, потеря драгоценного времени. Он схватил сумку и начал швырять в неё всё подряд: кружку, зубную щётку, какую-то скомканную одежду, пару разных носков — на всякий случай. Ни о чём не думал, просто действовал. Руки двигались быстрее, чем голова могла подумать или осмыслить. На глаза попалась их детская фотография. Они там были ещё в Академии: в строю, Наруто криво улыбается, Саске смотрит в сторону. Он замер, чувствуя, как внутри нарастает что-то острое, и, не дав себе времени на размышления, швырнул фото в сумку. За ней отправились несколько пачек рамена и какая-то упаковка орешков — зачем она ему, он не особо понимал, но взял «на всякий случай». Он прыгнул через подоконник и побежал в другую сторону — к квартире Саске. Там всё осталось нетронутым — та же неубранная постель, распахнутое окно, бинтовая повязка на полу. Прямо сцена преступления. Он глубоко вдохнул — знакомый запах Саске ударил в ноздри, и волнение в груди немного поутихло. Наруто осторожно шагал по деревянному полу, складывая в сумку почти всё то же, но с какой-то особенной нежностью: одна кружка, одна щётка, пара полотенец, бинты и мази для перевязок. Одежду… попытался аккуратно сложить. Понимал, что всё равно выйдет криво. Педантичность Саске выше любых его усилий, но он хотя бы постарался. Через два часа Ямато уже вёл их двоих через подозрительно густо посаженные деревья в лесу, где в кустах они заметили небольшой домик: один этаж, плоская крыша, крылечко с парой ступенек, спереди — листва, скрывающая его от лишних глаз, сзади — холм. — Какаши-сан сказал изучить. — Ямато протянул Саске несколько книг. — Завтра с утра пришлёт Шикамару. Саске кивнул, и Ямато, кивнув в ответ, как бы говоря «до встречи», скрылся в лесу. — Помочь тебе разложить вещи? — спросил Наруто, когда они вошли в дом. — Нет, — ответил Саске, уже на коленях возле футона. Его движения были резкими, как будто через силу. Он едва сдерживал кряхтение, и лицо было напряжено так, будто он шёл на бой, а не раскладывал постель. Наруто не сказал ни слова, лишь подошёл и аккуратно взялся с другой стороны. — Наруто, перестань. — Саске дёрнул ткань на себя. — Меня тошнит от твоей опеки. Наруто выпрямился, сжал зубы. Внутри что-то переклинило. — Знаешь, что? — Наруто схватил его за руку, которой тот пытался справиться с небольшой подушкой. — Я мог бы надеть маску и сторожить тебя снаружи, — он говорил негромко, но в голосе дрожал гнев, — только тебе этого не хочется, ведь так? Саске на мгновение замер. Его взгляд встретился с голубыми глазами Наруто — решительными, обиженными, усталыми. Да, не хочется. Ему вообще вся эта ситуация была ненавистна, но когда Наруто был здесь как друг, а не как охранник, он хотя бы не чувствовал себя настолько ущербным. Хотя он всё же предпочёл бы просто умереть, чем обременять столько человек. — С футоном я всё равно сам справлюсь, — ответил он, вырвавшись из крепкой хватки, — а ты иди воды лучше принеси.

☼ ☽ ☼

Саске всё же улёгся, откинувшись на жёсткую подушку, и с минуту лежал молча, глядя в потолок. Потом взял первую книгу от Какаши: исследования запечатывающих техник. Возможно, Шестой рассчитывал, что это как-то успокоит и займёт Саске, но эффект у этого всего, как показалось Наруто, был только обратный. Сам он ушёл в противоположный угол комнаты и перебирал сюрикены, пытаясь чем-то себя занять. Он слушал шуршание страниц и раздражённое дыхание Саске, и воздух вокруг становился каким-то тягучим и непонятным. Он поднял глаза и неуверенно позвал: — Саске. — Что? — ответил тот, не отрывая глаз от книги. — А можно… — Наруто сделал к нему несколько больших шагов и сел на колени рядом. — Можно мне посмотреть печать? Саске пару раз моргнул и поднял на него недоумённый взгляд. — Зачем? Ты не видел? — Я хочу поближе посмотреть, — ответил Наруто. — У меня тоже такая была. Мы как братья по несчастью. — Он неловко засмеялся. — Ты назвал меня несчастьем? — буркнул Курама. Наруто тихо хмыкнул в ответ. — Ладно, — выдохнул Саске, — можешь посмотреть. Он расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, оголяя острые белые ключицы. Прямо посередине, на груди, чернела печать — почти в два раза меньше той, что была у Наруто. В самом её сердце — характерная спираль Узумаки, будто закрученный водоворот. Вокруг спирали — замкнутое равностороннее пространство: треугольник с неровными линиями, уходящими к вершинам. На каждой вершине — по крючковатому знаку, словно когти или острые серпы, направленные внутрь, к спирали. Казалось, что они не просто удерживают её, а впиваются, будто не дают вырваться наружу. Наруто приблизился, вглядываясь в линии. — Курама, что думаешь? — спросил он. — У меня было много джинчурики из Узумаки, но я видел такую печать лишь однажды, — начал лис. — Я сначала подумал, что мне показалось, но это точно она. Запрещённая. — Как её снять? — Наруто загорелся надеждой. — Не знаю, — отрезал лис. — Тот идиот попытался снять её сам и сразу сдох. Наруто нахмурился, молча всматриваясь в чернильные завитки на бледной коже. Пальцы подрагивали от злости и страха одновременно — всё это было неправильно. Запрещённая печать. Саске. И он, сидящий тут, неспособный что-либо изменить. Он протянул руку и, не задумываясь, сжал пальцы на печати, будто набирал в руку песок. Саске резко вздрогнул. Его тело отреагировало быстрее, чем разум — он отшатнулся, словно обжёгся, и посмотрел на Наруто с резкостью, которую тот уже почти забыл: — Не трогай меня, если не хочешь, чтобы я тебе врезал. — Прости, — выдохнул Наруто и встал. — Курама сказал, чтобы ты не пытался снять её сам. Иначе умрёшь. — Он сжал кулаки и отвернулся. Кто-то из его клана сделал это. Из клана, который почти истребили, а все запрещённые техники похоронили вместе со всеми воспоминаниями и секретами. И он найдёт этого ублюдка… и сделает всё, чтобы тот ответил.