Последняя капля

«Какого чёрта произошло?» — металось в голове Саске, когда Наруто вышел. Он всё ещё сидел в том же положении, со сжатым кулаком, тело будто оцепенело — даже его губы застыли, всё ещё ощущая на себе этот поцелуй. Это всё было каким-то сном. Что чувствует Наруто? Этот поцелуй — если его можно так назвать — кричал о боли, о ревности, о подавленных чувствах. Сердце Саске готово было разорваться: он и так едва держал себя в руках из-за недосыпа, и каждый раз готов был сорваться при виде того глупого лица, которое Наруто строил, видя их с Сакурой вместе. Саске думал что угодно: что тот чувствует себя брошенным, что ему одиноко, что он ревнует Сакуру, но не это. Он нашёл в себе силы залезть под одеяло и, уткнувшись лбом в подушку и поджав ноги, пытался успокоить взбесившийся пульс. Саске любил Наруто. И любит до сих пор. Тогда, после боя, всё действительно изменилось между ними, и он ждал, что Наруто сделает первый шаг — не потому, что Саске что-то мнил о себе — наоборот; просто он не хотел по своей прихоти портить жизнь тому, кто вырвал его из круга ненависти и тьмы. Он решил спрятать эти чувства до тех пор, пока Наруто сам не решит, что хочет быть рядом. Но вот уже третий год… не было никаких знаков. Что хуже: Наруто постоянно замечали с разными девушками. Поклонницами, может. Саске замечал это сильнее всех… иногда даже следил. Несколько месяцев назад он сидел ночью в парке, абсолютно разбитый, и откуда-то появилась Сакура. Он ничего ей не рассказывал, но она дала ему поддержку, которая была ему необходима. После этого они встречались несколько раз — Сакура звала его куда-то, и он соглашался, потому что с ней не нужно было разговаривать, и такие встречи отвлекали от пустоты внутри. Все вокруг стали делать вид, что у них всё серьёзно, и он смирился, но чувства к Наруто не похоронил. Только убрал в дальний ящик: тот и без них казался счастливым, на миссиях и встречах с друзьями. Открылась дверь, и с холодком ночи в комнату тихо вошёл Наруто. «Почему ты не сделал этого раньше?» — продолжал думать Саске, когда Наруто зашуршал одеялом. Как же сильно хотелось встать прямо сейчас, подойти и, сорвав с него одеяло, целовать так сильно и много, чтобы тот начал задыхаться и умолять прекратить. Вопросы вихрились в голове: Почему сейчас? Как давно? Что им обоим теперь делать? И действительно ли это им нужно? Но искать ответы не было сил. Говорить обо всём этом сейчас ощущалось, как пытка. Он слаб, едва ли спит по ночам, лишён чакры и полностью зависит от других людей, а единственный человек, который ему дорог и отвечает за его безопасность, только что поцеловал его так отчаянно, будто это был его первый и последний в жизни поцелуй. Саске вообще сейчас было сложно разговаривать, голова была забита обеспечением собственной безопасности и распутыванием узлов в деле убитых шиноби, и если он начнёт отвлекаться на чувства, эта самая голова точно взорвётся, разбросав его смоляные волосы по комнате. Когда Саске услышал тихое сопение на другом конце комнаты, он и сам начал успокаиваться и, прокручивая в голове события предыдущих дней, ища закономерности, наконец провалился в тягучий, вязкий сон.

๑

В этом сне он был не собой, а каким-то мальчишкой лет десяти. Из кустов он подслушивает разговор маленькой красноволосой девочки и мужчины в плаще: — А ты что здесь делаешь? — негромко спрашивает тот. — Плету, — отвечает она, даже не оборачиваясь. Голос её ясный, спокойный, такой, каким дети говорят о любимых занятиях. — Из этих цветочков можно сделать венок. Только не рвётся… — Она с усилием тянет за стебель, и он с мягким щелчком рвётся. — Мама любила делать такие. Но мама теперь — ну… — Она мнётся. — Мы теперь живём с тётей. — У вас нет родителей? — Умерли, — просто отвечает девочка. — Брат говорит, давно. Я плохо помню. — А брат тебя любит? Она кивает, перекладывая цветы в ладошки. На секунду замирает, хмурясь от трудной мысли. — Он всё делает ради меня. Всегда. Он самый хороший. Мужчина подходит ближе, но всё так же не показывает лица. Только плащ, тень, скрывающая его очертания, и чуть хрипловатый голос заставляют ноги трястись. — А если бы он мог жить вечно? Чтобы всегда быть рядом. Чтобы защищать тебя, даже когда ты вырастешь. — Вечно? — Девочка поднимает глаза. — Это… навсегда? — Да. Навсегда. Только один раз нужно помочь ему. Одним добрым делом, маленькой жертвой. Она задумывается. Потом шепчет, сжав венок: — А если я помогу, он будет счастлив? — Очень. — Тогда… хорошо. — Она опускает голову. — Ради Икуо я могу. Но ты обещаешь? — Обещаю, — произносит он. — Ты сделаешь его вечным. Переход случился резко — будто весь воздух выдуло. Он уже не там, вокруг звон металла, он смотрит вниз: руки в крови, до локтей, свежей, горячей. В ногах — сено, ржавая земля, скрип досок заглушает скрежет. Он поднимает глаза. Перед ним — тело. Маленькое. Абсолютно белое, как известка, как высохший воск: ни цвета, ни тепла. Волосы спутались, пряди свалились на лицо. Рядом с телом, под рукой, лежит венок — развалившийся, сломанный. Глаза закрыты, на лице — умиротворение. Сестра. Сена. Он отшатывается, ударяется спиной о деревянную стену, сползает в бок и падает в открытую дверь. И тогда, сверху, из темноты к нему тянется чья-то рука в длинном рукаве, медленно и уверенно. Пальцы длинные, тонкие, со шрамами. Он открывает рот для крика, но оказывается полностью нем.

๑

Саске резко распахнул глаза. Дыхание сбилось, пот стекал по спине. Комната была полутемной. Возле него склонился Наруто, касаясь его груди обеими руками в попытках перелить чакру, как он это обычно делал. — Всё хорошо, — сказал Саске, отнимая от себя руки Наруто. — Просто кошмар. Наруто замер, несколько секунд смотрел на него, потом неуверенно убрал руки и отступил. — Ты… ты был весь белый, — голос у него дрогнул. — Я в порядке, — настойчивее повторил Саске. — Иди спи. Наруто ещё мгновение колебался, потом развернулся и вышел. Через минуту вернулся — молча, с кружкой воды, и сел рядом. Воздуха в лёгких всё не хватало, чтобы надышаться — он волновался. От того, что Саске плохо, от того, что им приходится сидеть здесь и ждать нападения, от вины за то, что он сделал несколькими часами ранее. Саске сел. Губы были сухие. Он сделал пару глотков, чувствуя, как холодная вода размывает вкус сна, как пальцы дрожат. — Прости, — Наруто боялся взглянуть Саске в глаза, — я урод. — Я не злюсь. — Почему?! — В голосе Наруто звучали непонимание, вина, злость. Ему было искренне стыдно — и это чувствовалось. Саске вязко сглотнул. — Слушай, — он вытянул руку, дистанцируясь от Наруто, — давай об этом поговорим, когда всё закончится. Не сейчас. Наруто хотел было что-то ответить, но заглянул в тяжёлые, потемневшие, помутневшие, как стекло, глаза напротив себя, и захлопнул рот. — Хорошо, — шепнул он, кивнул и быстро встал. Саске проводил взглядом его спину и снова упал на подушку. В голове всё ещё звучал детский голос: «Тогда… хорошо». Он медленно прикрыл глаза и провалился в новый, пустой сон. Без венков.

☼ ☽ ☼

В это утро Шикамару не пришёл, зато Шестой прислал Паккуна, который передал, что никакой новой информации о деле нет. Он также принёс стопку отчётов по найденным трупам, чтобы Наруто с Саске изучили их ещё раз — на всякий случай. Да и делать им всё равно было нечего. Наруто по десять раз переточил все кунаи и сюрикены, Саске с Шикамару уже составили планы, а смотреть в потолок уже надоедало. С самого утра они не сказали друг другу ни слова. Просто сидели друг напротив друга и перебирали бумаги, всматриваясь в описания, фотографии, отчёты. Наруто уже успел подумать, что то, что было между ними ночью, просто приснилось ему. Внезапно Саске разорвал молчание: — Передай ту стопку. Наруто моргнул. И ещё раз. Потом взглянул на бумаги, лежавшие возле него, и потянулся к ним. Он окинул взглядом фигуру перед собой — не то чтобы он не наблюдал за Саске каждую минуту, боясь выпустить его из виду, просто сейчас он будто впервые осознал его реальность. Саске не сказал «нет», он… пообещал поговорить позже. Что это вообще значит? В доме приятно пахло деревом и бумагой, а ещё витал едва уловимый запах свежести и металла — привычный аромат Саске. Раньше Наруто отлично чувствовал его чакру — такую же свежую, приятную, — а сейчас, когда у того её почти не было, Наруто впадал в ступор каждый раз, когда ощущения не сходились. Он протянул бумаги Саске — тот, не глядя, взялся за край и потянул на себя, но Наруто не отпустил, заворожённый. Саске поднял взгляд: — Ну? — Интересно, сколько нам ещё тут ждать? Саске устало выдохнул — а Наруто заликовал внутри: ему удалось вызвать хоть какую-то реакцию. — По прогнозам Нары — несколько дней или неделю, — ответил он. — Ясно… — отведя глаза, пробормотал Наруто и принялся за свою стопку. Всё следующее время он прощупывал почву. Смотрел исподлобья, пытался коснуться Саске хотя бы плечом, хотя бы пальцем, передавая бумаги. Читал вслух какие-то строчки, пытаясь вызвать реакцию, комментировал фотографии, но не получал интереса в ответ. Он встал и налил две кружки чая для них двоих в надежде, что сосредоточенность Саске даст трещину, и он выдаст хоть какую-нибудь эмоцию, но тот… лишь кивнул. Наруто никогда не думал, что он может быть таким нетерпеливым. Он суетился, бесконечно щелкая костяшками пальцев, теряя терпение, и каждый раз, тайком поглядывая на Саске, повторял себе «мы поговорим позже» и «я должен ждать». Неужели только он из них двоих был на нервах? Отчётов было так много, что они и не заметили, как подошёл обед. В дверь постучали трижды, как обычно. На пороге стояла Сакура — одна. Не как обычно. Наруто впустил её и, пока она снимала обувь и плащ, прошептал ей: — Ему ночью плохо было, осмотри его тщательно. Она кивнула и сделала несколько шагов к Саске. Он, казалось, и не обращал внимания на то, что происходило в комнате, вглядываясь в листы, и шаги Сакуры становились с каждым разом всё менее уверенными. Чем ближе она подходила, тем больше ощущала себя той двенадцатилетней девчонкой, которая была от него без ума и была готова ради него на всё. Наруто наблюдал за этим так, будто не замечал. Освобождая коробочки с едой, принесённые Сакурой, от платка, бросал «незаинтересованные» взгляды в их сторону, стоя полубоком, чтобы лучше слышать. — Вроде бы всё в порядке, — сказала Сакура куда-то в пустоту и замолчала. Она села рядом с Саске и положила руку ему на колено, вглядываясь в бумаги в его руке. Её сердце билось так сильно, что даже Наруто на другом конце комнаты мог это чувствовать. Спустя пару минут молчания она решилась спросить: — Ты бледный, Саске-кун. Тебе кошмары не снятся? Учиха бросил на Наруто злой змеиный взгляд. Когда только успел всё растрепать? — Просто сон. Это неважно. — А вдруг важно? Наше подсознание во снах может доставать какие-то моменты, которых твоё сознательное не помнит, а ещё ночью твой мозг обрабатывает новую информацию и может дать подсказки к твоему лечению. — Она сжала пальцы на его колене. — Расскажи, — тихо добавила она, заглянув в его глаза. Саске не хотел рассказывать. Во-первых, то, что Наруто рассказал об этом, раздражало, потому что сделал тот это явно из жалости или из чего-то такого. А Саске это не любил. Во-вторых, Саске вообще разговаривать о чём-либо, не относящемся к делу, не хотел. В нём и так сил было меньше, чем когда-либо, и тратить их на бесполезные рассказы было преступлением. Наруто в другом углу резко вдохнул и сильнее развернулся к нему. Их взгляды встретились, и Саске отступил первым. Чёрт с ним. — Мне снилось, — он прервался и прочистил горло, — что я был не собой, а кем-то другим. Каким-то мальчиком. Подслушивал разговор девочки и какого-то мужчины в плаще. Он сказал, что поможет её брату стать бессмертным, а для этого… — Саске опустил взгляд в пол. Что-то не сходилось, но что — понять он не мог. — А для этого ей надо ему помочь. А потом — перемена, и эта девочка лежит мёртвая, белая, как те трупы, а ко мне тянется рука. То есть, к нему. — Он выдохнул и закрыл глаза рукой. Сакура побледнела. Её пальцы чуть дрогнули на его колене. Она знала, о чём он говорит. Она видела те тела. Повисло долгое молчание. Тягучее. У Наруто ёкнуло в груди. Неужели это то, о чём он подумал? — Часть воспоминаний того, кто поставил печать, могла попасть в неё, — начала Сакура, нахмурившись. — Это могло произойти случайно или намеренно… — Как мои родители? — взволнованно перебил её Наруто, широко распахивая свои лазурные глаза в шоке. Он упал на колени рядом с ними. — Они запечатали свою чакру во мне, и тогда, когда я был на грани… — Мы не знаем точно, — отрезала Сакура. Взглянув на нервного Наруто, она смягчилась и положила руку ему на плечо. — Это мог быть и просто сон. Так ведь? — она обратилась к Саске. — Это и был просто сон, — бросил он в ответ и лёг на бок, отворачиваясь от них. — Я хочу поспать. — Я тебя провожу, — тяжело сглотнув, сказал Наруто Сакуре, и они оба зашагали прочь. — Хината так и не пришла. — Она на свидании, — на лице Сакуры появилась хитрая ухмылка. — Да ты чё?! С кем? — С Кибой. — Сакура шлёпнула его по спине, как всегда делала это, поддразнивая. — Упустил ты свой шанс. — Какой? — Ты ей нравился, тупица! — Да брось! Я всегда считал её только хорошим другом, и она тоже, — отмахнулся он. — Вот и будет ей лучше с тем, кто умеет любить что-то кроме рамена и тренировок. — Сакура накинула плащ, ехидно улыбаясь. — Я ещё много чего люблю! — Они оба исчезли за дверью. А Саске анализировал. Была ли это компиляция из его собственных воспоминаний или чьих-то чужих, были ли это додумки его же сознания или нет, одно он понимал точно: Имени девочки он никогда не знал.