Последняя капля

Проводив Сакуру, Наруто занялся тренировкой. Дерево, стоящее напротив дома, уже устало терпеть от него удары, но выбирать не приходилось. Уйти Наруто всё равно не мог, а Саске сказал, что хочет поспать, так что мешать ему дома тоже не хотелось. Спустя полчаса он, уставший, наконец отворил входную дверь. Саске сидел у стены, уткнувшись в какой-то свиток. — Не спишь? — Нет. — Саске не обернулся. Ещё бы он спал. День или ночь на улице — ощущение, что за ним следят, дребезжало под кожей каждую секунду, заставляя нервно оглядываться. — Ну… хочешь сыграть? — Нет. — Почему? Плечи Саске слегка дрогнули. Он вздохнул. — Во что? — В карты. Хината принесла. Мы вчера играли. — Ты проиграл? — Неважно… — Наруто почесал щёку. — Зато весело было. — Тебе что, нравится проигрывать? — Если не хочешь — так и скажи, — обиженно буркнул Наруто. Саске молчал. Взгляд всё ещё был устремлён в свиток, но на душе стало паршиво. Он не выносил этого обиженного тона в голосе Наруто. Почти физически не выносил. Как будто каждый раз, когда он его слышал, внутри что-то болезненно сжималось и не отпускало до тех пор, пока он не исправлял ситуацию. Наруто уже повернулся, чтобы уйти, но Саске всё же отложил свиток и посмотрел на него исподлобья. — Неси. И Узумаки будто вспыхнул изнутри: он не только уговорил Саске поиграть, но и вытянул из него больше пары слов. Всё внутри заходило ходуном, будто снова наступила их общая миссия, где они были командой. Наруто вернулся через пару минут с потрёпанной коробкой. Расстелил на полу одеяло, высыпал карты, уселся, вытянув ноги. — Напомни правила, — сказал Саске. — Ну, в общем, цель — собирать сочетания. Месяцы, флажки, цветы. Выкладываем по очереди. Если совпадает — берёшь пару, если нет — карта на поле. — А ты уверен, что сам их помнишь? — Я вчера почти выиграл у Хинаты, между прочим! — Почти? — Мне просто не повезло! — самодовольно воскликнул Наруто и начал раздачу. Саске не мог тасовать одной рукой, поэтому карты мешал Наруто, периодически ворча: «Да щас, подожди», «Почти ровно» и «Так, это не считается». Глядя на это, он невольно вспомнил, как Наруто тащил на себе тяжёлые сумки, пытался помочь при каждом удобном случае, понимал с полуслова на миссиях. Всё это было по-своему тепло и приятно, но и бесило до невозможности. Партия началась — и закончилась через пару минут тем, что у Саске лежали ровные аккуратные стопки, а у Наруто — ноль. — Подожди… — пробормотал он. — Это нечестно. — Ты просто отвратительно играешь, — сухо ответил Саске. — Ты жульничаешь! У тебя карты краплёные, или ты меня как-то обманываешь! — Усуратонкачи, это твоя колода. И как я, по-твоему, одной рукой умудряюсь держать свои карты и жульничать одновременно? — Ну ты как-то… психологически давишь! — Нет. Ты просто неудачник. — Саске!! — Что? — Я буду мстить. — Давай. Проиграй ещё раз, — уголок его губ чуть приподнялся. Наруто фыркнул и перетасовал карты чуть яростнее, чем надо. Разложил. Сыграли. Он снова проиграл — уже не всухую, но всё равно унизительно. Саске сложил выигрыш в аккуратную стопку и посмотрел на Наруто со смесью безразличия и лёгкого превосходства. Саске наблюдал за ним: как тот хмурит брови, цокает, выдыхает сквозь зубы. Неудачник. Упрямый до безумия. Но в этой глупой сосредоточенности было столько шарма, искренности, сколько не было ни в ком. — Серьёзно. — Наруто с явным раздражением ткнул пальцем в карты. — Ну как ты это делаешь? — Не знаю. Просто делаю. — У тебя никакой радости от победы. — Не мешай мне наслаждаться моментом. — О, значит, тебе всё-таки нравится? — Наруто прищурился. — Значит, играем ещё раз! Саске не ответил — лишь молча кивнул. Игра пошла дальше — на этот раз Наруто сосредоточился, прикусывал губу, щурился. Старался не выкладывать всё подряд. Саске чуть помедленнее подбирал карты, словно проверяя, не сдастся ли Узумаки снова. Но в финале… Наруто выложил нужную четвёртую карту. Поднял голову. — Всё, — сказал он, сияя. Саске в задумчивости посмотрел на свою руку, потом на поле. Ошибся? Или... просто расслабился? — Что — всё? — Саске, — тихо сказал Наруто, медленно переворачивая финальную карту. — Ты… проиграл. Он резко вскочил, ткнул пальцем в карты, едва не смахнув их с одеяла. — Я победил! Я, Наруто Узумаки, победил в кой-кой Учиху Саске! — Одна победа ничего не меняет. Ты радуешься, как школьник. Голос Саске был ровным, сухим, невозмутимым: он профессионально умел скрывать эмоции. Зато в груди что-то кольнуло от вида лучезарной, самодовольной улыбки напротив. — Но это была моя победа! — Наруто сиял так, что, казалось, в самом доме стало светлее. — Я запомню этот момент. Об этом узнает весь мир! Наруто приблизился и помахал победной картой у лица Саске. — Тогда весь мир также узнает о том, как ты попался в самую примитивную ловушку. — Саске насмешливо покачал головой и начал собирать карты в стопку, когда в дверь постучали. Они оба замерли. Вежливый и настойчивый стук повторился. Наруто нахмурился, подошёл и приоткрыл дверь. Там стояла Сакура. — Витамины принесла, — сказала она с натянутой улыбкой. — Шизуне сказала, что если у Саске-куна заблокирована чакра, организму нужно хоть что-то для поддержки. Саске молча кивнул. — Я могу… — Она подняла взгляд на Наруто, потом быстро отвела глаза. — Я могу зайти? Наруто сжал губы. Он не хотел её прогонять — но и не хотел оставлять их вдвоём. Он чувствовал, как в груди поднимается что-то тёплое и злое, неприятное. Саске уловил это раньше него. — Наруто. Выйди на пару минут. Наруто посмотрел на него. Долго. Потом молча кивнул и вышел, громко прикрыв за собой дверь. Сакура подошла ближе. Несколько секунд они молчали, и вдруг она, как будто сдавшись, шагнула вперёд и обняла его — цепко, крепко, так, как будто боялась, что он исчезнет, если ослабит хватку. — Сакура, — тихо сказал он. — Не надо. — Прости, я… я просто скучала. И волновалась. И… — Сакура, перестань. Пожалуйста. Он чуть отстранился, смотрел на неё спокойно, но твёрдо. В её глазах дрогнула обида. — Ты снова отталкиваешь меня? — Я не отталкиваю. Я… прошу оставить меня. Перестать цепляться. Посмотри на Хьюгу — как она перестала разрушать свою жизнь любовью к Наруто. И ты тоже можешь. Тебе нужно это сделать. — Я не Хината. — Пожалуйста, Сакура... Он вздохнул. — Ты мне дорога. Я благодарен тебе за всё. Но я больше не могу лгать. Между нами ничего не получится. И, если говорить честно, я никогда не предлагал тебе отношения и не соглашался на них. — Почему, Саске-кун? — Сакура побледнела. Он опустил глаза. Внутри всё сжималось так сильно, будто даже сама кровь загустела. — Это неважно. — Как это — неважно? — голос у неё сорвался. — Как я могу отпустить тебя, если даже не понимаю, почему? Он помолчал — потом выдохнул, тихо, почти шёпотом: — Потому что я люблю другого человека. Прости меня. — Эти слова дались ему почти болезненно, до щелчка в сердце. Сакура застыла. Потом шагнула назад, будто его слова оттолкнули её физически. — Кого? Саске не ответил. — Скажи. — Я не могу. Сакура зажала рот рукой и резко развернулась, почти выбежав из дома. Через пару секунд дверь снова с силой хлопнула. Закрыв глаза, Саске провёл рукой по лицу, затем сел обратно у стены, сделал глубокий вдох… и не успел выдохнуть. За стеной что-то зашуршало. Саске едва успел поднять голову, как дверь распахнулась, и в комнату влетел Наруто. — Что ты ей сказал?! Саске открыл рот, но не успел ответить — Наруто уже схватил его за воротник. Саске резко вдохнул, прижимаясь спиной к стене, глядя в лицо, полное злости. — Чтобы она оставила меня и жила свою жизнь. — Ты видел, как она вышла?! Ты видел, в каком она была состоянии?! — Я сказал ей правду, — холодно произнёс Саске. — Правда?! — Наруто сильнее сжал кулаки на ткани. — После всех лет молчания ты просто выплюнул это и всё? И думаешь, что так правильно? — Я больше не хочу лгать. — Саске упёрся рукой в грудь Наруто в попытке установить дистанцию. — За меня всю жизнь решали: деревня, клан, Орочимару и прочие. Я принимал всё молча, но больше не хочу. Я извинился. Я рассказал правду. Это не я решаю, как ей реагировать! Они столкнулись. Кулаки пошли в ход не по-настоящему, но с яростью. Один толкал, другой уворачивался, срывались ремни, стопки книг на полу со стуком падали. В какой-то момент Саске пошёл в перекат — и оказался сверху, прижимая Наруто к полу, тяжело дыша. Их лица были почти впритык: горячее дыхание, сжатые зубы, напряжённые руки. — Всё равно ты должен был сделать это по-другому! — выпалил Наруто. — Как?! Продолжать подыгрывать её игре в отношения, а втайне обжиматься с тобой? Чтобы однажды всё развалилось и всем было втройне больнее? Наруто застыл, обезмолвленный. «Обжиматься с тобой»? Шестерёнки в голове задвигались, обрабатывая информацию быстрее, чем сам Наруто успевал всё осознать. Если это то, о чём он подумал, то нужно было убедиться, проверить гипотезу — и желательно как можно скорее, прямо сейчас. Их взгляды встретились, и внутри будто пробежал разряд. Пальцы Наруто скользнули к затылку Саске и мягко потянули к себе. Поцелуй. Сначала резко, губы к губам, без нежности. Потом медленнее — как будто в извинении. Губы Саске скользнули к щеке, к шее, к ключицам, чередуя ласку с укусами. Наруто замер, стиснув пальцы на его рубашке. — Саске... перестань, — прохрипел он. Тот чуть отстранился, смотря в глаза. — Я? Ты разве не этого хотел? Молчание, тяжёлое, вязкое, разделило их. И вдруг Наруто рванулся, оттолкнулся ногами, перекатил его и оказался сверху, прижимая Саске к полу. Глаза горели, бегали по бледной коже. — Нет. Этого, — ответил он, и его голова окончательно перестала соображать. Приятное тянущее ощущение в животе усиливалось. Он навалился на него всем телом, дыхание перехватило, пальцы задрожали. Саске под ним — растерянный, растрёпанный, с покрасневшими щеками, — не двигается, только смотрит, полностью в чужой власти. Наруто опустился к нему, впившись губами в кожу под челюстью. Поцеловал. Оставил влажный след, потом другой — чуть ниже, ближе к шее. Пальцы скользнули по ключице, прижимая Саске к полу. Он шёл по телу — губами, языком, оставляя за собой цепочку мягких засосов, будто пытался доказать что-то не словами, а действиями. Где-то на задворках сознания ещё маячили рациональные мысли о том, что нужно остановиться, дать себе время, перевести дыхание, поговорить, но с каждым касанием они растворялись одна за другой. Саске выдохнул глухо. Его рука с отчаянием вцепилась в плечо Наруто, сжимая пальцы всякий раз, когда тот неосторожно прикусывал кожу или выдыхал горячий воздух прямо ему в шею. Наруто поудобнее устроился между бёдер Саске. Их тела двигались в одном ритме — через одежду, тяжело, сбивчиво, тёрлись друг о друга — то в скользящем толчке, то почти случайно. Трение было влажным, резким, болезненно сладким. Наруто опустился ниже, прижимаясь крепче, толкнув бёдрами чуть сильнее. Саске под ним выгнулся, губы его приоткрылись — и из горла вырвался резкий, сдавленный звук. Полустон, полуписк — высокий, нечаянный, хриплый. Он сам, кажется, этого не ожидал. Наруто замер. Он отпрянул, медленно, будто вдруг оказался в чужом теле. Глаза широко распахнулись, воздух закончился. Саске смотрел на него снизу — вспыхнувший, с распухшими губами и разметавшимися по полу волосами. Молча, лишь тяжело дыша. — Ты... ты как?.. — выдохнул Наруто, виновато глядя сверху вниз. — Я не хотел сделать тебе больно. Саске отвернулся и накрыл лицо рукой, уткнувшись носом в сгиб локтя. — Просто… отпусти меня. Наруто отполз, как обожжённый. Саске встал и, за пару шагов добравшись до своего футона, закутался в одеяло и повернулся к стене. Он не плакал, не показывал никаких эмоций, нет — просто молчал, зарывшись в тепло. Наруто сел рядом, не трогая его, и не знал — уйти, остаться или исчезнуть насовсем. В голове крутились ужасные мысли: он воспользовался уязвимым положением Саске. Даже то, что Саске первым начал эти поцелуи, не означало, что можно было нападать на него и использовать для удовлетворения собственного… интереса. И этот звук в конце — что он вообще значил? Сначала Наруто подумал, что это от боли, и испугался, но потом начал вспоминать: в боях Саске ранили множество раз, но он никогда не звучал… так. А Наруто за ним очень пристально следил. Но Саске лежал, закутавшись в одеяло, и не двигался. На улице уже темнело. Он посмотрел на сжавшуюся фигуру Саске и сглотнул. Хотел сказать что-то — что угодно — но слова не хотели выходить. «Если захочет — сам заговорит… наверное», — подумал Наруто и лёг, не отводя глаз от спины Саске.

☼ ☽ ☼

Саске не было больно. Он не разозлился, не обиделся, не расстроился. Он был в шоке. Он не думал, что так получится. Саске всегда знал, как держать контроль. Даже тогда, когда всё вокруг горело и рушилось, он контролировал, не желая давать обстоятельствам и шанса на вмешательство. И эту ситуацию он тоже хотел контролировать — быть её движущей силой. Но один взгляд, одно движение, один Наруто, смотрящий сверху, — и всё посыпалось. Кончил, как мальчишка, и не придумал ничего лучше, чем сбежать, поджав хвост. Он не злился. Он сам не понял, что почувствовал, оказавшись в чужой власти. Сначала было страшно. Потом — хорошо. Очень хорошо. Он не привык быть тем, кого хотят, кого берегут, кто может отдавать, а не брать. Саске думал, что будет сверху, будет контролировать своё и чужое удовольствие, вести себя как настоящий мужчина. Ведь только так он бы не налажал и заслужил любовь. Но в этих руках, под губами Наруто, он почувствовал себя достаточным, желанным. Это и выбило почву из-под ног. Противоречие разрывалось внутри: половина его ненавидела слабость, хотела встать, сказать: «В следующий раз всё будет по-другому», вернуть себе контроль, а другая половина вспоминала, как Наруто смотрел на него. Как будто Саске — приз. Не игрушка, не инструмент… а цель. Эту сторону Наруто он не знал и никак не мог её предвидеть. Но она ему понравилась. Возможно, даже слишком. Да, в этом он точно был уверен. Он лежал, и дыхание сбивалось: то ли от воспоминаний о собственном бессилии… то ли от желания снова в это окунуться. В штанах было неприятно мокро, и он знал, что не сможет заснуть с этим напоминанием о своей слабости. А если в следующий раз он снова увидит эту доминантную сторону Наруто, сможет ли он собраться, перехватить инициативу, показать, что вот он — Саске Учиха, который никому не позволит иметь над собой власть? Нет, в этом он совершенно не был уверен. Он протяжно выдохнул — как можно тише, чтобы не привлекать лишнего внимания. Покрутился немного, потом потянулся к сумке и вытащил оттуда пару чистых свободных штанов. Тихо, задержав дыхание, под одеялом стянул с себя грязную одежду и натянул свежую. В сухом шанс хоть немного поспать был чуточку выше.