Двойной экспрессо

Кофейня “Black&White” была идеальна: прохладный мрамор, выверенные 80°C для эспрессо и никаких… голых торсов. Роман сжал челюсть, глядя на рекламу через дорогу: “Boy’s Night – латте-арт на твоей коже”. За чуть тонированными панорамными окнами бушевал ад. Сквозь дымчатое стекло Роман различал размытые силуэты полуобнажённых мужчин, мелькающие между столиков. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, когда взгляд поймал знакомое лицо. Алекс. Тот самый Алекс, которого он уволил полгода назад за "непрофессионализм" (если быть точным - за то, что тот превращал утренние смены в приватные шоу для богатых клиенток). Теперь его бывший бариста стоял за барной стойкой, нагло расстегнув джинсовую рубашку до пояса, демонстрируя гладкую загорелую грудь с каплями пота. На его фартуке кричала надпись "Сливки бесплатно". "Как он посмел?!" - в висках застучало. Роман ощутил, как по спине пробежала волна жара. Не от летнего зноя, а от ярости. Его элегантная кофейня "Black&White" с её строгими линиями, тихой джазовой музыкой и клиентами в костюмах - и вот это... этот стрип-клуб под вывеской "Boy's Night" Роман уже не может терпеть, и перебегая дорогу одним резким движением, оказывается в этом самом злосчастном месте. Воздух внутри был густой от аромата кофе и женского парфюма... Алекс поднял глаза от кофемашины и замер, медленно выпрямляясь. Его губы растянулись в хитрой ухмылке, которая сводила с ума Романа ещё полгода назад. - Надо же! Сам король экспрессо почтил нас визитом! - Алекс сделал недореверанс и на незнакомца уставились пару тройка накрашенных глаз, - Что привело вас в мою маленькую кофейню? Роман чувствовал как душит его галстук сильнее обычного. Он сделал несколько шагов вперёд, намеренно стуча громко каблуком по чёрному кафелю. - Ты называешь ЭТО кофейней? - Его указательный палец резко указал на угол, где стоял упитанный бариста в одних джинсах и рисовал сердечко взбитыми сливками на своём волосатом животе под смех клиентки - Это бордель! В зале повисла тишина. А Алекс даже не моргнув поднял со стойки бутылку ванильного сиропа и начал виртуозно крутить ей в руках. - Ой, Роман Сергеевич, - он наклонился через стойку и на его лоб упало несколько кудрявых русых локонов - Вы просто завидуйте, что у нас горячее...и люднее Его улыбка была сладкой, как карамель, но глаза горели вызовом. Алекс медленно прошёлся глазами от торса до лица Романа, где виделись морщины на лбу и несколько седых волос на его черных гневно сведенных бровях. Лёша продолжил: - Знаешь, для человека, который ненавидит моё заведение, ты посещаешь его уж слишком часто. -Я проверяю насколько далеко ты готов зайти в своём бесстыдстве. Алекс рассмеялся - тихо, глухо, как будто его бывший босс делился пошлой шуткой. - Кстати, сегодня у нас специальное предложение для особых гостей, - Лёша ловко подцепить чашку, и приставил его к своему виску, явно о чем-то задумался - Только не помню рецепт...Зато он есть в моей книге. Бариста достаёт из-под стойки потрёпанную книгу с торчащими закладками: - О, смотрите-ка! Мой старый учебник по бариста-мастерству, - он театрально раскрыл его на заломанной страннице, - Вот здесь ваша пометка " Эспрессо - это строгость, а не шоу", а здесь моя : "Зато клиенты платят вдвое больше за шоу" Романа это задевает, он сжимает кулак, разворачиваясь, быстрым шагом уходя из кофейни, не забывая громко хлопнуть дверью. "Черт возьми, надо побыстрее закрыть эту похабщину." - мысленно выругался Роман, шагая по тротуару к своей противоположной кофейне. Алекс провожал его взглядом, и в этих карих глазах, обычно таких насмешливых, мелькнуло что-то неуловимое - то ли сожаление, то ли досада, будто он только что проиграл игру, в которую сам же и начал играть...

***

Роман сидел в дальнем углу своей кофейни, пальцы нервно выстукивали ритм по крышке ноутбука. На экране - гневное заявление в Роспотребнадзор с пометкой "Срочно. Конфиденциально". Его губы растянулись в жестокой ухмылке, когда он набирал: "В заведении "Boy's Night" систематически нарушаются санитарные нормы..." Внезапно - знакомый аромат. Не просто кофе, а особый, раздражающе узнаваемый букет: запах эфиопских зёрен с нотками ванили и слабый оттенок сигаретного дыма. - Место занято, - бросает Роман, не отрывая глаз от экрана. - Ой, извините, господин директор, - знакомый голос звучит сладковато-ядовито. Алекс ставит перед ним черно-розовый стаканчик с надписью "Boy's Night" с дымящимся капучино, где пенка аккуратно сложена в...средний палец, - Вот ваш фирменный заказ. Без сахара, как вы любите. Или вы теперь пьете только слезы конкурентов? Роман медленно поднимает взгляд. Алекс стоит, намеренно облокотившись о его столик, блокируя выход. Его рубашка расстегнута на одну пуговицу больше, чем нужно, обнажая цепочку с крошечным кофейным зерном - подарок Романа три года назад, в день, когда Алекс стал его лучшим бариста. Роман чувствует, как горячая волна гнева поднимается от шеи к щекам. -Я принес вам доказательства, - Алекс швыряет на стол флешку, - Фото крыс на нашей кухне. Точнее, фотошоп фото крыс. Хотите, я помогу вам написать жалобу? У меня талант к... горячим подробностям. Роман медленно закрыл ноутбук. Пальцы впились в край столешницы, когда он поднялся, выравниваясь в полный рост - на пару сантиметров ниже Алекса. Разница в росте никогда не казалась ему такой унизительной, как сейчас. -Хочется сказать спасибо, - его голос был раздраженным шепотом, который слышали только они двое, - Зачем ты это делаешь? Алекс лишь приподнял бровь, его глаза скользнули вниз - к напряженным костяшкам Романа, побелевшим от силы хватки. - Сейчас узнаешь, - он намеренно медленно провел языком по нижней губе, оставляя блестящий след, - Хочешь увидеть настоящее нарушение санитарных норм? Его рука внезапно рванулась вперед, опрокидывая стакан. Горячий кофе разлился темным пятном по безупречно белой рубашки Романа. В кофейне воцарилась мертвая тишина. Даже бармен застыл с чашкой в руке. Роман не шелохнулся. Только его серые глаза потемнели, став почти черными, а на висках выступили вены. - Ты... - слово повисло в воздухе, тяжёлое и недоговоренное. - Я, - Алекс уже отступил на шаг, его ухмылка стала шире, - Бесплатный совет, бывший босс: прежде чем объявлять войну, убедись, что твоя крепость не горит. Он повернулся к замершим посетителям, развел руками в театральном жесте: - Прошу прощения за беспорядок! Всем присутствующим - комплимент от заведения: "Эспрессо на грани нервного срыва"! Смех нескольких клиенток прозвучал как нож в спину. Алекс уже был хотел направиться к выходу, но остановился: - Проверь почту. Прислал тебе... вдохновение для следующего доноса. Дверь захлопнулась, оставив Романа стоять среди разлитого кофе, с флешкой. В воздухе витал смешанный аромат горелых зерен и остатки дорогого парфюма Алекса, в котором так и можно было утонуть.

***

Роман захлопнул дверь своей квартиры с такой силой, что хрустальная ваза со свежими пионами на консоли закачалась, рассыпав по мраморной поверхности несколько алых лепестков. Его пальцы судорожно сжали ручку кожаного портфеля, прежде чем швырнуть его на кровать. Дорогая сумка скользнула по шёлковому покрывалу и с глухим стуком рухнула на паркет, выплеснув наружу документы и ноутбук. В тот же момент через стену раздался тот самый смех – низкий, чуть хрипловатый, с теми самыми игривыми нотками, которые сводили Романа с ума все эти месяцы их бессмысленной войны. Смех, который он узнал бы среди тысяч других. - Чёрт возьми, – прошипел он, резким движением срывая шёлковый галстук Dolce&Gabbana. Ткань со свистом рассекла воздух, прежде чем бесформенным комком упасть на пол. Алексей жил в соседней квартире. В соседней, бог ты мой, квартире! И если бы Роман знал об этом, когда подписывал договор аренды в этом престижном доме... Он грубо сунул флешку в разъём ноутбука, ожидая увидеть компромат на себя – поддельные финансовые отчёты, фото сомнительных поставок, что угодно. Вместо этого на экране появилась единственная папка с провокационным названием: "Для особых случаев". Там было три фотографии и одно видео. Первое фото заставило его пальцы задержаться над клавиатурой. Алекс в душе. Не просто селфи в ванной – а профессиональный чёрно-белый снимок, будто из дорогого эротического глянца. Капли воды застыли на рельефном прессе, стекая по узкой талии и исчезая под полотенцем, которое Алекс держал на бёдрах скорее для антуража, чем для приличия. Особенно бесила деталь – на запястье красовались те самые зелёные часы Rolex, которые Роман потерял месяц назад. - Нет, этого не может быть... – раздраженно прошептал он, с силой щёлкая мышкой. Второе фото заставило его кровь ударить в виски. Его кухня. Его родная, стерильно чистая кухня с итальянской техникой. Алекс стоял у плиты, одетый только в тот самый чёрный кожаный фартук из "Boy's Night", который так бесил Романа. Мука покрывала его длинные пальцы, а между слегка приоткрытыми губами зажалось... то самое кофейное зерно с цепочки. На заднем плане чётко виднелись фирменные фарфоровые кружки Романа из лимитированной коллекции Versace. - Когда он...? – раздражённо сказал Роман, закусывая нижнюю губу до боли, пока в висках пульсировал знакомый гнев. Дата на файле указывала на прошлую среду – тот самый день, когда он вернулся домой за полночь, с головной болью от бесконечных переговоров с инвесторами. Он ясно помнил, как оставил включенной свет в прихожей (чего никогда не делал), как его любимая кружка стояла не на обычном месте (но он списал это на усталость), как...как в спальне пахло не его одеколоном. Теперь все эти мелочи складывались в чудовищный пазл. Алекс не просто проник в его дом – он валялся в его постели , готовил на его кухне , крал его вещи – и всё это, наслаждаясь каждым моментом. Орлов продолжил, уже думая, что будет на следующем фото... Третье фото заставило его сглотнуть ком в горле. Его спальня. Его личная, интимная территория. Его постель с бельём за несколько тысяч евро. Алекс полулежал на боку, обнажённый по пояс, простыня скользила по бедру, оставляя остальное на волю воображения. Одна рука поддерживала голову, другая – держала табличку, сделанную в стиле их кофейных меню: "Место занято. Навсегда." - Фотошоп, – мгновенно подумал Роман, но тут же узнал свою подушку с монограммой, свой дизайнерский торшер у кровати, и чёрт побери, даже свои часы на тумбочке, которые он действительно не мог найти на прошлой неделе. Следующий видеофайл запустился сам. Камера дрогнула, фокусируясь на Алексе, развалившемся на диване. На своём, чёрт побери, диване в гостиной! Он держал бокал вина – нет, не просто вина, а того самого Château Margaux 2009, которое Роман берег для особого случая. Его свободная рука лениво скользила по голому торсу, останавливаясь на сосках, слегка сжимая их между пальцами. - Ну что, Роман Сергеевич? – голос звучал нарочито невинно, но в глазах читалось торжество, – Нашли нарушения санитарных норм? – палец Алекса провёл по ободку бокала, издав тонкий звон. – Может, составишь протокол... лично? В этот момент раздался стук в дверь. Три чётких удара – тихих, но настолько уверенных, что Роман вздрогнул. Его ладони мгновенно вспотели, а сердце застучало так громко, что, казалось, его услышат через стену. Он подошёл к двери, невольно поправляя растрёпанные чёрные волосы, и заглянул в глазок. Алекс. Конечно же, Алекс. В том самом халате из шёлка, который едва прикрывал его торс, оставляя открытыми длинные ноги с рельефными икрами. В одной руке он держал вторую флешку, вращая её между пальцами, в другой – изысканную бутылку виски. - Я принёс всё необходимое для составления протокола, – раздался его голос через дверь, нарочито громкий, чтобы слышали соседи. – Или тебе нужны... дополнительные доказательства? Роман почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он медленно опустил взгляд на дверную ручку. Один поворот – и война перейдёт в совершенно новую фазу. За его спиной на экране ноутбука видео продолжало играть. Алекс на экране подмигнул, а язык медленно облизал губы