Боксёр и милый омега

⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓈒 ♪

Финал.

--- Если бы кто-то год назад сказал Мин Юнги, что он будет носить на руках омегу с розовой бутылочкой в форме зайчика, он бы рассмеялся. Или ударил. Но теперь? Теперь он и сам держал эту бутылочку, пока Хосок завязывал шнурки. — Мы правда идём в поход? — с подозрением спросил Юнги, глядя на карту, на которой милыми сердечками были обведены стоянки. — Ты сам сказал: «ради тебя хоть на гору». Вот и полезем. Только на лёгкую. Альфа с выносливостью, думаю, справится. — А если не справлюсь? — Тогда я буду катить тебя вниз, как блин. С любовью. --- Подъём оказался сложнее, чем думали. Особенно потому, что Хосок упрямо отказался идти без термоса с клубничным чаем и запаса мандаринок. — Это энергетический набор! — уверял он, когда Юнги тихо чертыхался, поднимая рюкзак. Но стоило им добраться до вершины — всё стоило того. Ветер трепал волосы, солнце заливало плечи, а Юнги стоял за спиной Хосока, прижимая его к себе и дыша в ухо. — Знаешь, — сказал он. — Мне казалось, что моё место — только на ринге. Что мне не нужен никто. Но теперь я понимаю: мой ринг — там, где ты. С тобой. Хосок медленно повернулся, взял лицо Юнги в ладони и прошептал: — И ты — моя защита. Мои перчатки. Моё безопасное место. Они поцеловались. Долго. Солнце садилось, птицы пели, а Юнги впервые в жизни чувствовал, что у него больше нет причин защищаться. Всё, что нужно — уже здесь. --- Через месяц Юнги пригласил Хосока в зал. — У меня тренировка, но после — у нас свидание. Официальное. Хосок пришёл в жёлтом свитшоте с надписью: «Я — поддержка боксёра». — Если ты когда-нибудь выйдешь на мировой ринг, — шепнул он, — знай, что я буду кричать громче всех. Даже если мне придётся надеть костюм утки. Юнги рассмеялся и поцеловал его прямо перед всеми. — Тогда мне придётся выиграть. Чтобы показать, кого я люблю. --- Вечером они лежали на полу, смотрели фильм и ели лапшу из одной миски. — Ты знаешь, — проговорил Юнги, — если ты когда-нибудь скажешь: «Хочу кота», — я куплю тебе кота. Если скажешь: «Пойдём танцевать», — я пойду. Я готов на всё. Даже… свадьбу. Если ты захочешь. Хосок замер. Потом медленно улыбнулся: — А если я просто хочу тебя? Вот так. Каждый день. Без сцен и фейерверков, но с пельмешками и чаем? — Тогда ты уже всё получил. Потому что я — твой. Навсегда. --- Они не спешили. Не звонили в загс, не устраивали вечеринок. Просто жили. Вместе. И каждый день Юнги просыпался и думал: «Я нашёл своего человека. Своего омегу. Своё всё». И даже когда у них появилась маленькая собака, которая грызла всё подряд и пыталась спать на голове у Юнги, он не жаловался. — Потому что, — говорил он, укрывая Хосока пледом, — если ты хочешь горы, уток и мандаринки — я принесу тебе всё. Ты заслуживаешь. Потому что ты — моё солнце. Моё счастье. Мой ринг. --- Конец. Спасибо, что были с Юнги и Хосоком в их маленькой, но большой любви. 𓂃˖𓂃˖𖦹.ᡣ𐭩˚𓂃˖𓂃˖𖦹.ᡣ𐭩˚𓂃˖𓂃˖𖦹.ᡣ𐭩˚𓂃˖𓂃˖𖦹.ᡣ𐭩˚