Щелчок
17 июня 2025 г., 15:22
Обычный день. Университет гудел, как ульи на солнце: люди торопились, смеялись, обсуждали пары, дёргали друг друга за рюкзаки и срывались на перекуры. Сону тоже торопился. Хотел домой. Хотел тишины, но, как назло, воздух был вязкий, будто пахнущий предчувствием.
Он шёл вдоль университетской парковки, когда остановился.
Рядом — тот чёрный автомобиль. Тонированные стёкла, идеально чистый корпус.
Но внимание привлекло не это.
Крик. Резкий, мужской.
Внутри машины — дрались.
Сонхун. И Ники.
Он узнал их сразу, безошибочно.
Угловатая фигура младшего, резкие движения, и — как сталь — взгляд старшего.
Сону залип.
Он должен был уйти.
Но не ушёл.
Он стоял. Смотрел.
Как будто знал — надо остаться.
Ники кричал. Сонхун был молчалив.
И вот — рывок: он выхватывает Ники из машины, как куклу, и тот бьёт его. Со всей силы. Пару раз, по лицу, по челюсти. Сонхун даже не защищался. Он просто… Улыбался.
Улыбался, пока губы не окрасились алым.
Сону… не было страшно.
Он чувствовал, как в животе ползёт жар.
Как в груди — глухое “тум-тум”.
Он достал телефон.
Навёл.
Щелчок.
Тишина.
Они стояли далеко, но как только щёлкнул затвор — оба обернулись.
Медленно.
Как будто услышали.
Как будто чувствовали его взгляд.
Сону отшатнулся. Побежал.
Бежал, будто всё тело охватил огонь.
Будто сделал что-то ужасное.
Он не понимал, зачем снял. Зачем смотрел.
Но внутри было восхищение. Странное. Неправильное.
Он не открыл галерею. Не мог. Держал телефон, как проклятие.
______
На следующий день — всё как обычно. Шум, пары, люди.
Но…
Коридор.
Сону поворачивает за угол — и натыкается на Сонхуна.
Тот стоит. Один.
И сразу же идёт в его сторону.
Без слов.
Как танк. Как приговор.
Сону разворачивается. Бежит.
Он знает, что его поймают.
И хочет этого.
Но когда он заворачивает за следующий поворот — Сонхун уже там.
Стоит, облокотившись на стену.
В руке — его телефон.
Шок.
— Как… — Сону резко пятится. — Как ты?..
Сонхун ничего не говорит.
Он подносит палец к экрану.
Разблокировал.
Сону замирает.
Как… он знает пароль?
И тут — листает фотоплёнку.
Брови хмурятся.
Губы сжимаются.
Щелчок.
Удаляет снимок.
Тот, где кровь. Где Ники. Где… они не как люди.
…Сонхун листает галерею. Молча. Медленно.
И вдруг замирает.
Палец останавливается.
Сону сначала не понимает, на что он уставился.
Но потом — вспоминает о фото.
Он делал его ночью.
Своими руками. Слишком спонтанно. Слишком осознанно.
Он лежал на спине, в одних широких штанах, спущенных до бёдер.
Грудь обнажена.
На коже — царапины.
Мелкие, тонкие, но цепляющие взгляд.
А на животе — кровь.
Своя. Смешанная со спермой.
Тонкой дорожкой, как смазка.
Чуть-чуть затёкшая в сторону.
Он провёл пальцем, размазал.
И сделал снимок.
Без лица. Но тело…
Выдаёт всё.
Сонхун смотрел.
Ни слова.
Но Сону… понял.
Почувствовал дыхание Сонхуна.
Сбивчивое, чуть громче, чем надо.
Как будто в груди ударил порыв ветра.
И взгляд.
Чуть опущенный, скользнувший по фото.
Затем — вниз.
Всё ниже.
Сону понял.
Никаких слов не надо.
Он перевёл взгляд на брюки Сонхуна.
Ткань чуть натянулась.
Мельчайший изгиб. Почти незаметный. Но — был.
Он медленно поднял глаза.
Встретился с ним взглядом.
— Не скрывай, — почти шепчет Сону. — Тебе понравилось.
Он делает шаг ближе.
— Хочешь… я сфоткаюсь персонально для тебя?
Сонхун моргнул.
Как будто очнулся.
Руки дрожат. Он швыряет телефон Сону.
— Ты, блядь… ебанутый.
А Сону только улыбается.
Как будто гордится.
Как будто ждёт, что его ударят.
Что схватят за горло.
Что, наконец, поцелуют.
— А ты, — он щурится, глядя на покрасневший взгляд Сонхуна, — только сейчас это понял?
Тишина.
Только их дыхание.
И желание, от которого пахнет разрушением.
