Проклятые братья
17 июня 2025 г., 15:44
Ночь в общежитии всегда была особенной.
Слишком тёплой. Слишком душной.
Слишком громкой — даже в тишине.
Сону открыл глаза.
За окном — фонари, будто застывшие в стекле капли света.
Хисын спал. На боку. С перекошенным пледом. Храпел. Ким выдохнул. Тихо. Почти бесшумно. И выбрался из-под одеяла.
Ноги коснулись пола.
Холод. Как будто он вышел из своего тела в другую реальность.
Он знал, что делает.
Руки двигались сами.
Он закрыл за собой дверь в ванную.
Включил свет. Яркий, жёлтый, болезненно честный.
Посмотрел в зеркало.
Он.
Опять он.
Но уже другой.
Глаза не выражали ничего. Лишь сосредоточенность.
Тонкие пальцы достали из аптечки лезвие. Осторожно. Почти ласково.
Как будто это не боль.
А прикосновение.
Он сел на край ванны. Задрал штанину.
Убедился, что раны зажили. Почти.
И медленно, размеренно провёл по бедру остриём.
Тонкая полоска. Красная, как вино.
Выдох.
Оргазм — не всегда про секс.
Иногда это про контроль.
Про утрату контроля.
Про что-то только твоё.
Он закрыл глаза.
И увидел их.
Сонхуна. В шортах. В темноте. Его кожа. Его взгляд.
Ники. Его пальцы. Давление. Его смех в ушах.
И тот, кто бил его в старшей школе.
Ты чё, гей?
Ты мне нравился, сука, я ж чуть себя не сломал…
Лезвие дрогнуло.
Он сильнее надавил.
Ещё.
Пока не понял — дышит слишком быстро.
Он откинулся на спину прямо на плитку.
Холод.
Но в теле — жар.
В паху — пульсация.
Сонхун.
Ники.
Проклятые братья.
Проклятая кровь.
Почему, чёрт возьми, я возбуждаюсь от собственной боли?
Почему мне этого мало?
Почему, когда они рядом, мне хочется… сдаться?
Он не кончил.
Но был так близко, что закусил губу до крови.
Выровнял дыхание. Взял бинт. Замотал бедро.
Сел перед зеркалом.
Голый торс. Сбитый взгляд.
Мальчик, которого невозможно прочитать.
И улыбнулся.
Совсем чуть-чуть.
Потому что утром он снова будет милым, игривым.
Тем, кого никто не заподозрит.
Тем, кто просто “Сону”.
