Там, где кончается долг

Они его придумали сами. Свой мир, свою войну, и свои роли.© Дом,в котором.

***

Тусклый луч солнца лениво пробивался сквозь решётку окна, и это был куда более приятный источник света, чем вечно мигающая лампочка темницы. Впрочем, в сложившейся ситуации для Элси дела обстояли куда лучше, чем могло бы быть. Частично их план с капитаном Леви удался: она оказалась здесь — хоть это и была крайняя мера. Они договорились заранее: Элси прибывает в Ребелио раньше разведкорпуса, следит за обстановкой и заодно присматривает за Эреном. Никто не ожидал — а может, и ожидал, просто не хотел в это верить, — что Эрен решит действовать в одиночку и именно таким способом. Но в конечном итоге всё вышло так, как они и предполагали: в случае непредвиденных обстоятельств Элси сдаётся в плен и действует по ситуации. Теперь она сидела, думая, что, возможно, прошло уже несколько часов… или дней. Думала, что ребята, вероятно, уже вернулись на Парадиз, что где-то там, за стенами, погибали люди ради новой великой цели. А ещё она думала — наверняка где-то там снаружи он…

***

Райнер Браун проснулся резко, жалее о том что он в принципе опять проснулся. Голова ужасно болела, во рту пересохло, но в общем и целом, кажется, с ним было всё в порядке. Какая жалость. Он осмотрел комнату: на соседней кровати лежал Порко, в углу Пик лениво читала газету. — Райнер, ты наконец пришёл в себя, — сказала Пик, оторвавшись от чтения. — Да… Кажется. Я половины не помню. Что, чёрт возьми, произошло? — Произошло то, что мы рисковали своими жизнями, пока ты занимался черт знает чем, слабак! — со злостью крикнул Порко. — Я… Я делал всё, что мог. — Видимо, недостаточно. Если бы ты не отвлекался и не сомневался, мы бы не оказались в такой жопе. — Покко, не задирай его. Хватит. Сейчас не время для ссор. — Райнер, нас вызывает к себе Магат. Кажется, ему есть что рассказать. Тео Магат сидел за своим столом и выглядел как человек, не спавший по меньшей мере сутки. На щеках — ссадины, под глазами — мешки, да и в целом во внешнем виде читалось: мы в жопе, как ранее сказал Порко. Он неотрывно смотрел на отчёты прошедшего дня, разложенные перед ним на столе. — А, Браун, ты мне пригодишься. Наши ребята сцапали одну из этих уродин, погляди-ка. Райнер взял в руки листок с докладом о вчерашних событиях — унылое, тяжёлое описание поимки и допроса пленницы. Сверху была прикреплена фотография. «Какого хуя?» — подумал Райнер. — Элси… Внутри что-то ёкнуло. — Элси Хартман, — быстро отрапортовал Райнер. — Выпускница 104-го кадетского корпуса. Во время учёбы демонстрировала отличные навыки командной работы. Интеллект выше среднего, что положительно сказывалось на принятии тактических решений. Отличалась хорошими боевыми навыками и умением адаптироваться к различным боевым задачам. Позже вступила в ряды разведкорпуса, её лично отобрал капитан Леви Акерман. Кроме того, у неё высоко развита интуиция и навыки скрытности, что делали её незаменимым бойцом при выполнении разведывательных и диверсионных миссий. — Вот оно как… ясно. Эта информация может пригодиться. Конечно, пока не ясно, что с ней делать. — Как что? — спросил Порко. — Убить её. И дело с концом. Из-за этой твари и её дружков погибли сотни наших людей. Зачем с ней церемониться? — Нет, — резко прервал его Райнер. — Её нельзя убивать. Пока что. «Стоп… какого чёрта я так решил?» — Нет? Райнер, ты что совсем ебанутый? Да она же… — НЕТ! Ты совсем не слушаешь, Галлиард? Я сказал: её выбрал сам Акерман. Не просто так. Сейчас она наш козырь. В случае необходимости — обменяем на Энни. Она до сих пор у них, и, скорее всего, жива. Иначе они бы уже передали силу титана кому-то другому. Но раз мы видели только Колоссального — значит, шанс есть. — Райнер прав, Покко - вставила Пик. — Нам некуда спешить. К тому же, возможно, у Райнера получится что-то у неё выведать — в конце концов, столько времени вместе бок о бок бошки титанам рубили, — усмехнулась Пик. Райнер Браун был совершенно уверен, что оставить девушку в живых — действительно трезвая мысль. Но чувство где-то глубоко внутри подсказывало, что дело совсем в другом, и этому чувству, пожалуй, нельзя давать повода залезть к себе в голову.

***

В подвале пахло сыростью, грязью и ржавчиной. Ему никогда не нравилось это место, и именно поэтому Райнер неохотно спускался туда сейчас. Или причина была совсем в другом? Элси сидела на полу, облокотившись о стену, глаза её были закрыты. «Спит что ли?» — подумал Райнер, — «Или нет… Но в любом случае виду не подала». Он подошёл ближе. Почти не изменилась. Всё тот же маленький, чуть вздёрнутый носик, обсыпанный веснушками, ямочка на щеке и небольшой шрам над верхней губой — тот самый, что, как он помнил, появился после неудачной тренировки. И вечно взъерошенные рыжие волосы, которые теперь отросли чуть ниже плеч. Она по-прежнему не открывала глаз, и это начинало его раздражать. А ему вдруг ужасно захотелось, чтобы она взглянула сейчас на него. Он кашлянул — один раз, потом второй, затем третий. Ударил кулаком по решётке так, что звон эхом отозвался от стен — ноль реакции. — Эй, ты там что, сдохла? Её губы дёрнулись в еле заметной улыбке. — Пошёл прочь, — сказала она. — Да она, видимо, издевается, — подумал Райнер и начал кричать, колотя по решётке с такой силой, что не сразу услышал, как она рассмеялась. Очередной замах кулака повис в воздухе — и он оцепенел. Райнер смотрел на Элси, приоткрыв рот, а её смех заливал всё помещение — такой чистый, громкий и искренний, что ему вдруг показалось, будто он мог слушать его вечно. Она смеялась, глаза всё ещё были закрыты, а по щекам текли слёзы, оставляя мокрые следы на грязных щеках. — Пошёл прочь, — повторила она, хоть и не так уверенно. — На сегодня, пожалуй, хватит, — подумал Райнер, больше всего на свете желая либо сбежать, либо остаться здесь навсегда.

***

Элси знала — рано или поздно он придёт. Знала, потому что ужасно этого хотела, хотя сама мысль о предстоящей встрече пугала её до безумия. Она влюбилась в него ещё во время учёбы в 104-м кадетском корпусе. Высокий, симпатичный, сильный. Говорил немного, но всегда по делу. Он не играл в героя — он им был. И когда они сражались вместе… Она привязалась. Конечно, вряд ли он обращал на Элси внимание с такой стороны. Ему явно нравилась Хистория — да и почти всем вокруг. Но иногда она ловила его взгляд, и её воображение рисовало прекрасные картинки будущего: уютный домик где-то на окраине города, чашка кофе в руках и только они вдвоём. Без всяких смертей, титанов, вечной борьбы, войны и боли. Но картинка вечного и прекрасного разбилась вдребезги, когда выяснилось, кем на самом деле оказались бывшие товарищи по команде. Осколки, правда, остались где-то внутри неё, время от времени напоминая о себе тупой, ноющей болью. И всё, что сейчас могла Элси — это смеяться. Смеяться так громко, чтобы заглушить его голос, мысли в голове и ту боль, что решила прорваться наружу в самый неподходящий момент. Она знала, что не откроет глаза — просто потому что боялась. Боялась посмотреть… и разочароваться. Хотя и сама толком не понимала — в чём именно.

***

Пару дней подряд Райнер спускался к Элси в камеру и задавал одни и те же вопросы: — Зачем вы сюда приехали? Чего вы этим добились? Каково это — смотреть, как умирают люди? Он пытался разговорить её, накричать, оскорбить. Иногда говорил тихо, почти шепотом, иногда — срывался на крик. Но снова и снова возвращался к одному: — Ты знала? Тогда, в 104-м… Ты знала, что мы что-то скрываем? И вот в один из таких дней, когда за окном шёл дождь, Райнер услышал… — Дождь… — Что?.. Причём тут дождь? — хмуро спросил Райнер. — Дождь, — тихо повторила пленница. — Как тогда, помнишь? На одном из заданий… после обеда мы все вышли во двор. А там — дерево, и на нём росла груша. Саша, как всегда, ужасно хотела жрать, и я решила достать её. Ты тогда меня подсадил, но подскользнулся, и мы с тобой рухнули прямо в лужу. Я тогда впервые услышала твой смех. Искренний — как у мальчишки, а не у солдата. Всем вокруг было весело. Конни так ржал, что тоже упал со скамейки. — Помнишь лицо Леви, когда мы, грязные с ног до головы, вернулись обратно? Кажется, мы с тобой ещё часа полтора наматывали круги под дождём, пока не отмылись до чиста. Она замолчала. На мгновение воцарилась тишина, лишь за стенами слышалось ровное шуршание дождя. — Хорошее было время, правда? — сказала она наконец. — Да… я знала, — добавила Элси после небольшой паузы. И впервые за всё это время посмотрела прямо на него. — Знала, что вы что-то скрываете. Понимаешь, вы не были похожи на остальных. Вы умели и делали то, в чём мы только начинали разбираться. На заданиях вели себя так, будто занимались этим не первый год. — Я не считала вас плохими или злодеями… Я просто думала, что в прошлом с вами случилось что-то ужасное. Что ужасные люди сделали с вами ужасные вещи. — С чего ты вообще решила, что я считаю себя плохим человеком? — мрачно бросил Райнер. — Если бы считал себя хорошим… не торчал бы здесь сутками напролёт. Райнер застыл, а потом молча развернулся и ушел. Снаружи он достал сигарету и крепко затянулся. Поднял голову к небу, ловя лицом последние капли дождя… и заплакал. Впервые за четыре года — не от отчаяния, не от боли. А от того, что его, наконец, кто-то понял.