Сказка

Даже, если закрыть уши ладонями, эта мелодия не смолкает в голове. Если Евровидение и не задумывалось как конкурс на самую привязчивую мелодию, то официально стало им в миг, когда интернет стал доступен всем. - О, вы только посмотрите! – хихикает кто-то над ухом, перебивая растворённые в навязчивой, но, слава богу, бодрой мелодии мысли. – Я думал, последние представители этого вида вымерли пару лет назад! Эй ты, колючий, в глаза смотреть! Тут такие нам не нужны! Хорошо. Вступать в спор с теми, кто ничего не понимает в стиле – себе дороже. Любой, в ком роста и веса не больше, чем в подростке, а в волосах больше лака, чем мозгов у них в головах, знает это в точности и наверняка. Сумка с ноутбуком сминает короткую чёрную куртку и белую рубашку со старомодным воротником под ней. Длинные пальцы, озябшие от работы на улице, находят в кармане коротковатых и явно излишне узких джинсов пачку сигарет. Из зеркальной панели на двери торгового центра, с мансарды которого его только что выгнали, смотрит на самого себя печальными глазами парень с ничем не примечательной внешностью и чёрными волосами, вздыбленными и короткими на затылке, длинными, прилизанными спереди. На кончике чёлки ещё можно распознать остатки прошлогоднего эксперимента по мелированию, но розовая прядь уже давно закрашена и по больше части – сросла. Как только все эти люди не понимают, что главное, это не внешность и не стиль, а то, что останется после человека, то, что он сделает, вытащит из ноосферы и отправит потомкам. Эта мелодия, долбящая из каждого радиоприёмника, застрявшая в разуме, она навсегда. Короткая чёрная куртка с узкими рукавами и чёрно-фиолетово-шашечный значок на ней, это навсегда. И нелепый серебристо-белый пегас на гербе региона… Маргаритки, петунии, запах воды, пицца, сыр, бейсболка с надписью Gucci… Что угодно, только не их бесполезные, ежесекундные, тупые понты. От нахлынувшей злости короткие чёрные ногти впиваются в ладони. И тут же становится смешно от самого себя: Встреть они его те самые пару лет назад, драки было бы не миновать. Свобода эмоций и взрослая жизнь вдруг оказались категорически несовместимы. - «Где ты?» - пищит СМСкой телефон. - «Скоро приду», - отвечает он и захлопывает красную раскладушку с одиноким брелоком-сердечком, тоже не столь уж совместимым со взрослой жизнью, но не так, как бесконечно пылающая злость и свобода бесконечно защищать и себе подобных. Наблюдать, как те же самые амбалы, что выживали их из всех мест, где можно было добыть более-менее стабильное интернет-соединение, покупают альбом, да ещё и нахваливают его, наверно было бы даже смешно. Пару-тройку лет назад. - Неужели это всё про нас? – хихикает басист, когда лидер отходит от окна и закуривает. Ему даже двадцати нет, и эта победа – первая в его жизни. Она не должна кружить голову, но вместо этого – начисто выбивает почву из-под ног. Что дальше? Получить деньги, покрыть долги за студию и съёмки, жильё, оставить немного на себя, не забыть поддержать семью… Это понятно. Это понятно, ежеминутно, это пустое. Что делать, чтобы эта победа не стала последней? На мгновение возникает идея посоветоваться с тем, кто точно это знает, но что делать, если оных – только два огромных плаката в спальне? - Это только начало, - отвечает лидер. В голове всё ещё навязчиво играет та самая мелодия, хотя с Евровидения проходит уже полгода. Всё так же склеивает мысли, всё так же, хоть и надоедает до зубного скрежета, поддерживает способность дышать.