Радужный город / Rainbow City

Когда впервые появились адамы, в пережившем потрясение мире стали ставить опыты на людях, приговоренных к смертной казни. И не только над ними – под предлогом попыток излечить от «Адама» хватали и ни в чём не повинных людей, намеренно заражали их и проводили над ними эксперименты, о которых тяжело даже говорить вслух. В Альянсе знали об этом, но закрывали глаза, и именно семья Второго Мастера вытащила эту проблему на свет. Его предки, представляя надзорный орган в Радужном городе, ежемесячно отправляли отчеты о происходящем руководству Альянса. С точки зрения Города, это разоблачение выглядело как открытый вызов, но число граждан, поддерживавших род Второго Мастера, было столь велико, что убить их и заткнуть тем самым рты в принципе было невозможно. После этого был принят новый закон: при разработке вакцины запрещалось использовать людей в качестве подопытных. Разумеется, поднялась и мощная волна возражений. Мол, времена сейчас такие, что не до разборчивости, а смертники все равно обречены, так почему бы не использовать их в качестве подопытных? Несколько ученых заявили, что вирус «Адама» заражает не только людей, а значит, можно, как и прежде, проводить опыты на мышах. Конечно, были и те, кто настаивал, что эксперименты на людях всё равно необходимы. И тогда ещё молодой доктор Вонхо сказал одному из таких ученых: «Если у вас хватит смелости поставить эксперимент на себе, тогда и продолжайте отстаивать эту точку зрения». Это был известный анекдот в ученых кругах Города. В те времена убежища еще не были организованы так, как сейчас, и огромные физические и моральные нагрузки переживали все – и военные, и ученые, и простые граждане. Кроме того, все уже знали по опыту, что если бесконечно продолжать грызню из-за противоречащих друг другу мнений, раскол наступит в одно мгновение. В конце концов Радужный город принял точку зрения рода Второго Мастера и стал разрабатывать вакцину гуманным способом. Все это случилось еще до рождения Сок Хвы, но старшие военные офицеры пережили те времена и видели происходящее своими глазами. Возможно, именно поэтому генерал Юн не слишком жаловал ученых, выросших в относительно благополучных условиях. – Так что, вакцину привезли? За столом в форме буквы «U» вместе сидели военные и исследователи. Едва Сок Хва вернулся в убежище, его тут же вызвали как одного из тех, кто должен был заниматься этим инцидентом. Задавший вопрос генерал Юн все это время продолжал курить одну сигарету за другой. Хотя Сок Хва сидел на некотором отдалении от него, но из-за того, что помещение было замкнутым, ему все равно было тяжело дышать. – Я спросил, добыли ее или нет?! Полковник транспортного подразделения убежища Ёыйдо поспешно склонил голову перед генералом Юном. – Места, где «Эдемский сад» распространяет вакцину, постоянно меняются. Я отдал приказ доставить ее, как только удастся заполучить, но на данный момент, судя по всему, достать ее удалось только солдатам в убежище Квачхон. Нам доложили, что они уже вскоре прибудут в Ёыйдо. – А что вообще с радио?! Какого черта в эфире звучат голоса этих ублюдков из «Эдемского сада»?! Сотрудник военной радиостанции, на которого переключился гнев генерала Юна, с трудом начал объяснять: – Мы используем средневолновый диапазон и ведем вещание на выделенной нам военной частоте. Но в процессе трансляции, похоже, было осуществлено радиоподавление, и нас взломали. К тому же вещание шло ночью, поэтому отследить источник крайне трудно. На средних волнах, которые мы используем, ночью дальность передачи гораздо больше, чем днем, поэтому… Генерал Юн уставился на сотрудника радиостанции с выражением лица, говорящим: «Что за ересь ты несешь?» – Так нашли их или нет? – Мы как можно скорее отследим местоположение. Это был совсем не тот ответ, который генерал хотел услышать, и потому его и без того дурное настроение испортилось еще сильнее. – Доктор Сок Хва. Стрела, летевшая по кругу, теперь была направлена на Сок Хву. Когда тот не ответил сразу, генерал Юн резко нахмурился. – Доктор Сок Хва? Сок Хва, поглаживая камень в кармане, с запозданием ответил: – Да. – Это ведь повстанцы. Они, представьте себе, разработали вакцину, а у нас до сих пор нет никакого результата. Разве не так? – Так. – Так? И это все, что доктор может сказать в такой ситуации? Он давил на Сок Хву так, словно требовал, чтобы тот хоть как-то начал оправдываться. – Да неужели вот это – главный исследователь? – генерал Юн пробормотал это как бы себе под нос, но голос у него был достаточно громкий, чтобы расслышали все. – Прошу прощения, но доктор только недавно вернулся с Чеджу. О седьмой мутации «Адама» он тоже узнал уже после возвращения. – Генерал-лейтенант Ли Ёнтэ, ты что, теперь пресс-секретарь доктора Сок Хвы? – Никак нет. Прошу прощения. Ли Ёнтэ этого не заметил, но Сок Хва слегка кивнул ему в знак благодарности. Раз уж стрела полетела в него, принимать удар он должен был сам. И даже если доктор прямо здесь и сейчас потеряет сознание, позаботиться о нем все равно будет некому. Сок Хва резко собрался с духом. – И как я теперь буду смотреть в глаза Мастерам и советникам, а?! Но это точно эффективная вакцина? Они не лгут? – Это мы сможем выяснить только после того, как прибудут военные из убежища Квачхон, добывшие вакцину. – Ложь это или нет, но из-за нее об «Эдеме» теперь знает весь Радужный город! – И кто за это ответит? Военная радиостанция, не вы ли должны нести ответственность? – Мы уже не раз подавали рапорты о том, что наше вещание уязвимо для взлома. Но никакой поддержки нам так и не предоставили. Это был вполне предсказуемый исход. Поднялся такой шум, что и не описать. Перед глазами Сок Хвы развернулось поистине дивное зрелище: все перекладывали ответственность друг на друга и тут же от нее уворачивались. Генерал Юн ударил кулаком по столу, требуя прекратить. – Доктор Сок Хва, и что вы будете делать, если вакцина настоящая? Сок Хве этот вопрос генерала Юна показался странным. – Если вакцина настоящая… Тогда ее нужно производить в больших объемах и вводить в широкое применение. От этого очевидного и в то же время безупречно точного ответа Ли Ёнтэ усмехнулся про себя. Бах! Генерал Юн снова ударил по столу и угрожающе уставился на доктора. Но Сок Хва наблюдал за ним уже некоторое время, так что особенно не испугался. Лишь беспомощно смотрел на того своими большими, лишенными всякого выражения глазами. – То есть вы сами сейчас признаете, что вы некомпетентны? – Возможно… Если те ученые действительно талантливее меня, значит, я и правда некомпетентен. Тогда разве не следует объединиться с теми, кто разработал вакцину? По залу снова прокатилась волна шепота. – Доктор Сок Хва, вы вообще понимаете, в какой ситуации мы находимся? Эти ублюдки-повстанцы напали на убежище Ёыйдо, из-за них заразились и погибли наши солдаты. И вы предлагаете нам с ними объединиться? – Я оговорился. Тогда, когда вакцина окажется у нас… И если она действительно эффективна, я изучу ее и на этой основе создам более совершенную. – … Генерал Юн с трудом сдержался, чтобы не швырнуть в Сок Хву стоявшую перед ним пепельницу. – То есть вы предлагаете просто скопировать то, что создал «Эдем», и выдать за свое? Сок Хва так крепко сжал камень в ладони, что кожу начало саднить. Во рту совсем пересохло, и он медленно отпил воды из бутылки. – Если эта вакцина действительно работает, тогда именно так и нужно поступить. Самое важное – это безопасность людей. – Ах ты ублюдок! Ты совсем рехнулся?! – генерал Юн все-таки вскочил со своего места. – Теперь я понял: ты не главный исследователь, а просто сумасшедший ублюдок! Он тыкал в Сок Хву пальцем, и даже лицо у него побагровело. Ни о каком уважительном обращении к доктору уже и речи не было. Военные вокруг также не могли остановить генерала и только взглядами умоляли Сок Хву больше ничего не говорить. Но доктор считал, что если вакцина кем-то уже создана, то теперь остается решить самый главный вопрос, который куда важнее самой вакцины. – Если вакцина, созданная в «Эдеме», действительно эффективна, тогда прошу вас в дальнейшем поддержать разработку лекарства. – Что? Лекарства? Ублюдок, ты даже вакцину создать не смог – какое еще лекарство?! На этот раз пепельница и впрямь отправилась в полет. Правда, не в Сок Хву, а в ни в чем не повинного Ли Ёнтэ. Генерал-лейтенант рефлекторно увернулся от летевшей ему в лицо пепельницы и тут же помрачнел, осознав, что сплоховал. На его лице ясно читалось: «Надо было просто принять удар». – За это время я исследовал адамов с седьмой мутацией, у которых наблюдалось аномальное поведение. После того как Квак Сухвана перевели в Квачхон, Сок Хва в одиночестве с головой погрузился в исследования, иначе мысли все время возвращались к той ночи – он то начинал ощупывать собственное тело, то вновь вспоминал неведомое прежде наслаждение и впадал в оцепенение. Если подумать, для него Квак Сухван стал кем-то вроде змея-искусителя. Именно он заставил его вкусить запретный плод и пробудил ощущения, о которых Сок Хва мог бы не узнать до конца жизни. Под тяжестью устремленных на него взглядов доктору хотелось прямо сейчас уткнуться лбом в стол, но вместо этого он снова сделал глоток воды. Затем глубоко вдохнул, готовясь к длинной речи. – У адамов с седьмой мутацией, помимо общего свойства нападать на людей, как и раньше, есть и отличия. Они делятся на два типа. Одни ведут себя как прежние особи – не проявляют признаков интеллекта и сохраняют прежние повадки. Но другие, пусть и неуклюже, способны говорить и даже отступать, оценив ситуацию. Когда я проанализировал кровь этих двух типов адамов… – Сок Хва еще раз перевел дыхание и продолжил: – Выяснилось, что вирусные паттерны у них различаются. Думаю, именно здесь можно найти подсказку к созданию лекарства. Нет… мне кажется, я ее уже нашел. Он сравнил кровь обычного адама и кровь коллеги О Чонуна, у которого наблюдалось аномальное поведение. Вторая оказалась куда менее агрессивной, и движение клеток в ней тоже было намного более упорядоченным. Это разительно отличалось от того, что он привык видеть при заражении вирусом «Адама». Поэтому он взял клетки крови О Чонуна и начал выращивать культуру – и, к его удивлению, там проявилась картина, совершенно не похожая на все, что ему доводилось наблюдать прежде. В ее клетках вирус «Адама», прежде с бешеной скоростью заражавший здоровые ткани, вдруг начинал двигаться так медленно, что это практически не отличалось от остановки. Доктор словно наблюдал иммунную реакцию. Похоже, в теле старшего О Чонуна вирус «Адама» мутировал еще раз. Однако Сок Хва так и не смог выяснить, какой именно антиген при этом возник или какой препарат тому вводил О Янсок. Если бы удалось точно разобраться в этом, появилась бы возможность создать лекарство. Сок Хва решил, что ему понадобятся его исследовательские материалы, чтобы объяснить все этим людям более убедительно. Он внезапно поднялся, собираясь спуститься в лабораторию, и все уставились на него с недоумением. – Чтобы доказать мою гипотезу… мне нужно сходить в лабораторию. – Да хватит! Сейчас важно совсем не это, глупый человек! Из ублюдка его снова повысили до человека, но Сок Хве было совершенно безразлично, как именно генерал Юн к нему обращается. Куда сильнее врезались в сознание слова о том, что лекарство не важно. В этот момент дверь зала военного совещания открылась, и внутрь вошел адъютант генерала Юна. Подойдя к нему со спины, он что-то шепнул ему на ухо, и генерал кивнул. Сок Хва, так и оставшись стоять, уставился на открытую дверь. Вскоре послышались тяжелые шаги и в зал вошел высокий мужчина в военных ботинках. Под мышкой у него была зажат кейс с вакциной. Это был Квак Сухван. Глаза Сок Хвы чуть расширились. Он и сам успел подумать о том, что если вакцину нашли в убежище Квачхон, то, возможно, это дело рук Квака Сухвана, – и вот это оказалось действительностью. – Майор Квак Сухван, командир отряда «Белый тигр» убежища Квачхон, прибыл, – Квак Сухван отдал честь старшим офицерам, но при этом его взгляд скользил по залу так, будто он кого-то искал. И как только он заметил стоящего Сок Хву, губы его тут же растянулись в легкой улыбке. Прошла почти неделя? Он много раз смотрел на фотографию, но видеть его вживую было гораздо приятнее. Только вот, похоже, доктора за это время так измотали, что его лицо было белым как лист бумаги. Сок Хва медленно вынул руку из кармана и, будто был действительно рад его видеть, но при этом все с тем же каменным лицом помахал ему рукой. Выражение лица майора тоже не изменилось, однако в ответ на эту неожиданную выходку Квак Сухван, опуская руку после приветствия, тоже слегка махнул в ответ. Правда, сделал он это так, чтобы другие офицеры не заметили, – и в итоге Сок Хва этого жеста тоже не увидел. – Это и есть вакцина? – Насколько мне известно, да, – Квак Сухван поставил кейс с вакциной перед генералом Юном. – Доктор Сок Хва, подойдите и проверьте. Сок Хва развернулся, обошел стол и подошел к генералу Юну. Квак Сухван стоял у того за спиной и, не отрывая взгляда, смотрел на приближающегося доктора. Чем ближе он подходил, тем отчетливее видел лицо майора. Тот не похудел, не поправился и за эту неделю ничуть не постарел. Он был в точности таким, каким доктор запомнил его в день перед отъездом. Наверное, у него все было в порядке, решил Сок Хва. Доктор молча уставился на кейс. Открыв его, он увидел внутри десять доз вакцины, которые к его удивлению были не в ампулах, а в шприцах-ручках. Таким устройством мог без труда воспользоваться даже ребенок. До сих пор в Радужном городе продавали вакцину только в стеклянных флаконах: содержимое набирали в шприц и вводили внутривенно. Детям и пожилым было трудно делать себе такие уколы самостоятельно, поэтому раз в год им приходилось обязательно приходить в больницу, а стоимость вакцинации доходила до трети месячного жалованья. Проблема была не в том, что сама вакцина стоила дорого, – а в том, что с людей драли безумные деньги за услугу. Чтобы снизить финансовую нагрузку, Сок Хва раньше предлагал перейти на предварительно заполненные шприцы или хотя бы на такие вот ручки-инъекторы, которые сейчас лежали у него перед глазами. Но все его предложения, сделанные еще до отъезда на Чеджу, были отклонены сверху. И все же, неужели религиозная секта могла разработать продукт такого уровня?.. – Доктор Сок Хва? Генерал Юн окликнул его, заподозрив, что доктор потерял сознание с открытыми глазами. Квак Сухван тоже пристально следил за Сок Хвой, который стоял, даже не моргая, но, к счастью, признаков обморока не наблюдалось. – По одному внешнему виду я тоже не могу сказать, – это было все, что доктор смог произнести. – Тогда не стойте тут просто так, проверьте хоть что-нибудь. Сок Хва кивнул и уже собирался забрать кейс с вакциной, как генерал Юн протянул руку и вытащил из набора три инъектора. – Майор Квак, и откуда у тебя взялась эта вакцина? – генерал Юн обернулся к Квак Сухвану со взглядом, полном подозрения. Он-то думал, что надолго спровадил этого мерзкого ублюдка в Квачхон и хоть какое-то время не увидит его рожу, но, как на зло, именно майор нашел вакцину. Эта неприязнь совершенно открыто читалась у него на лице. Квак Сухван сразу почувствовал, что отвечать нужно аккуратно. Кто знает, не попытаются ли использовать это дело как повод сослать его еще дальше. – Если рассказывать подробно, то это займет очень много времени. По крайней мере, минут тридцать. Стоит ли начинать? – Сократи, ублюдок. – Как прикажете, – Квак Сухван лишь слегка приподнял уголок губ. – После того как меня перевели в Квачхон, я первым делом занялся приведением убежища в порядок, а по ночам мы вместе с майором Ян Санхуном выходили на охоту на адамов для зачистки сектора. Сок Хва, держа кейс с вакциной, резко вскинул взгляд на Квак Сухвана. Почему-то ему вдруг подумалось, что тот ладит с Ян Санхуном куда лучше, чем он себе представлял, – и от этого у доктора возникло странное чувство. Кажется, у него было какое-то название… В любом случае, чувство было не из хороших, и потому Сок Хва поспешно отогнал эту мысль. – Сегодня у меня были дела, так что майор Ян Санхун вышел раньше меня, а потом присоединился ко мне на ипподроме. Это недалеко от здания, где находится экспериментальный центр, и как раз оттуда поступило сообщение о появлении адама. И тут я смотрю – какой-то тип шатается с этим кейсом в руках. Схватили его, но, к сожалению, он оказался не повстанцем. Рассказывая, майор сам забрал кейс из рук Сок Хвы. Тот не был тяжелым, но доктор не успел возразить. – Не повстанец? – Оказался гражданином Радужного города, зарегистрированным в базе данных «Матери». Рассказал, что ему просто заплатили за доставку. Причем деньги передали не лично: по его словам, у двери дома лежали письмо и конверт с деньгами, а в письме было написано, что если он выполнит доставку, ему заплатят еще. Пока что мы передали его в военную полицию убежища Квачхон, так что при желании можете все проверить. Генерал Юн, будто у него разболелась голова, сжал кулак и несколько раз с силой прижал его к виску. Затем закрыл глаза и надолго замолчал. – Генерал? – Что такое, доктор Сок Хва? – генерал Юн открыл потускневшие глаза. – Я могу пойти в лабораторию? У генерала Юна вырвался долгий вздох, и он только махнул рукой – мол, идите уже. Когда Сок Хва протянул руку, требуя вернуть кейс с вакциной, Квак Сухван зажал его под мышкой. – Я провожу. Вы не против? – Идите. А остальные офицеры пусть продолжат обсуждение этой ситуации. Квак Сухван попытался было поддержать Сок Хву под руку, но тот лишь покачал головой. Ему еще хватало сил идти самостоятельно. Выйдя из зала военного совещания, доктор достал из кармана два покрытых карамелью орешка и один из них протянул Квак Сухвану. – Дорогой,ты скучал по мне? Тот взял сладкий орех губами. Сок Хва не сводил взгляда с большого и указательного пальцев, которых коснулись губы Квак Сухвана, и только спустя пару секунд и сам медленно раскусил орех. – Да… На мгновение Квак Сухван лишился дара речи. «Да ты что, доктор Сок, серьезно…» Собираясь подойти ближе, он сделал движение вперед, но тут Сок Хва перевел взгляд на стоявшего чуть дальше по коридору Ян Санхуна и добавил: – И по майору Ян Санхуну тоже. На губах Квак Сухвана заиграла мрачная улыбка, словно у злодея, который решил пока отложить расправу, но ничто не будет забыто. Похоже, ему совсем не понравилось, что их с Ян Санхуном вот так уравняли. – А? Меня звали? Доктор, как вы поживали? – Да. У меня все было хорошо. Сок Хва достал из кармана еще один орешек и поднес его почти к самым губам несчастного Ян Санхуна, который с ужасом смотрел, как Квак Сухван за спиной доктора беззвучно шепчет: – Если возьмешь ртом – сдохнешь. Ничего не понимающий Ян Санхун нахмурился, а затем, поблагодарив, почтительно принял сладость обеими руками. Сок Хва шел медленно, слегка подволакивая ноги, и двое мужчин подстроились под его шаг, шагая с обеих сторон от него. – Доктор, а вы сможете сразу проверить, настоящая это вакцина или нет? – спросил Ян Санхун таким тоном, будто ему не очень-то верилось, что она может быть рабочей. – Сразу вряд ли. Думаю, понадобится около суток. – А что, если она настоящая? – Это будет хорошо. Ян Санхун кивнул, будто, этот ответ его смог убедить в том, что это и правда хорошо. – А что хорошего? – у остановившегося перед лифтом Квак Сухвана было сложное выражение лица. – Почему? – Если она окажется рабочей, нам только прибавится головной боли. – Да почему? – Хочешь знать – с тебя бутылка виски. Окажись на месте Ян Санхуна Ли Чэюн, она бы давно послала его и не стала слушать дальше, но Ян Санхун был другим. Доктор Сок Хва сказал, что это хорошо, а Квак Сухван – что нет, так что ему стало до крайности любопытно. Ян Санхун хлопнул по протянутой ладони майора, заключая сделку. – Если «Эдемский сад» начнет бесплатно раздавать вакцину, авторитет этой секы вырастет. А вот к Радужному городу, который наживался на вакцине и медицине, начнутся претензии. Ведь то, что можно было давать бесплатно, все это время продавали за деньги. Ян Санхун моргнул, взглядом показывая, что ему не помешает разъяснить подробнее. – То есть на самом деле эти ублюдки из «Эдема» распространяют среди граждан не вакцину, а морально-политический вирус, который начнет угрожать Радужному городу. Похоже, Ли Чэюн права: Когда Квак Сухван несет подобную чушь, хочется засунуть ему кулак в пасть. Ян Санхун цокнул языком, сожалея, что проторговался на дорогую бутылку виски. В этот момент открылся лифт, все вошли, и Сок Хва нажал кнопку. – Вы сразу поедете в Квачхон? – Сок Хва смотрел прямо перед собой, засунув руки глубоко в карманы. Квак Сухван внезапно наклонился к нему сбоку. От них обоих исходил сладкий запах. – Можно мне остаться на ночь? – Комнату майора Квака, кажется, еще не убрали. – Откуда ты знаешь? – Я несколько раз туда ходил. Внутрь он не попал, но, судя по тому, что комнатой никто другой не пользовался, Квак Сухван, возможно, еще мог там остановиться. – В мою комнату? Сок Хва только кивнул. В последнее время он иногда рассеянно бродил, поглаживая камень в кармане, и иногда проходил мимо двери Квак Сухвана. В такие моменты в памяти всплывали сцены того дня, и температура его тела поднималась еще сильнее. – Доктор Сок, нам сейчас даже этим лифтом пользоваться нельзя. Думаешь, нам откроют комнату? – А, точно. Обычно выражение лица у доктора было совершенно невыразительным, но сейчас, несмотря на отсутствие эмоций, майору показалось, что его вялый ответ означает, что Сок Хва слегка расстроился. Он с улыбкой уставился на его профиль. Как и раньше, кончик носа у Сок Хвы был округлым, а губы выглядели очень мягкими. Вдруг тот повернул голову и их взгляды встретились. – Тогда переночуйте в моей комнате. С чего такая забота? Опять хочет получить сперму? – Только не говори, что снова подготовил чашку Петри. – Вы теперь можете кончить? Ян Санхун, стоявший позади них, неловко кашлянул. – Майор Ян Санхун, вы тоже оставайтесь на ночь. – Что? Нет, нет. Этот ублюдок просто языком мелет, а нам надо сразу возвращаться в Квачхон. Сейчас же чрезвычайная ситуация. Кстати, доктор, я встретил в вестибюле майора Ли, и она сказала, что вы собирались в Квачхон. Что-то случилось? Они лишь мельком столкнулись лицом к лицу, так что Ян Санхун не успел толком расспросить, но Ли Чэюн точно упомянула, что их с доктором развернули обратно, когда они были уже на полпути в Квачхон. – Зачем туда ехали? – Квак Сухван тоже спросил так, будто впервые об этом слышал. – Я ехал повидаться с майором Квак Сухваном. [Двери открываются.] Пока Квак Сухван в недоумении смотрел на Сок Хву, двери лифта открылись. «Зачем он хотел меня видеть?» Сок Хва, бросив такую взрывоопасную фразу, первым вышел из кабины. – Дай мне десять минут. Я скоро спущусь. – Ага. Давай быстрее. Ян Санхун кивнул и остался в лифте один. Квак Сухван, теперь уже одной рукой сжимая кейс с вакциной, пошел следом за Сок Хвой. Как и раньше, он без усилий нагнал доктора, который все так же держал руки в карманах. Он шел к исследовательскому корпусу, не оборачиваясь, и Квак Сухван окликнул его. Раз. Второй. Ответа не последовало, и тогда майор резко схватил его за рукав сзади. Слабая кисть выскользнула из кармана, и одновременно с этим что-то с тихим стуком упало на пол. – Нет-нет, – пробормотав это, Сок Хва с невиданной доселе скоростью поднял камень и начал тщательно осматривать, не откололось ли что-нибудь. Конечно же, это был тот самый камень, который Квак Сухван ему подарил. – Я понимаю, что он тебе очень нравится, но по возможности не носи его на виду. Сок Хва стряхнул с камня несуществующую пыль и, успокоившись, снова положил его в карман. – Не хочу. Что ж, возразить было нечего. Майору очень хотелось запретить доктору появляться с членокамнем, но с другой стороны, если он бережет подарок Квак Сухвана, этому скорее следовало порадоваться. В любом случае он поручил подполковнику Чха присматривать за Сок Хвой, так что ничего опасного не случится. Впереди Квак Сухвана ждала суматоха, а пока он собирался просто полюбоваться этим рассеянным лицом. Как сказал Ян Санхун, сейчас в Радужном городе была чрезвычайная ситуация. – Ладно, носи сколько хочешь. Только не делай ничего странного. – Дайте вакцину, – стоя перед входом в исследовательский корпус, Сок Хва протянул руку. – Ты сказал, что ехал в Квачхон увидеться со мной. Зачем? Квак Сухван поднял вакцину, словно взял ее в заложники. Сок Хва опустил глаза, но тут же снова поднял взгляд. Затем протянул руку к майору. «Э-э, так не пойдет». Квак Сухван поднял руку с вакциной еще выше, но Сок Хва неожиданно схватил его за другую руку, притянул и приложил ладонь майора к своей груди. – Доктор Сок… что это ты делаешь?