Радужный город / Rainbow City

[Все агитационные материалы с символом «Императорского Пингвина», распространяемые уже четыре дня, являются лживой пропагандой. Вакцина не была разработана. Роды «Императорский Пингвин», «Сова» и «Филин» стали мятежниками, угрожающими Радужному городу. Мы ставим безопасность граждан превыше всего. Доверьтесь властям Радужного города.] Одно и то же сообщение крутилось на бесконечном повторе по радио и через громкоговорители. Два других клана во главе с «Императорским Пингвином» также поставили все на кон. В своей подпольной борьбе их люди, получив вакцину, затем позволяли адамам кусать себя до того, как убить их. Слухи распространялись едва ли не быстрее радиотрансляции. «Эта вакцина настоящая». «Вакцину разработал исследователь Радужного города, а власть пыталась убить ученого, чтобы помешать распространению вакцины. Поэтому три рода были вынуждены выступить на защиту исследователя. Настоящими защитниками граждан являются «Императорские Пингвины»!» «Что нужно сделать, чтобы получить вакцину? Ее ведь катастрофически мало!» Кто-то обвинял их в том, что вакцину раздают только привилегированным. «Чтобы наладить массовое производство вакцины, необходимо свергнуть Чхве Хо Она. Именно он как Мастер препятствует массовому производству!» А кто-то кричал правду. Хаос длился уже четыре дня. Люди тонули в потоке слухов и лжи, не зная, чему верить. Но большинству отчаянно хотелось, чтобы вакцина оказалась настоящей. Они надеялись, что на этот раз действительно смогут освободиться от «Адама». Стоя на крыше убежища Ёыйдо, Чхве Хо Он окинул взглядом здания, где уже потушили пожары. Рассвет давно наступил, но солнце скрывали облака, и мир казался тускло-серым. Особняки трех родов и принадлежавшие им фабрики были превращены военными в руины еще больше суток назад. Завод «Императорского Пингвина», снабжавший центр Радужного города продовольствием, прекратил работу, но у жителей всегда были запасы продуктов, так что они могли без особых проблем продержаться около месяца. Ситуация неопределенности рано или поздно будет преодолена, и Радужный город запустит собственное производство. Однако, проблемой оказалось то, что никто точно не знал местоположение ферм по выращиванию свиней и коров, чье мясо использовалось для консерв. Животные были восприимчивы к вирусу «Адама», поэтому из соображений безопасности координаты хозяйств держались в строжайшем секрете. Производство мяса оказалось фактически парализовано. Все эти почетные роды получили такую власть лишь потому, что два предыдущих Мастера, создавая собственные лагеря поддержки, раздавали привилегии и полномочия. Так и возник нынешний Радужный город – союз верхушки, стремившейся сохранить систему, и семей, желавших процветания. Став Мастером, Чхве Хо Он намеревался постепенно сократить влияние почетных родов. Но сопротивление было слишком сильным, и действовать грубо он не мог. Если все семьи отвернутся, даже Мастер не удержит власть. [Граждане, передавшие поддельную вакцину в региональные центры Радужного города, получат вознаграждение. Мы должны объединиться и вместе изгнать мятежников.] Оставив за спиной эхо громогласных объявлений, Чхве Хо Он спокойно направился в свой кабинет на верхнем этаже. Для предотвращения эпидемии все мертвые тела были сожжены, но в коридорах все еще стоял запах крови. Остановившись перед дверью, Чхве Хо Он приложил руку к панели идентификации. [Доступ разрешен. Добро пожаловать, Мастер.] Двойные двери открылись одна за другой. Советник и генералы уже сидели за круглым столом. После появления адамов население мира резко сократилось, и армия неизбежно уменьшилась вместе с ним. Число генералов Радужного города постепенно снизилось с трехсот до ста пятидесяти, затем до пятидесяти, а теперь – включая генералов армии, генерал-лейтенантов, генерал-майоров и бригадных генералов – их осталось около сорока. Из трех генералов армии двое сейчас находились здесь. Никто не осмеливался заговорить первым, все ждали, пока Мастер сядет. Чхве Хо Он опустился на стул, который для него выдвинул советник, и положил сцепленные руки на стол. – Докладывайте. Поднялся генерал армии, отвечавший за весь район Ёыйдо. – В Ёыйдо полностью уничтожены пять двадцатиэтажных жилых домов и семь продовольственных складов. Жертв среди населения не зафиксировано. Предположительно, поджоги устроили мятежники. – Передвижения доктора Сок Хвы и майора Квак Сухвана? – Зафиксировано только то, что они покинули Ёыйдо и направились в сторону Западного моря. Предположительно, сейчас они уже за пределами Радужного города. – Хорошо. Командующий войсками Ёыйдо совершенно не осознавал серьезности ситуации. Он считал, что мятежников можно просто подавить, а недовольных граждан – казнить. Но он упускал из виду одно: хотя повстанцы никогда не прекращали своей активности, еще никогда к ним не примыкали такие сильные кланы. Кроме того, теперь у них появилось мощнейшее оружие – вакцина. – Знаете, почему я решил сделать вас своими людьми? – Потому что мы верны Мастеру. – Нет. Потому что вы глупы. Лицо генерала тут же покраснело от унижения. Пусть перед ним и сидел Мастер Города, но все же этот мальчишка был на десятки лет младше него. – Мастер! Не переходите ли вы границы?! – Генерал Чхве, это вы переходите границы в разговоре с Мастером! – советник резко повысил голос. Остальные за столом лишь напряженно следили за реакцией Чхве Хо Она. – Но разве не из-за вас Ёыйдо оказался в таком положении? И разве не вы назначили Ян Санхуна Контролером? Из-за его разрозненных приказов армия потеряла кучу времени! – Признаю, я не ожидал, что майор Ян Санхун окажется настолько смелым. Но ведь именно вам, генерал Чхве, я поручил следить за ним. Генералу и без того было неприятно, что ему, человеку такого ранга, приходилось следить за каким-то майором в статусе Контролера. – Я лично возглавлю войска и уничтожу все районы, где распространяли поддельную вакцину, а также всех, кто связан с тремя восставшими родами. Тогда все закончится. – Вам ведь кажется, что люди за стенами – идиоты, генерал Чхве? Но очень скоро большинство граждан окончательно убедятся, что вакцина настоящая. Потому что это факт. После этих слов Мастера генералы и советник потеряли дар речи. – Вы… сказали, вакцина настоящая? Советник побледнел от ужаса. Радужный город держался на контроле и насилии. И главным инструментом этого контроля были адамы. Если они перестанут быть угрозой, люди неизбежно восстанут против системы. – Разумеется, разработанная вакцина действует только против прежнего вируса «Адама». – Чхве Хо Он поднял пульт, и экран на стене ожил. – Однако появился и новый мутировавший вирус «Адама». Все увидели, как на экране адам убивает другого адама. *** Сок Хва не мигая смотрел на лица военного руководства Города, транслируемые через систему «Матери». Его внезапно затошнило. Руководители, которые пришли в отчаяние, услышав, что вакцина настоящая, а потом обрадовались новости о появлении мутировавшего вируса… – Хех, а ведь совсем не изменились. Впрочем, если бы изменились, Радужный город давно бы рухнул и уступил место другому режиму. Старик, краем глаза поглядывавший на экран, отпил добрый глоток водки прямо из горла. Одна его рука сильно дрожала, однако не вследствие алкоголизма, а из-за электрошока. – Ну что, доктор Умник, как себя чувствуешь? Старик морщинистой рукой схватил Сок Хву за предплечье. Температура тела у того все еще была выше, чем у обычных людей. – Плохо. – Честность – это хорошо. А сколько раз сегодня шла кровь из носа? – Пока все в порядке. Сок Хва начал подозревать, что причина, по которой он до сих пор жив, несмотря на мутировавший вирус «Адама», связана с его необычной температурой тела. Старик, как всегда, отвечал довольно расплывчато – мол, возможно, и поэтому. Их задачей было найти доказательства собственных гипотез. – Вот же ублюдок. Ради чего он все эти богатства копил? Надо все это сжечь к чертям. Старик с отвращением осматривал драгоценные минералы, запасы воды, золотые слитки и купюры Радужного города, собранные Вторым Мастером. Они находились не на Удо, а на маленьком острове Тансадо у побережья Хэнама. Большая часть Тансадо давно превратилась в необитаемые руины, но среди них стоял широкий низкий комплекс из сборных контейнерных домов. Это был не бункер Второго Мастера, а лаборатория, которую сам он долгие годы строил втайне от чужих глаз. Здесь же исследователи устраивали свои кровавые эксперименты, больше похожие на бойни, потому на задворках лаборатории в песке до сих пор валялись груды костей неизвестных людей. Сок Хва включил телефон, сбросил блокировку и открыл галерею. Некоторое время молча смотрел на фотографию, где они были вместе, потом перелистнул дальше. Некоторые снимки вышли смазанными, но на одном было хорошо видно лицо Квак Сухвана анфас. Он улыбался так самоуверенно, словно говорил: смотри на меня, когда соскучишься. И каждый раз, когда Сок Хва смотрел на эти фото, тревога внутри немного утихала. – У этого Квак Сухвана язык, конечно, премерзкий, но морда что надо. – Вживую он еще красивее. Старик только покачал головой. Оставив на Тансадо лишь капитана Ким Хоиля, они уговорили Чо Уна и Ян Санхуна отправиться обратно в Радужный город. Нужно было сообщить Квак Сухвану, что пункт назначения изменился. Через систему «Матери» Сок Хва получал новости о мятежниках. Квак Сухван наверняка уже присоединился к ним, и Сок Хва был уверен, что тот жив. До сих пор не поступало никаких известий о разгроме или поимке повстанцев. Доктор снова выключил экран телефона и положил его на стол системы управления «Матерью». В данный момент на шести мониторах в режиме реального времени транслировались изображения из каждого убежища. «Мать» была искусственным интеллектом, созданным Вторым Мастером, но в системе существовали уязвимости. Именно поэтому Чхве Хо Он когда-то смог взломать ее. Но за свою жизнь Второй создал две версии «Матери», и здешняя была более ранней моделью. Хотя она не имела голосового функционала, режимы наблюдения и передачи сообщений сохранились. Второй забирал себе все технологии, до которых мог дотянуться, и ничего не отдавал гражданам. Уже давно ходили слухи, что ученые, помогавшие создавать систему «Матери», бесследно исчезали. Мастера под предлогом безопасности контролировали связь и подавляли распространение знаний. Из-за этого уровень неграмотности в Радужном городе достигал почти семидесяти процентов. Проверив время, Сок Хва сам у себя сделал забор крови и разделил ее по пяти стеклянным пробиркам. Чтобы эта опасная кровь ни с чем не соприкоснулась, он крепко прижал место укола ватой с антисептиком. Бах! От внезапного грохота Сок Хва вздрогнул. Обернувшись, он увидел, что старик уставился на мониторы системы «Матери». Оказалось, что взрыв произошел не на Тансадо, а в Ёыйдо, трансляция откуда шла на одном из экранов. Сок Хва быстро переключил остальные мониторы на Ёыйдо, выводя изображения коридоров верхних этажей и крыши. Наверху все было спокойно, и когда он уже переключил изображение ниже пятидесятого этажа, они увидели вооруженный отряд, быстро продвигающийся наверх. На спинах у них был знак «Императорского Пингвина». К несчастью, камеры в коридорах не передавали звук. Но спина мужчины, шедшего последним, показалась доктору до боли знакомой. На том не было тяжелого снаряжения, только удобная черная сверху донизу одежда, а на плечо закинут пистолет-пулемет. Вдруг мужчина резко повернул голову, и Сок Хве показалось, будто их взгляды действительно встретились. – Майор… Мужчина пристально посмотрел прямо в объектив камеры, передернул затвор и выстрелил. Экран залила темнота. *** За 9 часов до этого, город Вэйхай. Му-у-у, му-у-у-у. Заговор заговором, да только… Квак Сухван едва не взвыл в ответ на раскатистое мычание коров снаружи. Запах навоза был таким едким, что пробивался даже сквозь маску. Барак, рассчитанный на пятьдесят крепких взрослых мужчин, насквозь пропитался потом наемников и вонью коровьего дерьма. Впрочем, по мнению Квак Сухвана, это все равно было лучше запаха гниющих адамов. Ли Хичхан, скрестив руки на груди, слушала его с недовольным лицом. – В армии Радужного города около десяти тысяч человек, но если отбросить всякий сброд, реально боеспособных там не больше тысячи. Они не смогут сосредоточить все силы в Ёыйдо. Зато, раз Чхве Хо Он собирается удерживать именно Ёыйдо, там наверняка сосредоточены бойцы S-класса. Переплыв ночью через Ханган, Квак Сухван с недоумением наблюдал за происходящим в убежище. Именно Чхве Хо Он, выпустив туда адамов, довел убежище почти до полного уничтожения, однако военные почему-то изо всех сил пытались зачистить и спасти этот полигон трупов, хотя могли бы просто бросить его и уйти в другое место. – Почему Чхве Хо Он так цепляется за Ёыйдо, а не за Чеджу? – Ли Хичхан это тоже казалось странным. – Наверное, потому что там находится змеиное логово. Чхве Хо Он после избрания либо казнил, либо переселил старую элиту с Чеджу и Удо на материк. И хотя на Чеджу оставалась часть войск для контроля, сам он постоянно находился в центре Города. Несмотря на опасения высшего командования, он даже перенес резиденцию Мастера с Удо в убежище Ёыйдо. По всей видимости, именно это убежище было для него самым важным местом. – Только не говори, что этот ублюдок задумал именно ту идиотскую хрень, о которой я думаю. – Ну, идиотская хрень – это обязательно. Достаточно того, что он перенес центр управления с острова на материк, что говорит само за себя. С материка распространять вирус гораздо проще. – Хочешь сказать, он собирается распространить вирус «Адама»? В этот момент снова раздалось долгое коровье мычание. После встречи с бойцами Фиолетовой зоны в убежище Квачхон Квак Сухван через Инчхон добрался сюда – на скотоводческую ферму. Даже будучи Контролером, он не знал о существовании этого места. Если пересечь Западное море от Инчхона, можно было попасть на вытянутый кусок бывшей китайской территории. На корабле путь занимал сутки, но Ли Хичхан специально скрывала расположение ферм: мясо везли не напрямую, а через Пхохан. С самого начала она знала, что Альянс давно развалился. Взамен на захват части старой территории она пообещала обеспечивать безопасность людей в радиусе трех километров, и за все время ни один адам не прорвался через заслон, который род «Императорского Пингвина» выстраивал с таким трудом. По сути, Ли Хичхан была мелким феодалом, финансирование которого лежало на Радужном городе. Квак Сухван все еще морщился от коровьего рева, когда Ли Хичхан хлопнула ладонью по столу. – Это уже слишком притянуто за уши. Неужели этот псих и правда способен зайти так далеко? – Майор Ли ведь натуральный мутант? – Что? – Я спрашиваю, не родилась ли она с генной модификацией? – А в Городе вообще есть натуральные мутанты? – Ли Хичхан усмехнулась – мол, себя-то видел? – Вы наверняка поняли, что у Чхве Хо Она не все дома. А знаете, что он сын доктора Вонхо? Она резко напряглась. – Доктора Вонхо?.. – Да. Чхве Хо Он – его сын. Доктор Вонхо был одним из создателей «Эдема». И, как вы знаете, именно он стоял за созданием мутантов. Чхве Хо Он – сын того человека?.. Она знала о крахе Альянса, но не уследила за тем, что происходило внутри Радужного города. – Как думаете, почему он стал Змеем? Потому что решил продолжить дело доктора Вонхо. – Подожди, – только теперь Ли Хичхон разжала сцепленные на груди руки и потерла лоб. – Тогда почему он так помешан на тебе и докторе Сок Хве? Она прекрасно знала, как яростно Чхве Хо Он искал Квак Сухвана и Сок Хву после их побега. Если бы он просто преследовал разыскиваемых, то не оставил бы их в живых, когда они снова появились в Радужном городе. – Он одержим не мной, а доктором Соком. А меня ищет потому, что уверен, что мы рядом. – И зачем? Хочет собрать мутантов и создать собственную армию? – Лучше бы так. Но, похоже, он собирается оставить в живых только совершенных мутантов, а остальных уничтожить. Ли Хичхан тяжело выдохнула. – А ты вообще знаешь, почему казнили доктора Вонхо? – Потому что он был мятежником? – майор ответил так, словно это было очевидно. – Официально – да, – Ли Хичхан сжала виски обеими руками. – Доктор Вонхо был одержим исследованиями мутантов. Его родители заразились вирусом «Адама». Квак Сухван, ни ты, ни я не жили в мире до появления вируса. А он жил в обоих мирах, потому и мечтал о мире без заразы. Или, может быть, хотел создать поколение, которое станет сильнее самого вируса. Если бы Вонхо был жив, ему было бы уже под восемьдесят. Значит, он действительно застал старый мир. – Говорят, он собственными руками убил своих родителей. Только представь себе. Сейчас мы многое знаем об адамах, но тогда никто ничего не понимал. Однажды твои родители превращаются в монстров и бросаются на тебя… Он, вероятно, убил их, чтобы выжить. Представить?.. Для Квак Сухвана это было слишком реальным. Сохраняя невозмутимое выражение лица, он крепко сжал руку на бедре. – Наверное, тогда у него и поехала крыша. – Хватит лирики. Просто скажите, почему его казнили. Такая дерзость заставила Ли Хичхан цокнула языком. – Этот человек заражал мутантов вирусом «Адама», но на этом не остановился. Его поймали на том, что он вводил новорожденным детям смертельно опасные вирусы вроде Эболы. Именно Ли Джинён разоблачила его, после чего покинула исследовательский корпус. Тогда Вонхо должны были казнить сразу. Но даже после ухода Ли Джиён он еще долго продолжал работать. – Почему же его тогда не убили? – Городу было жаль такого ценного ученого. Да и, если честно, всем было плевать, как умирают мутанты. Более того – у исследований Вонхо хватало сторонников. В итоге его казнили из-за доктора О. – Доктора О?.. О Янсока? – Из-за того старика? На лице Квак Сухвана читалось полное непонимание. – Да, доктор О Янсок тоже узнал о безумствах Вонхо. Но О Янсок был другим человеком. Ради вакцины он не переступал границ морали. А вот его сын решился. Он попал под влияние идей Вонхо и понял, что за ними стоит религиозная доктрина «Эдема». Доктор О был уверен, что именно Вонхо втянул в это его сына, и потому, словно отрезая себе руку, донес на него как на мятежника. К тому времени «Эдемский сад» уже слишком разросся и стал занозой в заднице у Радужного города, а Вонхо состарился и утратил ценность. Идеальный момент для казни, – изможденная Ли Хичхан тяжело опустилась на стул. «Эх ты, упрямый друг. Почему ты ничего не сказал? Почему заставил меня сожалеть, когда уже поздно?» «Мои грехи велики. Настолько велики, что я заслуживаю смерти». «Перед тобой, майор Квак, у меня тоже сплошные долги». О Янсок, напившись, плакал и нес бессвязный бред, а Квак Сухван всегда считал это лишь пьяными причитаниями старика… Что же Вонхо тогда не рассказал, что заставляло так сожалеть О Янсока? И за что старик чувствовал вину перед майором? – Чэюн выжила только потому, что она моя дочь. Они не посмели бы ставить эксперименты на моем ребенке. Но ты же не думаешь, что ты натуральный мутант? – Доктор Квак Чжэвон и доктор Кан Сонын… Вы знали?.. Она разжала губы и устало выдохнула. Именно эти ученые подарили ей Чэюн, когда она почти отказалась от мысли иметь ребенка. – Еще бы не знать. Только доктор Кан Сонын говорила, что все ее дети умерли. Но когда доктор О Янсок стал твоим опекуном, я поняла, что это ложь. Боже… Не договорив, Ли Хичхан вдруг осознала то, чего раньше не замечала. Она сложила руки и прижала их к переносице. Это был молитвенный жест, но больше он походил на отчаянный. – Майор Квак Сухван, ты ведь говорил, что пришел из-за пределов Города? Эти двое растили своих детей вне системы, чтобы защитить тебя. Я думала, они просто ненавидели идеологию Радужного города… Но это не так. Ключом был именно ты. Она внимательно вгляделась в лицо сидевшего напротив Квак Сухвана. Лиц обоих ученых она уже почти не помнила, только то, что они были высокими красивыми людьми. Почему они увезли детей из Города? Раньше она считала, что дело было во втором ребенке – больного младенца система просто устранила бы. Но теперь она поняла, что ошибалась. Перед ней сейчас сидел их первенец – и именно он стал настоящей угрозой для Радужного города. – Забавно устроен мир. Все думали, что человечество погибнет от ядерной войны. А в итоге его существование поставил под угрозу невидимый вирус. Видимую угрозу хотя бы можно предусмотреть. Теперь я понимаю: твои родители сумели скрыть главное от всех. – Что вы хотите сказать? – Они отправили тебя за пределы Города, чтобы защитить. Потому что ты был совершенным мутантом. Разве ты сам уже не в курсе? Чтобы скрыть правду, родители вывезли Квак Сухвана из Радужного города. Потому что знали: он – идеальный мутант. Если бы Вонхо или руководство узнали об этом, младенца вскрывали бы заживо ради исследований и выкачали бы всю кровь до капли. Теперь он понял это и сам. Когда-то Квак Сухван ненавидел родителей и иногда думал, что младший брат только мешает ему жить свободно. – Не я был жертвой. Это из-за меня пожертвовали младшим братом, – пробормотал майор с пустым взглядом. – Думаешь, только братом? – В ее голосе слышалась безмерная печаль. Однако для утешения он звучал слишком холодно. – Ты ведь знаешь, как сильно О Янсок любил доктора Сок Хву? Думаешь, только потому, что тот был главным исследователем? Возможно, доктор О уже тогда понял правду, но молчал, потому что это не касалось его лично. Только когда его собственный сын стал жертвой, он наконец вмешался. – … – Почему доктор Сок Хва настолько слаб? Потому что он дефектный мутант? Тогда почему доктор Ли Джинён пошла на внутреннее разоблачение, даже рискуя лишиться должности? И почему у тебя нет ни единого дефекта? Они проводили эксперименты над новорожденным Сок Хвой с молчаливого согласия Радужного города. И именно так был создан он сам.