Ненужная победа.

Союз сидел на стуле, завешанном полотенцами, в ванной комнате квартиры немца. Военную форму Генри с него снял и выкинул, поэтому, плюсом к темноте и тишине вокруг себя, русский сидел без одежды, накрытый мягким пледом. Все ранения были обработаны, на лице новый бинт, как всё-таки хорошо иметь друга с медицинским образованием... Серёжа поёжился от холода и посильнее сжал плед. Было страшно и некомфортно. Немец ушёл искать подходящую одежду, оставив его совсем одного. Но вскоре раздался шорох открывающиеся двери. — Сраный ублюдок, ненавижу.. — Кто? Я?.. — Союз повернулся на звук давно знакомого голоса, стараясь улыбаться. — Нет конечно, не ты.. — Германия подошёл к нему и погладил холодную щеку, — ты у меня самый лучший, Серёженька... Русский смутился, но спустя пару секунд сильнее прижался к ладони собеседника. Немец рассмеялся и обнял Совета вокруг шеи, поглаживая его по светлым волосам. — Знаешь.. Я тебя очень-очень люблю.. — Генри помолчал немного, словно наблюдая за реакцией парня, который замер, сильнее сжав края пледа, — я понимаю, что это на вряд ли может быть взаимно.. Но хочу, чтобы ты знал. Вдруг потом не успею сказать.. — Я.. э.. Что?.. — Люблю тебя.. Честно-честно.. — немец говорил спокойно, хотя и старался не смотреть ему на лицо, боясь, что отношение к нему изменится в худшую сторону. — Я.. Мы.. — Серёжа покраснел, соображая, что в таких случаях вообще надо отвечать, — я.. тебя тоже. Очень-очень, Генри, я.. Русский замолчал, задыхаясь от волнения, а Генри чуть отстранился, оставив руки на плечах собеседника. — Любишь? Правда? — Люблю.. Сильнее всего на свете. — Ой, как хорошо.. — Германия снова прижался к груди возлюбленного, — будем парочкой? Целовашки, обнимашки... — он закрыл глаза, радостно улыбаясь. — Ты хочешь.. начать отношения?.. Со мной? Правда? — если бы не хотел, не предлагал бы, что за вопросы? — фыркнул немец, поглаживая щеку Союза, — Ну так, да или нет? — Да, конечно! Генри, я с радостью! Я!.. Рейх рассмеялся, с улыбкой смотря на него, а после, пару секунд обдумывая последующее действие, поцеловал парня и тут же отстранился, смущённо отвернувшись. Союз расплылся в улыбке, обхватывая талию немца руками, притягивая его ближе к себе. Теперь Рейх сидел у русского на коленях. Они замолчали, наслаждаясь тёплом друг друга и тем, что многолетняя боязнь быть отвергнутым наконец отступила.... ——— — Только есть одна проблема, — вновь заговорил немец, спустя минут семь, — подходящей для тебя одежды я так и не нашёл, — СССР вспомнил, что все ещё сидит абсолютно голый и смутился ещё сильнее, — так что, наверное, сбегаю к вам домой, возьму что-нибудь.. Заодно и Машке расскажу, что ты у меня! — А почему только ей?.. — А, ну.. э.. Ну вообще, там ещё Миша.. — А остальные?.. — Ну.. нету остальных.. — Вот как.. — Серёжа сильнее обнял Генри, сжимая руки на ткани его свитера, — жаль.. Генри замолчал, расстроенно смотря в стену, наверное, терять ребёнка очень тяжело, и он совсем не знал, как может поддержать любимого, поэтому лишь легонько поцеловал его в щеку и уткнулся носом в плечо, крепче обнимая. Но вдруг тишину оборвал резкий звук, в дверь квартиры кто-то стучал, явно желая, чтобы ему как можно быстрее открыли.