Ты уволен, но останься со мной

Чимину всё было в новинку. Он не бывал ранее в дорого обустроенных домах, а сейчас проводит там почти всё своё время. Он не перестаёт удивляться разным инновациям, о существовании которых почти понятия и не имел. Доставка еды стала обыденным всего за неделю. Принимать деньги за первый их обед с Хаын было стыдно, ведь это были пустяки, да и нуждаться в таких «копейках» было чем-то странным, хоть он и нуждался в деньгах да, но его уверили, что всё нормально и ему было обещано оплачивать расходы во время рабочего времени. За первый день деньги ему отдали без лишних вопросов, хотя и тогда он слегка нервничал, боясь показаться не достаточно обеспеченным. Страшно показаться в глазах этой семьи не идеальным, даже понимая, что он вырос в других условиях.  Придя как обычно присматривать за девочкой, она радостно подбежала к нему, потягивая его за руку в гостиную и показывая парные комплекты пижам и тапочек, мило. Рассказы о ворчании Юнги-хёна не прекращались, вызывая приступы смеха. По её словам они весь вечер вчера выбирали эти пижамы, ориентируясь на глазомер её старшего брата, ведь спросить о его размере одежды и не спалить сюрприз было сложно, а времени в обрез, рассчитывая на доставку к утру. В итоге мнения сошлись на наборы из очень приятной ткани с изображениями милых котов. После яркого пересказа начались ворчания уже со стороны Хаын об отказе брата участвовать в её затее. Розовая и жёлтая пижамы были бы хорошо дополнены голубой, но увы. Чимин начал расспрашивать девочку о приложении, где они оформляли заказ и начались поиски. Вещь оказалась не дешёвой, что логично было предположить, но ради Юнги в пижаме он готов был заплатить. И сюрпризы не должны были заканчиваться, так что готовой еды в этот день не будет. Иногда мелькали мысли об отсутствии повара, но и смысла большого не было, ведь семья редко бывает дома. За всё время родители так и не показались, но по рассказам они уехали совсем недавно, оставив детей на время одних.  За полторы недели парни встречались только пару раз. Юнги немного задерживался из-за проблем в группе и отправлял такси, говоря, что Хаын сможет посидеть полчаса одна или с кем-то из персонала. Чимину было жалко оставлять девочку, но а вдруг ему запрещено оставаться в этом доме на ночь? Спросить было странно, а сказать в лицо пока не выдалось возможности.  Игры не прекращались. Девочка и вправду была очень активной и почти не уставала, только иногда засыпала в обед, а если тихого часа не было, то и ночью засыпала довольно быстро. Складывалось ощущение, что у неё бесконечное количество игрушек, хотя все они всегда были аккуратно сложены в её комнате. Плюшевые жители добавляли красок в спальню, выполненную в белом цвете. К удивлению стены и мебель так и оставались белоснежными, хотя обычно дети любят раскрашивать всё на своём пути. Хоть девочка и была гиперактивной, но это не мешало аккуратности. После неё почти не оставалось бардака, не всегда конечно. А когда прозвенел звонок, то обе особы спохватились и наперегонки побежали открывать дверь курьеру. К сожалению, пижама приедет только ближе к вечеру, но если и этого не случится, то компания пришлёт ещё один комплект в подарок. Не смотря на взволнованность курьера реакция была довольно спокойной, ну и ладно, один лишний день хуже не сделает. Мужчина в форме выдохнул и, пожелав удачного дня, ушёл обратно. Чимин лишь поднял пакеты выше, показывая свою радость Хаын. Сегодня она будет его помощницей на кухне. Восхищению не было предела, как и любопытству. Сотни вопросов заполонили кухню. Маленькая ещё не знала, как и что делается, на что парень спокойно ей всё объяснял, брал её маленькие ручки в свои и наглядно показывал как это делается. Здесь без беспорядка не обошлось. Красивое платьишко было запачкано, но девочка не обратила никакого внимания, увлекаясь только готовкой. Чимин надеется, что ему ничего не сделают, ведь этих платьев у неё ещё целая гардеробная, но и это быстро позабылось. Рис с обжаренной курицей уже во всю издавали пар, ожидая, когда приготовятся салаты и закуски. Слишком много готовить тоже не было смысла, персонал отказывается, а Юнги редко ест дома, почти сразу заваливаясь к себе в комнату. Девочка переживает за старшего, стучась к нему, но не слыша ничего в ответ. В его комнате установлена шумоизоляция, которая, к сожалению, прошла все проверки от ребят, желающих услышать хоть что-то за пределами этих стен.  Дверь со звоном открывается, представляя уставшую физиономию Мина, сразу сбрасывающего гитару с плеча. Он садится на корточки и раскрывает руки для объятий, почти падая на пол задницей под скоростью малышки, что начала лепетать о чудесном дне. Юнги задавал вопросы, идя на запах еды, который, наверное, было слышно даже за пределами дома.  Чимин бегал по кухне, стараясь как можно быстрее разложить все порции на стол. Они снова встретились взглядами, застревая и просто вглядываясь друг другу в глаза. Хаын, не имея воли больше ждать, уже во всю умоляла дать ей поесть, ведь готовка отняла у неё все силы на терпение.  Все эти искры в эти мгновения. Стыдно признавать, что от них становится тепло на душе. Ком в горле забрал возможность дышать, заставляя прокашляться и вызвать панику у девочки. Юнги лишь принял это за смущение и с еле уловимой улыбкой отвёл взгляд, проходя вглубь кухни.  ••••• Время шло предательски неопределённо. Дни, проводимые с маленькой принцессой буквально пролетали, оставляя за собой след магической пыльцы от волшебной палочки. Календарь незаметно вырывал из себя листы,  оголяя начало уже нового летнего месяца. Всё это хранилось отдельно от Юнги. Минуты, казавшиеся вечностью. Те взаимные взгляды. Чимину стыдно признавать, что он чувствует тепло. Нереально смущён, когда видит губы, расплывающиеся в улыбке. Невольно засматривается на фаланги пальцев, переводя взгляд выше - к краю рукава футболки.  Тем вечером они втроём собрались в гостиной на «важное собрание», на которое Юнги принёс свою гитару в чехле. Казалось, будто он хочет сыграть что-то и это подливало бензина к их любопытству. Но стоило ему достать из чехла не инструмент, а пакет, с непонятными голубыми элементами, то всё в миг замерло. Хаын начала возмущаться и спрашивать откуда он достал пижаму, ведь это должен был быть сюрприз, на что получала только указательный палец у губ своего брата. –Секрет, – ухмылка блеснула на его лице, открывая пакет и доставая оттуда рубашку. Он быстро стянул с себя футболку, застёгивая пуговицы. Пальцы путались, ускользая от ткани, и старались застегнуться быстрее, но это только ухудшало положение, начиная почти всё заново. Взгляд парня напротив был намертво прикован к чужому торсу, Юнги показал сестрёнке жестом принести им соки с кухни, будто назло оголяя живот. Он знал, что делает, ведь показывал только ту часть, которая была мало интересна, вызывая игривую реакцию зрачков у Чимина. Концерт был окончен, не продолжаясь и трёх минут.  С того момента прошло достаточно времени, чтоб понять - гиперфикс только усиливается, начиная ту стадию, на которой уже невозможно контролировать бабочки в животе, хочется только прикоснуться и быть ближе. Стыдно признавать, что каждая встреча с Юнги кажется больше, чем просто выдача зарплаты. Безумно стыдно.  Чимин прошерстил почти все сайты и форумы с вопросами о гомосексуальности, нарываясь только на новую волну отвращения. Нет, он не был гомофобом, ни в коем случае, но то, что происходит с ним вызывало ненависть. Мысли не давали покоя, загоняя его в угол и пиная до тех пор, пока он не терял сознание, проваливаясь в сон. Работа стала почти невыносимой, понимая, что в конце дня он обязательно увидится с ним. Нет, я не хочу. «Извини, сегодня я уйду пораньше, напиши, как подойдёшь к дому и я сразу поеду к себе». Хаын начала спрашивать про его самочувствие, тыкая в мешки под глазами, на что получала только старательно весёлые ответы. Не хотелось расстраивать хотя бы её, принцессу, с которой он проводил почти всё своё свободное время. Но в один день их уголок просто свалился в кучу, замечая супружескую пару на пороге дома.  Чимин с улыбкой на лице повстречал родителей девочки, рассказывая как они проводят время вместе. Женщина средних лет внимательно его слушала, мягким взглядом наблюдая за ним и гладя его по спине. Ей было невероятно приятно слушать комплименты о хорошем воспитании. Вдруг молчание поглотило весь шум, оставляя их в неуютной тишине. Прядь волосы заправилась за ухо, привлекая внимание рядом сидящего парня. Женщина виновато посмотрела ему в глаза, тихо начиная рассказывать, что его работа заканчивается сегодня, ведь они уже съездили на рассмотрение заявок по вакансии и нашли более квалифицированную женщину. Чимин был сломлен? Это всё из-за того, как он сейчас выглядит? Стоило лучше ухаживать за собой и не представляться перед хозяевами дома. Он молчал, смотря на женщину с пустым взглядом. Меньшее чего он сейчас хотел - остаться без работы. Его начали успокаивать, говоря, что двери всегда для него открыты, ведь он всё ещё близкий друг для их девочки. Хаын подбегает к маме, садясь к ней на колени и что-то весело рассказывая, ловя взгляд отца, слегка улыбающегося.  Звук открывающейся двери раздаётся по дому, показывая мятную голову. Родители резко встали, обнимая сына и пальцами оценивая его новую окраску. На удивление они были заинтересованы своими детьми, уделяя им хоть какое-то внимание. Чимин думал, что они постоянно будут в командировках, давай деньги вместо поддержки, но нет. Он снова встречается взглядом с парнем, ведущим беседу, но уже без той искры, что играла между ними в самом начале. Всё опустело. Но из-за чего? Это же просто увольнение, он уже сменил достаточно мест работы, почему именно это так задевает? Юнги садится рядом, молча составляя компанию. Резко он начал с того, что переведёт деньги за половину этой недели и сильно извиняется. Родители приехали слишком резко. Что-то ещё мелькало, разрушая тишину, но Чимин не слушал, без слов наблюдал за жестами. Резкое желание повиляло хвостом в его голове, освежая голову ветерком. Он неловко приподнял руку, набирая в рот воздух и издал непонятный звук, резко отворачиваясь и замыкая губы. – Ты что-то хочешь сказать? – он обеспокоено попытался взглянуть Чимину в глаза. – Можешь, пожалуйста, сыграть мне на гитаре? – протараторил, не поворачивая лица. Он слегка вздрогнул, когда место на диване рядом с ним опустело. На него смотрели сверху вниз, ожидая, когда же и он встанет. И долго терпеть не пришлось. Его взяли за руку, нежно и мягко провожая на второй этаж, открывая перед носом неизвестную ранее комнату. Нет, он, естественно, знал, где она находится, но интерьер видел впервые. Как и ожидалось, всё до мелочи продумано.  Мысли об интересной расстановке мебели заполонили голову, затуманивая момент, когда его оставили одного. Он сидел на мягкой постели, слегка подпрыгивая. Как же удобно здесь спать.  Дверь резко распахивается, выпуская пар из ванной комнаты. У него даже своя ванная есть. А чего здесь нет? Они неловко перекидываются парой фраз по пути к гитаре, выбирая песню. Чимину всё равно, сейчас им управляет эстетический голод. Кровать рядом с ним слегка прогибается, а музыка начинает заполнять барабанные перепонки. Аккорды шли друг за другом, сопровождаясь тихим мычанием. Атмосфера постепенно сменялась на комфортную, заполняя теплом внутри. Сложно описать те эмоции, что бурлят по всему телу. Голова начинает немного кружиться, когда он снова заглядывается на перебирающие струны пальцы. Его взгляд будто пьянеет от такого зрелища, не обращая внимание на спокойный взгляд, гуляющий по его чертам лица. Клянусь Богом, если бы взгляд оставлял физический след, то очертание пухлых губ было бы полностью залито краской. Юнги старался переводить взгляд на глаза, но всё равно возвращался, хоть и на долю секунды. От гитары уже доносилась всякая ерунда, первое, что придёт в голову, но, кажется, здесь он не один думал совершенно о другом. Непонятные ноты резко замолкают и подставка для инструментов используется по назначению, освобождая руки, чтобы они наконец смогли запустить пальцы в персиковые пряди, останавливаясь в сантиметрах от чужого лица. Но терпение не вечное и это расстояние в миг оставляет за собой только лёгкий ветер, а возможно это дыхание, мгновенно смешанное с чужими выдохами. А ведь сложно назвать это поцелуем, лёгкое касание губ, до тех пор, пока Чимин с томным выдохом не толкается вперёд, настойчиво двигаясь и закрывая глаза. Юнги сомневался, думая, что это импульсивное действие, вызванное эстетическим возбуждением. Поэтому он старался не спугнуть парня, чьё личное пространство было так грубо нарушено. Зря. Удивлённый вдох заполонил лёгкие, напоминая, что это всё ещё реальность. Он тоже прикрывает веки, рукой двигаясь с затылка к щеке, нежно её поглаживая. Их губы пляшут в бешеном вальсе, не желая отпускать друг друга, будто они, долго голодавшие, нашли способ утолить свою жажду.  Всё уже не кажется столь запретным. Сомнения резко разбивают колени, падая на шершавый асфальт.  Юнги пытается остановить его, толкая в грудь. Чимин с жадностью отпускает, смотря чёрными, словно нефть, глазами.  – Если ты хочешь продолжения, то тебе стоит сходить в душ. Ну знаешь, у геев в этом деле всё гораздо сложнее, – и парню долго объяснять не нужно, ведь женщины, описывающие всё так отвратительно дотошно, уже успели провести ему лекции о половой жизни на форумах, поливая своими гомофобными речами цветы ненависти в чиминовой голове. Он отстраняется, весь красный и разгорячённый, отказываясь от помощи, хватая телефон с постели.