Ты уволен, но останься со мной

Юнги листает популярные посты в какой-то из соц.сетей, пытаясь скоротать время ожидания. Чимин сидит в ванне уже, наверное, пол часа? Было ожидаемо, что свой первый раз подготовки он проведёт очень муторно. Было смешно и стыдно представлять, как он пытается сделать всё нужное, смущаясь от абсурдности. Сейчас парень даже жалеет, что поставил шумоизоляцию, ведь любопытно подслушать тихие вздохи. Как только он думал о том, что происходит в ванной, то сразу всплывали моменты от первого лица, когда он сам был на месте Чимина, смотря видео-обучалку на одном из порно-сайтов.  Атмосфера была подобрана, основываясь на его предпочтениях в первый раз. Хочется сделать всё хорошо. Он с ужасом вспоминает то, как его партнёр эгоистично включил основной свет, не слушая возмущения по поводу смущения и неудобства на твёрдой кровати. Сейчас всё будет по другому. Свет мягко приглушается, оставляя тёплые лучи прикроватной лампы. Одеяло аккуратно сложено на краю, а подушки отодвинуты от спинки, дабы не биться головой от твёрдую поверхность. Тумба скрывала в себе упаковки презервативов и тюбик со смазкой. Не то что бы он думал об интиме в ближайшее время, скорее это были мысли о безопасности.  Смартфон резко прижимается к груди, реагируя на звук щелчка. Чимин медленно проходит по невидимой дорожке, ведущей к постели. С волос медленно стекает вода, бегая вниз по открытой коже. От парня приятно пахло гелем для душа. Юнги, не дожидаясь, когда парень удобно устроится на постели, решил зарыться ему в грудь, вдыхая воздух, смешанный с запахом миндаля. Всё проходило медленно, или так, как это было возможно. Нетерпение било тревогу, нажимая на красный рычаг, но страх спугнуть момент догонял, немного успокаивая мысли. Аромат на чужом теле ощущается совершенно по-другому. Он проводит носом до шеи, поднимаясь немного выше. Взгляды снова встречаются. Руки скользят по чужой талии, нежно её сминая. Где-то наверху раздаётся лёгкий чмок, продолжающийся где-то глубоко в поцелуе. Чимин сжимается в груди, чувствуя подобное впервые. Он никогда раньше не ощущал чужого доминирования в постели, но его читают, словно открытую нараспашку книгу. Резкая пустота на губах расстраивает, выдавливая из напряжённых лёгких воздух, но заставляя снова его набрать, наблюдая, как чужой язык обводит большой палец, который через мгновение очерчивает ореол его соска. И он не знает куда себя деть и где заострять внимание. На груди? Шее, усыпанной поцелуями или на пульсирующем от недостатка внимания члене? Стонать неловко, потому пальцы безжалостно терпят укусы зубов, пытаясь остановить поток мелодичного дыхания. Губы смело гуляют, вырисовывая неизвестные наброски, сопровождаясь причмокиванием. Поцелуи на теле резко заканчиваются, делая акцент на лобке. Руки, давно отпустившие чужие соски, гуляли сверху вниз, поглаживая и слегка налавливая на кожу, начиная с основания чужого возбуждения, до самого пупка. Прогибание в спине говорит больше, чем любые слова. Неуместное хлюпание тюбика раздаётся в комнате. Рука наполнена немного густоватой жидкостью, охватывая член, который оказывается немного горячее лубриканта. Несдержанный стон бьёт в уши. Юнги поглаживает чужое бедро одной рукой, выцеловывая на нём извинения. Он медленно ведёт тропинку к выбритым яичкам, пропуская ствол мимо глаз, и прижимаясь губами к разгорячённой головке. Он играет, дразнит лишь прикосновением губ и вылизывает, словно мороженное, а после неожиданно вбирает её в рот, медленно проводя рукой по длине. Чужие ладони тянут его локоны, пока одна из своих собственных пытается удержать гуляющие бёдра, сопровождаясь помощью локтя занятой руки. Невероятное удовольствие ему приносит наблюдать за чужим наслаждением. Он без предупреждения заглатывает полностью, по самые гланды, выбивая громкий стон, который невозможно заглушить при желании. Голова матается вверх-вниз, создавая невероятное комбо, смешиваясь с игрой языком. Чимин клянётся, что будет вести себя хорошо, только ради второго подобного раза, хоть первый ещё даже не окончен. Его неожиданно щипают за тонкую кожу, предупреждая. Пальцы скользят от ствола к анусу, дразня и выводя круги вокруг. Юнги поднимает голову, слегка надавливая указательным пальцем. Чужое выражение лица демонстрирует дискомфорт. Его резко лишили ласк и вводят что-то новое. Поцелуи снова заполняют область вокруг члена, постепенно переходя снова к чувствительной головке, губами насаживаясь обратно. Палец медленно входит внутрь, заставляя грудь сжаться сильнее. Юнги извиняется, томно выстанывая и проводя разряд вибраций. Он готов просить прощения за любое своё действие, показывая, что настроен только на приятное. Готов ждать вечность, чтоб партнёр принял его.  Палец входит до конца очень неторопливо, боясь двигаться внутри. Чимин не выдерживает, слезая и снова просясь войти, медленно насаживаясь. Волна возбуждения прошлась вниз, оценивая картину раскрывшуюся перед ним. Пальцы автоматически начали двигаться, но имея некую опаску. Темп был слишком неспешный. Мучающий своим ожиданием. Но время снова ударило в голову, туманя и ускоряя. Фаланги уже спокойно передвигались в чужом кольце мышц. Мятные волосы падают на чужие, смешиваясь в яркий микс. Глаза парня снизу прикрываются, а лицо закрывается запястьем, скрывая весь румянец. Холодная жидкость снова разливается по пальцам, проводящим по длине фаллоса. Юнги держит равновесие на локте, пальцами убирая прилипшие волосы со лба. Он нежно похлопывает по щеке, убирая закрывающее запястье.  – Смотри на меня, милый, – нет смысла скрывать, что хочется видеть чужую страсть в глазах. Он впивается в уже родные губы, большим пальцем поглаживая щёку. Медленно и чувственно он входит в чужое тело, ощущая как его сжимают. Поцелуй старается перенять внимание на себя, но стоны и скулёж проносятся сквозь зубы. Зрачки обеспокоено бегают по чужому лицу, но их успокаивает тёплый взгляд напротив. Искра, раскалившаяся в дикий пожар, пылала, заполняя всё жаром. Юнги покачивает бёдрами, входя глубже. Он просит приподнять ногу и его слушаются, не в силах мыслить ни о чём вообще. Стоны уже постепенно превращаются в рыки, прося насытыть его больше, заполнить полностью. Терпение лопается и Чимин сам насаживается на ствол, не терпя чужой чуткости. Приятная боль отдаёт от поясницы к лопаткам и он громко выдыхает в чужое плечо, не переставая двигаться. Мольбы о быстрой разрядке проносятся освежающим бризом. Но не всё так просто. Юнги ловит черты мазохизма, хватая его за запястья  и приковывая их над головой. Он полностью выходит, входя снова по самые яйца, давя дальше, смотря как чужая шея оголяет выпирающую вену. И снова выходит, после заполняя его резко и быстро. Темп нарастает, не уступая глубине и Чимин тает в чужих руках. Он полностью обмяк под обилием ласк. Умоляет дотронуться до пульсирующего члена, хотя бы раз провести ладонью, понимает, что кончит, знает, что Юнги против. Его быстро отвлекают, не давая договорить очередную просьбу, вызывая жалобное мычание и зуд где-то снизу. От всего наслаждения он, кажется, видит звёзды перед собой, стараясь уловить их, несмотря на то, как в него сейчас вдалбливаются, не оставляя сил даже на моргание. Глаза просто закрываются, последние силы уходят лишь на бессмысленные слова. – Юнги, – его перебивают, попадая по недавно найденному комку нервов, он сквозь зубы стонет, – Я хочу кончить, Юнги, – пытается поймать своими губами чужие, но те только расплываются в хитрой ухмылке, снова разочарованный рык. Тело уже совсем ватное, а ноги дрожат. Отсутствие возможности подрочить медленно убивает в нём какой-либо оставшийся здравый смысл. И вдруг сам Бог решил услышать его сотни молитв, ослабляя хватку и рукой, ползущей, словно змея, обхватывая член и закрывая уретру большим пальцем. Чимин поднимает голову наверх, абсолютно теряя надежду на человечность, резко выкрикивая первый слог чужого имени, ощущая приятные движения. Рука двигалась быстрее, успевая за темпом движущегося внутри члена. Места в реальность уже нет. Тело напрягается до невозможности, сжимая в себе парня, не прекращающего толчки ещё пару раз после обильной разрядки. Он судорожно кончает себе на живот, хмуря брови и стискивая зубы. Он стонет, не переставая чувствовать, как его всё ещё заполняют внутри.  Парень смотрит на него сверху вниз, целуя в губы, выходя и падая рядом. В грудь прилетает слабый удар кулаком, проклиная эти до жути приятные пытки. Юнги не устаёт издеваться, берёт обмякшую руку и аккуратно начинает посасывать чужой палец.  Его толкают подальше от себя, зарываясь в одеяло, надеясь найти укрытие хотя бы там, но ловкие руки обвиваются вокруг талии, аккуратно прижимаясь к чужой шее, выдыхая куда-то в ключицу.