Polaroid

      Когда тонкие лучи солнца несмело касаются лица Джисона, он приоткрывает слегка опухшие глаза, не понимая, закат или рассвет потревожил его неглубокий сон. Он вертится на неудобном диване, где вновь уснул, так и не добравшись до спальни, скидывает влажное от пота одеяло на пол и поднимается. Голова кружится, глаза не могут сфокусироваться на окружающей обстановке. Он берет в руки телефон с разбитым экраном, когда чувствует вибрацию, и поднимает трубку. — Я в городе, — слышится тихий низкий голос на том конце провода, — Можно я зайду? Хочу тебя проведать. — Я не в состоянии, — бурчит Джисон и хочет нажать на сброс вызова, но слышит громкий голос в трубке. — Джисон, умоляю. Давай поговорим! Я знаю, как тебе хреново. Я хочу помочь.       Джисон смотрит на экран, поднимает руку и дрожащим пальцем нажимает на красную кнопку. Экран гаснет, оставив собеседника без ответа. Сколько сейчас времени? Да какая, впрочем, разница. Он поднимается с постели, заваривает крепкий кофе и, опустошив чашку одним глотком, вновь ложится на диван.       Так проходят последние шесть месяцев жизни Хан Джисона. Молодого перспективного талантливого детского хирурга. Спасшего десятки жизней и оборвавшего одну. Одно неверное решение. Простецкая операция, пошедшая не по плану. Неконтролируемое кровотечение, пищащие мониторы и застывшая полуулыбка на невинном детском лице, которую Джисон видит в каждом своем сне. Суд, скандалы, приостановка лицензии и возвращение в родной маленький город. Скатившись до удовлетворения самых базовых потребностей, он дни и ночи проводит в старой квартире родителей, лишь изредка выходя за продуктами. Он обходит стороной детские площадки, боясь увидеть знакомые черты в лицах детей. Нет, его здесь быть не может. Но подсознание вновь и вновь дорисовывает то самое личико, подводя Джисона все ближе к краю. Краю той пропасти, откуда он уже не выберется. И мысль шагнуть и избавиться плотно засела в его голове. Тревожный сон прерывается настойчивым стуком в дверь. Джисон смотрит в глазок и, тяжело вздохнув, открывает дверь. — Я же сказал, что не хочу разговаривать, — впускает он в дом гостя, отходя в сторону и закрывая за ним дверь. — Я просто хотел узнать, как ты, — снимает кроссовки парень и проходит на кухню, ставя на стол пакет с продуктами. — Ликс, я... — заходит следом за ним Джисон. — Я переживаю, правда, — перебивает его Феликс.       Он поворачивается с опущенной головой и медленно поднимает взгляд на друга детства. Они смотрят друг на друга молча, обмениваясь лишь вздохами, не находя нужных слов. — Я принес тебе твои любимые сладости, — Феликс достает из пакета пачку круассанов с шоколадной начинкой, — и приготовил тебе брауни. — Я не хочу, но спасибо, — отворачивается Джисон и скрывается в полумраке гостиной.       Феликс достает остатки продуктов из пакета, складывает часть в холодильник и, прихватив пару бутылок пива, идет следом за другом. — О тебе многие спрашивают, —садится рядом с Джисоном Феликс и открывает одну бутылку, передавая ее ему в руки, — многие беспокоятся. Зря ты оборвал все связи. — Я не хочу ни с кем общаться. Я даже в глаза никому глядеть не могу, — смотрит на горлышко бутылки Джисон, но не отпивает, — наверное, мне нужно время. — Я предлагал уже сотню раз и предлагаю в сто первый. Давай обратимся к психологу! — Нет. — Ты сам не выберешься, Джиджи. Дай мне тебе помочь, — Феликс кладет руку на плечо Джисона и слегка сжимает, наконец ловит его взгляд, — если ты не хочешь говорить со мной, то поговори с другим специалистом. — Я подумаю, — кивает Джисон, — я устал и хочу отдохнуть, если ты не против.       Феликс встает с дивана, ставит нетронутое пиво на маленький журнальный столик и идет к выходу. — Журналисты больше не приходят в клинику. Все забылось, и ты отпусти уже, — тихо произносит Феликс и выходит из квартиры, оставив Джисона стоять с мокрыми глазами.       Забыть? А так ли это просто?       Годы пройдут, но он не забудет. Не отпустит. И так понятно, что с хирургией покончено. Можно восстановить лицензию, работать педиатром, но об этом ли он мечтал? Старался годы, учился, устроился в крупнейший медицинский центр. Лучшая команда, именитый начальник — и все рухнуло в одночасье. Нет, Джисон себя собрать из осколков не может. Вместе с верой в себя его покинули и силы.       Он опустошает обе бутылки пива, плюхается на диван и, не успев провалиться в сон, слышит жалобное мяуканье и скребущие звуки за дверью. Джисон нехотя встает и открывает дверь. — Ты еще кто? — увидев маленького рыженького котенка, он берет его на руки и выглядывает в подъезд. — Есть молоко? — слышится сверху. — Что? — всматривается в фигуру на лестнице Джисон. — Молоко, говорю, есть? — повторяет свой вопрос парень. — Не знаю, — пожимает плечами Джисон, прижимая к себе пушистый комок. — Так давай посмотрим.       Парень встает с лестницы и, отряхнув широкие спортивные штаны, без спроса заходит в квартиру, направляясь сразу на кухню. — Ты кто такой? — спешит за ним Джисон, ошарашенный наглостью незванного гостя, который уже достал молоко и ищет в шкафу блюдце. — Котенок голодный, а ты вопросы задаешь. — Он твой? — Он ничейный, — выглядывает из-за шкафа парень, — есть у тебя посудка ненужная? — Внизу были контейнеры, — показывает на нижние шкафы Джисон, — я повторю свой вопрос— ты кто? Или тоже ничейный? — Чейный, — улыбается парень, наливая молоко в миску, — меня зовут Минхо. А тебя? — Джисон. Хан Джисон, — отпускает он на пол котенка и смотрит, как тот начинает жадно лакать молоко. — Что ж, Хан Джисон, сегодня ты спас малышу жизнь, — снова широко улыбается парень, — я приду за ним позже.       Минхо так же быстро, как и зашел, покидает квартиру, хлопнув дверью. Спустя минуту дверь вновь открывается, и Джисон идет к выходу: — Уже пришел забрать? — выпаливает он, но видит в дверях Феликса. — Кого? — Никого, — отвечает Джисон, — ты чего вернулся? — Я оставлю тебе визитку. Позвони ему, если решишь обратиться за помощью. — Хорошо, — отвечает Джисон, но смотрит на котенка на кухне. — Так кого забрать? — проходит в квартиру Феликс. — Котенка, — показывает на малыша рукой Джисон, — я думал, что вернулся Минхо. — Минхо? — Ну да, ты не столкнулся с ним в подъезде? Рыжий такой, в спортивном костюме. — Нет, не видел никого, — отвечает Феликс, — береги себя, Джисон.       Феликс хлопает его по спине и уходит. Маленький рыжий комок, допив молоко, трется о ногу нового хозяина и просится на руки. — И что мне с тобой делать? — поднимает его Джисон и трется носом о загривок, — когда тебя заберут?       Но Минхо не приходит до вечера, и Джисон, замучившись мыть полы за не приученным к лотку котенком, обматывает его наволочкой и направляется в сторону ветеринарного магазина. Он ходит между рядами, выбирая миску, лоток и корм для маленьких котят, рассматривая написанный мелким шрифтом состав. — У тебя что, мяса нет дома? — доносится из-за спины знакомый голос. — Ты обещал прийти, — поворачивается к нему Джисон, — забери своего младшего братика.       Минхо в голос смеется, забирая из рук Джисона котенка, такого же рыжего, как он сам. — Думаю, тебе он нужнее. Но мы можем приходить с ним в гости, — прижимает к себе котенка Минхо. — В конкурсе экстравертов ты бы взял гран-при, — разворачивается на пятках Джисон, направляясь к выходу. — Еще увидимся, — кричит ему вслед Минхо, но Джисон не отвечает. Он натягивает капюшон и направляется домой. Достаточно общения на сегодня.       Ночью его вновь мучают кошмары, заставляя часто просыпаться в холодном поту. К шести утра он, забросив идею забыться сном, идет на кухню за порцией черного кофе. Отпивая горячий напиток, Джисон вертит в руках визитку, оставленную Феликсом, и смяв, выбрасывает в мусорку. Он не готов открыться чужому человеку. Он с лучшим другом-то не разговаривает. Джисон предпочитает вариться в своем собственном котле, ежедневно подкидывая дрова.       К девяти часам телефон оповещает о новом сообщении. «Погода супер. Выйди прогуляться», — пишет ему Феликс. Джисон смотрит в окно, щурится от яркого летнего солнца и, проиграв торг с собой, выходит на улицу. Погода и вправду чудесная. Маленький город не глушит урбанистическими звуками природу, утопает в зелени обустроенных парков. Джисон сам не замечает, как оказывается в любимом парке детства. Скамейки все те же, но покрыты свежей краской. Озеро отражает зеленые кроны деревьев и бликует утренним солнцем. Людей в парке почти нет, но Джисон все равно уходит вглубь по узким тропинкам, оказываясь в почти заброшенной части парка. Здесь слышны лишь пение птиц и гул ветра в листве. Рукавом толстовки Джисон стирает пыль с сиденья скамейки, садится и облокачивается, откинув голову назад и прикрыв глаза. — Ты купил корм? — раздается знакомый голос справа, и Джисон медленно поворачивает голову на звук. — Ты за мной следишь? — отворачивается он обратно, убедившись, что это и вправду Минхо. — Это общественный парк маленького города, — щелкает языком Минхо, — нам нужно придумать имя котенку. — Нам? — вздыхает Джисон и вновь бросает взгляд на надоедливого знакомого. — Я не смог сам придумать. Ты не расчесывался сегодня? — У тебя слишком много вопросов, Минхо, — встает со скамейки Джисон, — я не хочу общаться. И ты ужасно надоедливый. — Мне просто нужна твоя помощь, — хмурится Минхо, оставаясь сидеть, закинув ногу на ногу. — Не преследуй меня.       И Джисон уходит обратно в сторону дома. Он столько месяцев сидел взаперти и впервые решил выйти, но его не оставили в покое. Что этот Минхо думает? Что они друзья? По правде говоря, Джисон всегда легко заводил знакомства. Люди тянулись к нему, особенно дети. Он всегда был душой компании, веселым и легким. Видели бы его знакомые сейчас, во что он превратился. Аскет, довольствующийся не просто малым, а мизерным. Как пещерный человек, боящийся хищников, он день за днем прячется в своем мирке. И в нем точно нет места слишком общительному Минхо.       На утро, очнувшись от стука в дверь, Джисон плетется в коридор, не понимая, кого могло принести в такую рань. — Ты можешь за ним сегодня присмотреть? — сует ему в руки котенка Минхо, как только открывается дверь, — мне нужно на работу, как я его одного оставлю. — Послушай, Минхо. Я не знаю, что ты задумал, но отстань от меня, пожалуйста. Попроси друзей, маму, соседку! — выставляет перед собой руки Джисон, отказываясь брать пищащего котенка. — Ты меня не слышишь, что ли? Мне на работу надо! Ты все равно весь день ничего не делаешь, — продолжает впихивать бедное животное Минхо. — Откуда ты знаешь, чем я занят? — сдается Джисон, гладя котенка. — Ты спал в том же, в чем был вчера в парке. И вид у тебя всегда заспанный. Я заберу его вечером, — кидает Минхо, уже спускаясь по лестнице вниз.       Джисон смотрит на удаляющуюся фигуру и закрывает дверь. Котенок жмется к шее Джисона, трется о щеку, вызывая улыбку. В какой-то момент он даже начинает смеяться, вспоминая, как это вообще делается. Весь день проходит в заботах о рыжем госте. В туалете появляется лоток, на кухне миска с кормом. Джисон даже купил игрушку с перышком, чтобы развлекать питомца. Минхо к вечеру не появляется, и Джисон ложится спать, организовав лежанку котенку возле кровати. Сегодня он даже принял душ и переоделся, чтобы не слушать предъявы к своему внешнему виду. Утром его вновь будит стук в дверь, но открыв ее, он видит Феликса, который стоит с легкой улыбкой на лице. — Выглядишь лучше, — проходит в квартиру Феликс, — ты звонил психологу? — Мне было некогда. — В смысле — некогда? — удивляется Феликс и видит, как из комнаты выходит маленький рыжий котенок, — у тебя появился друг? — Попросили посмотреть. Скоро заберут, — буднично отвечает Джисон и садится за стол. — Ты правда выглядишь лучше, Джиджи, — треплет его по голове Феликс, — оставь себе пушистика, если тебе это помогает. — Говорю еще раз, он не мой, — убирает он руку друга со своей головы, — ты зачастил ко мне. — Я скучал, — улыбается Феликс, — вдруг разговоры пойдут тебе на пользу. — Вы чего все общаться ко мне лезете, — злится Джисон, — я вроде внятно объясняю, что не хочу. Феликс, я позвоню тебе сам, когда буду готов. Прошу, не дави на меня.       Когда дверь за другом закрывается, Джисон сползает на пол и сидит, прислонившись спиной в двери. Он прячет лицо в сгибах локтей и тяжело вздыхает. Хорошо, что с котятами не надо гулять на улице. Еще больших столкновений с людьми он не выдержит. Джисон проходит в гостиную, снимает с занавески зацепившегося за нее коготочками котенка и, уложив его себе на колени, впервые за месяц открывает ноутбук. В почте куча непрочитанных сообщений. Взгляд цепляется за одно, автор которого один из журналистов, больше всего докучавших Джисону после случившегося. Он щелкает по сообщению и, прочитав его, закрывает ноутбук. Журналист пишет, что будет настаивать на возобновлении дела. Что Джисон слишком легко отделался, и лицензию у него нужно отобрать окончательно. Глаза начинают блестеть от скопившихся слез, и стоит их прикрыть, прозрачные полоски устремляются вниз по щекам. Суд оправдал молодого врача, доказав, что прямой вины не было в случившемся. Но себя перед собой же Джисон оправдать не может. И каждый раз, стоило ему хоть немного начать отпускать ситуацию, этот самый репортер подливал масло в огонь. Джисон даже думал, что это какая-то личная неприязнь. Пытался понять, не были ли они знакомы раньше. Быть может, давно в детстве Джисон обидел его, и это месть? Но репортер был посторонним человеком. Просто тем, кому нравилось доводить и издеваться. И Джисон каждый раз велся. Даже родители того погибшего мальчика больше не звонили. После суда они подошли и сказали, что прощают доктора. Что приняли судьбу сына и будут жить дальше. Как дальше жить самому Джисону, никто не сказал. Ночь наступает незаметно, вытесняя свет из маленькой квартиры. Джисон кормит перед сном маленького друга, и, обняв подушку, засыпает, вновь мечтая не проснуться утром.

🩺

      Настроения, как всегда, нет. Ночные кошмары не отпускают, глаза вновь опухшие. Джисон стонет, вставая с дивана, плетется в ванную и вяло чистит зубы. На кухне жалобно пищит голодный котенок. — Тебе и правда пора придумать имя, — размышляет вслух Джисон. — Суни! — раздается в коридоре голос Минхо.       Джисон от испуга подпрыгивает на месте, чуть не давясь зубной пастой. — Ты как вошел? — злится Джисон, спешно ополаскивая рот. — Через дверь, — отвечает Минхо уже из кухни, — голодом заморил беднягу, — ворчит он, насыпая корм из пакета. — Я никогда не ложусь спать с открытой дверью! — Ну, в этот раз не закрыл. У меня было много дел, смог прийти только сегодня.       Джисон приоткрывает рот от наглости Минхо, который сидит на корточках и чешет котенка за ухом. — Ты что себе позволяешь? Приходишь, когда тебе вздумается, заходишь без приглашения как к себе домой! — У тебя есть нормальный кофе? — игнорирует его выпад Минхо, попутно залезая в шкаф. — Что? Твоя наглость перешла все границы! — захлопывает перед его носом дверцу шкафа Джисон, — Забирай Суни и проваливай. Больше тут не появляйся.       Но Минхо лишь шире улыбается, щипает Джисона за щеку и вновь открывает шкафчик, доставая банку с кофе. — Я устал на работе. Просто хочу попить кофе, неужели тебе жалко?       Джисон хлопает себя ладонью по лбу, бросает взгляд на наливающего себе кофе Минхо и уходит в зал. Он ложится на живот, зарываясь лицом в подушку, и закрывает руками уши. Диван в районе его ног продавливается, и он понимает, что Минхо сел рядом. — Иди пей кофе на кухне, — бурчит в подушку Джисон. — Ты ужасно не гостеприимный, Джисони, — громко отхлебывает горячий напиток Минхо, — и кофе отвратительный. Я принесу тебе нормальный.       Джисон поднимает голову, смотрит на Минхо через плечо, затем поднимается полностью и садится рядом. — Чего тебе от меня надо? Тебя подослал тот репортер? Чего ты от меня хочешь? — тараторит он. — Какой репортер? — Репортер Ким! Он сказал тебе доставать меня? — Не знаю никакого репортера. И доставать тебя у меня цели нет. Ты выглядишь одиноким и нуждающимся. Джисон от этих слов хлопает глазами. Нуждающимся в чем? В надоедливом знакомом? Он смотрит на серьезное выражение лица Минхо, и почему-то верит ему. Видимо, Джисон и правда одичал за эти полгода. Прежний Джисон сразу бы обратил внимание, какой этот Минхо красивый, но нынешний Джисон лишь громко вздыхает. — Я не одинокий, просто нет желания общаться. — Мне кажется, ты держишь в себе что-то сильно ядовитое, — Минхо сжимает его руку, — и оно тебя травит. Откройся.       Джисон и сам не знает, зачем открыл рот. Будто плотину прорывает, и весь бурный поток мыслей вырывается наружу. Джисон выкладывает как на духу все, от начала до конца. Об учебе, работе, коллегах. Рассказывает о своем самом страшном дне, о рыдающих родителях и судах. Минхо не говорит ни слова, просто слушает и моментами кивает, давая понять, что понимает. С плеч Джисона будто скала сваливается, позволяя впервые за долгое время вдохнуть полной грудью. — Я правильно понял, что ты не был виноват в смерти этого ребенка? — лишь спрашивает Минхо, когда Джисон заканчивает свой рассказ. — Прямой вины нет. Там все сложно с медицинской точки зрения. Может, будь я более опытным и подготовленным, я бы смог его спасти.       Минхо вновь берет Джисона за руку и сильно сжимает. Их взгляды встречаются, и Минхо без тени улыбки говорит то, что с этой минуты поменяет отношение Джисона к ситуации. — Тебе не в чем себя винить. Ты не мог изменить ситуацию тогда, не можешь изменить ее сейчас. Перестань пытаться уйти вслед за мальчиком. Пожалуйста, живи.       Джисон слизывает скатившиеся слезы с губ, беззвучно благодарит Минхо за эти слова и, прикрыв глаза, погружается в сон. А когда он просыпается, радуясь покинувшим его кошмарам, Минхо уже нет. Закатное солнце окрашивает квартиру в оранжево-розовые цвета. Джисон идет на кухню за порцией ароматного чая. — Даже посуду за собой помыл, — улыбается он, видя в шкафу чистую чашку, из которой Минхо вчера пил кофе.       Впервые за прошедшие месяцы он принимается за уборку, убирая слой пыли со всех поверхностей. Наполняет миску кормом, и на этот звук из спальни бежит Суни, громко мяукая и обтираясь пушистым бочком о ногу Джисона.

🩺

      Неделю Джисон ждет, что Минхо вновь придет нежданно в гости, но его все нет. Погода радует теплым солнцем. Джисон вспоминает неожиданную встречу в парке и, спешно собравшись, отправляется к той самой скамейке. Уже подходя, он видит знакомый силуэт в джинсовых шортах и белой футболке. Минхо в солнечных очках сидит на скамейке и улыбается. — Как Суни? — спрашивает он, как только Джисон садится рядом. — Растет, — улыбается Джисон, — ты давно не приходил. — Ты же не хочешь общаться, вот я и не навязываюсь. — Ты и «не навязываться» не могут быть в одном предложении, — улыбается Джисон, — Я не сказал тебе спасибо и говорю сейчас. Я очень давно ни с кем не разговаривал. Оказывается, мне и вправду необходимо было высказаться. — Обращайся, — Минхо склоняет голову набок, — какие планы? — У меня картриджи для полароида закончились. Прогуляешься со мной до магазина? — С удовольствием!       За разговорами они доходят до магазина, покупают все необходимое и тут же делают пробные снимки. — Встань у той стены, — командует Джисон, — вот так! Улыбайся! Отлично, —он убирает снимок в конвертик для проявки. — Накопи много снимков, потом все вместе посмотришь, — берет в руки фотоаппарат Минхо, — улыбнись, я тебя тоже сфоткаю!       Второй снимок так же отправляется в конверт, и довольные покупкой парни идут в сторону дома. — Ты живешь в моем доме? — спрашивает Джисон, когда они подходят в подъезду. — Нет, но тут недалеко.       Минхо жмет ему руку и, помахав на прощание, уходит. Джисон не может перестать улыбаться. Неужели черная полоса закончилась, и он снова может быть обычным человеком?

🩺

— Что за Минхо, о котором ты постоянно говоришь?       Феликс сидит на кухне и пьет ароматный чай, заботливо заваренный Джисоном. — Мы случайно познакомились. Он мне помог, я ему благодарен. Но он редко приходит. — Так напиши ему и позови сам. — Это странно, но я даже номера его не знаю. Он либо приходит ко мне, либо мы видимся в парке. —Это все и правда очень странно, — Феликс жмет губы, — но если тебе с ним становится легче, то я рад. — Когда-нибудь я вас познакомлю. Давай я напишу тебе, когда мы с ним увидимся. Приглашу его в кафе в парке и ты придешь, идет? — Не терпится увидеть твоего нового друга, — улыбается Феликс, но Джисон чувствует в его голосе недоверие. С чем это связано, он выяснять не собирается. Сам понимает, что ситуация странная. Минхо будто призрак, появляется в неожиданный момент и так же исчезает, но оставляет за собой лишь спокойствие и улыбку.

🩺

      На следующий день Джисон приводит себя в порядок и вновь отправляется в парк в надежде увидеть там Минхо. На их скамейке пусто и Джисон разочарованно садится, оглядываясь по сторонам. — Умеешь играть на гитаре?       Джисон пугается от неожиданности, и повернув голову, видит подошедшего Минхо. В его руках гитара, а на лице, как всегда, самая добрая улыбка, которую Джисон когда-либо видел. — Ты правда как привидение, — смеется Джисон, — умею, а ты? — Давно пытаюсь научиться, но ничего не выходит. Поможешь? — Помогу. Но потом мы пойдем в кафе. — Отлично.       Джисон играет простую мелодию, тихо напевая, и присвистывает, когда Минхо начинает подпевать. — У тебя потрясающий голос, — передает ему гитару Джисон.       Он достает телефон и пишет Феликсу сообщение, что будет ждать его в кафе через сорок минут. Это время пролетает очень быстро. Джисон учит Минхо нескольким аккордам, и тот схватывает все на лету, заставляя Джисона хлопать в ладоши от радости. — Я проголодался, пойдем? — встает первым со скамейки Джисон. — Хорошо. — Погоди, — Джисон достает из рюкзака фотоаппарат, — снимок с гитарой на память!       В кафе заняты почти все столы, кроме одного у окна. Выбрав чай и по куску медового торта, они ждут заказ, и как только его приносят, делают совместный снимок. — Длины твоей руки не хватит, чтобы мы оба попали в кадр, — стоит на своем Минхо. — Сейчас проявится, и увидишь, что все получилось! — спорит Джисон. Телефон в его кармане вибрирует, оповещая об смс. «Буду через пару минут», — пишет Феликс. — Кто пишет? Ты улыбаешься, — пытается заглянуть в его телефон Минхо. — Сейчас придет мой друг, хочу вас познакомить. — Это замечательно, — как-то наигранно улыбается Минхо, — я отойду в туалет, что-то живот крутит.       Стоит ему скрыться из виду, как колокольчик над дверью оповещает о новом госте. Джисон машет Феликсу рукой, приглашая за свой столик. — А где Минхо? — садится Феликс и сразу зовет официанта. — Вышел в туалет, сейчас придет. Феликс заказывает яблочный пирог, успевает съесть его, чай в чайнике заканчивается, но Минхо из туалета так и не приходит. — Я пойду посмотрю, странно это. Джисон по очереди стучится в кабинки и дергает открытые двери. Очевидно, что в туалете никого нет. — Я не заметил, как он вышел из кафе, — садится обратно за столик Джисон, — Наверное, стоило его сразу предупредить, что ты придешь. — Намекаешь, что он ревнует? — Вряд ли прям ревнует. Может, просто не хочет знакомиться с моими друзьями. Поговорю с ним, когда увидимся. — Теперь твой новый друг кажется мне еще более странным, — пожимает плечами Феликс и, оплатив счет, выходит из кафе следом за Джисоном. — Это все очень странно! — недоумевает Джисон. — Как он хоть выглядит-то? Кроме того, что у него рыжие волосы, — Феликс садится на скамейку возле кафе.       Джисон достает из кармана проявившуюся фотографию и грустно прикрывает глаза. — Он был прав, в кадр поместился только я.       В урну летит маленькое фото, на котором счастливый Джисон, а перед ним кусок торта и чашка чая.

🩺

      С того дня, когда Минхо ушел в туалет в кафе и пропал, проходит больше двух недель. Джисон первое время прислушивается к каждому шороху за дверью, надеясь услышать знакомый голос. Но Минхо исчез. Феликс недоверчиво выспрашивает о нем информацию, но ни на один вопрос внятного ответа не получает. Джисон понятия не имеет, где работает, живет Минхо, куда все время пропадает, и почему так же внезапно появляется. И если Феликса новое знакомство друга пугает и настораживает, то сам Джисон лишь грустно смотрит в окно и ищет глазами рыжую макушку. Он задает себе вопрос, почему Феликсу он отказывал в разговоре, а совершенно постороннему человеку доверяет, как себе. Почему чувствует такую тягу. Свет, зажженный Минхо в Джисоне, начинает гаснуть. Желание выходить на улицу, делать домашние дела или хотя бы включать телевизор сходят на нет. Появившийся румянец сменяется синими кругами под глазами. Он закрывает блэкаутами окно, отрезая лучам летнего солнца дорогу в свою пещеру. Маленький рыжий котенок, чувствуя апатию хозяина, запрыгивает на его колени и, встав на задние лапки, тянется к лицу.       — Хотя бы ты меня не бросай, — шепчет Джисон и вздрагивает от звука хлопнувшей двери. В последние дни он ее не закрывал. Боялся не услышать стук, пока часами сидел в ванной под струями воды, и пропустить Минхо. — В качестве извинений я принес тебе нормальный кофе, — без приветствия проходит в гостиную Минхо и на лету ловит подскочившего Джисона, — осторожно! — Куда ты пропал? — отстраняется Джисон, сам не понявший, зачем полез обниматься. — Я не успел до туалета дойти, как мне позвонили. Пришлось срочно уехать в командировку. Вот, как только вернулся, сразу пришел вас проведать.       Минхо, как всегда, радостно улыбается и, кажется, светится изнутри. Он треплет Джисону волосы и садится на диван, обнимая Суни, которая тут же начинает громко мурлыкать. — Я столько себе напридумывал, — садится рядом Джисон. — Феликс говорит, что я тебя выдумал. — Глупости какие! У меня просто ответственная работа. — пожимает он плечами. — Просто я совершенно ничего о тебе не знаю. Кем ты работаешь? — Не знаешь, потому что это не важно, Джисони. Я спасатель, если тебе от этого станет легче. — Это многое объясняет, — расслабляется Джисон, глядя как нежно Минхо гладит котенка по шерстке. — Я хочу вечером пойти в парк. Прогуляемся? —С удовольствием! Я давно никуда не выходил. — Ты совсем себя запустил, Джисон, — качает головой Минхо. — Тебя нельзя оставить без присмотра. — Нельзя, — соглашается он.       Когда на улице начинает темнеть и вечерний прохладный ветер треплет непослушные волосы парней, они тихим шагом направляются в парк. Вымощенные кирпичиками тропки петляют между деревьев и заканчиваются у озера. Минхо стелет свою толстовку на траву и садится, приглашая Джисона сесть перед ним. Он прижимает его спиной к своей груди и кладет подбородок на плечо. В парке тихо, слышится лишь шум листьев, потревоженных ветром. — Так спокойно, — едва слышно выдыхает Джисон. Он кладет свои руки поверх рук Минхо, сцепленных у него на животе, и сильнее к нему прижимается. Они сидят молча около часа, смотря в одну сторону. — Ты не замерз? — нарушает тишину Минхо и поднимает голову, смотря на профиль Джисона. — Нет, — мотает он головой, — Мне давно не было так комфортно.       Джисон чуть поворачивает голову, желая взглянуть на Минхо, и, не успев поймать его взгляд, случайно касается его губ своими. Невесомо, трепетно. Минхо, кажется, ожидавший такого исхода, проводит ладонью по подбородку Джисона и аккуратно поворачивает его голову к себе. Их губы вновь соприкасаются. Это даже не совсем поцелуй. Они замирают на мгновение, прикрыв глаза, и сильнее прижимаются губами. Джисон, истосковавшийся за столько месяцев по тактильности, начинает мелко дрожать и, взяв себя в руки, приоткрывает губы. Он притягивает Минхо за шею ближе, обхватывает губами его нижнюю и громко выдыхает. Они целуются, медленно, растягивая удовольствие. Будто пробуя друг друга на вкус, но не углубляя поцелуй. Губы становятся влажными, рот растягивается в легкой улыбке. Минхо слегка отстраняется и покрывает маленькими поцелуями щеку, висок, скулу. Все, до чего может дотянуться. Джисон от пробравших его чувств тихо посмеивается, боясь открыть глаза. Ему кажется, что Минхо — мираж, плод его больного сознания, и стоит открыть глаза — он опять исчезнет. — Никогда не переставай улыбаться, Джисони, — шепчет Минхо и снова целует в губы.       Они сидят так, прижавшись друг к другу, пока на улице не становится совсем темно, и ночь не укрывает их, ограждая от внешнего мира. Джисон плохо помнит, как они дошли до дома и вновь целовались, стоя у подъезда. Он моментально отключается, лишь коснувшись головой подушки, и спит сном младенца, не видя снов до самого утра. — Он приходил вчера, — радостно сообщает в трубку Феликсу Джисон. — Твой друг как кот, который гуляет сам по себе, — звучит как-то недовольно в ответ. — Я наконец-то улыбаюсь, Ликс. Ты же этого хотел.       Джисон пугается нахлынувшего прилива сил. Он даже подумывает позвонить в местную клинику и попробовать начать работать. Накопления заканчиваются, нужно что-то в жизни менять. Но решает чуть повременить, отложить звонок до следующей недели, и принимается за уборку дома. Шерстяной комочек, подросший за месяц, крутится под ногами, цепляясь острыми коготками за носки. Джисон заливисто смеется, поднимает его на руки и видит из окна стоящего внизу Минхо. Он отодвигает тюль и машет ему, приглашая войти. Минхо мотает головой, показывая жестами, что ему надо идти. Джисон кричит ему в форточку «Подожди», приносит полароид и делает фото. Такой красивый Минхо, в ярком спортивном костюме и белой повязке на голове. Он кладет еще черный снимок в конвертик со всеми их фото. В один прекрасный день они с Минхо вместе его откроют и окунутся в воспоминания, в первые дни их знакомства. Джисон уверен, что Минхо появился в его жизни не просто так. Он будто был притянут крайним отчаянием, как последний глоток кислорода, вернувший Джисона к жизни. Лишь бы он больше не исчезал, а даже исчезнув, всегда появлялся вновь, внося краски в серые будни.

🩺

      Дождик, начавшийся с утра, продолжает заливать улицы маленького города до самого вечера. Джисон, надеющийся, что сегодня Минхо непременно придет в гости, готовит не слишком изысканные блюда, но вкусные, так что аромат пробуждает все рецепторы. В дверь стучат, и Джисон, отложив кухонное полотенце, спешит к двери. — Я боялся, что ты промокнешь, — впускает он гостя в квартиру. — У меня зонт, — улыбается Минхо, передавая бумажный пакет из пекарни. — Давай я поставлю его сушиться, — протягивает Джисон руку, но зонта не видит. — Я оставил его на первом этаже, чтобы не залить все, пока поднимаюсь. Джисон пожимает плечами, заглядывает в пакет и достает любимые пирожные со вкусом «манго-маракуйя». — Я их обожаю, — целует он в щеку смущенного Минхо и зовет его за собой на кухню.       Вечер за приятным ужином пролетает незаметно. Джисон смеется, в шутку толкает Минхо, ерошит его рыжие волосы. — Можем что-нибудь посмотреть, если ты не торопишься, — предлагает Джисон, убирая со стола пустые тарелки. — Я никуда не тороплюсь, — отвечает Минхо и уходит в гостиную, включает телевизор, щелкая каналы спутникового TV. Когда Джисон садится рядом, они останавливают свой выбор на какой-то дораме. Это явно не первая серия, и они не понимают даже смысла, но продолжают сидеть, облокотившись друг на друга. Когда главные герои начинают целоваться, уголки губ Джисона дергаются вверх от воспоминаний. Так, как он чувствовал себя у озера, он не чувствовал никогда. Мелкие мурашки проходятся по позвоночнику, приподнимают волосы на затылке и останавливаются на губах. — Ты чего напрягся весь? — улыбается Минхо, — неловко или завидно?       Джисон вместо ответа поднимает глаза на Минхо и, чуть прикрыв их, накрывает его губы своими. Они начинают целоваться, как в прошлый раз, чуть прикасаясь, нежно сминая губы. Обхватив друг друга за шею, притягиваются сильнее, словно магниты. Минхо издает тихий стон сквозь поцелуй и нежно касается языком нижней губы Джисона. Влажно проводит по ней, чуть прикусывает, и когда Джисон крепко сжимает его футболку на плече, толкается своим языком в его рот. Минхо валится на Джисона, они буквально вылизывают рты друг друга, сжимая в крепких объятиях. Минхо отрывается от губ и прокладывает влажную дорожку поцелуев от подбородка к шее, руками приподнимая футболку с живота. Он стискивает бока, прижимается теснее. Джисон ерзает под ним, поскуливает. Член в его штанах трется через ткань о пах Минхо. Он возвращается к губам, отдавая влажный поцелуй, смешивая слюну. У Джисона перед глазами взрываются фейерверки от давно забытых чувств. Его тело как оголенный провод, проводящий разряды от кончиков пальцев к самому сердцу. — Тщщщ, — шепчет ему в губы Минхо, когда Джисон тянется к резинке его штанов. Минхо мягко отстраняет руку Джисона и обхватывает его член горячей ладонью. От острого ощущения Джисон не сдерживает громкий стон и выгибается в пояснице. Пара движений — и он сам толкается к кулак, чувствуя, что не продержится и минуты. — Я..я.., — давится словами Джисон. — Все хорошо, просто расслабься, — кусает его за губы Минхо, усиливая давление и двигая рукой немного быстрее.       Когда Джисон, разморенный быстрым оргазмом, проваливается в сон, Минхо нежно целует его в губы и шепчет « Мне пора уходить».       Утром настроение Джисона лучше, чем было когда-либо. Он сминает подушку, обнимает ее, и думает о вчерашнем вечере. Покормив Суни, он выбирает лучшее из гардероба и отправляется в ближайшую клинику. Там о его суде не слышали и, узнав о квалификации и специальности, приглашают на работу со следующей недели. Джисон, вернувшись домой, подает прошение о возобновлении лицензии. Жизнь, кажется, налаживается.       Неделя проходит в подготовке к работе, домашних заботах. Каждый день Джисон думает о Минхо, но тот не приходит. Он не понимает, почему так и не взял его номер. Тем более после того вечера ему хотелось поговорить. Он дает мысленно Минхо время, учитывая его непростую специальность, и просто ждет, когда тот вновь нежданно окажется на пороге. Работы в клинике оказывается очень много. Первых своих пациентов Джисон даже немного побаивается. Ведет себя как неопытный. Но вскоре первая дрожь утихает, руки перестают трястись. Маленькие пациенты тянутся к молодому врачу, который широко и по-доброму улыбается. Неделю сменяет другая. Джисон ужасно скучает по Минхо, но тот буквально исчез. Его нет в парке, не видно из окна квартиры. Проходит третья, и Джисон готов на стену лезть от тоски. Но работа забирает столько сил, что приходя домой, он успевает разве что покормить Суни и заваливается спать.

🩺

      Очередное рабочее утро. Джисон принимает большой поток простуженных маленьких пациентов, проводит осмотры. — У нее сильный кашель, — жалуется мама девочки, которая сидит у нее на руках, бледная и вялая.       Джисон прослушивает легкие, которые издают звуки, больше похожие на губную гармошку, мерит сатурацию — 92%. — Почему скорую не вызвали? — напуганно спрашивает он, звоня на ресепшен и прося прислать бригаду скорой медицинской помощи.       Девочка заходится очередным приступом кашля, задыхаясь и бледнея еще сильнее. Джисона прошибает холодный пот. Руки в мгновение начинают дрожать. Он мотает головой, пытаясь прийти в себя, и собравшись, заряжает ингалятор бронхолитиком и подносит к носу девочки аппарат с белым дымком. Медсестра приносит шприц с лекарством, и Джисон делает укол. Девочка успокаивается, розовеет, и приехавшая скорая увозит ее в стационар. — Астматический приступ, бывает, — говорит медсестра, смотря на побледневшего Джисона. Но тот будто в вакууме. Он видел таких деток много раз, ситуация штатная. Так почему его руки трясутся, а пот ручьями стекает по спине, оставляя влажные разводы на белом халате? Он отпрашивается с приема и бредет домой, чуть не попав под машину. В подъезде его встречает Феликс, и видя состояние друга, помогает ему подняться к себе. Он наливает ему стакан воды, вытирает пот со лба. — Я не смогу работать, — дрожащим голосом говорит Джисон, — я не могу. Это конец.       Феликс ничего не отвечает, смотрит лишь напуганно на Джисона. — Почему он не приходит, когда так нужен, — шепчет в пустоту Джисон. — Ты опять об этом Минхо? — Ты не веришь мне, но вот, смотри, — достает он из ящика конверт, — там наши фото. Мы хотели вместе открыть, когда там будет много.       Джисон отдает его в руки Феликса, подходит к окну и видит, как под проливным только что начавшимся дождем стоит Минхо и смотрит в его окна. — Он пришел, — радостно кричит Джисон и прямо босиком бежит по лестнице вниз.       Феликс смотрит вниз на пустую улицу, открывает конверт и достает снимки. Пустой магазин, вид улицы из его окна, скамейка в парке, пустой стул в кафе. Ни одного рыжего парня, фото без людей. По затылку пробегают мурашки, заставляя Феликса зажмуриться от осознания. Он смотрит вниз из окна, как его друг босиком кружит один под дождем, радостно выкрикивая «Наконец-то ты пришел». Феликс спускается и силой затаскивает сопротивляющегося Джисона домой, давая ему в руки снимки. — Джисон, посмотри на меня пожалуйста, — чуть не плача, просит Феликс, — я позвонил своему другу, и мы поедем к нему, хорошо? — Зачем? — непонимающе смотрит Джисон. — Посмотри на снимки, пожалуйста, что ты видишь?       Джисон внимательно рассматривает снимки, и улыбка спадает с его лица, открывая путь слезам. Он мотает головой, не веря своим глазам. — Но он был здесь. Я его фотографировал, — плачет Джисон, — это магазин, здесь парк. Я ничего не понимаю. — Ты пережил стресс, такое бывает, — пытается успокоить его Феликс.       Но тот не слышит. Он впадает в истерику, вновь и вновь перебирая снимки в руках, на которых должен был быть рыжеволосый парень. Но его на них нет. Он бросается к окну, глядя туда, где только что танцевал под дождем с Минхо, но там пусто. — Он был. Был. Я видел его, — оседает на пол Джисон, пальцами зарываясь в волосы и оттягивая их до боли, — он был здесь. Мы гуляли. Мы целовались.       Феликс взглядом показывает на Джисона вошедшему в квартиру другу- психиатру, который буквально летел сюда, когда Феликс позвонил ему. — Я не придумал его, —качается Джисон из стороны в сторону. В голове всплывает их последняя ночь. Джисон жмурит глаза, понимая, что на диване он лежал один. Он видит собственную руку, доводящую до пика удовольствия, и не понимает, куда делось воспоминание. Почему он не видит Его?

🩺

      Три месяца тяжелых препаратов под присмотром врачей. Джисон обнимает Феликса, который пришел его встретить. — Как ты? — Теперь точно в порядке. Пожизненно на антидепрессантах, — улыбается Джисон. — Я подготовил твою квартиру, закупил продукты. — Спасибо, Ликс.       Джисон чувствует себя хорошо. Его не мучают головные боли, не мучают ночные кошмары. Он рано просыпается и делает домашние дела. Феликс вернул ему Суни, чтобы было о ком заботиться. Но смотря на подросшего котенка, единственный, кого он видит-это рыжий парень, которого он сам себе придумал. После лечения он возвращается к обычной жизни, устраивается в клинику на полставки, осматривать здоровых детей. Дни сменяют друг друга. Но вкуса жизни он не чувствует. Наверное, до случившегося почти год назад, жизнь такой и была. Простой. Встречи с друзьями, вечернее кино, домашние заботы. Но почему его не отпускает мысль, что в этом пазле не хватает какого-то элемента? Яркого, важного. Образ Минхо вытеснился из памяти, оставив мутное воспоминание. Так проходят месяцы, наступает очередная весна, и первым же теплым днем Джисон берет плед и отправляется в любимый парк на озеро. Он расстилает плед и садится на еще не прогретую землю, покрытую молодой яркой травой. Природа оживает, старые деревья покрываются листьями, ветер становится теплым. Джисон сидит, прикрыв глаза, и чувствует, как чужие пальцы переплетаются с его.       — Я знаю, как сильно ты скучал, — слышит он до боли в груди знакомый голос. Он улыбается, не поворачиваясь, потому что знает, кто это. Он вернулся.