Сбежавшая невеста

Тэхён никогда не думал, что будет гоняться за кем-то по островам, как герой романтических книжек в мягких обложках. Но вот он — стоит у края пирса, с рюкзаком на плече и ветром в волосах, и не собирается отступать. Чонгук сбежал. Но оставил занозу в сердце — ту, что не даёт спать и толкает на безумные подвиги. Тэхён развернул предусмотрительно распечатанную карту и посмотрел на неё раз, наверное, в сотый. Остров Тапьян. Небольшой, практически дикий. Изрезанные бухтами основания скалистых берегов, парочка приличных пляжей и джунгли. Весьма удобное место для того, кто не хочет быть найденным. — Серпентолог, значит, — проворчал Тэхён, проводя пальцем по зелёному пятну на карте. — Терпеть не могу змей, но если ты там — я пойду. За тобой, Чонгук. За разгадкой секрета, который ты так старательно оберегаешь. Он сложил карту и зашагал к пирсу, возле которого примостился видавший виды лоток, заставленный ракушками, бусами и прочей сувенирной ерундой. Рядом, сидя на деревянном ящике, скучала продавщица в широкополой шляпе и старый рыбак с лицом цвета обожжённой глины. — Сеньор желает прокатиться на лодке? — оживился старик, когда Тэхён подошёл к ним ближе. — Калао с удовольствием поможет сеньору. Время, конечно, не самое подходящее, в такую-то жару, но если сеньор накинет сверху немного песо, то Калао… Тэхён жестом прервал щебетание рыбака и достал из рюкзака деньги. — Остров Тапьян. Мне нужна лодка. И, может быть… пара слов о человеке, которого я ищу. Калао молча взял деньги, помусолил их в руках и хмыкнул. Продавщица тут же вскинулась, будто услышала волшебное слово: — А! К нашей сбежавшей невесте? Тэхён взглянул на неё и неловко улыбнулся. Похоже, скоро весь Матинлок будет знать, куда он направляется. — Именно. — Ну, сеньор, — протянул рыбак, покачивая головой. — С ним всё сложно. Он как дикий мустанг, сам по себе, норовит на всех фырчать. Вам понадобится верёвка, чтобы его связать. И совершенно случайно у меня такая имеется. Готов уступить за скромную цену, — он хохотнул, показывая редкие зубы. — Ой, да перестаньте! — продавщица всплеснула руками, так что несколько браслетов звякнули. — Какая верёвка! Цветочек принесите, спойте ему что-нибудь нежное, он же тонкая душа! Прям как орхидея! Увидит заботу и сам к вам потянется! Тэхён не успел ответить, как к ним уже присоединился загорелый парень в соломенной панаме и с ластами в руке — наверное, из дайв-центра напротив пирса. — Забей, бро, — фыркнул он. — Сбегает? Значит, не твой. У меня на каждом острове по невесте было — и знаешь, кто сбегал? Я. И ничё, живой. Тэхён переводил взгляд с одного на другого и понемногу раздражался. Чужие нелепые советы под пекущим во всю дурь солнцем в комплекте с запахом прелых водорослей, который исходил от старых досок пирса, не располагали к светской беседе. Однако он выдохнул, провёл ладонью по лицу и натянуто улыбнулся. — Спасибо за помощь. Но уж как я буду с ним общаться — это моё дело. Рыбак смерил его насмешливым взглядом и обратился к продавщице: — Слыхала, Алунсина? На Тапьян, говорит… Хм. — Отвезёте меня туда и заберёте… часов через шесть? К закату? — Тэхён постарался говорить спокойно, но в голосе всё равно проскользнуло напряжение. — Так сильно хотите найти его, да? — Алунсина улыбнулась с откровенным умилением. — Когда найду… не хочу загонять его в угол. Просто хочу, чтобы он дал нам шанс, — Тэхён посмотрел на женщину открыто, почти уязвимо. — Сеньор, если собираетесь управиться к закату, плыть нужно сейчас, — с неожиданной деликатностью напомнил о своём существовании старик. — До Тапьяна час ходу. Тэхён уже ступил на пирс, как его окликнула Алунсина: — Сеньор! Вот, возьмите, — она протянула ему два простеньких браслета из блестящих бусин, фиолетовый и зелёный. — Наш мамбаранг заговорил их на любовь. Может, и ерунда это, но… — она покраснела и быстро добавила: — Денег не надо. — Спасибо большое, — искренне поблагодарил Тэхён и спрятал браслеты в рюкзак.

***

Путешествие заняло ровно час, как и предупреждал Калао. Когда они причалили к Тапьяну, Тэхён, казалось, сгорал от нетерпения. — Ну всё, дальше сам, — напутствовал его рыбак. — Встречаемся на этом же месте. Вот, приметьте, скала, которая на ящерицу похожа. Если что — на берегу телефоны ловят, сигнал есть. Парень-то так лодку и заказывает, раз в месяц, бывает, реже. На Матинлоке закупается: еда, вода, немного поболтать с кем-то… и обратно, долго не засиживается, — казалось, у старика не было времени раньше, чтобы сообщить Тэхёну эти ценные сведения. — Не любит он шум. Живёт по своим правилам. А тут пляжи каменистые, тропинки в джунглях узкие, змеи опять-таки. Туристам здесь резону нет околачиваться. Заповедник, считай! — неожиданно он замолчал. Почесал макушку и уставился на нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу Тэхёна. — Тапьян, сеньор, он не для всех. Но… красивый. Да, красивый. Он как будто хотел добавить ещё что-то, но только махнул рукой и принялся заводить мотор. — Не опаздывайте, сеньор! — крикнул Калао, отплывая. — У нас закат — что хлопок по плечу, раз и всё! Тэхён усмехнулся и зашагал по едва приметной тропе, не оглядываясь. Всё, что нужно было услышать — он уже услышал. Глупо было бы полагаться только на удачу и слепой случай, поэтому он двигался осторожно, то и дело сверяясь с туристическим компасом, который висел у него на поясе, и поглядывая на карту с набросанным маршрутом. Тэхён остановился перевести дух, привалился к изогнутому стволу и вытер пот со лба. Сквозь кроны деревьев и сплетения лиан пробивались золотистые лучи. Где-то слева пропела птица — тонко, переливчато, совсем не так, как в тех аудиопакетах для сна, которые он слушал в своей бывшей квартире на сорок первом этаже. Вспомнилось отчего-то, как отреагировали друзья и коллеги на его решение перебраться из ультрасовременного кондоминиума в центре Сиэтла на собственный крошечный островок в Тихом океане. Смешки, поддразнивания, недоумение: «Ты с ума сошёл! Один на один с москитами и змеями?! Ты крутой программист, а не цветочный хиппи!» Но Тэхён знал, что ищет не просто уединение. Ему хотелось не сбежать от людей, а найти место, где он мог бы по-настоящему перезагрузиться. Услышать себя — и иногда для этого надо наконец-то замолчать. Остановиться в вечной гонке дедлайнов, совещаний, созвонов. А уж без пятничных тусовок он совершенно точно проживёт! Тэхён протянул руку и коснулся молодого побега папоротника. Заметив в траве движение, замер. Изумрудного цвета змейка, изящная и тонкая, скользнула между корней и исчезла. — Тоже прячешься, как Чонгук? — нервно хохотнув, спросил Тэхён в пустоту, передёрнул плечами и с опаской двинулся дальше. Наконец его поиски были вознаграждены — за деревьями показался просвет и он вышел к лагерю. Под добротным навесом аккуратно стояли аккумуляторные батареи и несколько солнечных панелей, какие-то приборы, о назначении которых Тэхён мог только догадываться. Возле большой кемпинговой палатки сушилось бельё на верёвке. А рядом, за небольшим столом, сидел Чонгук. Погружённый в работу, он что-то быстро набирал на ноутбуке. Тэхён остановился на краю леса, тихонько наблюдая. Чонгук то прикусывал губу, то мило дул щёки, то смахивал непослушную прядь тёмных волос со лба. Да… красивый. Тэхён набрался смелости сделать шаг вперёд и осторожно позвал: — Чонгук? Тот вздрогнул, оторвался от ноутбука и поднял глаза. — Ты… здесь, — удивлённо произнес он, сложив руки на коленях и глядя на Тэхёна со смесью настороженности и недовольства. — Не думал, что ты найдёшь меня. Ещё и так быстро. Тэхён усмехнулся, хотя под этой усмешкой бушевал ураган чувств. Посерьёзнел и честно признался: — Я не сдаюсь, Чонгук. Ты… ты стал для меня важен. Чонгук молчал, но его взгляд на мгновение стал мягче, почти уязвимым. — Кажется, ты нашёл свой мир здесь, — продолжил Тэхён, медленно оглядывая лагерь. — Природа, тишина. Я начинаю понимать, почему ты выбрал именно это место. По губам Чонгука скользнула едва заметная, грустная улыбка. — Здесь безопасно. Здесь можно быть собой. А там, — он неопределённо махнул рукой, — слишком всё шумно. Слишком много чужих взглядов и ожиданий. — Понимаю, — Тэхён кивнул. — Но даже здесь я хочу быть рядом с тобой. Взгляд Чонгука задержался на губах Тэхёна, а потом он отвёл глаза. — Тэхён, послушай… Зря ты пришёл, — проговорил он глухо, сдержанно, словно взвешивал каждое слово. — Наверное, в какой-то момент я и правда хотел, чтобы ты нашёл меня. Позволил себе немного помечтать, — Чонгук горько усмехнулся и посмотрел Тэхёну прямо в глаза. — Думаешь, я не знаю, как они меня называют? О чём смеются за спиной? — он прижал ладони к покрасневшим щекам и добавил почти шёпотом, в котором звучала мольба: — Тебе это не надо. Ты должен уйти. Холод прошил Тэхёна насквозь, несмотря на тропический зной. — Что?.. — Я не могу… — Чонгук опять прикусил губу. — Я не могу позволить тебе остаться. Это неправильно. Всё это было ошибкой. Я слишком расслабился. А теперь всё возвращается на круги своя. Здесь моя жизнь. Без тебя. Он встал, не глядя на Тэхёна, и направился к палатке. — Подожди. Чонгук, посмотри на меня, пожалуйста, — Тэхён пошёл за ним. — Не отталкивай меня, прошу. — Ты слишком близко, Тэхён! — выкрикнул Чонгук, резко обернувшись. — А мне страшно! Всё просто. Я не могу быть тем, кто тебе нужен. Я выбрал одиночество потому, что так безопасно! Чонгук ссутулился и замотал головой, не глядя на Тэхёна. Тот выдохнул, но напирать не стал. — Хорошо, я уйду, — сказал он тихо. — Сегодня уйду. А ты подумай, может, пора поладить с жизнью, в которой ты выберешь не быть одиноким? Он развернулся и пошёл в сторону тропы, сжимая лямки рюкзака так крепко, что побелели костяшки пальцев. Обратная дорога к побережью казалась бесконечной. Теперь, когда каждый шаг отзывался в груди горечью, джунгли словно нарочно задерживали Тэхёна, спрашивали, проверяли: а точно ли он уходит? Он вышел на каменистый пляж, когда солнце начало клониться к горизонту. Небо наливалось медью и дымчатым розовым. Солнечные лучи отражались в воде, разбиваясь на тысячи всполохов, и в этом свете всё казалось… не таким уж одиноким. Просто временно недосказанным. Всё, как в жизни. Тэхён опустился на камень, достал телефон, проверил время. Посмотрел на горизонт, потом снова на экран. Лодка будет через час, как договаривались. — Все говорят, что я сумасброд, — произнес он, обращаясь сам к себе. — Бросить офис. Купить остров. Переехать, — вздохнул. — Влюбиться, чёрт подери! Тэхён обернулся, посмотрел на зелёную стену джунглей и неожиданно даже для себя крикнул: — Я люблю тебя, змеиный бука! И ты меня полюбишь тоже! Потом рассмеялся и принялся ждать лодку. Он не проиграл, нет. Он сделал первый шаг. День угасал, уступая место ночи. Волны облизывали берег, и в этом бесконечном, терпеливом движении была своя правда. Он вернётся. Он знал это точно.