Тень от солнца

Через пару часов в голове наконец возродился скромный мир. Тьма молчала и, кажется, и не думала говорить, Скверна общалась о возможной слабости и галлюцинациях Леры в будущем из-за того, что в ней появилась третья личность. Лера не могла ничего сделать. Она просто лежала в руках Эвелины с пустым взглядом. Девушка гладила её по голове, шее и плечам с такой нежностью, которую может дать Лере только Эва. В другое время она бы от радости ластилась об руки, будто кот какой-то, но сейчас сил ни ментальных, ни физических не было. Взгляд Эвелины был грустным. Она смотрела на Леру, которая прижалась носом к её шее. От Эвелины пахло котами и ещё чем-то сладким, ей всегда нравился этот запах, такой родной и домашний, как и вся Эва целиком. Лера всегда сравнивала её с цветком. И не розой или пионом, а с обычным полевым одуванчиком или ромашкой. С цветочками цветущей яблони или вишни. Эвелина такая же до невозможность простая, но и не менее красивая, в ней есть что-то прекрасное, которое видят не все. Тишина комнаты… Лишь гул ветра. Опять. Эмоции после истерики стали возвращаться, и теперь Лерин взгляд снова обрёл жизнь, но пока это не было так выражено. Она взяла руку Эвелины и, поцеловав в тыльную часть ладони, подняла голову. — Спасибо… — прошептала она без объяснений. Эвелина поняла, что благодарность Леры — это буквально «спасибо» за то, что она просто существует в её жизни. Эва улыбнулась. Эта улыбка вышла смесью нежности и печали. Нужно было выйти из комнаты, чтобы поесть. Лера встала и протянула руку Эвелине. Девушка схватила ладонь и поднялась следом. — Нужно тебя всё же танцевать научить, как я и обещала… Ладно, это потом, пошли, я приготовлю что-нибудь, — сказала Лера, подходя к двери. — Хочу бут… — только и успела сказать Эвелина, прежде чем её перебили. — Нет. Я приготовлю хоть яичницу! — деланно серьёзно и сердито сказала Лера, выйдя из комнаты. Эвелина вышла следом. *** — А кто ещё пару минут назад сидел грустный и возмущался? Хороший суп получился! — самодовольно говорила Лера. Эвелина сидела напротив и с аппетитом ела пару минут назад приготовленный суп. Эвелина хотела что-то ответить, но всё же промолчала, поедая следующую ложку пищи. Лера с улыбкой смотрела на неё, сама она давно съела свою порцию. — Ну ешь ты аккуратно! Вся футболка в супе! По губам текло, в рот не попало! — засмеялась Лера. Но вот… Взгляд зацепился за что-то тёмное позади девушки. Высокая деформированная фигура медленно двигалась, неестественно сгибая конечности. Внутри всё заледенело. Лера смотрела лишь на эту фигуру, взгляд отказывался фокусироваться, очки остались в спальне. Её будто оглушило. Лишь сердце: Бац Бац Бац… «В первый раз увидишь…» Лера уже поняла правила игры. Она помнила, как смотрела какого-то блогера ещё в детстве, там была похожая страшилка… Но представить себя на месте девочки ей было слишком трудно и вообще нереально. Тьма сделала шаг к Эвелине. Она склонила свои огромные длинные руки над девушкой, и только Лера хотела подорваться с места, как всё исчезло. Обман. Глупый обман зрения! Лера уже точно знала: либо она убьёт себя, либо тьма заберёт Эвелину… «Нет… нет нет нет» тихо зашептала девушка. Эвелина посмотрела на неё с непониманием, оглянулась, за ней пусто. — Милая, что такое? — Она… Она была сзади, — вытаращив глаза шептала Лера. Таблетки в шкафу у Эвелины в её сумке нужно выпить. Лера подорвалась со стула, взяла Эву за руку и стремительно пошла к двери. Зашла в комнату и открыла шкаф настежь, взяла пачку успокоительных и без воды проглотила. — Кто был сзади? — спросила Эвелина раз в десятый. — Тьма! — вскрикнула Лера, и слёзы потекли по щекам. Эвелина замерла и уставилась на неё, будто она сумасшедшая. Не специально, конечно, но её задело. Лера сделала шаг вперёд и обняла Эву. В голове послышалось тихое: «Во второй раз услышишь, в третий почувствуешь, в четвёртый я приду за твоим солнцем…». Лера задрожала и зашептала: «Нет, ты её не тронешь… Я… Я». В ответ послышался лишь смех. «И что ты сделаешь?» — громко и оглушительным голосом вскрикнула тьма. Лера почувствовала, как в руках забились вены, посмотрев, она поняла, что они вновь опухли. — Лер… Ты весь день такая… Ты всё время паникуешь… Вот что случилось, когда ты слышала тьму? — спросила Эва, нежно отодвинув Леру от себя, чтобы видеть её лицо. — Она сказала, что заберёт тебя… — обрывистым голосом сказала Лера, вновь вжавшись в Эвелину. — Что? — тихо прямо на ухо Лере спросила Эва. Она услышала громкое и чёткое сказанное Скверной: «Убирайся из её головы!», а дальше и Игорь: «Она тебя не впускала!». И правда не впускала и не звала, но тьма пришла. Таблетки начинали действовать. Дыхание замедлялось медленно и мучительно. Каждый вздох и выдох отдавался болью в лёгких, будто дышит она осколками стекла. Она слышала, как тьма хохотала и злорадно, самодовольно говорила: «Она ненавидит, она впустила тьму в своё сердце!» — Никого я не впускала… — зашипела Лера. Она уже слишком сильно сжимала Эвелину в своих руках, что та начала пытаться отодвинуть её от себя. — Лёр, задушишь! — Лера наконец опомнилась и разжала руки. — Прости… — Ничего… Лёр! У тебя температура! — воскликнула Эва, когда поцеловала её в лоб. — Да ничего такого… — да, она опять отказывается от заботы. Лера вообще странный человек: жалуется — от помощи отказывается. Эва молча потянула её на кровать и посадила на неё. Она смотрела на Леру встревоженно и как-то обречённо, неужели поняла, что скоро неминуемо умрёт? Нет. Лера просто не хочет и не может в это верить! Эва взяла градусник (который ещё с первого приезда Леры лежит в тумбочке) и дала его Лере. Через 5 минут он показал уже привычные для неё 38,5°. Эва начала ходить по комнате и в итоге вышла за дверь, через пару минут вернулась с жаропонижающим. — Пей! — как маленькой сказала она, протягивая таблетку. Лера покорно взяла и опять, не дождавшись, пока Эва протянет стакан воды, проглотила. — Да что же с тобой не так? — как-то грустно спросила Эва: — Вот же вода, а ты в сухую глотаешь… Лера не обратила внимание и просто, прикрыв глаза, залезла полностью на кровать и потянула руки к Эвелине, как маленькая. Решила сама для себя, что сейчас можно, с Эвой можно. Эвелина залезла к ней и удобно устроилась на её ногах. Она смотрела на неё всё тем же обречённым взглядом, и Лера сама поняла, что обречена, и не только Эвелина, но и она. Они обречены. Если исчезнет её солнце, то и Лера за ним. Она тень, она луна, не такая важная для самого солнца, но без него и дня не протянет, как рассыпится в невесомости и вакууме. Лера прижала её к себе: «Не уходи, останься со мной», — молча молила она. Неужели у неё опять заберут всё? Почему всегда лишь Лера всё теряет? Потеряла семью, хотя… Тут уж она и сама виновата. Потеряла себя, а теперь и Эвелину? Нет. Она убьёт себя, не даст тьме даже пальцем тронуть её солнце. *** Они так и просидели весь день и вечер в одной позе, не двигаясь, ничего не говоря, просто сидели. Время уже перевалило за десять ночи, мама Эвелины из другой комнаты крикнула, чтобы ложились спать. Но Лере слишком страшно, она легла так близко к Эве, что места между ними не было вообще. Уткнулась в грудь Эвелины и буквально отключилась, успокоительные действовали хорошо. Другие (слабее) ей не подходят, просто не действуют. — Я тебя люблю, — зашептала Лера за секунду до того, как погрузится в очередное болото. Комнату наполнил густой туман с запахом сигарет и крови. Их опять травят, но ей уже всё равно. Она спит, ничего не слышит, не видит и не говорит. Открыла глаза она в том же туманном поле. Эвелина рядом, в её руках, а вокруг другие люди, а прямо перед ней маленькая Злата висит в воздухе. Всё девичье тело изрезано и избито, она еле дышит и тихо шепчет что-то. Лера расслышала слова, девочка молилась. Ужас сковал её. Сковал всех: и Кейт, и Кекет, и Эвелину, даже Цолварда… Пытаться помочь бесполезно, даже ребёнок это понял и не просил никого действовать. Тьма хохотала и закричала. Она говорила колкости, высмеивала и Злату, и других, но последняя фраза вновь врезалась в мозг: «Второй я заберу королеву ночи!» Кекет… Лера только дёрнулась, чтобы хоть что-нибудь сделать, как леденящий звук чего-то металлического разрезал воздух… По руке потекла кровь. Злата вскрикнула, и из её горла доносились булькающие звуки. Она поняла — девочка захлебнется в собственной крови. Злата упала прямо на неё. Последние вздохи ребёнка были на лериных руках… Девочка взяла её руку, слёзы боли текли по её щекам. Последний вздох и тихое «Лерочка» — и всё. Злата больше не дышала, её кровь разлилась по траве и по шее красной лентой. Тьма засмеялась и замолчала. Тишина. Тишина. Сердце бьётся и пульсирует. Больше ничего. Лишь пустота…