Особый вечер

Сухо играл в компьютер, когда телефон издал звук входящего сообщения. Мельком взглянув на экран, он увидел имя Шиына, и сразу поставил игру на паузу, подхватывая телефон в руку. Ён не слишком часто звонил, предпочитая сообщения, поэтому там могло быть что-то важное, что требовало бы немедленного ответа от Сухо. Но в окне входящих отобразилась ссылка на посторонний сайт. Без задней мысли перейдя по ссылке, Сухо в удивление приподнял брови, увидев название статьи на странице браузера. Не успел он прочитать и пары строчек, как на экране появилась угрюмая мордочка любимого задрота под фильтром из кошачьих ушек и усов.       — Ты увидел? — без предисловий привычно холодным тоном спросил Шиын, шурша чем-то в динамике.       — Увидел, — нерасторопно протянул Сухо, взъерошивая волосы. — Что мне с этим сделать?       — Прочитать и выполнить все рекомендации, — как глупому, пояснил Шиын.       — Когда ты хочешь это сделать?       — Сегодня. — В динамике раздалось щелканье клавиатуры компьютера. — Есть предпочтения, куда бы ты хотел сходить на свидание?       — Ещё и свидание, — почти растерянно пробормотал Сухо, не успевая за мыслями возлюбленного. Шиын вопросительно промычал. — А, не, реши сам. С тобой, куда угодно, знаешь же.       — Поужинаем в ресторане?       — Слишком пафосно, — скривился Сухо, не желая напяливать рубашку и брюки, чтобы неловко чувствовать себя из-за незнания банальных основ этикета высших сословий.       — Так и думал, — потеплевшим тоном высказался Шиын. — Буду у тебя через полчаса. Он первым скинул звонок, позволяя Сухо вернуться к статье под интригующим названием «Как подготовиться к анальному сексу». Сухо плавал, плавно рассекая воду собственным телом, пока Шиын сидел на бортике, любуясь. Он забронировал номер с собственным бассейном в одном из лучших отелей Сеула, чтобы наполнить особый для них обоих вечер максимальной романтикой. Тонны прочитанной макулатуры привели Шиына к выводу, что особая атмосфера поможет настроиться на нужный лад. Пока все работало. Сухо подплыл к нему, вставая ногами на дно между разведенных ног Шиына, и поцеловал в середину обнажённой груди.       — Нравится? — поинтересовался Ён, беря его лицо в руки и стирая капли воды с ресниц и щёк. Сухо угукнул, подставляясь. Шиын зачесал влажные волосы назад, целуя открывшийся лоб. Такие нежные порывы доставляли немыслимое удовольствие им обоим, было в этом что-то... сокровенное. Холодными от воды ладонями Сухо прошёлся по бёдрам возлюбленного, проникая пальцами под края шорт, а губами обцеловал острую ключицу вплоть до уха.       — Хочу взять тебя на руки, — прошептал он, прихватывая мочку.       — Хорошо. Пойдём. — Соскользнув в воду, Шиын повёл парня за собой туда, где поглубже, где уровень воды доходил ему почти до адамова яблока. — Попробуй. Сухо обхватил его поперёк талии обеими руками, лишь слегка, на пробу приподнимая на уровень своего лица, чтобы губами в губы, так интимно и осторожно. Не имея в воде значимового веса, Шиын все равно закинул руки на шею Сухо.       — Не перенапрягайся, — в поцелуй попросил Ён.       — Ногами тоже, — на выдохе потребовал Сухо, игнорируя его слова. Шиын послушался, обхватывая ногами бедра возлюбленного. Опасливо колыхалась вода вокруг них, готовая вот-вот поглотить увлекшихся друг другом парней, но их это не волновало. Сухо радовался, что мог держать возлюбленного в такой позе, где контакт кожа к коже стал максимальным, Шиын боялся сделать лишнее движение, чтобы ненароком не навредить Ану. Он чувствовал его возбуждение и возбуждался сам.       — Все, Сухо, хватит, — тихо сказал Шиын, когда тот попытался приподнять его повыше, и расслабил ноги. Сухо не отпускал. — Сухо-я.       — Шиын-и, ты так жесток ко мне, — пожаловался парень, делая пару шагов на пробу. Шиын замер и задержал дыхание, испугавшись. Как бы силен не был Сухо и как бы величественно не было его желание поскорее восстановиться, чрезмерные нагрузки могли навредить. Шиын чуть отстранил голову и пристально вгляделся в его лицо обеспокоенным взглядом, выискивая признаки боли или усталости. Но Сухо улыбался. Не привычной заигрывающе-широкой улыбкой, а более расслабленной, такой, многообещающей.       — Хочу носить тебя на руках чаще, — признался Сухо, покрывая его щеки маленькими поцелуями.       — Я не дюймовочка, — спокойно оспорил Шиын, чуть отталкивая парня, чтобы высвободиться из его объятий. — Странное желание. Он потянул его за собой к краю бассейна.       — Нормальное желание для того, кто влюблен, — тихим и серьёзным голосом сказал Сухо и это прозвучало расстроеннее, чем можно было ожидать. Шиын не ответил.       — Побудь здесь, — попросил он, легко взбираясь на пол, — я наберу горячую ванну. Сухо так же промолчал. Шиын подумал, что не до конца понимал мысли возлюбленного, оттого иногда и проскальзывала между ними некая тень сомнений, правильно ли они все делали. Шиын просто плыл по течению заданных стандартов отношений, особо не вдумываясь. Иногда что-то делая, он думал о том, что хотел бы сделать это с Сухо. Или пробуя что-то новое, первым делом он заносил это в список того, что нужно попробовать с Сухо, когда он вернётся к прежнему состоянию. Он знал наверняка — когда Сухо приходил в уныние, когда его руки опускались, а улыбка ускользала в небытие, ему требовались немые объятия. Не глупые слова поддержки, не подначивающие тычки и шутки, а просто руки, которые могли удержать и не дать упасть еще ниже. Жар чужого тела и биение живого сердца. Чтобы самому почувствовать себя живым. Когда Шиын вернулся за ним, Сухо уже сидел на полу, болтая ногами в воде. Ён тихонько опустился позади него на колени и обернул обе руки вокруг его шеи, целуя в заднюю часть, ткнулся подбородком в плечо. Тихонько хохотнув, Сухо накрыл его руки ладонью.       — Ты такой котенок, — с улыбкой в голосе произнес он, выворачиваясь. — Ванна уже готова? Угукнув, Шиын поднялся на ноги и помог встать возлюбленному, закидывая его руку себе на плечи. И хотя Сухо уже мог немного двигаться сам, без поддержки, Шиыну нравилось держать его так, обнимая рукой за талию и переплетая пальцы свободных ладоней. Это тоже было некоего рода сюрпризом для него — испытывать положительные чувства от прикосновений чужого человека. Не просто дружеские подначки и подпихивания, как от того же Баку или Джунтэ, а именно касания Сухо. Шиыну мало что нравилось в жизни, чтобы применять к этому такое понятие, как «нравится». Он ел еду, потому что так надо, и усердно учился, потому что тоже надо. В отличие от Сухо, который открыто проявлял все эмоции. Он выражал искреннюю радость, если ему приходилась по вкусу еда. Он приходил в дикий восторг, когда достигал новых высот на пути своего восстановления. Он громко и немного капризно говорил «Мне нравятся твои губы» или «Я люблю, когда ты меня обнимаешь». И Шиын целовал и обнимал, перенимая часть этих чувств себе, проецируя на себя. И понимал, — да, нравится. До тепла в груди и тугого узла в животе. Они нежились в горячей воде, почти не разговаривая и изредка обмениваясь поцелуями. Как далеко раньше, когда Шиын делал уроки в библиотеке, а Сухо спал рядом, но оба чувствовали спокойное умиротворение наедине друг с другом, так и сейчас не испытывали особой потребности в бесполезном сотрясение воздуха голосами. Шиын, прикрыв глаза, расслабленно балдел, откинувшись спиной на грудь Сухо, пока парень неспешно перебирал его пальцы, намурлыкивая на ухо незнакомую мелодию. Было так хорошо и спокойно, что вылезать из воды совсем не хотелось, и Шиын почти забыл, зачем он здесь.       — Это великолепный вечер, Шиын-и, — трепетно шепнул на ухо Ан, вырывая из мыслей. — Не знал, что ты можешь быть таким романтичным.       — Это не моя заслуга, — сказал Шиын, лениво потягиваясь. — Я просто следую некоторым рекомендациям. Вряд ли я бы смог додуматься до подобного самостоятельно.       — И кто же порекомендовал тебе снять номер с бассейном, зная, насколько сильно мне это понравится? — игриво поинтересовался Сухо, поглаживая грудь и впалый живот возлюбленного.       — Я посмотрел список популярных мест для свиданий, так все и сошлось. Для наших планов.       — Точно. Планы. Мы же планируем сегодня лишиться девственности, верно?       — Верно.       — Это будет забавно, — хохотнул Сухо, закидывая руки на бортики. — Жду с нетерпением. Шиын оставил его слова без ответа. До начала отношений с Сухо он не испытывал потребности в физическом контакте с кем-либо и даже не задумывался об этом. После того, как они впервые коснулись друг друга в интимном плане и обговорили желание Сухо быть отлюбленным, целовать и обнимать его при каждом удобном моменте стало чем-то вроде привлекательной обыденности. Как ежедневные уроки. Только приятнее в несравнимое количество раз, отзывающееся скрученным узлом внизу живота и тремором на кончиках пальцев. Шиын испытывал подобные ощущения прямо сейчас, глядя на раскинувшегося на постели Сухо. Ён мог бы сказать, что совсем не нервничал, уверенный в теоретической подготовке, но небольшое зернышко сомнения неприятно покалывало в груди.       — Шиын-и, — с улыбкой позвал Сухо, протягивая руки, — иди ко мне. — Проигнорировав призыв возлюбленного, Шиын нашёл свой рюкзак и достал из него книгу. — Ты что, по методичке меня трахать собрался? Кинув на парня укоризненный взгляд, Шиын потряс раскрытым учебником, из которого выпал небольшой квадратик. Сухо понятливо протянул «А-а-а».       — А почему только один? — с недоумением спросил он, наблюдая за тем, как Шиын достал из того же рюкзака бутылек яркого цвета.       — Ты и после одного будешь неважно себя чувствовать, — равнодушно пояснил Шиын, приглушая пультом свет. Не так, чтобы ярко, но так, чтобы все видеть и контролировать.       — Боже мой, ты можешь не быть таким расчетливым?       — Не могу. — Шиын бросил нужное на кровать и лёг напротив Сухо. — От этого зависит твоё здоровье. Сухо глухо проворчал, прежде чем Шиын накрыл его губы своими, затыкая. Пока поверхностно, лишь чтобы успокоить.       — Вах, я вообще думал, — болтал Сухо между поцелуями, — что ты сорвешь с меня одежду и возьмёшь прямо на полу без подготовки.       — За кого ты меня принимаешь? — абсолютно спокойно поинтересовался Шиын, покрывая маленькими поцелуями лицо напротив.       — За неискушенного человека, который едва не потерял сознание при первой совместной дрочке, — издевательски хохотнул Сухо, подставляясь.       — Преувеличиваешь. На самом деле, нет, но Шиын ни за что в этом не признается. В результате сенсорной перегрузки, которую устроил ему Ан Сухо в тот первый раз, мозги Шиына действительно немного поплыли и какое-то время он не осознавал себя в пространстве, как человека. После он списал это на недостаток опыта и в последующие разы больше не позволял удовольствию полностью затмевать разум. Как и сейчас, он контролировал себя, хотя это и казалось затруднительным. Но вся затея, все ещё держащая на плаву, крылась в том, чтобы доставить удовольствие Сухо, заставить его плыть и хотеть большего. Шиын уже давно изучил все слабые местечки любимого тела, как затронуть и где поцеловать, чтобы выбить лишние мысли из головы, чтобы сорвать ровное дыхание и добиться первых судорожных вздохов. Сухо подкинуло, когда Шиын с нажимом провел ладонями по его груди и бокам и впился пальцами в ребра, лишь слегка вдавливая ногти в чувствительную кожу. Удовольствие на грани щекотливой боли. Одновременно приласкать губами и языком упругий сосок, провести кончиком носа по выступившим на груди мурашкам и спуститься чуть ниже к мечевидному отростку, оставляя за собой дорожку влажных поцелуев. Настойчивым движением руки Шиын развёл чужие колени, позволяя полотенцу бесстыдно соскользнуть с бедер, и с определённым нажимом провел ладонью по внутренней части от колена к самому верху. Неудивительно, что Сухо уже возбудился. Он с лёгкостью признавался, что его возбуждали даже обычные поцелуи. Сухо с удивлением распахнул глаза, приподнимая голову с подушки, когда понял, что Шиын встал на колени между его разведенных ног и дошёл поцелуями до пупочной зоны.       — Ты что удумал? — спросил он, хватая Шиына за волосы, чтобы остановить.       — Собираюсь растянуть тебя. — Ничего не понимающий Шиын озадаченно смотрел на возлюбленного.       — Э-это я понял. Губы свои шаловливые куда тянешь? — Шиын скосил красноречивый взгляд на стоящий член, до которого почти дотрагивался щекой, и вновь посмотрел на Сухо. — Боги, ты серьёзно собираешься сделать это для меня. Ты знаешь, что делать?       — Я тренировался на бананах. Крякнув, Сухо отпустил волосы Шиына и рухнул обратно на подушку, накрывая глаза предплечьем. Он действительно никогда не был точно уверен, шутил ли Шиын или говорил серьёзно. Как и в этот раз Ан не знал, как расценивать слова возлюбленного. Его действия смущали до постыдного жара в щеках, но одновременно с этим Сухо не мог игнорировать желание увидеть все своими глазами. Как Шиын спускался все ниже, как касался его ладонями так, как нравилось именно Сухо, горячо и с лёгким нажимом. Как эти абсолютно блядские губы без всякого стыда раскрылись, выпуская наружу влажный язык, которым ебаный заучка Шиын бессовестно провел по всей длине дернувшегося от неожиданности члена, и сомкнул их на бордовой головке, мягко насаживаясь. У Сухо слезы в уголках глаз и пальцы скоро порвут простынь, голос срывался и звезды на потолке и в тёмных глазах Шиына, который смотрел, не отрываясь, считывал каждую новую эмоцию, каждую реакцию. Насаживаясь почти до упора, играясь губами и языком со степенью нажима, Шиын закинул одну ногу Сухо себе на плечо, чтобы было удобнее трогать его и в другом месте. Влажными от смазки пальцами он оглаживал средоточие тысяч нервных окончаний. Шиын хорошо расслаблял Сухо другими действиями, поэтому колечко мышц послушно раскрылось первому проникновению одного пальца. Ан, наверное, и не заметил даже, отвлеченный чужими губами на своём члене. Никогда прежде не получавший подобной ласки, он оказался сражен мощью собственного эмоционального отклика. Голова кружилась от недостатка кислорода и нескончаемого жара в разных местах тела, а смущение давно сменилось нескончаемым удовольствием. Шиын продолжал беззастенчиво пялиться на его наверняка красное лицо привычным тяжёлым взглядом, будто не делал ничего развратного, будто не он являлся причиной того, как Сухо медленно сгорал от постыдной ласки. Он шатко балансировал на границе между непристойным наслаждением от минета и лёгкой болью от проникновения сзади. Это стало ощутимым от второго пальца, но не настолько, чтобы сместить внимание Сухо с поблескивающих в полумраке почти чёрных глаз и развратных губ. Шиын научился избавлять его от ненужных мыслей и отвлекающих факторов ещё раньше, когда они могли просто забыться в поцелуях и бессистемных касаниях друг друга. Нередко подобные порывы заканчивались совместной дрочкой, но ни разу Сухо не мог предположить, даже представить не мог, что Шиын будет бесстыдно отсасывать ему, как самая умелая шлюха. Он часто думал, что сделает это первым, но даже тут Ён Шиын поступил на опережение. Всегда номер один. Сухо почувствовал приближение скорого оргазма и готовился вот-вот скончаться, как человек. Звезды сменились разноцветными мушками, огненный шар чистой энергии сконцентрировался внизу живота, и новая вспышка боли в заднице лишь подстегнула, усилила ощущения. Шиын, полностью контролировавший состояние возлюбленного, выпрямился, сменяя губы требовательной рукой. Он выглядел чертовски развратно, но Сухо совсем потерялся в пространстве, нагруженный вспышками эмоций под завязку, и не видел того, как этот тихий омут открыл все свои потаенные грани. Ан грубо выматерился, когда Шиын провернул в нем пальцы и одновременно твёрдо провел сжатой ладонью по налитому кровью члену. Сухо вообще редко ругался, и не это ли высшая похвала стараниям Шиына?       — Ты, блядь, я, ах, — Сухо выгнулся, закусывая нижнюю губу в приступе яркого оргазма, волной цунами накрывшего его с головой. Шиын осторожно убрал от него руки, позволяя безвольной лужицей расстечься от переизбытка эмоций, и стёр полотенцем белесые капли спермы с живота и груди Сухо. Продолжая быть чрезмерно заботливым, он принёс ему воду, совершенно не стесняясь собственного стояка, и помог напиться из своих рук.       — Как ты можешь оставаться таким спокойным? — хрипло спросил Сухо, разглядывая абсолютно равнодушного с виду Шиына. — Не могу поверить, что ты даже в сексе, как робот.       — Это не так, — оспорил Ён, вновь занимая пригретое место между разведенных ног Сухо. — Я едва держусь. Поэтому заранее прости, если кончу сразу, как войду в тебя. Как ты себя чувствуешь?       — Слишком хорошо, чтобы было правдой, — поспешно ответил Сухо и притянул парня к себе, чтобы обцеловать опухшие красные губы. — Ты знаешь, что вёл себя, как шлюха, отсасывая мне?       — Нет? — Шиын вскинул бровь, беззастенчиво потираясь бёдрами о чужие.       — Теперь знаешь. М-м, Шиын-и, — простонал он тихонько, откидывая голову для новых поцелуев в шею, и сильно впился пальцами в мягкие ягодицы, — кажется, я заново в тебя влюбился.       — Значит, у меня есть причина делать это почаще, — с намёком на улыбку в голосе прошептал прямо на ухо Шиын, пуская табун мурашек по телу Сухо. — Мне понравилось делать тебе хорошо.       — Ах, где ты этому научился, маленький негодник?       — В книжках. И снова непонятно, шутит или нет. Убедившись, что у Сухо снова стоит, Шиын потянулся за презервативом. Раскатав латекс по члену, он устроил под бёдрами Сухо небольшую подушку и накрыл его собой, отвлекая поцелуями.       — Дыши глубже, — шепнул он, толкаясь в него. Шиын зашипел, когда Сухо вцепился зубами в его нижнюю губу и потянул, но не попытался отстраниться, позволяя ему подобным образом перетерпеть первую вспышку оглушающей боли. Как бы хорошо он не растянул его, а это было неизбежно. Шиын не шевелился, смаргивая слезы с кончиков ресниц. Не столько от боли от укуса, сколько от странного болезненно-приятного ощущения сдавленности там, внизу. Так узко и горячо, что ни в какое сравнение с мастурбацией чужой рукой. Сухо в какой-то момент разжал бультерьерский хват и, извиняясь, зализал следы зубов под нижней губой. Шиын мягко поцеловал, удерживая собственный вес на локте, а вторую руку просунул между их телами, чтобы приласкать и там. Сухо запутался пальцами во встрепанных волосах Ёна и двинул бёдрами на пробу, срывая с чужих губ нетерпеливый стон.       — Не торопись, Сухо, — хрипло предупредил Шиын, удерживая возлюбленного.       — Мне не больно, Шиын-и, — заверил Сухо, улыбаясь на недоверчивый взгляд. — Правда, не больно. Двигайся.       — Блять! — неожиданно ругнулся Шиын, упираясь лбом в чужие ключицы, его дыхание сорвалось. — Я себя переоценил. Прости.       — Давай, детка, — подбодрил Сухо, больно сжимая волосы, чтобы заставить Шиына поднять голову и посмотреть на себя. — Я не стану любить тебя меньше, если ты немножко сорвешься. Отпусти себя. Шиын подумал, что пропал. Он надеялся, что Сухо воспримет его извинения, как скорострельность, но, кажется, обмануть возлюбленного не вышло. Ён Шиын не хотел вредить Сухо излишними порывами. Ён Шиын хотел, чтобы их первый раз запомнился им нежным и трепетным, но тело просило обратного. Он не ожидал от себя, что будет настолько трудно контролировать желание.       — Ударь меня или укуси, если я сделаю тебе больно, — шёпотом попросил Шиын. И в его взгляде Сухо увидел то самое выражение, которым Шиын смотрел на ублюдков, желающих навредить, прежде чем сорваться. Доведенный до предела, с расширившимися зрачками, он держал ускользающий контроль кончиками дрожащих пальцев. Сухо толкнулся первым, окончательно ломая своего любимого задрота. Каждое его движение наполнено безумием, в каждом толчке — отчаяние. Шиын сцеловывал ласкающие слух стоны, мурашками по спине ловил хрипы собственного имени на чужих устах. Он прогнулся в пояснице, меняя угол проникновения, когда Сухо скрестил ноги в лодыжках на его бёдрах. Так горячо и узко и даже сравнить не с чем. Шиын выпрямился, чтобы увидеть, как это происходило, как влажная дырочка Сухо жадно втягивала его в себя и нехотя выпускала обратно, как покачивался член Сухо, пачкая живот предъэякулятом. Ан подхватил собственные ноги под коленями и подтянул к груди, выставляя всего себя напоказ, и Шиын подумал, что сошёл с ума, потому что только что понял значение слова «сексуально». Ан Сухо выглядел чертовски сексуальным, с громкими стонами, слезами в уголках глаз и покрасневшими щеками. Блядски развратным. Предохранитель в разуме Ён Шиына взорвался обжигающим фейерверком, затапливая сознание лишь всплесками удовольствия. Когда он пришёл в себя, то обнаружил, что лежит рядом с Сухо, головой на его плече. Тело ещё потряхивало отголосками не испытанного ранее наслаждения, но разум почти моментально стал ледяным при мысли о Сухо. Подорвавшись на локте, Шиын встретился с самодовольной улыбкой и нахальным взглядом.       — Потерял сознание, — хохотнул Сухо, поддразнивая, но Шиын не обратил на это внимание.       — Как ты? — обеспокоенно спросил он, боясь вздохнуть на него лишний раз.       — Порядок. Сухо запустил пятерню во влажные волосы возлюбленного на затылке и силой наклонил к своему лицу, ловя его губы своими. Неприятно защипало нижнюю губу, как будто там была ранка, но Шиын отмахнулся от неприятного ощущения, быстро сменившегося на тёплое постудовольствие.       — Прости, — тихо попросил Ён, отстранившись. Сухо вопросительно приподнял бровь. — Я поступил эгоистично. Неожиданно схватив его за запястье, Сухо шлепнул чужой ладонью по своему животу. С удивлением Шиын отнял ладонь и развёл пальцы, между которыми растянулась липкая белесая паутина.       — На самом деле я кончил около двух раз или вроде того, утверждать не буду, — наигранно незаинтересованно произнес Сухо, снова прижимая чужую ладонь к размазанным по коже лужицам спермы. — Будем откровенны, на какое-то время и я отключился.       — Тебе больно? — Шиын провел пальцами вниз, коснулся вялого члена и спустился к скользкой от смазки ложбинке.       — Думаю, немного неприятно, пусто и холодно, — чуть поразмыслив, ответил Сухо. — Ещё я плохо контролирую ноги, так что тебе придётся тащить меня в ванную. Шиын улыбнулся, снова прикладываясь щекой к чужому плечу, а Сухо потерся подбородком о его макушку, мечтательно вздыхая. Тело пока отказывалось нормально функционировать, но сознание затапливало розово-счастливой мутной жижей, заставляющей кишки странно шевелиться. Романтически настроенный Сухо сказал бы, что это бабочки проснулись. Куда более приземленный Шиын, поразмышляв немного, пока пальцем размазывал по животу Сухо подсыхающую сперму, пришёл к выводу, что это именно то, что люди называли любовью. Ан Сухо много раз говорил о своей любви — «Люблю смотреть, как ты спишь» или «Люблю смотреть, как ты учишься», хотя Шиын знал, что парень засыпал в такие моменты, потому что кому действительно понравится такая скука. На самом деле Сухо говорил «Шиын-и, я люблю тебя» примерно пару раз в день. В лицо, по телефону, в сообщениях, на ухо, думая, что Ён спит. Шиын думал, что говорить о подобном вслух глупо. Ведь и без того ясно, что любит. Ясно ведь? Однажды он спросил у Хёнтака, почему он так часто говорит Джунтэ о своей любви. «Потому что это приятно», — ответил тогда Го Хёнтак, глядя на сидящего напротив Джунтэ влюбленными глазами. Кому приятно и что именно, Шиын так и не понял.       — Сухо?       — М-м? Прозвучало лениво и расслабленно, Шиын даже приподнялся, чтобы убедиться, что Сухо ещё не уснул. Но он улыбался, просто держал глаза закрытыми.       — Ан Сухо, я люблю тебя. В груди непривычно кольнуло чувством, похожим на то, которое Шиын испытал, когда впервые увидел вышедшего из комы Сухо во дворе той больницы. Улыбка возлюбленного стала ещё шире.       — Я тоже люблю тебя, Ён Шиын. Потому что это приятно. Разве не в этом весь смысл?..