«Дорогая Эи...»
Сколько раз я начинала это письмо — и каждый раз слова казались мне слишком жалкими, слишком неискренними или, напротив, слишком откровенными. Но сегодня я снова пытаюсь, хоть и знаю, что, скорее всего, скомкаю и этот лист, как все предыдущие. Ты всегда была для меня чем-то большим, чем просто подругой, чем просто богиней, которой я служу. Ты — мой свет в вечности, которую мы разделяем. Когда ты смотришь на меня, мне кажется, что даже небеса замирают, и только твои глаза имеют значение. Но я боюсь. Боюсь, что если скажу тебе это вслух, всё изменится. Что мои слова станут ещё одной тяжестью на твоих плечах, ещё одной печалью в твоём бесконечном существовании. И потому я пишу — и рву, пишу — и прячу, пишу — и выбрасываю, как трусливый лис, что боится собственной тени. Прости меня за это. Прости за то, что не могу быть честной даже с тобой.«Твоя Мико»
[Следы пальцев на краях листа, будто кто-то сжимал его в руках, прежде чем навсегда оставить в темноте мусорной корзины.]