«Мико…»
Мне передали твоё письмо. Не спрашивай кто — это неважно. Важно лишь то, что я прочла его. И перечитала. И держала в руках так долго, что чернила, кажется, впечатались в мои пальцы. Ты пишешь, что боишься изменить что-то между нами. Но разве не слишком поздно для таких опасений? Разве мы не изменили всё уже давным-давно — просто тем, как смотрим друг на друга, тем, как молчим, тем, как отводим глаза? Я — вечность. Я — молния, застывшая в одном мгновении. Но когда ты рядом, я чувствую, как время снова начинает течь. Как будто даже для меня есть что-то новое, что-то… неизведанное. Ты называешь себя трусливой. Но разве трусость — это писать, даже если потом рвёшь письмо? Разве трусость — это чувствовать так сильно, что не можешь вынести собственных слов? Я не прошу тебя ничего говорить вслух. Я не прошу тебя менять то, что между нами. Но знай: я прочла. И я помню.«Твоя Эи»
[Внизу, уже после подписи, есть ещё одна строка, будто добавленная в последний момент:] P.S. В следующий раз отдай письмо мне лично.