filmmaker

«Хайтам», — только из раза в раз повторяет человек на видео. Кавех, в его обыденной светлой рубашке на голое тело, входит в себя пальцами, растягивает, так податливо подставляясь под камеру. Рубашка ему явно мешает, от чего молодому человеку приходится всё время придерживать её сверху. Даже рукава непривычно длиннее аккуратных пальцев. Кавех забавно прячется в неё, прикрывает лицо и рот рукавом, закрывая стыдливо зардевшие скулы. Интересное зрелище. Особо видно, как он смущается, когда ненароком смотрит на себя в отражении объектива. Видео короткое, даже меньше пяти минут. Понятно, что молодой человек намеренно обрезал начало, о чём Хайтам сильно жалеет. Он смотрит его во второй раз, но никак не может осознать произошедшее. Почему именно сейчас? Когда Кавех только зарёкся о возможной командировке, секретарь и подумать не мог, что в качестве прощального подарка старший оставит такое напоминание о себе. Они обмениваются редкими письмами, пусть иногда короткими и мало описывающими всю суть их взаимоотношений. Кавех пишет о работе, о грандиозности проекта и поставленных целях. А Хайтам… в основном передает новости общих друзей. Без шумного и эмоционального соседа рядом в его жизни особо ничего не происходило. И все же секретарь никак не мог предугадать, что в последнем письме будет непонятная просьба заглянуть в архив видеозаписей их недавно приобретенной камеры. В голове беспорядок. Он смотрит в экран, совершенно не улавливая всю суть оставленного видео. Что это и зачем? Что он должен делать с этим? Кавех готовился, специально купил камеру прямиком из Фонтейна, действительно постарался, но… зачем? Столько вопросов, но главное, Хайтам не понимает, почему это заводит его ещё сильнее? Он кусает губы, всячески сопротивляясь своим желаниям. Он сосредоточен и спокоен, лишь алеющие кончики ушей выдают то, как сильно его это смущает. Их не связывала глубокая эмоциональная связь лишь потому, что такой человек, как Хайтам, просто не мог вызвать в себе сильных чувств. У него настолько низкий эмоциональный интеллект, что Кавеху стоило бы просто проигнорировать его, но… Они знают друг друга так давно, они столько пережили вместе, что научились мириться с шероховатостями характеров друг друга. Смотреть на это, слышать стоны, покрываться мурашками от звучания своего имени. Почему он так далеко сейчас? Почему мозг отказывается обрабатывать происходящее? Хайтам смотрит на чужой влажный член, который от чего-то хочется взять в рот, облизать, взять глубже и почувствовать его горлом. Он смотрит за тем, как старший трахает сам себя пальцами, как закатывает глаза и, как стонет при этом его, Хайтама, имя. Их судьбы были словно сплетены красной линией: она обвивалась вокруг шеи, обременяя их обязательствами перед друг другом, проходила по ногам и рукам, сковывая их обоих в кандалы. Без Кавеха он больше не сможет. Аль-Хайтам понимал это. Один его тихий шёпот сводит с ума. Беспокойные губы хочется целовать снова и снова, хочется облизать шею - самое чувствительное место старшего. Хочется всего так много, хочется почувствовать его вес на себе, хочется взять за руку, почувствовать, как тот сжимается вокруг него. Аль-Хайтам… его мало что интересовало в людях. Бесконечный эскапизм и отчаянные попытки скоротать свое время. Гедонист ли он? Ха-ха, если такую жизнь можно назвать удовольствием, то да. Если бы не Кавех, он вряд ли бы завел друзей вообще, не говоря уже о любовной связи. Хайтам считал это нецелесообразной тратой ресурсов. Но что ему нужно было делать, когда внезапный интерес возник именно к своему старшему товарищу? Думать об этом бесполезно, пока он, как завороженный, смотрит за чужими ускоряющимися движениями на видео. Мужчина не выражает никаких эмоций, со стороны может показаться, что ему абсолютно всё равно на происходящее в кадре. Обратное выдает только вполне однозначные действия: он облизывает ладонь, свободной рукой оттягивая резинку широких домашних штанов. Он не видел этого всего так долго. Ужасно, просто непозволительно долго был вынужден только представлять, только вспоминать, лишенный всякого внимания в свою сторону. Их разлука, пускай и вынужденная, всё же дала определённые последствия. Быстро выяснилось, что у Хайтама ужасно низкое либидо и, на самом деле, возбуждают его не так уж и много вещей. Кавех вряд ли имел возможность разобраться с этим за относительно короткий период их… связи. У секретаря совершенно не было опыта в этом, оттого он сам не понимал природу этих чувств. Он не понимал, что именно заставляет скулы рдеть, а сердце биться чаще. Хотя ему казалось, что всё было намного проще. Его возбуждал Кавех - весь, целиком и полностью. Он хотел этого человека, хотел каждой клеткой своего тела. Не осознавая этого, он противился своим чувствам, намеренно выводил его на ссору, лишь бы не ощущать ничего неправильного к своему соседу. Эти бессмысленные действия продолжались бы и дальше, если бы, обычно упрямый и раздражительный, Кавех не перестал поддаваться его манипуляциям. И сейчас, когда молодой человек на видео расставляет ноги шире, пытается найти позу удобнее, а затем, наконец, глубже входит в себя, замирая на мгновение, Хайтам ужасно завидовал. Завидовал себе из прошлого, завидовал, что мог трогать его, ласкать, размашисто входить на всю длину. Безумие. Никогда раньше такие мысли не посещали его, от чего сейчас он сжимает кольцо на основании, желая переварить нахлынувшие чувства. Он тяжело дышит, упрямо смотрит в экран, с каждой секундой теряя всё больше и больше сил на сопротивление. А нужно ли сопротивляться вообще? Кавех, такой нежный и горячий. О чем он думал, когда записывал это? Представлял ли вместо своих рук - руки своего соседа или… не только руки? — Архонты… — молодой человек сглатывает, больно кусает свободную руку, лишь бы хоть как-то себя отрезвить. Не кончить сейчас, не кончить. Он жмурится, стараясь сдержаться. Хочется досмотреть до конца, ещё раз услышать, как молодой человек, словно в беспамятстве, зовет его, говоря что-то пошлое и бесстыдное. «Я так хочу, чтобы это был ты», — и смотрит с экрана так покорно, будто не проживет больше, если Хайтам не войдет в него. Не хочется верить, что это всё больная фантазия, которая придает смысл мимолетным взглядам. Не хочется верить, что он безумец, не сумевший сдержать себя в руках. Хочется только прикрыть глаза, но лишь усилием воли молодой человек заставляет себя смотреть дальше: впитывать в себя каждый вздох, каждый неаккуратный жест, неуклюжую грацию чужого тела. Его пробивает на мелкую дрожь, становится так хорошо. Возбуждение с каждым рваным движением все больше и больше. Скапливается где-то тугим узлом, но не может выплеснуться наружу. Думать ни о чем не получается, ему будто сносит крышу. Под кожей словно ползут электрические разряды, добирающиеся до щек и заставляющие их покраснеть. Хайтам правда старался противиться своим порочным желаниям, но, в итоге, с глухим стоном позорно излился себе в ладонь. Движения останавливаются, молодой человек облокачивается обратно на спинку кровати. Камера откладывается в сторону, ему нужно несколько секунд, чтобы прийти в себя и немного отвлечься. Постепенно со скул и ушей спадает румянец, Дыхание приходит в норму. Стоит ли снять для Кавеха похожее видео?