За маской безразличия

Мастер Сюя пребывал в своей второй самой любимой части пика — в экспериментальном центре! Два личных кабинета, полная свобода для исследований и никаких посторонних лиц. Воспоминания о взломе неприятно кольнули и отвлекли его внимание от баночки с слезами медведей, которые он нашел некоторое время назад и так и не получил шанса исследовать состав. И там было много интересного… так много что ему понадобился отдельны лист. Список, что включает?: 1. Вода 2. Кристаллы 3. Порох 4. Пыльца 5. ??? Смотря на последний неизвестный фрагмент и пытаясь сопоставить его с уже известными веществами, Цинцю не мог с точностью определить чем оно было. От вещества не разило смертью или землей, как могло бы будь это демоническим или темным веществом. Божественного или светлого тоже не было. При этом все последний компонент как-то влиял на порошок по особенному. Ученый воин отвлекся от работы только когда окончательно стемнело: хоть ему и было интересно узнать что он подцепил ботинками, но на эту ночь у него были планы.

***

— Учитель, учитель! Ин-эр сожалеет и прости Шицзуна о милости. Ин-эр соскучилась и хочет ночевать у Шицзуна! — Инъин… — Ну.! Пожалуйста! Если эта ученица что-то сделала не так и Шицзун больше не хочет её видеть, то Шицзун может так и сказать. Ин-эр понимает, она расстроила наставника. — Хааа, Такая капризная, но я сам виноват что позволяю ей так много. Зато всегда можно быть уверенным что она не попадет в плохие руки — она обязательно будет требовать внимания и подарков у счастливчика. Мало кто готов жертвовать стольким временем ради развлечения дев. Ин-эр пора понять, что она уже не ребенок и оставаться на ночь в доме неженатого мужчины для нее давно должно было являться табу. — Но вы меня вырастили! — Все еще. Не могу же я сказать ей в лицо, что из-за прошлой ночевки все подумали что я занимаюсь непотребствами с собственными ученицами? И так только четыре на пике осталось — Ну… — Нет. От меня и так шарахаются бывшие подопечные, так еще и Шимей сюрприз устроила. — хныканье Почему Ин-эр больше не любят? Так, я мужчина, а не носовой платок, тем более твой старший, Лучик мой. — Все, все, тише. Ин-эр все еще цена для этого мастера. Откуда вообще такая идея? Подумаешь, в кровать больше не пускаю. — Тогда? Ну не смотри на меня так, этот старик не выдержит. Ай, ладно. Хуже от этого не станет. — Это последний раз. Последний, понятно? — Да! Ну и как не поверить этим глазам и улыбке? Моя малышка, уже такая взрослая, но все еще привязана к игрушкам и мне. Надеюсь, мы не пожалеем об этом решении. А планы подождут. Когда я еще смогу так провести вечер?

***

Юэ Цинюань как раз закончил отчет, когда в дверь постучали. Тяжело вздохнув и помолившись чтобы ему не прибавили новой срочный отчет, дал разрешение зайти в кабинет. Внутрь неслышно шагнул рядовой ученик.. Се Хуи — Приветствую главу школы, этот ученик пришел напомнить о просьбе целителя Му. Юэ Цинюань вздохнул и решил сделать маленький перерыв, закончить левую стопку, а остальное оставить на завтра. — Этот глава благодарит ученика Се. Это все? — Да, глава! Этот оставит вас. Поклонившись, тот так и двинулся на выход. Какой забавный. Когда свеча сгорела еще на половину, Юэ Цинюань расправился с большей частью стопки и стал разминать руки, параллельно погружаясь в нелегкие думы. Сяо-Цзю. Диди. Простишь ли меня?

***

В Цанцао пахло лекарствами и влажными травами. Этот запах въедался в одежду и в мысли — Му Цинфан давно перестал его замечать, но усталость от этого не становилась меньше. Он стоял у ширмы, просматривая недавно сделаные записи и на мгновение задержал взгляд на куче бинтов, аккуратно уложенных на столе. Работы было слишком много. Всегда было слишком много. Но он всё ещё стоял, а значит мог работать на благо больных. — Ты можешь продолжать делать вид, что это не твоё дело, а можешь наконец поговорить с ним. Не «помириться». Поговорить. Хотя бы поговорить. Вы оба подаете просто ужасный пример своим ученикам. — Лю Цинге. Твои ученики пострадали на пике нашего Шисюна, который неоднократно выпроваживал тебя также, как сегодня их выпроводил Мин Фань. Лю Цинге лишь хмуро смотрел прямо на него, словно не понимал а он-то тут при чем. Он стоял у входа, скрестив руки на груди. — Шиди, прошу. Просто узнай в чем причина и попытайся не затеять драку. Ты же понимаешь, Шисюн не нападет первым. Неловкая заминка Может словами, но мечи лучше оставить в стороне. Лю Цинге еще постоял молча, кивнул и наконец попрощался сообщив, что он попытается. Целителю ничего не осталось кроме как помолиться за благополучия своей боевой семьи.

***

Все хотят услышать эти три слова, и я не исключение, но это все еще обидно. — думал Цинцю слыша радостные шепотки.— Неужели меня-. Так, они просто подростки. Опять накручиваешь себя. «Первое занятие отменено, к следующему дню прочитайте трактаты из списка на столе.» — Гласила надпись на доске. Шэнь Цинцю опустил кисть. Почему-то я чувствую, что сегодня спокойствия не будет. И конечно был прав, но не мог никому об этом сказать.

***

Лю Цинге появляется на Цинцзине без предупреждения, прямо во время его занятия во второй половине дня, привлекая внимание учеников. Варвар без мозгов. Прежде, чем кто-либо успевает его остановить Лю Цинге сшибает дверь с петель. Шиди с Байджань выглядел разъяренным и было видно как мускулы на груди двигаются, а воздух поступал через рот. Шэнь Цинцю сначала даже не поднимает глаз, делая вид, что присутствие шиди — не более чем досадный шум, но внутреннее напряжение выдаёт его, перед старшими учениками, слишком резкая пауза во время монолога. Кто-то в зале охнул. Самый младший вздрогнул так резко, что оставил жирную кляксу на работе и скорбно смотрел на нее, понимая что все придется переделывать. — Шень Цинцю! — не зная что еще сказать в этой ситуации не совсем осознанно ведущий себя молодой господин Лю выкрикнул первое что пришло в голову.— Сразись со мной! На него взглянули как-то обреченно и обратились к одному из учеников: — Мин Фань. Принеси еще бумаги, чернил и перо. Лю Цинге теперь озадачено смотрел на того самого, кто помолотил его подопечных. Вскоре морок прошел и он вновь установился на его странного Шисюна. — Я- — Чтож, Шиди, не могу не восхититься твоей тягой к знаниям. Прошу, присаживайся. — последнее предложение было произнесено так, будто говорящий являлся главным злодеем романа. Веер указывал на дальнюю парту, куда ученик его Шисюна тут же понес писчие принадлежности. Лю Цинге как только понял что происходит уже был готов выхватить меч! Как он посмел так издеваться над ним в присутствии других людей! Но осекся. — Издеваешься? — Никак нет. Надеюсь Шиди умеет писать. Лю Цинге решил попробовать уступить и гордо прошел к своему месту обитания на ближайшее будущее. И эта отвага никак не спасает его от переглядываний и хмыка за спиной. Лю Цинге, стиснув зубы, садится за стол, решив, что если это позволит им провести дельный разговор, то он останется тут до конца, даже в таком виде. Что странно, Шисюн больше никак не отреагировал на него и продолжил проводить урок, а ученики вокруг, казалось, дружно игнорировали его. Воина этим не сломить поэтому Лю Цинге даже решил постараться и стал старательно выводить иероглифы. Некоторые получались кривовато и под наклоном, но в целом Бог Войны был доволен результатом, учитывая что уже больше семи месяцев не брал в руки кисть. Он не знает как долго это продолжается, но внезапное: Подними руку выше. — вывело его из этого подобия медитации достаточно резко. Его Шисюн сдвинул лист в сторону, не дав запачкать чернилами, тем самым спасая труд своего Шиди. Лю Цинге хотел было наорать на подошедшего со спины Шень Цинцю, но его отвлек веер, который настойчиво приподнимал его локоть. — Ну же, Шиди, попробуй сесть в правильную позицию. Так. Теперь пиши. — Зачем тебе это? — наконец задал вопрос. — Потому что сейчас идет занятие и раз уж Шиди так неймется, то тот мог либо уйти либо остаться. Этот Шисюн рад что Шиди решил мирно и с пользой провести это время. Лю Цинге фыркнул и попробовал написать следующий иероглиф. Надо заметить, так действительно выходило аккуратнее и руку так не напрягало. Бесит. Словно удовлетворившись полученным результатом, Шень Цинцю прошел в перед класса и объявил конец занятия. Все тут же засобирались и почти все сдали свои работы на проверку своему наставнику. Занятие завершилось. Ученики медленно покинули зал, переглядываясь и перешёптываясь. Шэнь Цинцю аккуратно сдвинул чернила в сторону и посмотрел на Лю, держа веер в руках. Лю Цинге сжал кулаки, сдерживая раздражение, и понял: это момент, когда можно начать задавать вопросы. — Почему ты так спокойно на меня смотришь, хотя я готов был… —Ты готов был на что? — сдерживая эмоции На бой, разумеется. Разве я не прав? Цинцю обмахнулся веером и спокойно, с лёгкой иронией парировал: — Если бы ты хотел драться, я бы уже лежал на полу, а это место — было разгромлено. — Допустим. Без дальнейших предисловий он объявил: — По вине твоего ученика мои пропускают тренировки. — Ах, так вот чего ты пожаловал к нам, Лю Шиди. Этот Шисюн уж начал думать что кто-то просто соскучился по моей компании. Внутри Лю что-то щёлкнуло. Ему хотелось спорить, но слова застряли в горле. Видя легкое замешательство на красивом лице без единого изъяна, Цинцю тихо рассмеялся, почти беззвучно, как будто разговаривал сам с собой, закрываясь веером. — Защищать — разве это плохо? Видишь разницу, Шиди, но это твои мальчишки пришли к нам устраивать беспорядки. Мин Фань просто защищал своих младших и ничего более. Лю Цинге был в смешанных чувствах. С одной стороны он понимал и соглашался с чужими доводами. С другой стороны он сам себе напоминал фейерверк, готовый вот-вот выстрелить в небо огнем. Он не знал зачем так себя повел. Не понимает что вообще сподвигло его на такой шаг. Он не знает кого винить кроме себя, но при этом совершенно не чувствовал себя виноватым. Его совесть молчала. — Тогда, полагаю, они получили по заслугам.

Что?

Шень Цинцю был ошарашен, не меньше. Что это варвар говорит? — Лю Шиди, с тобой все в порядке? Может он головой ударился или, он же был на Цанцао? Его там чем-то опоили? Шень Цинцю убрал веер и приподнял свободную руку чтобы проверить температуру и ток Ци Лю Цинге, но дернулся назад, будто ошпарившись. Лю Цинге не понял что происходит и махнул рукой над головой своего Шисюна от чего тот сжался. Почему? — Я в полном порядке. — А? Тогда что происходит? — Это… — Бог Войны не знал что ответить на это, поэтому не стал продолжать мысль, заместо этого перенаправляя вопрос.— Чего ты дергаешься? Я же не бью никого. И ничего. Шень Цинцю промолчал вновь став своей холодной версией и сказал что он может идти. На последок Лю Цинге спросил: — А мне свою работу тоже оставить? Бездна… проверять её? Не проверять? — Если Шиди Лю пожелает он может забрать свою работу. Лю Цинге потоптался у двери и подошел к столу: — Мне это незачем. Ну да, логично.