Детский сад, штаны на лямках

      — Я каждый раз, когда на тебя смотрю, поражаюсь, насколько же ты красивый…       Инк, которому были адресованы эти слова, тепло улыбнулся, а в глазах застыли звёздочка и сердечко. Когда он поднялся со стула, тихо звякнули флакончики с краской, но Эррор почему-то знал, что тот их носит только для рисования, потому что и так чувствует. Последние на сегодня лучи солнца мягко коснулись запачканной краской щеки. Рука, усеянная бесчисленными татуировками, сделала пригласительный жест:       — Разрешите пригласить вас на танец?       — Кто же откажется от такого предложения?       В каждом касании был невероятный трепет, такой, что хотелось зарыдать на месте. Они заскользили по веранде в такт тихой музыке. До них доносились запахи цветов и недавно прошедшего дождя, а к костям прикасалась приятная прохлада.       Эррор и Инк кружились в танце, их движения были плавными и синхронными, словно они делали это тысячи раз. Их взгляды то и дело встречались, но глючный всегда отворачивался первым, на что его партнёр лишь тихо смеялся, и этот смех пробирал до глубины души. Они словно растворились в моменте, забыв обо всём вокруг.       Вдруг прилетела маленькая птичка, уселась Инку на голову и стала звонко чирикать, как будто подпевая любимой песне — и неважно, что не попадала в ноты. Эррор отвлёкся на неё и запнулся, но Инк поймал его в полёте и прижал к себе.       — Не отпущу, — с серьёзным лицом сообщил он, но тут же рассмеялся.       «А где моя гаптофобия?» — пришло к Эррору в голову запоздалое осознание.       — Ты мне слишком важен, чтобы я тебя отпускал.       Музыка совсем стихла, лишь две души бились в унисон.       «Подождите, откуда у него душа?»       — Т-ты чего на меня так смотришь? — спросил Инк, и его скулы предательски покрылись радужным румянцем.       — Да так, просто…       Эррор проснулся в холодном поту за секунду до поцелуя и тут же сжался, обнимая краешек одеяла.       — Что со мной, *зацензурено некоторое количество слов*, происходит?!       Прошло около получаса, прежде чем он утвердил у себя в голове план, «плохой, но больше вариантов нет» — как он выразился про себя.       — И-ИНК, А НУ БЕГОМ СЮДА!       Казалось, что от этого крика эхом звенела каждая нить, однако малыш, мирно спавший у себя в комнате, никак не отреагировал на это. Через минуту он уже валялся на полу и щурился на свет, который заслоняла высокая чёрная фигура.       — Доброго утречка. Собирай вещи.       — Вате-ем? — Инк сладко зевнул и попытался уснуть на полу, но его осторожно пнули несколько раз, так что пришлось проснуться нормально. Он поднял на Эррора глаза, в одном был вопрос, а в другом — звёздочка.       — Вещи, говорю, собирай. Едешь к Дриму и Блу.       — Ты меня накавываефь?       Эррор помедлил с ответом. Звёздочка сменилась капелькой.       — Да.       — Ва тьто?       Вместо ответа — прилетевшая в лицо чисто-белая футболка детского размера. С биркой.       — Надевай. Если хочешь, перекрашивай, у тебя красок выше крыши, мне всё равно.       — Фтой, подовди, мне моя кофтотька нлавитфя, не отдам!       — Отдавай.       — Неть! Ватем она тебе?       — Сожгу.       Инк залез обратно на кровать и замотался в одеяло с головой.       — Ватем? Ватем ты это делаефь?       — Ты должен уйти к ним и забыть про меня.       — Потему?       — Так будет правильно. Так и должно было быть изначально. Ты бы и жил с ними, если бы какого-то чёрта не свалился ко мне через односторонний, ОДНОСТОРОННИЙ, мать его, портал!       — Ты мог отдать меня флаву!       — Нет, не мог.       — Мог!       — Ты не хотел уходить!       — Я и фейтяф не хотю, но ты вафтавляефь! Ты мог меня выгнать, как делаефь это фейтяф!       — Я мог тебя и убить! Радуйся, что ты вообще живой!       — Ну ув фпафибо! — выплюнул Инк слова в лицо уже бывшей няньке, стянул с себя кофту и швырнул в угол. Вместо знака вопроса в глазу — ярко-красный ромб. Такими же резкими движениями сдёрнул с футболки бирку, натянул уже ненавистную вещь на себя…       — Дай хоть фто-то, куда я могу вефи половить!       Нити заметались по комнате и образовали из себя авоську.       — А тепель иди ив моей комнаты.       — Бруми не забудь.       — Фам лавбелуфь. Фвали уве.       Эррор поднял с пола уже набравшую пыли кофточку и отправил себя в Хотленд оригинальной вселенной. Там обнаружился тот, кого он ожидал увидеть меньше всего.       — Хей, Эррор, ты чего тут забыл?       — Такой же вопрос к тебе, Санс. Вы же уже давно на Поверхность вышли, разве нет?       — Да так, некоторый… мусор утилизировать, — он грустно указал на проигрыватель в руках.       — Не стану спрашивать, чем он тебе насолил… Я тоже выкинуть кое-что.       Лава приняла в свои объятия и с аппетитом поглотила обе вещи, которым бывшие владельцы никогда бы не признались, что они были важной частью их жизней, и последнее, чего бы им хотелось, — предавать их огню. Эррор поёжился — сигнальная нить успела передать ему свою боль, прежде чем навсегда покинуть этот мир.       — Ну что, тогда прощай?       — Стой. Санс, а… что делать, если ты вдруг полюбил того, кого тебе любить практически противопоказано?       Ответом была печальная улыбка.       — Я и сам задаюсь этим вопросом…       — Ладно… — оба вздохнули. — Тогда прощай?       — Ага…

***

      Последнее, что ожидал увидеть на своём пороге только вышедший из отпуска Дрим — кипящего от злости и одновременно жутко грустного Инка, сидящего на авоське с вещами. В футболке. Без вышивки. И Бруми в руках.       — Что случилось?       — У этого фплофи. Мовет, пуфтифь домой, или я буду на пологе вить?       — Что с вами обоими произошло… — прошептал Дрим, глядя на малыша, плетущегося внутрь дома и пинающего всё, что попадалось на пути.       Часом позже он попытался отправить свою голограмму Эррору в Анти-Пустоту, но встретил самый сильный блок, какой только мог выставить глючный.       — М-да. Похоже, теперь я нянька. Только вот почему, а главное, какого, собственно, хера? — язвительно процитировал Ошибку Дрим и пошёл готовить Инку гостевую кровать.