eve of the abyss.

      ‎Намджун окинул строгим взглядом парня, которого Юнги притащил в штаб-квартиру его отряда. На вид ему было от силы года двадцать четыре, в подранных джинсах и высоких сапогах, явно не самого дешевого пошива, а за широкими рукавами летящей накидки было трудно рассмотреть его около-дистрофичные руки. ‎ ‎– Это что?  – Намджун выделил голосом слово "что", именно что, а не кто. ‎       ‎Юнги не ответил. Он пристыженно повел глазами, но все же старался держать свою холодную планку, поэтому быстро нахмурил брови и фыркнул себе под нос. ‎ ‎– Меня зовут Пак Чимин! – выпалил парень, резко протягивая руку опытному искателю, которую Намджун чуть брезгливо отодвинул от себя и пожал лишь кончики его пальцев. Несмотря на то, что черный свисток, о котором Юнги так много рассказывал, оказался мягко говоря не рад его визиту, лицо Чимина светилось ярче звезды от радости. Ему казалось, что любой контакт с искателями может дать ему шанс на что то большее. ‎ ‎– Ты говорил, что. . .  ‎ ‎– Ну он очень хотел с тобой познакомиться. – Перебил Юнги обращающегося к нему Намджуна. Мин снова отвёл взгляд в пол и начал ковырять ногтями ранку на нижней губе. – Да и какая тебе вообще разница-то?  Ты же все равно берешь в команду новобранцев. Причем, таких же салаг. ‎ ‎– Тэхён и Чонгук росли в интернате Орфа. Они спускаются со школьной скамьи. Скажи, мальчик, – Намджун перевел взгляд на Чимина. – ты хотя бы раз спускался в бездну? ‎ ‎– Спускался! – выпалил тот. – Чуть ниже первого слоя, собирал образцы почвы и реликвии для проекта по учебе. ‎ ‎      "Ой, зря ты это сказал" - подумал Юнги,  увидев на лице лидера издевательскую насмешку. Он итак не особо надеялся, что Намджун примет его в команду, но сверкание фактом того, что Чимин студент со скуднейшим практическим опытом вообще губило все шансы на корню. Юнги надеялся, что его приятель будет чуть более умным и смекалистым, и расскажет о своей начитанности и богатых теоритических знаниях о бездне, ее природе и обитателях (а этого у Чимина было действительно не отнять), но нет, он прост как ясный день и наивен как дитя. ‎ ‎– Ну.. То есть. . . – слегка замявшись, продолжил Чимин, чем слегка удивил старшего товарища. – Я учусь в археологическом училище. мой опыт, он в основном практический. Я изучаю природу бездны, считай, с самого детства. Но. . Мои проекты и исследования в училище довольно успешны, мои наставники считают меня довольно перспективным и компетентным ученым. . .  И я. . . Всегда мечтал воочию увидеть то, о чем я так долго читал в книгах. ‎ ‎– "Читал в книгах"!  Вы на него посмотрите!  – Намджун насмешливо развел руками, передразнивая Чимина.  Он обернулся к столу, к которому все это время сидел спиной, и взял за ручку огромную пивную кружку, в которую была налита вода. – Мальчик, бездна – это не сказки про единорогов и приключения. – он сделал громкий глоток и встал со стула. – Бездна – это страх, и каждый день этот страх разный. Страх переломать ноги, страх быть сожранным тварью, какую не может представить самый отбитый фантазëр, страх остаться без провианта. Но это всё пустое. – Лидер сделал несколько медленных шагов в сторону Чимина, тем самым, впервые за диалог его напугав. – Ты думаешь, я скажу что бездна это смерть? Нет, приятель. В бездне есть вещи, немного хуже смерти. Таким белоручкам, как ты - после этого слова мужчина ткнул Чимину пальцем в грудь. – там не место! ‎ ‎Последняя фраза Намджуна звонким эхом отозвалась в голове у Чимина. И не только у него. С тех пор, как они пришли в штаб-квартиру, Юнги очень сильно избегал встречи взглядом со своим спутником. Ему было стыдно и очень неловко, и он не понимал за что.   То ли за то, что он выставил себя посмешищем перед лидером команды, приведя неопытного юнца. И на что он надеялся? С Намджуном знаком не один год, сам что ли не мог догадаться чем всё кончится? То ли было стыдно перед Чимином, за то что на него наорали, считай за то что он просто пришел, еще и унизили его достоинство. И он, Юнги, даже не попытался его защитить. ‎Вообще, если говорить честно, Юнги раздражали собственные эмоции, он считал их проявлением слабости. Ему не нравился стыд, ему не нравилось чувство вины, ему не нравилась обида за Чимина. Ему в принципе до встречи с Чимином намного проще жилось. ‎ ‎– Пойдём. – Тихо скомандовал Мин, в тот момент, когда глаза младшего товарища стали стеклянными от налившихся слëз. Ему потребовалось несколько раз дëрнуть Чимина за рукав, чтобы тот сдвинулся с места. У него чуть дрожали руки и губы, и пришлось сглотнуть гигантский ком, подступивший к горлу, чтобы не расплакаться перед двумя черными свистками. Дойдя до коридора, ведущего к выходу из штаб-квартиры, Юнги таки нашел в себе силы взять младшего под руку и как то проявить свое присутствие. ‎ ‎– Ты там училище свое закончи! Может к последнему курсу спустишься еще один раз!  – раздался где то в глубине помещения голос Намджуна. ‎ ‎Юнги до последнего был уверен, что как только они окажутся на улице, Чимин разревется что есть силы. По правде говоря, Чимин тоже так думал, потому что реветь ему очень сильно хотелось, но еще больше хотелось показать перед черным свистком, что в нем есть и сила, и стержень, и смелость, коих Намджун в нем видимо не разглядел. Выйдя на каменную лестницу, которая вела к штаб-квартире отряда, что разместилась прямо на склоне горы, Чимин очень громко выдохнул воздух из лёгких, и задрал голову вверх, пытаясь загнать слëзы обратно. ‎ ‎– Сука. – выругался он. А ругался он крайне редко.  ‎ ‎– Ну, в принципе. . . – тихо протянул юнги, закуривая найденную в кармане мундира самокрутку.  – Я тебя предупреждал, что он может быть довольно жестким. ‎ ‎Черный свисток все еще избегал встречи с взглядом Чимина, хоть и понимал, что по хорошему надо бы поддержать и успокоить друга. Он знал, что ему самому это знакомство не даст покоя как минимум ближайшую ночь, но старался об этом не думать. Отвлекал себя чем угодно: самокруткой, ранкой на губе, трением подошвы собственных ботинок друг об друга. Команда Намджуна, членом которой и являлся Мин, а так же все те, кого он когда либо обучал, считали, что этот черный свисток хорош во всем. Он холоден, рассчетлив, смел, умеет выбираться из самых патовых ситуаций с минимальными потерями и никогда не поддается панике и эмоциям. Но мало кто знал, что Юнги все же хорош был не во всём. А именно, в этих самых эмоциях и выражении своих настоящих чувств. ‎ ‎– Довольно жестким? Да он меня с грязью смешал! Я ведь просто пришел, я буквально ничего из себя не строил. ‎ ‎– В этом то и проблема. . . – тихо проговорил под нос Юнги, присев на ступеньку. ‎ ‎– Что? . . .  То есть. . . Ты тоже считаешь, что я белоручка? ‎ ‎– Конечно ты белоручка. – Юнги устало повернул голову в сторону Чимина, впервые за вечер посмотрев ему в глаза. Они были все такими же стеклянными, но теперь, как будто еще более безумными и напуганными. – У тебя очень влиятельные родители. Ты ни в чем не нуждаешься. Учишься в престижном училище. Ты наверное и трупы видел только в мавзолеях. Ты не знаешь как это - тащить за собой размозженное проклятием тело своего товарища. – На этом моменте у Чимина из глаза все таки выкатилась слеза и медленно побежала по щеке. Он стоял вообще неподвижно, казалось, даже и не дышал, лишь каштановые волосы колыхались от ветра. Он смотрел уже непонятно куда, то ли на Юнги, то ли в пустоту, но черный свисток и не думал останавливаться. – Твои родители, при всем своем статусе и пафосе, своих знаниях и книгах о бездне, никогда и близко в ней не были. Они не знают что такое настоящая бездна, как она есть, не в докладах их подчиненных. Хорошо еще, что ты про родителей своих ничего не ляпнул. Намджун бы меня из команды выгнал бы сразу. ‎ ‎Юнги потушил окурок самокрутки об камень, притоптав его носком ботинка. "Ублюдок ты, Мин Юнги" - прошетал его внутренний голос откуда то из глубин подсознания. Однако, сам черный свисток пытался убедить себя в том, что ему за это не стыдно, ведь по факту он не сказал ничего, чего Чимин сам о себе не знал. ‎ ‎Повисла прогорклая тишина. Юнги все еще не решался повернуть голову, чужая слабость все еще триггерила тем, что он попросту не знал что с ней делать. Звук шевеления листвы ветром был самым громким, что звучало вокруг. На секунду Мину начало казаться, что младший вообще ушел. Но не мог же он, на своих то каблуках - и уйти беззвучно. ‎ ‎– Я думал, я тебе нравлюсь. . .  – дрожащим голосом прервал молчание Пак. ‎ ‎– Это, блять, здесь вообще причем? Я тебе правду сказал!  Я тебя защитить пытаюсь!  ‎ ‎– От Намджуна? . . ‎ ‎"От бездны. " - пронеслось в голове у Юнги, но так и не было произнесено. Это навождение длилось пару мгновений, но черному свистку начало казаться, что это было самым правдивым, о чем он сегодня думал. Он ведь никогда по правде не анализировал, почему он не хотел вести Чимина к Намджуну и несколько месяцев откладывал это дело, хотя Пак буквально вынес с этим мозг. Он знал что он не понравится лидеру, он знал что его не примут. Но ему-то какое дело до мнения Намджуна. Юнги всегда делал что хотел, вне зависимости от одобрения лидера команды. А тут ему вдруг резко не хотелось участвовать во всем этом. То ли от того что не хотелось видеть, как Намджун посылает мелкого куда подальше. То ли от осознания, что если каким то чудом Чимина все таки примут, он точно умрëт. ‎ ‎Юнги поднялся со ступеньки и вновь осмелился посмотреть младшему в глаза. ‎ ‎– Иди домой, Чимин. Тебе надо отдохнуть. ‎ ‎Иногда Мин Юнги всецело ненавидел и проклинал день знакомства с Пак Чимином. ‎Пол года назад, во время встречи эскадры Намджуна с очередного подъема из бездны, к команде обратилась женщина, в последствии оказавшаяся заведующей археологическим училищем Орфа. Она очень просила искателей провести лекцию студентам училища и рассказать о правилах поведения при спуске и самых запоминающихся приключениях. Намджун, как и ожидалось, отказался - не любил лидер подобного рода мероприятия, но отправил туда Джина и Юнги. Тогда то он и увидел Чимина впервые. ‎С первого дня посещения училища Мин начал бессытдно ругаться на то, какое убогое оборудование для спусков у них хранится, хотя, вроде как, заведение не последней значимости. Директорат училища предложил Юнги сотрудничество в виде реставрации и изготовления оборудования, взамен за приемлемую плату и разрешение забрать себе детали приборов, не подлежащих восстановлению. Параллельно с этим, Юнги пару раз проводил студентам лекции по выживанию и использованию снаряжения. Выражаясь простым языком, был в училище кем то вроде "трудовика". ‎Мин вполне себе ожидал, что к нему, как к черному свистку известной в узких кругах команды, начнут приставать студенты с расспросами. И Чимин оказался самым настырным и приставучим из них. Он подходил к нему после лекций, носился за ним по всему училищу и даже пару раз пихал несколько писем под дверь кабинета, где Юнги реставрировал снаряжение. Мину начало казаться, что младший его буквально преследует, однако, поговорив с ним пару раз, он понял, что Пак помешан не на нём, а на бездне, и настолько близкая встреча с черным свистком кажется ему настоящим благословением. Спустя некоторое время Юнги разглядел в Чимине весьма интересного собеседника, который много что знал, а все что не знал - хотел разузнать. Но помимо этого, у него были четырехслойные розовые очки, через которые он смотрел на мир. Пак излучал чрезмерную доброту без доли жестокости, не мог убить и комарика, что крайне нетипично для жителя Орфа - города на краю бездны с крайне высокой смертностью. Но была вещь, которая пугала Юнги намного больше детской наивности и слепой доброты. ‎Как оказалось, родителями Пак Чимина были одни из самых привилегированных ученых Орфа. У них был огромный фонд с исследованиями о бездне, куча наград и восхищения людей при каждом упоминании их имён. В чем же была проблема - спросите вы?  Эти люди были теми, кого эскадра Намджуна, да и в принципе все искатели, ненавидят больше всего. Названными экспертами бездны, которые сами ни разу в неё не спускались. "Единственная участь, которую я желаю таким ученым - это помереть от нагрузки седьмого слоя" - говорил Намджун. Познакомься с Чимином он сам, или Джин, они бы высказали бы ему это в лицо и посчитали бы недостойным быть уроженцем Орфа. Но Юнги так не думал. Он не видел в Чимине его родителей, да и сам малой не хотел ими быть. Пак грезил настоящим спуском в бездну, он ждал, что когда нибудь найдется команда, которая захочет сделать его своей частью. И как только он начал теснее общаться с Юнги - посыпались уговоры о том, чтобы он познакомил его с Намджуном и Джином. ‎ ‎Юнги был не против проводить время с Чимином вне училища. У них оказалось довольно много общего. Мин начал замечать переодически, какими влюбленными глазами на него смотрит младший, и его это крайне пугало. Он и сам конечно к нему уже привязался, и, вроде бы даже испытывал некие задатки симпатии, но не считал, что он в праве позволить себе что то большое, являясь черным свистком с регулярными спусками. Однако же, при всех своих чувствах к Чимину, Юнги от слова совсем не хотел знакомить его с Намджуном. И, было ощущение, что он и сам не понимал почему. ‎ ‎До этого вечера. ‎ ‎******* ‎ ‎– Зря ты так с ним. ‎ ‎      Намджун, все еще сидящий за круглым деревянным столом, поднял голову на Джина, возникшего из неоткуда. Старший товарищ стоял возле книжного шкафа, опершись одной ногой на стремянку. На лице его, в прочем, как и всегда, была легкая улыбка, но чувствовалась нотка осуждения. ‎ ‎– Ты подслушивал? ‎ ‎– Я просто искал кулинарную книгу. – Джин пожал плечами, наигранно листая книгу с незамымловатым названием "Сборник лучших рецептов Орфа". – Может, догонишь его, и обсудим все это за ужином?  Я тут готовить хотел... ‎ ‎– Мне нечего с ним обсуждать!  – лидер чуть стукнул ладонью по столу. ‎ ‎– Ну, может хотя бы извинишься за все что наговорил ему? ‎ ‎– Боже, Джин. . . – Черный свисток устало расплылся на столе под взглядом друга, вопросительно вскидывающего бровями. Джин явно намекал на то, что командир переборщил с хамством. – Ну подумаешь, чуть чуть нагрубил. Тем лучше! Больше он сюда не придет. Я не собираюсь брать в команду необученного студента, чье рвение строится на одном лишь энтузиазме. ‎ ‎– А ты разве не такой? – Джин присел на ступеньку стремянки, внимательно вглядываясь в лицо Намджуна. – Разве эскадра Вэлиен не существует лишь на твоем энтузиазме? А помнишь, – мужчина чуть подался вперед. – когда прошла череда ужасных смертей искателей, после чего совет Орфа запретил любые спуски на пол года? А ты всё равно спускался, тебе было плевать. И мы с Юнги всегда шли за тобой, так может. . ‎ ‎– Одно дело - спускаться вопреки запретам, будучи опытным черным свистком. – Намджун встал со стула, опершись на кулаки. – Другое - привести в команду ребенка, который скорее всего погибнет при первом спуске. Я не хочу брать на себя такую ношу, мне этого хватило. ‎ ‎– Но ведь Джиëн хотел бы. . ‎ ‎– Заткнись. ‎ ‎Лицо лидера исказилось в злобной гримасе, а голос стал еще более ггрозным и сердитым. Джин закрыл глаза и спокойно выдохнул. Он понимал, что есть грани, за которые выходить нельзя, но единственное, чего он хотел - это благоразумия. ‎ ‎– Джун. . ‎ ‎– Никогда, слышишь? Никогда не упоминай Джиëна. ‎ ‎Намджун быстрыми шагами ушел куда-то вглубь штаб-квартиры, толкнув при этом стул, в ножках которого запуталась его нога. Казалось, над ним в миг выросла черная туча, что расстелилась страшным циклоном по всей комнате. У лидера итак настроение было ни к черту из за непутевого приятеля Юнги, так еще и Джин, казалось бы, взрослый умный человек, начинает затрагивать темы, запрет на упоминание которых обговаривался ни раз. ‎ ‎– Чтож, видимо, сегодня потребуется что покрепче. . – тихо произнес Джин, поставив книгу обратно в полку. ‎