Том 1. Возвращаться хорошо живыми

Всю оставшуюся неделю Драко демонстративно его игнорировал: садился отдельно на завтраке обеде и ужине, на других уроках сидел исключительно с Блейзом с одной стороны, и Паркинсон с другой. Игнорировал в коридорах, ничего не говорил и в принципе на него не смотрел. В общей комнате делал вид, что его нет. Уроборос не стал бы врать что его это совсем не волновало, но это было приятной передышкой. Он просто все это время был либо один, либо с Теодором, тем самым тихим мальчиком с книжкой. Они разделили приятную тишину на двоих, прерываемую лишь шерохом листаемых страниц. За эту неделю Драко начал более серьезные нападки в сторону героя и его рыжеволосого друга. Обидные шутки, острые комментарии и меткие замечания в сторону больных точек. Малфой собрал себе небольшую группу поддержки, состоящую из некоторых слизеринцев. Уроборос смотрел на это все с молчаливым неодобрением, но внутренне радовался, что весь свой гнев Драко направил не на него самого. Травля от собственного факультета была бы не очень приятным делом. Что примечательно, ни Поттер ни Уизли не делали попыток к нему подойти, даже несмотря на действия Малфоя. Просто молча смотрели со странными выражениями на лицах, да порой переговаривались между друг другом. Их взгляды не были неприязненными, но и шибко благосклонностью они не горели. Как же в прошлом все было понятно — его просто все ненавидели, как маги так и магглы. Не было различий ни в статусе, ни в вере и так далее. Все просто и понятно. Да, неприятно до жути, но никогда не стоило гадать как вести себя с другими людьми. Хотя сейчас и эта истина уже не была столь незыблема, учитывая, что сделал Мерлин. Спас его. Каким-то образом сохранил жизнь на тысячелетие. Его! Темного мага! Врага! Того, кого при встрече приказано убить без божьего суда. Его не зря стерли из эпохи, такой «чести» удостаивались лишь худшие из худших. Но на деле он был просто слишком сильным и люди боялись, что кто-то может вдохновиться тем, чего он достиг, и пойти по его стопам. Уроборос их не винил. Он бы сам так поступил, будь он на месте светлых магов. В один из поздних вечеров, когда в комнате погас весь свет и Уроборос устроился поудобнее на подушке, не ожидая ничего, ему в спину прилетели тихие слова: — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Драко. Возможно мальчик не совсем потерян. Пускай тот разговор все ещё не имеет своего завершения. — И Блейз, — послышался недовольный третий голос.

***

— Я с нетерпением ждал нормального урока зельеварения, а не тех занятий по технике безопасности, проводимых старшекурсниками, — тихо шепнул Уроборос стоявшему рядом Блейзу. — Зелья ведет наш декан, самый молодой мастер зельеварения. Что он вообще делает в школе я не понимаю, но надеюсь он останется здесь до моего выпуска. Упускать возможность чему-то у него научиться я не намерен. Как думаешь, я смогу напроситься на дополнительные уроки? Забини повернул к нему голову. Блейз впервые видел кого-то так ждущего урока со Снейпом. Мальчик успел поспрашивал у старшекурсников по поводу некоторых преподавателей и их оценка Снейпа была… мягко говоря нелециприятной. Стоит ли расстраивать друга? Драко, сидевший впереди приосанился. Ещё до урока он успел рассказать как хорош в зельеварения и как варил зелья в поместье ещё до школы. Уроборос же промолчал о своем прошлом опыте работы с котлом. Наврятли кто-то оценит набор ингредиентов которые ему приходилось использовать. Чего только стоит человеческая печень… и остальные части человека. Причем часто извлечены органы должны быть из ещё живого тела. Так что да, для всех вокруг он абсолютный новичок. В кабинет стремительно вошел профессор Снейп, его мантия эффектно развивалась за спиной и Уроборос с тоской посмотрел на её насыщенный черный цвет, не разбавленный зеленым. В первую неделю маг попытался взбунтоваться, пришел на уроки без мантии вовсе, но пару отнятых очков факультета и решимость его была сломлена. Глубоким голосом профессор стал зачитывать имена учеников, параллельно проводя знакомство. Снейп задержался лишь два раза, на имени Уробороса, не найдя фамилии, и на Поттере. И Господи, как маг устал от того, что каждый преподаватель, черт возьми, всегда останавливался после его имени. Ну они же все ещё на распределении слышали, что нет фамилии. Нет и всё тут. Хватит так драматизировать! — О, да, — негромко произнес Снейп. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. Драко Малфой и его друзья по насмешкам, Крэбб и Гойл, издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями. Снейп сделал вид, что не услышал. Глаза его были настолько черными, что, казалось, поглощали окружающий свет. А ещё они были пустыми: — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках трансфигурации, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. Уроборос чуть не всплакнул услышав часть про палочки. Эта магия так ему и не давалась, а духу признаться в том, что у него не получается, так и не хватило. Сколько раз он мялся под дверьми, пытаясь зайти и рассказать о своей проблеме — не счесть. Поэтому все заклинания он творил на сырой магии, адаптируя чары под беспалочковую магию. Приходилось правда все равно заучивать все движения, чтобы не вызывать подозрения. А еще разбираться как именно нужно колдовать, чтобы получился нужный ему результат. Обычно одного урока хватало, что бы разобраться. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Уроборос невольно выпрямился. В этом человеке он видел очень блеклую тень своего учителя. Было в нем что-то знакомое, но присутствие Снейпа было не столь подавляющим. — Поттер! — неожиданно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? — Я не знаю, сэр, — ответил Гарри. На лице Снейпа появилось презрительное выражение. А вот теперь он стал чуть сильнее похож на его давно почившего учителя. Ещё ритуальный клинок в руки и сходство будет ещё больше. — Так, так… Очевидно, известность — это далеко не все. Но давайте попробуем еще раз, Поттер. — Снейп упорно не желал замечать поднятую руку Грейнджер. Уроборос мог бы тоже поднять руку, но сейчас явно было не время, учитывая что шла прилюдная демонстрация неприязни. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? Грейнджер продолжала тянуть руку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить с места. Малфой, Крэбб и Гойл сотрясались от беззвучного смеха. Краем глаза Уроборос заметил недоумевающий взгляд Блейза, который переходил с Профессора на Поттера. Никто видимо не понимал почему преподаватель так взъелся на гриффиндорца. — Я не знаю, сэр, — признался Гарри, смотря на свои руки. — Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер? Гарри поднял голову и заставил себя не отводить взгляд, смотреть прямо в холодные глаза напротив. Уроборос уважал это, но не мог не покачать головой. Протест лишь раззадорит и разозлит. Снейп продолжал игнорировать дрожащую от волнения руку Грейнджер. — Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? Грейнджер, не в силах больше сидеть спокойно, встала, вытягивая руку к потолку. Это было крайне странно, и честно, начинало раздражать. Эту девочку совсем не учили манерам? Да и чувствовать атмосферу та явно была сейчас неспособна. Как бы ей это боком не вышло. — Я не знаю, — тихо произнес Гарри. — Но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить ее? Послышался смех, заставивший Поттера начать оглядываться по сторонам. Видно как ему было неуютно и как он боялся, что смеются над ним. К счастью или нет, детей вокруг больше рассмешил его ответ и ситуация с девочкой, чем неприязнь преподавателя. — Сядьте! — рявкнул Снейп, на мгновение повернувшись к Грейнджер. — Кто-то ещё может ответит на мои вопросы, раз уж Поттер даже не потрудился ознакомиться с мои предметом? Настало время героя, невесело подумал Уроборос прежде чем поднять руку. Блейз попытался было опустить её, но профессор уже заметил желающего. Уроборос стойко выдержал взгляд холодных глаз и дождался сдержанного кивка, своего рода разрешение на ответ. — Из корня асфоделя и полыни приготавливают напиток живой смерти. Впервые он был создан в семье Капулетти юной девушкой, произошло это в тысяча двусотых годах. Безоаром называется камень, который извлекают из желудка козы. Он является противоядием от большинства ядов, а так же, если кормить козу определенными травами, то безоар можно раскрошить и добавить в яды из этих трав и тогда можно скрыть наличие отравы в напитке. Волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение. Снейп нахмурился, но Уроборос не дрогнул. Он знал, что его ответ идеален. К тому же полистав учебник он не нашел существенных различий с тем, что было в его времени. Может правда появились новые названия, но ответы на вопросы отличаться не должны. — Вижу, Вы и дополнительную литературу успели почитать, мистер Уроборос, — профессор хмыкнул. — Учитесь Поттер. Уроборос закатил глаза и покачал головой гриффиндорцу, мол, он ответил на вопросы не чтобы досадить или унизить. Но обида в зеленых глазах никуда не делась. Но кто выглядел ещё более возмущенным, так это Грейнджер. Видимо, чтобы окончательно добить Гарри, Снейп продолжил: — За ваш наглый ответ, Поттер, я записываю штрафное очко на счет Гриффиндора. И один балл Слизерину, за верный ответ на вопросы. Это точно была насмешка, но Уроборосу кровь из носу нужно хорошее отношение к нему от зельевара. Это ведь такой интересный и полезный предмет! Где не помогут чары — зелья все вывезут. Снейп ведь не врал в своей речи, в склянку действительно можно закупорить все что угодно и носить с собой. Даже если твой резерв пуст, зелья не подведут. Их можно использовать в любом состоянии. Кроме пьяного. Честно, не стоит. Он пробовал — повторять не хочется. Уроборос хотел получить собственное мастерство в зельях и что ему поможет лучше, как не рекомендации от мастера-зельевара? Так что прости Гарри, тут решается будущее. Но конечно наедине с Поттером нужно будет обязательно сказать что профессор поступил очень некрасиво и жестоко. Хорошие отношения с героем тоже важны, как бы прискорбно это не было. Как же сложно быть в Слизерине. Чертова Шляпа! Снейп разбил всех по парам, написал на доске рецепт, назвал страницу где тоже был рецепт и сказал варить. Первым их зельем должна была стать мазь от фурункулов. Прежде чем начать Уроборос сверил два рецепта и показал несоответствия своему напарнику Блейзу. Они решили варить по тому рецепту что был выведен почерком профессора на доске. Снейп едва ли не летал по классу злобной птицей, следил черными глазами за каждым котлом и недовольно цыкал если его что-то не устраивало, а такового, судя по частоте звуков, было много. Уроборос не обращал на это внимания, полностью отдавшись процессу варки. То что его не резали в процессе помешивание уже было хорошо, хотя, каждый раз когда профессор проходил мимо, маг невольно напрягался, ожидая либо пореза, либо темного проклятия. Он помнит как когда-то давно, ему было лет тринадцать, его учитель заставил варить зелье от ран, пока он сам вырезал на теле ученика кровавые руны защиты. Была лишь боль и аромат лимонов. За каждый лишний звук, будь то вскрик, всхлип или слишком громкое дыхание, старик добавлял по новой руне. Когда зелье наконец было закончено, вся спина мальчика была в крови и заполнена вязью на древнем языке. «Терпи. В этом мире никому нет дела до того что ты чувствуешь.» Слова которые он не сможет забыть никогда. Они выгравированы у него на подкорке сознания. Повторялись так часто, что уже звучат как мантра от которой не избавиться. Любое свое действие учитель оправдывал заботой и желанием защитить. Возможно так оно и было, учитывая, что все дары в итоге пригодились, какими бы путями они не были переданы. Будь то знания, артефакты, простые вещи и ритуалы. Все это было подарено учителем, каждый шрам, представляющий собой частичку большой рунной вязи украшающей все его тело. Это была странная любовь, разрушающая и собирающая вновь. Уроборос мотнул головой, прогоняя неоднозначные воспоминания. И вовремя, поскольку Профессор стоял совсем рядом. Он хвалил Малфоя за отличную работу, но краем глаза поглядывал в его и Блейза котел. А точнее, на то, как Уроборос подготавливает ингредиенты. На вводных уроках их обучали как правильно измельчать и нарезать, были какие то правила и так далее, но сейчас маг все делал на чистой памяти, как его учили. Вот черт, потерял концентрацию. Сделай вид что все впорядке, Уроборос перехватил ножичек в «правильный» хват и продолжил нарезать рогатых слизняков. В какой то момент профессор попросил всех подойти к котлу Малфоя, чтобы показать как правильно нужно варить тех самых рогатых слизней, Уроборос уловил странный свистящий звух. Резко обернувшись, он тут же дернул преподавателя за рукав мантии и когда тот едва ли не с шипением повернулся, указал рукой на начинающуюся катастрофу на гриффиндорской стороне класса. Снейп сработал быстро, одним движением наложив на быстро плавившийся котел полупрозрачный барьер, не дающий испорченному зелью разлиться по полу, а темно зеленому дыму заполонить класс. Мальчик, который был виновен в случившемся, неловко отошел от барьера и побледнел. Ещё бы секунда и его окатило испорченным зельем! Каковы последствия было страшно представить. Но к счастью никто не пострадал. — Идиот! — прорычал Снейп, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье вместе с полностью расплывшимся котлом. — Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? Невилл вместо ответа сморщился и заплакал от стыда. Немудрено, со стороны Снейпа было очень грубо так кричать на ребенка. Снейп повернулся к Гарри и Рону, работавшими за соседним столом: — Вы, Поттер, почему вы не сказали ему, что нельзя добавлять в зелье иглы дикобраза? Или вы подумали, что если он ошибется, то вы будете выглядеть лучше его? Из-за вас я записываю еще одно штрафное очко на счет Гриффиндора. Два очка Слизерину за вовремя замеченную угрозу. И вот это было уже нелепо. Можно невзлюбить публичную личность за её популярность и славу, но здесь словно было что-то личное. То с какой интонацией Профессор называл фамилию «Поттер», фунт презрения и щепоть ненависти. Очень непрофессиональное поведение, да и взрослому так нападать на ребенка… ну, чести ему это не делает. Подобные издевательства выглядят мерзко. Так что урок Уроборос покинул со смешанными ощущениями. В коридоре его плечом задел Уизли, который побежал за Поттером. Крикнув Малфою и Блейзу что скоро вернется, маг побежал за мальчишками. Лучше сразу объясниться, а не позволять им додумать кучу лишнего, что приведет к откровенной ненависти. Как же межличностные отношения сложны. Да и в детском возрасте обида может возникнуть очень быстро и закрепиться настолько сильно, что потом замучаешься исправлять ситуацию. Так что лучше не запускать все настолько. — Гарри! — маг крикнул в спину Поттеру, но тот упрямо продолжал бежать вперед, к выходу из школы. — Поттер! Уроборос запыхавшись, остановился. Ему оставалось лишь наблюдать как два мальчика скрываются за большими дверями, исчезая где-то на улице. — Чертовы дети, — фыркнул маг, рукавом вытирая пот со лба. Он и забыл насколько хлипким был в детстве. — Боже, дай мне сил. — Даже спустя столько лет, мне всё ещё отрадно видеть как ты обращаешься к Богу.