Том 1. Возвращаться хорошо живыми

Уроборос застыл, резко выпрямившись. Глубокий вдох, и с выдохом он силой заставил себя расслабиться. Он никогда в жизни не боялся этого человека, а уж его портрета тем более не станет. — Здравствуй, Мерлин, — медленно, сохраняя достоинство, Уроборос повернулся в сторону портрета. Там его встретили яркие голубые глаза и… — Я знал что ты не позволишь себе состариться, нарцисс. Мужчина на портрете сверкнул белозубой улыбкой. Он был таким же, каким его в последний раз видел Уроборос. В нынешних реалиях, как и в прошлом, Мерлин был мечтой любой девушки — светло русый, голубоглазый, высокий, статный ну и просто красивый. Настоящий герой, достойный восхваления в веках. Бесит до жути. — Рад видеть тебя в добром здравии- И пока Мерлин не успел начать плести свои стандартные кружева из слов, не говоря ничего по существу, Уроборос перехватил инициативу в назревающем разговоре: — Зачем? Улыбка на лице портрета неестественно застыла: — Глупо спрашивать что именно «зачем», да? — ответа он не получил. Уроборос не видел смысла отвечать на очевидный вопрос. — Я не могу сказать полную причину. По крайней мере не сейчас. — Тогда может я попробую угадать? Хм, — маг театральным жестом приложил пальцы к подбородку. — Зачем же поддерживать жизнь некроманту на протяжении стольких лет? Ах да, потому что тебя очевидно самого можно воскресить, но сделать сам ты этого не можешь, поскольку воскрешение связано с темной магией, а ты, о Светлейший, на такое не пойдешь. — Мысль конечно интересная, но как я тогда поддерживал в тебе жизнь, если не был готов использовать Темную магию? — Очевидно что кто-то другой провел для меня ритуал, а ты просто пришел и начал свою странную игру. Разве не так? — маг сделал шаг к портрету и развел руками. Глаза его сверкнули ярко красным. Мерлин отвел взгляд и промолчал. Ни подтверждения, ни отрицания, только неопределенное молчание. Какое то время они провели в тишине, пока со стороны портрета не послышался тяжелый вздох: — Я скучал по твои невероятно логичным, но при этом абсолютно неверным выводам, — он улыбнулся. — Ты куда?! Уроборос поднял руку в неприличном жесте, который увидел у какого-то маглорожденного паренька. На дальнейшие просьбы вернуться он не обратил внимания и просто ушел. Будет он тут ещё оскорбления выслушивать. Ага, щас, разбежался.

***

Первый урок полетов. Уроборос с видом опытного драконоборца, осматривающего гнездо со спящей рептилией, созерцательно разглядывал свою потрепанную метлу. Он мысленно прикидывал, с какой скоростью и по какой траектории будет совершать свой первый (и, возможно, последний) полет прямиком к земле. Начать стоит с того, что он за всю свою долгую и насыщенную жизнь ни разу не летал. Был, конечно, один незабываемый инцидент с драконом, но там он выступал не в амплуа наездника, а в роли потенциального ужина с самостоятельной доставкой, так что эту попытку смело можно было вычеркнуть из лётного стажа. — Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Хук, выстроив перед собой шеренгу первокурсников из двух факультетов. — И твердо скажите: «Вверх!» Уроборос тоскливо посмотрел на свою метлу, которая даже не пошелохнулась. Она лежала с таким видом, будто ее только что выкопали из древнего кургана и она жаждала покоя. У Поттера же метла послушно впрыгнула в руку, словно преданный пес. Сам мальчик-который-выжил демонстративно стоял на максимальной дистанции от трио слизеринцев — Драко, Блейз и он, Уроборос. Можно было списать это на неприязнь к Малфою, но у мага возникло стойкое ощущение, что блондинистый аристократ был тут далеко не единственной причиной. Затем мадам Хук принялась демонстрировать, как правильно садиться на метлу, дабы не соскользнуть с нее в воздухе и не превратиться в падающую звезду с крайне неприятным финалом. Она пошла вдоль шеренги, поправляя хват. Уроборос скептически крутил древко в ладонях, чувствуя себя полным идиотом. Он искренне не понимал, в чем заключалась разница. Он вообще держал ее правильной стороной? Или той, что должна быть вверху? Потому что, судя по тому, как мадам Хук начала читать лекцию Драко о неправильном хвате, разница все же существовала. Но какая, черт возьми, разница?! Это палка! Ты либо держишь ее, либо нет! — А теперь, когда я дуну в свисток, вы все вместе, с силой оттолкнетесь от земли, — провозгласила мадам Хук. Уроборос застыл, смотря на нее с немым ужасом и разумом стратега, просчитывающего неминуемый разгром. Все вместе? Двадцать с лишним одиннадцатилетних детей, впервые в жизни севшие на летательный аппарат, и все — разом? Эта женщина явно переоценивала их координацию и недооценивала силу хаоса. Этот урок не мог закончиться ничем иным, кроме как массовой катастрофой. Нет, уж спасибо. Он, древний темный маг, проживший почти век и заговоры, не намерен становиться статистикой в отчете о несчастном случае по вине некомпетентного преподавания. Он с места не двинется без индивидуального инструктажа и подписанного договора о страховании жизни! — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку— три… два… Но, как и предсказывал его внутренний пророк , не успел свисток коснуться губ мадам Хук, как тот самый пухлый гриффиндорец, что умудрился расплавить котел на самом первом уроке зельеварения, — нервный, дерганый и, видимо, смертельно напуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, — рванул с места, словно его подбросило взрывом. — Вернись, мальчик! — рявкнула мадам Хук. «Ах, да, конечно, — саркастически подумал Уроборос, — громкая команда с земли обязательно сработает на парне, которого уже несет в стратосферу. Женщина, вы преподаватель магии или спортивный тренер для глухих? Используйте, в конце концов, «Арресто Моментум»!» Но незнакомый гриффиндорец стремительно набирал высоту, напоминая пробку, вылетевшую из бутылки шампанского. Два метра… четыре… шесть… Уроборос с пониманием неизбежного наблюдал, как мальчик, словно перезрелый фрукт, соскользнул с метлы и рухнул на землю с глухим, костным стуком. Его же метла, ничуть не смутившись, продолжила свой путь вверх, а потом, лениво покачиваясь, заскользила по направлению к Запретному лесу и скрылась в его мрачной чаще. «Бедный парень, — с искренним сочувствием подумал маг. — И все из-за вопиющей некомпетентности и нарушений техники безопасности». Но мало того, что один ребенок под присмотром преподавателя упал с метлы и сломал себе если не все, то многое, так эта дама еще и оставила остальную ораву несовершеннолетних, вооруженных летающими палками, без всякого присмотра, пока сама потащила пострадавшего в больничное крыло. «Почему на таком опасном предмете, как полеты, не дежурит как минимум два преподавателя или медбрат? — кипел он внутренне. — Это же базовые меры предосторожности!» Уроборос пребывал в шоке. Мадам Хук явно переоценила умственные способности и уровень самосохранения двух десятков детей, оставленных наедине с искушением. И, как по нотам, не прошло и пары минут, как самые «одаренные» экземпляры уже начали осваивать метлы без спроса. А именно Малфой и Поттер, которые снова устроили словесную перепалку, на этот раз, видимо, не поделив воздушное пространство. «Да чтоб вас разорвало! — мысленно взревел Уроборос, чувствуя, как в его взрослой, умудренной опытом душе просыпается желание выпороть обоих. — Какое из слов «ЖДИТЕ меня и НИЧЕГО не делайте» вам было непонятно?! Сейчас убьетесь на ровном месте, и что я вашему безутешному директору скажу? Что вы были слишком глупы, чтобы просто постоять на месте?» Он с тоской посмотрел на небо, втайне надеясь, что что все разрешится само собой. К сожалению, небо осталось безмолвным Уроборос оглянулся и отошел за спины всей группе, после чего дождался момента, когда мальчишки окажутся максимально близко к земле и высвободил древнюю магию резким импульсом. Метлы на мгновение задрожали и собственная магия артефактов просто… испарилась. К счастью ни Малфой, ни Поттер не успели развить большую скорость, так что их падение было куда мягче чем у Лонгботтома. Впрочем еще пару человек которые в тот момент находились в воздухе тоже свалились вниз, поскольку их метлы перестали работать. Вещица, которую в момент падения держал в руках Драко, откатилась прямо к ногам Уробороса и он не стал медлить, поднимая ее и кладя в карман под всеобщий шум. По итогу мальчики отделались лишь грязной одеждой, да парой ссадин. Небольшая цена, учитывая, что все могло закончиться лазаретом. И сломанные метлы ему жаль не было. Те теперь точно не подлежат ремонту, если только заново не настраивать вязь чар. Все дети были в недоумении, кричали метлам «вверх», но на этот раз абсолютно у всех метлы остались неподвижными. И как же это напугало ребят, ведь метлы сломаны, а кого в этом обвинят? Ну значит будет уроком что преподавателей нужно слушать. И сколько же ору было когда вернулась Мадам Хук; она пыталась что-то делать с метлами, но что она могла? Женщина не являлась изготовителем метел, и с артефакторикой знакома на должном уровне не была, так что все ее разочарование было вылито на детей, в особенности на Малфоя и Поттера. Те стояли понурив головы и ничего не могли ответить, чтобы хоть как-то защититься. Но зато они впервые были заодно, хоть и против преподавателя. Удивительно вообще, что ни Поттер, ни Малфой не обвинили другого мальчика в том что произошло. Видимо каждый из них понимал, что метлы вышли из строя не потому что они полетали на них без спроса. Правда, Драко все же вставил свое последнее слово, когда Мадам Хук стала переводить дыхание: — У вас некачественные метлы, мы могли умереть. Мой отец узнает об этом! — уголки глаз мальчика были красными. Боже, он был на грани слез. Мадам Хук аж задохнулась от возмущения, но ничего сделать не могла. Метлы действительно были старыми и их неожиданная поломка была очень странной. И ладно бы они сломались только у двух мальчиков, но нет, абсолютно все артефакты не работали. С урока все ушли подавленными и еще долго обсуждали случившееся. Уроборос украдкой подошел к Поттеру, и пока тот вновь не попытался отстраниться, всучил ему вещицу Лонгботтома. Удивление в зеленых глазах сменилось легким подозрением, а после еле заметной благодарностью. Гарри кивнул и отошел к Рону, который с недоумением наблюдал за всем этим. Голубые глаза мальчика выражали сплошной вопрос и Гарри украдкой показал ему вещицу, и тогда Уизли вскинулся и посмотрел на слизеринца. Уроборос лишь кивнул и быстрым шагом пошел к крайне расстроенному Малфою. Мальчик действительно был на грани слез, пережить такое унижение когда преподаватель на повышенных тонах отчитывает тебя перед всем классом… так Мадам Хук еще и в выражениях порой не стеснялась. Для такого тепличного мальчика как Драко, это было настоящим кошмаром и личной трагедией. Уроборос готов был поставить галлеон на то, что даже родители никогда прежде не поднимали голос на своего сына. Малфой стоял в сторонке и утирал рукавом влагу с щек. Он уже был не на грани слез, он натурально всхлипывал и сдерживал рыдания, пока Забини стоял перед ним, прикрывая от посторонних глаз. Хорошо что коридор быстро опустел. Уроборос вздохнул и двинулся к мальчикам. Драко заметил его достаточно быстро, и Блейз замотал головой и руками, жестами прося не подходить. Жаль что он так поздно спохватился, поскольку уходить смысла уже не было. Драко еще раз всхлипнул: — Не подходи! Я видел как ты отдал эту глупую напоминалку Поттеру! — красный некрасиво распространился по его лицу пятнами. — Ты всегда на его стороне! Видеть тебя не хочу! Уроборос остановился в шаге от мальчика, смотря на него снизу вверх. И что прикажете делать? — Драко, позволь мне быть с тобой откровенным, — Уроборос проигнорировал беспомощный стон Забини. — Я не на стороне Поттера, меня просто не привлекают твои издевательства над другими учениками. И то что Поттеру они тоже не нравятся, чистой воды совпадение, — ну, это не особо правда. Ему в принципе все равно что там делает Драко и кому от этого плохо. В конце концов кто он сам такой? И ему ли говорить за этику и хорошее поведение? Драко выпрямился, возмущенно втягивая воздух через рот: — Я Малфой! — свою фамилию он произнес так, будто она была ответом на все вопросы разом. — То что я показываю всем их место, моя обязанность! — Господи, да что не так с этим привилегированным классом?! — маг посмотрел наверх, но потолок не дал ему ответов, зато всхлипы прекратились. Помассировав пальцами переносицу, Уроборос мрачно посмотрел на мальчика перед собой. — Не я должен обсуждать с тобой подобное, но, боюсь, твои родители и подавно не проведут с тобой этот разговор. Начнем с того что мне все равно что ты делаешь и кого унижаешь. Но мне не все равно как это отражается на мне. — Уроборос приложил руку к груди. — Я не хороший человек, Драко. Но я хочу им хотя бы казаться. Поддерживать эту иллюзию становится очень сложно когда я вхож в ближний круг главного задиры-первокурсника. И может в школе это не так заметно, но уже сейчас каждое твое действие будет иметь последствия. Твое поведение, насмешки над другими детьми и обидные слова, все это снежный ком, который катится с заснеженной горы. Он набирает скорость и становится все больше от налипшего снега, а внизу находится маленькая деревушка — она, олицетворение твоего имиджа и чести твоей семьи. Когда ты выпустишься из школы, тебе придется столкнуться с реальностью того, что большинство людей, с которыми тебе придется вести дела — это те, над кем ты издевался в школе. Так скажи мне Драко, какова вероятность что твои прошлые жертвы в будущем будут активно тебе помогать? Где гарантии что они не отвернутся от твоей семьи, движимые детской обидой? И ладно одна-две-три-десять незначительных, никому неизвестных семей, но ведь ты уже сейчас оскорбил куда больше. И Господи, дай тебе защиты, ты умудрился накалить отношения с уже семью семьями из «Священных двадцати восьми»! Ты хоть понимаешь как это плохо?! — Драко попятился назад, беспомощно оглядываясь на Забини. Только второй мальчик никак не мог его поддержать, ведь то что сейчас прозвучало в стенах школы — правда. Абботы: Драко шуточным проклятием перекрасил волосы девочки, да так, что те так и не вернули свой натуральный цвет полностью. Булстроуды: проехался по внешности наследницы. Гринграссы: нелестно высказался о своей предпологаемой невесте. Лонгботтомы: тут и так ясно. Макмилланы: подлил шуточное зелье тонкого голоса на обеде наследнику, тем самым страшно его оскорбив. Пруэтты: близкие родственники Уизли, хоть и не общаются, но кровь не вода. Флинты: того что их наследник гриффиндорец уже достаточно чтобы поставить его в оппозицию к Малфоям. И это не все упоминания, а лишь малая их часть. Уроборос продолжил, напирая. Если сейчас Драко не поймет, то маг махнет на него рукой. К черту Малфоев, если подумать, не так уж они и могущественны. Достаточно будет просто переехать в другую страну и можно жить абсолютно спокойно. — Мир не ограничивается одним Слизерином. И пускай большинство аристократов именно с зеленого факультета, но сколько из учащихся такие же как Малфои? Проблема в том, что нынешняя аристократия только и делает что растрачивает семейное наследство, а не приумножает его, в то время как остальные зарабатывают деньги. Пройдет совсем немного времени прежде чем аристократия вконец обнищает и власть перейдет в руки тех, над кем ты сейчас насмехаешься. И я не хочу в тот момент, когда миру станет понятна эта истина, оказаться не на той стороне. Твоя семья может и сохранит свои активы, но с подобным поведением ты лишишься поддержки тех, кто в будущем возглавит магический прогресс. Теперь ты понимаешь, наследник Малфой? Ты либо ведешь всех за собой, находя пути как поддержать со всеми хотя бы нейтральные отношения, либо в конце концов тебя спихнут с пьедестала. Отец не всегда сможет тебя прикрывать. Так было на протяжении веков. Более слабые, обездоленные и просто недовольные восставали против привилегированных слоев общества. И тут ты либо становишься тираном, способным сдерживать пламя, либо дружишь со всеми. Возможно не стоило вываливать это всё на ребенка, но Уроборос уже просто не мог терпеть такого невежества. Да, вокруг него дети, да, жестокие, эгоистичные и высокомерные. Но он то взрослый и ему тяжело находиться в таком обществе. Он все чаще оставался после уроков у преподавателей, задавая сотни вопросов окольными путями, только чтобы понять наконец как работает палочковая магия. К счастью, в большинстве своем, преподавательский состав был более чем рад удовлетворить как его любопытство, так и потребность в разговоре с кем-то старше тридцати лет. Спасибо. Хотя Квиррелла он кажется нехило так напрягает, учитывая, что мужчина все чаще находит причины не оставаться с ним наедине. Драко уткнулся спиной в стену. Уроборос даже не заметил как в прямом смысле загнал мальчика в угол: — Драко, ты либо собираешь себе надежных товарищей, чтобы отстаивать свою позицию и иметь возможность ее защищать, либо учишься жить в этом изменчивом мире, поддерживаешь отношения с нужными людьми, чтобы иметь на них хоть какое-то влияние в будущем дающее тебе преимущества. Будь хитрее. Даже если они тебе не нравятся, они могут быть полезными. Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Не стань тем, на ком род Малфоев потеряет весь свой лоск, — и с этими словами маг резко развернулся. — Я не на стороне Поттера, но я и не на стороне рода Малфой. Но я могу быть на стороне Драко, если он правильно разыграет все карты. После они не разговаривали целый месяц…