Том 1. Возвращаться хорошо живыми

Игнорировать чужие взгляды за завтраком, когда все увидели новый счет в часах факультетов было сложно. Однако за последний месяц Уроборос выработал иммунитет к повышенному к себе вниманию. Драко, понуро опустив голову, сидел рядом, с него, казалось, даже слетел лоск. Блейз же еле сдерживал смех. — Гриффиндор в минусе, ха! — то что родной факультет теперь на третьем месте он тактично игнорировал. — Вот это Поттер облажался! А ведь совсем недавно был таким гордым после квиддича. Героя быстро опустили с небес на землю! Уроборос мог оценить, как очевидно, но вместе с тем ловко, Блейз отводил внимание от их собственного провала. На младшекурсников такая тактика работала, но вот старшие недовольно кривили лица и недобро посматривали на двух виновных слизеринцев. Но вот кому действительно было плохо, так это Поттеру. Уроборос знал что тот выиграл какой-то матч, на котором темный маг не присутствовал, отпросившись в библиотеку. Что удивительно, учитывая, что первокурсникам запрещено участвовать в квиддичной команде. Как плевался Драко, пока Уроборос находился в отключке, Поттер на одном из занятий по полетом слишком выпендривался и это заметила МакГонагалл, что и привело Гарри в команду как самого молодого ее участника. Честно ли это? Не Уроборосу судить, да и он ни разу не видел игру гриффиндорца. Так что все равно. Гарри, еще вчера бывший самым популярным учеником школы и всеобщим любимцем, в одно мгновение превратился в самого презираемого и ненавидимого. Как быстро меняется общественное мнение. Его это не касается. Поэтому отрешившись от злого шепота собственного факультета, темный маг принялся наверстывать. Каждое занятие он тянул руку на любой вопрос жестко игнорируя попытки Грейнджер с ним соперничать за баллы. Сейчас она была для него не ребенком, а соперником. Причем соперником достойным. Уроборос мог это признать — Гермиона была способной девочкой, но она больше зубрила чем действительно понимала о чем говорит. Он же именно понимал, разбирал каждую тему по кусочкам, что бы точно знать что, как и почему работает. Для него это было очень важно, учитывая, что палочкой пользоваться он так и не научился, а делать видимость, что умеет, все еще приходилось. Драко тоже пытался помогать, вел себя почти образцово, но все равно, бывало, срывался на Золотое Трио. После того, как блондин получил письмо от своего отца, вследствие чего просидел в ванной комнате порядка трех часов, мальчик еще больше возненавидел Поттера и его друзей. Что там написал Лорд Малфой оставалось только гадать, но явно ничего приятного. Так что, когда до экзаменов осталась примерно неделя, Слизерин смог вернуть себе лидерскую позицию. Это стоило темному магу многого — а именно здорового сна. Смотря на себя в зеркало он удивлялся насыщенности черноты под глазами, и, учитывая, что даже Снейп стал лично говорить ему идти спать, дело зашло слишком далеко. В ход даже шел чай от Дамблдора со снотворным зельем. На каждой встрече Уроборос отчетливо чувствовал его горечь за приторностью напитка. Как жаль что у него был чуть ли не абсолютный иммунитет к этому вареву. В прошлом он сильно злоупотреблял данным зельем что и привело к полной потере эффективности. Но забота директора была по своему милой, хоть и незаконной. Поэтому да, времечко было еще то и он совсем заматался со всеми этими факультетскими баллами. Настолько, что понял одно — он забыл про Мерлина. Стыд и смущение от инцидента с зеркалом давно забылись, как, впрочем, и сам портрет. И Боже, Уроборос боялся представить что там себе напридумывал Мерлин. Светлый маг имел дурную привычку все преувеличивать до таких масштабов, что становилось страшно. К тому же даже Флитвик поначалу подходил к темному магу с вопросами, когда они перенесут свои занятия обратно в класс с портретом. Уроборос на это только отмахивался, порой даже не понимая, о каком портрете речь. Сильно же он себя загнал. Всё, первую неделю летних каникул посвятит полностью сну. А сейчас, он вновь, под покровом ночи, прокладывать себе дорогу к выделенному ему классу. Из коридора послышался женский плач и Уроборос тут же юркнул в одну из многочисленных ниш. Мимо проплыл силуэт женщины призрака, та остановилась на пару мгновений совсем рядом, перестав рыдать во все горло, оглянулась по сторонам, посмотрела ровно в его направлении, и быстро удалилась. Темный маг смотрел ей вслед. — Елена? Но призрак давно скрылась где-то в коридорах замка. Потоптался на месте, решая, догнать или нет, но все же решил пойти к Мерлину. А то сейчас опять попадется преподавателями и улетят в трубу все его с трудом возвращенные баллы. МакГонаггл и Снейп начисляли их ему с огромной неохотой. Видимо хотели проучить, только вот не вышло. Он слишком хорош. Дверь отворилась с тихим скрипом. В кабинете все было по прежнему, как и более месяца назад. Даже его трансфигурация все еще держалась, несмотря на длительное отсутствие колдовавшего. Он действительно слишком хорош! К удивлению, его встретила полная тишина. Уроборос прищурился и посмотрел на портрет. Там, прислонившись плечом к раме дремал Мерлин: светлые волосы упали на лицо, скрывая часть, а рот был чуть приоткрыт. Несмотря на сон, маг выглядел напряжённым — брови его сошлись у переносицы, а веки были плотно сжаты. Он выглядел так, словно попал в сети кошмара. Бесшумно, не касаясь пола всей ступней, темый маг подошел к холсту. Редко ему выпадала возможность застать Мерлина в спящем состоянии. Это был первый раз после его «возвращения». Что чувствовать по отношению к этому человеку? Благодарность или ярость? Вернуть его к жизни, поправ веру и убеждения… Все вмиг стало слишком запутанным, вгоняя темного мага в ступор. Мерлин и раньше творил странные вещи, не поддающиеся ни логике, ни пониманию, но его нынешняя выходка стала чем-то «за гранью». Абсолютная глупость, которую сложно воспринимать как-то иначе, но все же Уроборос ощущал смутное чувство благодарности. Как бы он не ратовал за естественный порядок вещей, быть живым — куда лучше чем мертвым. Даже если привычный мир вокруг изменился до неузнаваемости. Чего только стоит то, что все маги теперь живут в карманном измерении. Они проиграли войну, выбрав отступить на задворки, отчего теперь не могли наслаждаться миром во всей его необьятной красе. Все его попытки, получается, были зря. Все смерти, пролитая кровь — все это никак не окупилось. Магический мир жив, но изолирован. Это не победа, это полная капитуляция. Тихо сев за преподавательский стол, чуть не задев полами мантии стопку книг профессора Флитвика, Уроборос уткнулся лбом в сложенные руки и прикрыл глаза. Чужое тихое дыхание убаюкивало, этот привычный ритм, знакомый звук. Всё, что у него осталось от прошлой жизни. Какая ирония — он всю жизнь отталкивал от себя светлого мага и в конце концов тот остался всем, что у него есть. Забавно, что все что потребовалось, что бы осознать, так это смерть. Кто бы мог подумать? Он сам не заметил, как провалился в сон без сновидений.