Слабое тело

На кухне пахло напряжением и подгоревшими тостами. Сэми молча жевала сухой хлеб, с которого малиновый джем предательски стекал на ладонь, слипая пальцы. Она вытерла руку салфеткой, не отрывая взгляда от тоста. В комнате было душно не из-за жары, хотя солнце уже припекало, а от Намгю. Он вальяжно растянулся на стуле, закинув одну ногу на другую, небрежно прокручивая ленту в телефоне. Сэми казалось, он специально не обращает внимания на то, что она говорит, игнорируя существование своей девушки. — Я сказала, не надо было говорить моей маме, что я «не умею готовить даже рамен», — раздраженно повторила Сэми, с силой поставив кружку на стол. Кружка звякнула, и несколько капель кофе брызнули на столешницу. Она не вытерла их. — Ну, а что? — не отрываясь от экрана, равнодушно протянул Намгю. Его пальцы продолжали скроллить ленту. — Это была шутка. У тебя вечно с чувством юмора проблема. — Это была не шутка, а унижение. И не перед кем-нибудь, а перед моей семьей, — Сэми повысила голос. Она сжала кулаки под столом, пытаясь сдерживать свой гнев. — Я тебя тогда просила — не перебивай меня и не делай это дерьмо снова. Он откинулся назад, с шумом отодвинув стул. Она едва не задела стену. Намгю закатил глаза, демонстрируя свое недовольство: — Да перестань, ты всегда все воспринимаешь слишком серьезно. Так, будто я тебе пакость сделал. Ну, че ты завелась? Сэми сжала зубы так, что заболели скулы. Она смотрела на его лицо: расслабленное, даже какое-то довольное. Уголки губ чуть приподняты в легкой усмешке. Ей казалось, он специально это делает. На зло. — Намгю, я не клоун. Я — твой партнер. Девушка. Я просто прошу, чтобы ты… хотя бы попытался меня услышать. Один раз. Он вздохнул, оторвался от телефона и бросил на нее быстрый взгляд. Снова вернулся к экрану. — Да слышу я тебя, Ми. Просто ты сама себе противоречишь. То тебе шутки не нравятся, то честность не устраивает. А что тебе вообще надо? — Я не твоя отдушина, — отрезала она, чувствуя, как злость поднимается новой волной. — Я прошу не перебивать, когда я говорю с мамой. Прошу не высмеивать меня перед моей семьей. Это так сложно? Или для тебя это просто повод почувствовать себя выше? Он фыркнул и снова закатил глаза. — Да ладно тебе, не бесись. Все бабы так реагируют. На кухне повисла тишина, гнетущая. Только тихое потрескивание тостера нарушало ее. Сэми медленно поднялась из-за стола. Стул противно заскрипел по линолеуму. — Все бабы, говоришь? — переспросила она тихо, но голос предательски дрожал. Девушка чувствовала, как слезы подступают к глазам. Сморгнула, стараясь их удержать. — Знаешь, ты всегда думаешь, что тебе сложнее, что ты прав. Потому что у тебя член, да? — Ну-ну, — Намгю пожал плечами, беззлобно, весьма скучающе. Она просто смотрела на него, в очередной раз ощущая вкус разочарования, осевший на языке. Бесполезно что-либо говорить. Бесполезно пытаться достучаться. — Хоть бы раз… хоть бы один день… ты побыл на моем месте, — Сэми выдавила эти слова и отвернулась, уходя из кухни. — Хоть один день, когда тебя игнорируют. Когда твои слова обесценивают. Когда ты просишь, а в ответ слышишь только: «Не истери». Парень не ответил, снова уткнулся в телефон, будто она и не произносила ничего. Сэми вышла из кухни, медленно прошла в спальню и опустилась на кровать. Зарылась лицом в подушку, пытаясь унять дрожь во всем теле. — Вот бы ты хоть раз побывал мной… — прошептала она в подушку, прежде чем заснуть. Белая ткань наволочки намокла от пролитых слез. *** Утро и правда началось с зевка. Сэми потянулась, сонно жмурясь. И тут же замерла, ощутив чужое дыхание на своей шее. Теплое, мерное дыхание Намгю. — Намгю, от тебя пахнет как от… — она снова зевнула. В ответ послышался такой же сонный, хрипловатый голос: — А ты как будто набрала кило двадцать… Они одновременно открыли глаза. Несколько секунд просто лежали, глядя в потолок, каждый в своей полудреме. Но что-то было не так. Что-то… изменилось. Тело ощущалось чужим. Неудобным. Сэми снова попыталась потянуться, но руку словно кто-то подменил. Большая, грубая ладонь с широкими пальцами. Плечо — массивное, совсем не ее. И голос… что с голосом? Хриплый, низкий, мужской. Она резко села, откинув одеяло. И застыла, рассматривая свое тело. Где ее грудь? Где узкие плечи? — …Что за херня? — пробормотала она и тут же осеклась. Это был явно не ее голос. Намгю лениво потянулся, зевнул во весь рот и сел рядом. Увидел свою собеседницу… но это был парень. В его кровати сидел незнакомый мужик в растянутой серой футболке. Он моргнул, пытаясь прогнать остатки сна. Медленно поднял руку, потер глаза. — Ты еще, блять, кто? — спросил он, нахмуривая брови. Намгю резко подскочил с кровати, чуть не споткнувшись о край ковра. Схватил со столика возле розетки небольшой светильник и, сорвав его вместе с полкой, начал размахивать им перед Сэми, требуя разъяснений. Сэми же повернулась к нему, ее взгляд застыл. Перед ней стоял Намгю… но в теле девушки. Его лицо — то же самое. Только мягче. Волосы отрасли и слегка завивались у плеч. Черты — округлились. И… его футболка, и без того оверсайз, теперь совсем чуть ли не свисала с плеч, открывая вид на тонкие ключицы. — Спокойнее, Намгю… это я! — произнесла Сэми своим новым, грубым голосом, пытаясь успокоить парня… или точнее… — Да не пизди… — он, глядя вытаращенными глазами, опустил взгляд, все еще сонный и окончательно не понимающий, что происходит. Светильник все еще дрожал в маленькой, по сравнению с привычной ему, руке. — Почему ты такая? — выдавил он, не сводя глаз с незнакомца в своей кровати. Это была Сэми, без сомнений. Намгю поверил мужчине в своей кровати только из-за любимых им родинок на лице своей девушки. Глаза, такие же как у Сэми, татуировка на шее и кольца. Сэми застыла, словно ее облили холодной водой. В комнате повисло молчание, очень липкое, как ночной кошмар. Девушка чувствовала, как кровь отхлынула от лица. Что-то подсказывало ей, что это не просто дурной сон. Медленно, почти неосознанно, они одновременно опустили взгляд ниже. Сэми, затаив дыхание, дрожащей рукой приподняла край одеяла. То, что открылось ее взгляду, окончательно повергло в смятение. Под одеялом скрывался не ее привычный, женственный силуэт. Там было мужское тело. Резкие линии бедер, плоский живот, отсутствие груди. — Вот оно как, — прошептала она, чувствуя, как дрожат пальцы, вцепившиеся в одеяло. Намгю повторил ее жест. Резким движением глаз окинув и свое тело взглядом. И его лицо тут же исказилось от ужаса. — Блядь! — вскрикнул он, глядя на свои округлившиеся формы. Сэми вскочила с кровати, пошатнулась и едва не упала. Схватилась за спинку стула, пытаясь удержать равновесие. — Ты меня накачал чем-то перед сном? Отвечай! — молила она, глядя на Намгю. В ее голосе звучала отчаянная надежда, что все это окажется лишь трипом. Но, казалось, парень, точнее девушка перед ним, была озадачена эффектом не меньше. Намгю в ужасе схватился за свои волосы, ощупывая их дрожащими пальцами. — Я… у меня грудь. У меня грудь!!! — его голос дрожал, чуть ли не срываясь на визг. — И талия. И… у меня женские ноги. Они… гладкие. Кто побрил мои ноги?! — в женском голосе сквозила истерика. Сэми, словно загипнотизированная, подошла к зеркалу. Отражение шокировало. Перед ней стоял незнакомый мужчина, но в то же время… до боли знакомый. — Я выгляжу как… как альтернативная версия себя, только в мужском варианте. Как будто произошел гормональный скачок, — пробормотала она, пытаясь хоть как-то объяснить происходящее. Они стояли, глядя друг на друга, молча. Секунды тянулись мучительно долго. В комнате снова повисла тишина, которую нарушало лишь негромкое жужжание холодильника и щебетание птиц за окном. *** Намгю мерил шагами комнату, как тигр мечущийся по клетке. Босые ступни неслышно касались линолеума, его футболка, теперь огромная и бесформенная, колыхалась при каждом движении. Он старался отводить взгляд от зеркала, но тщетно, отражение преследовало его, напоминая о случившемся. Он замер у окна, нервно теребя кончик волос. — Мне… Мне нужна скорая. Или священник. Или… кто-нибудь. Это же… гормональный сбой. Вселенский, — он поднял руки, разглядывая тонкие пальцы. — Пальцы другие. Изящные такие. Как у пианистки. Сэми сидела на краю кровати, неподвижная, словно окаменевшая. Паника отступила, сменившись странным, тихим любопытством. Она разглядывала свои руки — большие, с широкими ладонями и крепкими пальцами. Повела плечами, прислушиваясь к новым ощущениям в теле. Другое, несомненно. Сильнее. Центр тяжести сдвинут, но приятное ощущение… устойчивости. — Слушай… — медленно проговорила она, не отрывая взгляда от своих рук. — Сначала я думала, что это кошмар. Но потом… потом поняла, что это не так уж и плохо. Намгю резко обернулся. Его растрепанные волосы взметнулись, грудь заметно подпрыгнула под тканью футболки. — Не плохо?! Ты серьезно? Я как будто сошел со страниц порно-журнала! У меня болит там, где раньше ничего не было! Сэми встала. Подошла к зеркалу, встав рядом с Намгю, разглядывая свое отражение. Нахмурилась, приподняла край футболки, обнажая твердый пресс и четкие линии плеч. Опустила ткань и повернулась к парню. — Ты… просто ослепителен. Правда. Стильная, секси… — она подмигнула. — Добро пожаловать в клуб, где судят по обложке, а содержание интересует в последнюю очередь. Намгю нахмурился. — Ты это, не начинай, а? — А почему бы и нет? — она развернулась к нему лицом. — Помнишь, сколько раз ты говорил мне, что я слишком эмоциональная, что я истеричка, что я все усложняю? Теперь у тебя есть шанс… — она ткнула пальцем в его грудь, — прочувствовать это на собственной шкуре. Намгю отступил на шаг, инстинктивно ища опору взглядом. Его глаза забегали по комнате, цепляясь за детали интерьера, словно пытаясь найти в них объяснение происходящему. — Ты хочешь… отыграться? — тихо переспросил он, ощущая, как ком подкатывает к горлу. Сэми приподняла бровь, слегка склонив голову набок. На ее лице не было злорадства, одна спокойная решимость. Она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию между ними. — Не отыграться. Я хочу, чтобы ты прожил мой день. Попробовал не быть услышанным, — она остановилась, пристально глядя ему в глаза. — Чтобы тебя перебили в кафе, когда ты пытаешься что-то заказать. Чтобы на тебя уставились в метро, оценивая каждый сантиметр. Чтобы тебе сказали: «О, а ты не выглядишь на свой возраст» — и это преподносилось как комплимент. — она скрестила руки на груди. — Чтобы ты сел на каблуках, поправляя юбку, и сказал: «О да, я сильная и независимая, но зарплата у меня на тридцать процентов меньше, чем у мужика на том же месте». Намгю сглотнул. — Я… — он запнулся, не находя слов. — Ты меня пугаешь, если честно. Сэми улыбнулась, и в этой улыбке не было тепла. Скорее, усталая ирония. Она потянулась, разводя руки в стороны, как будто разминалась перед тренировкой. — А мне нравится. Это даже интересно, — она опустила руки и посмотрела в окно. — И знаешь что? Я не собираюсь сидеть дома и страдать. Я пойду жить. Впервые — как парень. Посмотрю, как это — быть тобой. — А я?.. Сэми повернулась к нему, и в ее взгляде наконец-то мелькнула легкая жалость. Она положила руку на плечо. — А ты попробуй хотя бы день прожить, как я. Просто один день. Он хотел возразить, сказать, что это безумие, что так не бывает, что он не сможет… Но слова застряли в горле. Он просто молчал, глядя в ее серьезное выражение лица. Жестоко. Стало страшно. Но ведь это он всегда говорил, что «мужчины справляются со всем». Вот и пусть попробует. *** Сэми стояла в очереди, чувствуя, как серый свитшот немного липнет к спине. Внутри кофейни гудело, как в улье. Люди спешили за утренней дозой кофеина, переговаривались по телефону, стучали пальцами по стойке. Сэми поправила кепку, автоматически оглядываясь. Никаких привычных оценивающих взглядов. Только рассеянное внимание уставших прохожих. Официант, парень в клетчатой рубашке, зачесанной челкой, подозвал ее жестом. — Следующий! Сэми подошла к стойке, внутренне готовясь к привычному набору фраз: «Девушка, вам бы улыбнуться!», «Такой красивый маникюр, а кофе черный пьете?». Но парень просто смотрел в глаза. Без подтекста. Без фальшивой любезности. — Что будете заказывать? — спросил он, слегка наклоняя голову. — Латте. На овсяном. Средний. Без сахара, — ответила Сэми, стараясь говорить низким голосом, как это всегда делал Намгю. — Будет готово через минуту, брат, — кивнул официант, отворачиваясь к кофемашине. Сэми замерла. Брат. Никакого кокетства, никаких намеков. Просто констатация факта. Как будто она — один из своих. Как будто она не обязана ничего доказывать. — Спасибо, — пробормотала она, чувствуя, как щеки слегка краснеют. — Всегда пожалуйста, мужик. Следующий! Она взяла стаканчик и отошла к свободному столику у окна. Кофе приятно обжигал пальцы. Сэми машинально потянулась к сумке за телефоном, чтобы проверить Инстаграм. Но тут же замерла, осознав. Никто не глазеет. Никто не обсуждает ее наряд. Никто не пытается сфотографировать украдкой. Люди просто занимаются своими делами. Сэми отпила кофе, прикрыв глаза. Вкус овса приятно смягчал горечь кофе. В голове постепенно укладывалось осознание: она просто человек. Не объект для оценки. Не трофей. Просто человек, пьющий кофе. Она открыла глаза и улыбнулась сама себе, потягивая кофе из соломинки. *** Намгю шел, нервно одергивая рукава кофточки. Он чувствовал себя не в своей тарелке, буквально кожей ощущая на себе взгляды. Не то чтобы он боялся, но раздражало особенно сильно. Проходя мимо витрины магазина, он невольно бросил взгляд на свое отражение. Невысокая, худощавая, с темными волосами до плеч. В обтягивающих джинсах и блузке. Он, точнее девушка в стекле витрины выглядела… привлекательно. И это его и бесило больше всего. Эта привлекательность, словно магнит, притягивала ненужное внимание. Он зашел в небольшое кафе в торговом центре, надеясь на быстрый перекус и передышку. Внутри было относительно спокойно, приглушенный свет и тихая музыка создавали иллюзию уюта. Намгю подошел к стойке, стараясь не смотреть по сторонам. — Что будете заказывать? — спросил парень за стойкой, не отрывая взгляда от экрана кассы. У него были короткие светлые волосы и несколько пирсингов в ухе. — Эм… — Намгю откашлялся, еще не привыкший к своему новоприобретенному голоску. — Тост с авокадо и капучино, пожалуйста. Парень кивнул, пробивая заказ, и вдруг, подняв глаза, добавил: — Вам помочь с выбором? Или вы просто хотите чего-то более полезного? У нас еще салаты есть, свежие. Намгю опешил, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Он сжал кулаки, стараясь сохранять спокойствие. — Я знаю, чего хочу, — процедил он сквозь зубы, стараясь не повышать голос. Губы, что перед выходом намазала блеском ему Сэми, слиплись в тонкую полоску. Парень улыбнулся, но как-то снисходительно, словно говоря с капризным ребенком. — Ну да. Конечно. Конечно, знаете. Ваш заказ будет готов через пять минут. Так вот оно как… Действительно. Раньше Намгю не мог до конца понять, почему Сэми так злится, когда ее оценивают. Он сам никогда не сталкивался с подобным. Да, бывало, засматривались. Но это было мимолетно, без задней мысли. А тут… это было другое. Он сел у окна, поставив стакан с кофе на стол. Достал телефон, открыл ленту. Листал, не вчитываясь, просто чтобы занять себя чем-то. Краем глаза почувствовал на себе чей-то взгляд. Тяжелый, изучающий. Поднял голову. За соседним столиком сидел мужчина. Немолодой, с короткой стрижкой, в темной куртке. Смотрел в упор, не мигая. Намгю неловко поежился. Прижал колени друг к другу, словно пытаясь занять как можно меньше места. — Эм… — выдавил из себя, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок. Мужчина слегка улыбнулся, обнажив желтоватые зубы. —Ты одна? — спросил мужик, после того, как сел напротив. — Такая красивая и… В голове мгновенно пронеслись сотни мыслей. Инстинкт самосохранения заорал во всю глотку. Нет. — Нет! — выпалил Намгю, резко поднимаясь со стула. — Я с парнем! Он тайский боксер. И сейчас подойдет! — Не дожидаясь ответа, он развернулся и быстрым шагом направился к выходу, оставив недопитый кофе и забытый заказ на столе. Он шел по торговому залу, через людей, ведущему к двери, а внутри нарастало ощущение липкой, противной злости. Смешанной со страхом и тревогой. Уязвимость, которую он раньше считал чем-то абстрактным, «женским нытьем», вдруг обрела реальный вес. Стала жгучей, осязаемой. Каждое слово, каждый взгляд этого мужчины оставили грязный след на душе. И парень понятия не имел, как от него избавиться. *** На улице хлестал дождь, отражаясь на мокром асфальте, а в квартире Чхве царила своя атмосфера. Уютно пахло свежей лапшой, тихонько жужжал пылесос, а из динамиков телевизора доносились приглушенные звуки какой-то дорамы. Субон как раз доедал свой ужин, когда раздался звонок в дверь. С миской риса в руке он вышел в коридор, машинально поправляя растрепавшиеся волосы. Открыв дверь, он озадаченно посмотрел на незнакомку. На пороге стояла… девушка. Невысокая, с нюдовым, не вызывающим макияжем, что немного потек от дождя. Волосы собраны в небрежный пучок, губы накрашены блестящей помадой, во взгляде сквозила усталость. — О. Привет, — небрежно бросила она, не дожидаясь приглашения, протискиваясь внутрь. Субон, ошарашенный, только и смог выдавить: — Э… Э-э… Квартирой ошиблись! Но девушка уже скинула балетки и, не обращая на него внимания, уверенно направилась вглубь квартиры, как будто бывала здесь не впервые. В гостиной, Ли Менги лениво водил пылесосом по ковру, краем глаза поглядывая на экран телевизора. Главная героиня, в рамках мелодрамного клише, страдала из-за богатого парня. Намгю, проходя мимо зала, бросил, направляясь к кухне: — Здарова, Менги. — Привет, Намгю, — Менги не отреагировал сразу, увлеченный своим занятием. Но потом замер, выключил пылесос и медленно обернулся. — …Эм… Субон? Это еще кто? Чхве, все еще с миской риса в руке, прошел следом, неловко пожимая плечами. Он так и не выпустил ее из рук. — Я сам не знаю. Она просто ввалилась. Менги вошел на кухню, оглядывая пространство. За столом действительно сидела девушка. Ноги в джинсах вальяжно расставлены, спина прямая, взгляд немного вызывающий. Господи, ну и стыдоба. Он прикрыл глаза и тихонько выдохнул. — Ты вообще кто? — спросил Менги, скрестив руки на груди. Он ждал какого-то объяснения, извинений, чего угодно, но никак не… Намгю закатил глаза. Достал из кармана пачку жвачки, ловко сорвал обертку и закинул две подушечки в рот. — Да неужели ты такой тупой? Это я, Намгю, — она жует жвачку, глядя прямо на него, не отводя взгляда. — Ага. Пауза. Очень долгая. В тишине кухни слышно только, как тикают настенные часы. Менги моргает, пытаясь переварить услышанное. В голове не укладывается. Что он только что услышал? Намгю скрестил ноги, вытащил жвачку изо рта и, поиграв ей между пальцами, аккуратно прилепил к краю стола. — Ну да. Проснулся сегодня — и бац. Сиськи, — она усмехается, наблюдая за реакцией друзей. Чхве, до сих пор стоявший в дверях с миской риса в руке, медленно проходит вглубь, садясь напротив. Тарелка отставляется забытой в сторону. — Ты че, реально? — Ага. Хочу устроить прощальную вечеринку своей мужественности. Будете? — она подпирает подбородок рукой, выжидающе глядя на остолбеневших парней. Вторая же рука потянулась к сумке, вытаскивая оттуда чекушку. Менги закрыл лицо ладонями. — Господи, Субон, ты реально веришь в эту чушь? Из какого дурдома ты сбежала, милая? — Это шутка? — Субон ткнул пальцем в сторону Намгю, игнорируя своего парня. — Ты реально Намсу? — Хочешь, напомню, кто в восьмом классе писал шедевральный рэп для одной старшеклассни… — Стоп! — Руки Таноса взмахнули в воздухе — Менги, я ей… ему верю! Менги все еще не мог поверить. Он открыл рот, закрыл, пытаясь подобрать слова. — И что, ты теперь так и будешь? — Не знаю, — фыркнул Намгю, барабаня пальцами по столешнице. Он вытащил третью подушечку жвачки и принялся ее жевать, усиленно работая челюстями. — Мне просто нужно было… к кому-то. Поговорить. Пожрать. Посидеть, в конце концов. — У тебя нет еды? — удивился Ли, склонив голову набок. Он все еще пытался осмыслить ситуацию, и этот вопрос показался ему вполне логичным. — Я поссорился с Сэми. Опять. И вообще, я ушел. Навсегда, — Намгю сделал трагическую паузу, — Ну… на пару часов. Есть охота. Менги тяжело вздохнул, закатил глаза, но все же развернулся и направился к плите. — Я накормлю тебя, и ты поедешь домой. Понял? — Парень взял кастрюлю с полки и принялся наполнять ее водой. Намгю закрыл глаза и откинулся на спинку стула, ощущая, как непривычное тело давит на сиденье. — Все… не то. Тело не мое. Все трясется, все мерзнет, все таращатся. Он провел рукой по груди, пытаясь унять внезапный зуд. — Ты идешь по улице и чувствуешь жопой, как ее сканируют. Как будто теперь она достояние общественности. — Намгю почувствовал легкий озноб и потер плечи. — А потом, — Намгю открыл глаза и уставился в потолок, — пытаешься написать что-то своему «парню» — и он отвечает тебе, будто ты не можешь иметь мнения по умолчанию. Потому что ты типа… хрупкая. — Девушка повернулась к другу, издевательски прищурившись. — «Сядь. Не психуй. Просто перетерпи, это скоро закончится.» Как будто ты не человек, а декоративный кактус в горшке. С прикольными колючками, но без функции разговора. Танос присвистнул тихонько, наблюдая за Гю, но комментировать не стал. Предпочел оставить это при себе. Ли, выудив из кастрюли две дымящиеся порции лапши, поставил одну перед Намгю. Пар поднимался вверх, окутывая лицо теплом. — Ты, конечно, всегда был язвительным, Гю, — произнес он, присаживаясь рядом, — но сейчас просто огонь. Тебя гормоны так изменили, что ли? Намгю пробурчал что-то неразборчивое, ковыряясь палочками в тарелке. — Под раздражением я. И дело даже не в том, что я внезапно стал бабой. А в том, что Сэми, кажется, теперь меня всерьез не воспринимает. Даже она. Менги нахмурился, но начал есть, ожидая, что Намгю продолжит. — Ты всегда так разговаривал с Сэми? — уточнил Менги, откладывая палочки. Вопрос повис в воздухе, но ответа не последовало. Намгю лишь упрямо сосредоточился на лапше. — Окей, — Менги поднял руки в примирительном жесте, — не мое дело, ладно. Но если что, у тебя теперь есть суперсила — плакать посреди улицы и заставлять мужчин покупать тебе кофе, — он хмыкнул. Намгю оторвался от еды и смерил его взглядом. — А хочешь проверим? Прямо сейчас? — Девушка приподняла бровь. — Начну с тебя. Готов раскошелиться на гляссе? Они негромко посмеялись, разряжая напряжение. Но вскоре в кухне снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. За окном темнело, капли дождя стекали по стеклу. Субон посмотрел в окно, потом на друга. — Слушай… Уже поздновато, — произнес он с преувеличенной заботой. — Может, вызвать тебе такси? А то ж девочкам негоже бродить по темным переулкам одним. Могут и схватить, и утащить… — Он нарочито подмигнул, пытаясь разрядить обстановку. Девушка с шумом поднялась из-за стола, закатывая глаза. — Утащить… Ну да, — передразнил друга Гю. — А потом замуж выйти заставить. Мечтай. Он небрежно закинул сумку на плечо и направился к двери. — Расслабьтесь. Мне до дома всего квартал. Обойдусь без охраны. — Но ты ж… — Да знаю я, что теперь я «девушка», — отмахнулся Намгю. — Паспорт есть, голос есть, знание о том, как пинать в пах, тоже есть. Все нормально. Я не из хрусталя. — Он кивнул друзьям. — Лапша вкусная, спасибо. Соскучитесь — зовите, — Засунул ноги в балетки. — Или не зовите, я сам приду. Как только дверь за девушкой закрылась, Чхве медленно повернулся к парню, глядя на него с нескрываемым удивлением. — Честно, если бы кто-то пару дней назад сказал, что Намгю будет выглядеть как мечта восьмиклассника и бояться мужиков в подворотне, я бы поржал ему в лицо… Ли кивнул, доедая лапшу. — Я теперь сам побаиваюсь, — пробормотал он в ответ, глядя в темноту коридора. *** Улица устрашала густой темнотой. Фонари мерцали тускло, отбрасывая рваные тени, которые зловеще отскакивали на мокром асфальте. Днем это была обычная, ничем не примечательная улочка, но с наступлением ночи она словно преображалась, превращаясь в лабиринт потенциальной опасности. Каждый шорох, каждая тень казались предвестниками чего-то недоброго. Намгю ускорил шаг, крепче прижимая к себе сумку. В ней, помимо телефона и ключей, лежал газовый баллончик — неожиданный подарок от девушки. Утром, впихивая его в руки Намгю, она выпалила: «Ты слишком красивый, но теперь это опасно. Носи с собой». «Красивая… точнее», — мысленно поправил он Сэми. Гю фыркнул, поднимая воротник одолженной у друга куртки выше, пытаясь спрятаться от пронизывающего ветра и отталкивающего взгляда ночной улицы. До дома оставался всего один квартал. «Все нормально», — твердил он себе, стараясь унять нарастающее беспокойство. Он пересек пустой перекресток, стараясь не смотреть по сторонам, и резко свернул за угол. Но тут же замер, как вкопанный. Перед ним стоял он. Мужчина из кафе. Тот вынырнул из тени, двигаясь медленно и уверенно, будто поджидал девушку здесь, зная, что она пройдет именно тут. Огромный, с широкими плечами, от которых веяло физической силой. На его лице светилась кривая улыбка, в которой легко читалась неприкрытая злость. — Ну, привет, — протянул он тягуче, растягивая слова. — А где же твой парень-боксер? Девушка резко остановилась, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Намгю судорожно сглотнул, пытаясь сохранить видимость спокойствия. — Что? — Послышалось сдавленное, но старалось казаться равнодушным. — Ты соврала, — произнес незнакомец с презрением. — Никакого парня не было. И ты прекрасно знала, что за тобой никто не придет. Смотри-ка… опять одна. Преследователь шагнул ближе, сокращая и без того малое расстояние. Намгю инстинктивно отступил на шаг, сжимая ремень сумки так, что костяшки пальцев побелели. В голове лихорадочно проносились обрывки мыслей, смешиваясь с глухим стуком сердца. — Я не собираюсь с тобой болтать, — выдавил тот, стараясь придать голосу твердость, которой не чувствовал. — Проваливай! — Я просто хочу поговорить, — от фальшивого дружелюбия в голосе к горлу подкатил комок тошноты. Улыбка не сходила с чужого лица, но в глазах не было ничего, кроме злости. — Или ты, шлюха, всем так врешь? Дрожащие пальцы нащупали в сумке холодный металл баллончика. Сердце бешено колотилось, перебивая дыхание. Вот он. Гю выхватил баллончик и, направив его на приближающегося мужчину, прохрипел: — Съеби. Сейчас же. — О-о-о, — протянул тот, усмехаясь и продолжая надвигаться. — И что ты мне сделаешь, а? Шипение донеслось с кончика перцовки. Струя газа со свистом вырвалась с головки, но ушла в пустоту. Обидчик успел перехватить женскую руку, резко ударив по ней. Баллончик вылетел из ослабевшей хватки и с глухим стуком упал на асфальт. Рывком он схватил Намгю за запястья, прижимая к шершавой кирпичной стене возле грязного мусорного бака. Кирпичи больно впились в спину. — Ты ж дерзкая была в кафе, — прошипел он, наклоняясь ближе. — Давай, теперь выкручивайся, сучка! — Отвали! — закричал Намгю, дергаясь и пытаясь вырваться, но хватка была стальной. Силы были явно неравны. Мужчина навис над ним, перекрывая собой тусклый свет фонаря. Дышал прямо в лицо. Пахло потом, дешевыми сигаретами и чужой, неотвратимой угрозой. — Только не кричи, — проговорил он тихо, — Или мне станет совсем не весело. В этот момент тень побольше накрыла их обоих. Свет от уличного фонаря погас, и на секунду стало совсем темно. Девушка замерла, перестав дергаться. Мужчина, нависший над ней, тоже инстинктивно затих, словно зверь, почуявший опасность. Сначала была тишина. Напряженная, густая, как будто воздух стал плотнее. После раздался голос. Мужской. Спокойный, даже отстраненный, но в то же время в нем слышалась ярость. — Она сказала «отвали». Агрессор резко обернулся. Его лицо, искаженное злобой и похотью, застыло в изумлении. И в этот момент Сэми ударила. Она появилась из ниоткуда. Пакеты с продуктами выпали из рук, отчего фрукты и овощи рассыпались на асфальте. И вместе с ними в цель полетел кулак. Точно в челюсть. Звук удара получился сухим, хрустящим. Мужчина не удержался на ногах. Он пошатнулся, подкошенный, и с глухим стоном рухнул на землю. Лежал, скрючившись, держась за лицо. — Я, — выдохнул парень, потряхивая ушибленную кисть, все-таки она не ожидала, что это будет ТАК больно. Лицо было абсолютно спокойным, словно просто прихлопнула комара. — Тот самый боксер. Она шагнула к нему, когда тот попытался приподняться, и поставила ногу на его грудь. Давила уверенно, так, что воздух покидал чужие легкие. — Слушай меня внимательно, — голос был твердым. — Если я еще раз увижу, что ты хотя бы смотришь в ее сторону — я сломаю тебе нос, ноги и челюсть. Не обязательно в этом порядке. Мужчина что-то прохрипел, попытался выплюнуть проклятие, но Сэми лишь сильнее надавила подошвой на его грудь. — Понял? Глаза напротив были полны страха и ненависти. — …Понял… — Проваливай. Он кое-как поднялся на ноги и, пошатываясь, заковылял прочь, оставляя за собой только недовольное бормотание. Карие глаза проводили его взглядом, пока тот не скрылся в темноте. Сэми повернулась к Намгю. Тот все еще дрожал, прижавшись спиной к шершавой кирпичной стене. Глаза расширены, часто моргают, словно пытаясь сфокусироваться на чем-то, но не получается. Дыхание сбито, рваное, видно, как вздымается и опадает грудь под тонкой курткой. На щеке алеет свежий след от грубой хватки. Они молчали. Намгю не отрывал взгляда от земли, словно боялся взглянуть на свою девушку. Сэми наблюдала за ним, стараясь не спугнуть. Она видела, как мелко подрагивают его плечи, как стискиваются в кулаки пальцы. Парень нагнулся, поднял с земли валявшийся рядом баллончик с перцовым газом и отряхнул от грязи. Подошел, вложил его в дрожащие пальцы Намгю. Обхватил ладонь девушки своей, поверх баллончика, на мгновение сжал. — Держи крепче. И всегда при себе. Никогда не знаешь, когда понадобится. — Ты… — голос дрожал, срывался. Он попытался откашляться. — Ты чуть ему голову не снесла. В смысле, я… я думал, он… — Я собиралась, — Сэми отпустила его руку, отступила на шаг. Наблюдала, как он рассматривает баллончик, будто впервые его видит. Гю смотрел на нее снизу вверх, все еще в шоке. В глазах плескалось недоверие, смешанное с каким-то робким восхищением. А потом — что-то сжалось внутри. Страх отступал, уступая место глухому и болезненному. — Черт возьми… — он всхлипнул, сморгнул навернувшиеся слезы. — Я реально не мог ничего сделать… Стоял как… как идиот… — Я знаю, — Сэми шагнула вперед, протянула руку. Намгю бросился ей в грудь, уткнулся лицом в куртку. Не как влюбленный — как утопающий, который наконец-то нашел островок. И девушка обняла его крепко. Прижала к себе. Она чувствовала, как колотится чужое сердце, в такт собственному, как влага пропитывает ткань ее куртки. Саму тоже всю трясет внутри, но она держалась. — Пойдем домой, — сказала девушка не своим голосом, чуть отстранившись и заглядывая тому в глаза. В ее голосе звучала теплая забота. — Ты сегодня слишком красива, чтобы страдать возле мусорки. *** Они вошли в квартиру. Сэми резким движением швырнула ключи на полку в прихожей, отчего те подпрыгнули и звякнули о дерево. Направилась на кухню, открыла холодильник, достала бутылку воды. Открутила крышку, сделала большой, жадный глоток. Вода приятно освежила пересохшее горло. Еще один. Намгю, ссутулившись, прошел следом. Все еще напряженный, как натянутая струна. Снял у порога балетки, оставляя их раскиданные по полу. Не говоря ни слова, прошел в ванную. Дверь захлопнулась с тихим стуком, щелкнул замок. Тишина снова вернулась в квартиру, но теперь ее разбавлял шум воды, льющейся из душа. Сэми стояла, прислонившись плечом к стене возле кухонного стола. В голове, несмотря на все попытки удержать мысли в рамках логики, крутились обрывки сегодняшнего дня. Намгю, растерянный, в чужом женском теле. Рубашка, спадающая с плеч, обнажая ключицы. Бедра… эти бедра, которые не его, но все еще принадлежат ему. Он выглядел… чертовски… Сексуально? Бля. Сэми провела рукой по лицу, словно пытаясь стряхнуть наваждение. Дверь душа открылась, и в коридор вырвался клуб пара. Потом появилась и девушка. На теле одно только полотенце, небрежно обернутое вокруг тела, угрожающе сползающее с груди и удерживающееся лишь на узле под мышкой. Мокрые волосы слиплись прядями, тело влажное, распаренное, словно светящееся изнутри. Кожа порозовела от горячей воды. Он прошел через комнату, опустив глаза, стараясь не встречаться взглядом, и тихо пробормотал: — Я просто переоденусь. Но Сэми уже смотрела. И не собиралась отводить взгляда. — Эй, — Произнес мужской голос тихо, но в голосе уже чувствовалось предвестие чего-то погромче. Он переступил с ноги на ногу, ощущая, как по спине пробегают мурашки. — Подожди. Намгю обернулся, нахмурив брови. Капли воды стекали по его лицу, смешиваясь с растерянным выражением. — Чего тебе? — спросил женский, в голосе слышалась напряженность. Сэми сделала первый шаг. Потом еще один. Взгляд изучал каждую деталь: мокрые пряди волос, прилипшие к шее, розовую от пара кожу, ключицы, чуть прикрытые краем полотенца. — Ты выглядишь… — Не начинай, — резко оборвал его Намгю, сделав шаг назад. — Это неловко. Просто переживем это. Потом разберемся, вернем все как было. Он сжал кулаки, пытаясь сдержать дрожь. — А если не вернем? — та остановилась в паре шагов. Она видела, как Намгю замер. Сэми ощущала странное, пугающее волнение. Не понимание, что происходит, но простая невозможность отвести взгляд. — Не знаю. Но я не хочу, чтобы ты… — Я смотрю на тебя, — перебила Сэми, ее не родной голос оставался тихим. — И вижу тебя. Все еще тебя. Она сделала финальный шаг, сокращая дистанцию. — Только… в теле, от которого у меня сносит крышу сильнее. Намгю отступил, упираясь спиной в стену. — Это жесть. Это ты пытаешься сказать, что тебе нравятся девушки? — в голосе прозвучала ирония, но Сэми видела, как ее парень нервничает. — Нет, я пытаюсь не залезть тебе под полотенце прямо сейчас, — она видела, как слова подействовали на Намгю. Тот застыл, раскрыв рот. Мужские руки потянулись к бедрам Намгю. Большие пальцы скользили по влажной коже чуть ниже полотенца, вызывая у того непроизвольную дрожь. Намгю вскинул взгляд, в котором смешались испуг, возмущение и интерес. И он не отшатнулся. — Ты пользуешься этим, — выдохнул Намгю, его голос был едва слышен. — Я сейчас слабее. — Ты — и есть ты, — Сэми старалась говорить, как можно спокойнее, хотя внутри все кипело. — Только теперь я могу прикасаться к тебе не так, как раньше. Она медленно провела ладонью вдоль тела, забираясь под полотенце, от талии к ребрам, наблюдая за реакцией. Кожа была горячей и чувствительной. — И ты не сможешь притвориться, что не чувствуешь. Намгю хотел что-то сказать, возразить, оттолкнуть, но смог лишь выдохнуть, когда пальцы Сэми коснулись его талии. Новая кожа отзывалась странно и непривычно, будто каждый нерв оголен и ждет прикосновения. Все ощущения были ярче, острее. Нежнее и болезненнее одновременно. Губы Сэми коснулись плеча, скользнули вверх по шее, заставляя Намгю запрокинуть голову. Мокрые волосы коснулись щеки, запах шампуня ударил в нос. Он закрыл глаза, пытаясь унять дрожь, охватившую все тело. Парень не знал, как дышать, как контролировать себя в этом новом, незнакомом теле. Желание, обыденное, мужское, несдерживаемое годами, опять вырывалось наружу. Но внутри была странная трещина: он не был женщиной, но сейчас чувствовал себя ею, ощущал ее уязвимость, ее потребность в прикосновениях, потерю контроля. Девушка чувствовала, как дрожит ее парень, как тяжело вздымается грудь, как он — она — хватается за крепкое плечо, пытаясь удержаться на ногах. Она бережно подхватила его на руки и кинула на диван. Прямо на мягкие подушки, нависая сверху: — Ты хочешь, чтобы я остановилась — скажи сейчас. — Заткнись, — прошипел Намгю, не открывая глаз. — Если ты сейчас остановишься, я откушу тебе… Усмехнувшись, Сэми наклонилась и нежно коснулась чужих пухлых губ. Сэми медленно развернула полотенце, наблюдая, как густо краснеют щеки Намгю. Тот действительно смущался, стараясь не смотреть вниз. Девушка усмехнулась про себя — за столько лет вместе она еще никогда не видела его таким растерянным. Намгю попытался отвернуться, но она мягко, но настойчиво вернула его лицо к себе. Женские ноги, все еще влажные после душа, скользнули по ее талии, цепляясь за джинсы. Намгю подался вперед, обхватывая чужое лицо руками. Поцелуй получился неловким, губы слегка дрожали, но Сэми ответила, углубляя его. Она чувствовала его неуверенность, желание сбежать и одновременно — странное, робкое любопытство. Не отрываясь от его губ, Сэми шарила рукой на диване, впихивая руку в щель между спинкой и подушкой. Пальцы коснулись прохладного пластика. Лубрикант. Она отстранилась на мгновение, оставив парня слегка дезориентированным. Наклонившись к его шее, выцеловывая каждый сантиметр влажной кожи, она выдавила немного геля на пальцы. Тело вздрогнуло, когда чужие пальцы коснулись его. Сэми действовала медленно, осторожно, стараясь не причинить боли. Чувствовала, как напряжено все тело под ее руками, как он пытается сдержать дыхание. Она продолжала целовать его, отвлекая от дискомфорта, даря ощущение близости и тепла. Постепенно напряжение немного спало, и она почувствовала, как он расслабляется. Сэми добавила второй палец, большим пальцем осторожно поглаживая клитор. Под пальцами сразу почувствовалось, как кожа напряглась, стала более чувствительной. Из губ Намгю вырвался первый судорожный вздох, громче предыдущих, почти стон. — Это еще че за хуйня, — прохрипел женский голосок, пытаясь увернуться. Нога инстинктивно скользнула вверх, задирая толстовку на спине Сэми. Намгю попытался сжать ноги вместе, но та удержала его бедра, не давая сдвинуться. Сэми нежно поцеловала Намгю в подбородок, чувствуя, как он дрожит. — Молчи и чувствуй, — прошептала она, ощущая, как щеки Намгю горят. Пальцы продолжали свое дело, двигаясь медленно и ритмично, изучая новые ощущения. Он зажмурился, вцепившись пальцами в плечи Сэми. Гю дернулся еще раз, пытаясь освободиться, но быстро сдался, откинув голову на подушки. Дыхание стало прерывистым, поверхностным. С каждым движением пальцев тело напрягалось все сильнее, пока наконец не содрогнулось в короткой, болезненной судороге. Сэми вытащила свой новоприобретенный орган, проводя по нему скользкой от естественной и искусственной смазки рукой. Наблюдала, как тот наливается кровью, подрагивает. — Я только догадываюсь, как это работает. Прости, если будет больно, — Сэми прикусила губу, стараясь скрыть волнение. Она ввела сначала кончик, наблюдая за реакцией Намгю. — Блядь! Почему он такой… Большой?! — Намгю вскинул голову, ощущая, как изнутри его слишком растягивает член. Глаза заслезились. Он судорожно вздохнул, пытаясь расслабиться. — Аккуратнее… пожалуйста. Мужская рука опустилась на грудь, нежно ее сминая. Пальцы перебирали чувствительный сосок, вызывая новую волну ощущений. Намгю мычал, на грани рыданий, одновременно от боли и нарастающего возбуждения. Когда Сэми вошла уже наполовину, он не выдержал и вцепился пальцами в ее бедра, сминая джинсовую ткань. Она замерла, давая привыкнуть. Чувствовала, как тот напряжен, как мышцы влагалища сжимаются вокруг ствола. Медленно, с каждым выдохом, она продвигалась дальше, пока не вошла до конца. Намгю заскулил, но тут же прикусил губу, стараясь сдержаться. Сэми обхватила его лицо руками, заглядывая в глаза. В них горело возбуждение, страх и смущение. Она нежно поцеловала его, чувствуя соленый вкус слез на губах. Сэми медленно, но начала двигаться, чувствуя, как тело снизу отзывается на каждый толчок. Сначала нежно, изучая ощущения, затем все увереннее и глубже. Намгю тихо постанывал ей в губы, вцепившись пальцами в оголенную кожу. Толстовка уже несколько минут покоилась на спинке дивана. Вскоре этот ритм стал казаться недостаточным. Сэми, не прерывая движения, перевернула Намгю на бок, задирая его ногу, после закидывая на свое плечо. — Ааах… нуна… — выдохнул Намгю, когда глубина проникновения резко изменилась. Он почувствовал, как его тело наливается жаром, каждая клетка пульсирует в унисон с движениями Сэми. Она крепко держала его бедро, позволяя полностью отдаться ощущениям. Прошло немало времени, прежде чем они смогли перевести дыхание. Намгю, тяжело дыша, на локтях приподнялся поближе к Сэми. — Давай… я сверху попробую, — прошептал он, чувствуя, как на щеках с новой силой вспыхивает румянец. Сэми усмехнулась и помогла ему перевернуться. Намгю немного неуверенно сел ей на бедра, ощущая член внутри себя. Он медленно опустился, втягивая воздух сквозь зубы. Сэми застонала, когда он вошел до конца. Намгю начал двигаться, сначала робко, затем все увереннее. Ему нравилось контролировать процесс, чувствовать ее у себя внутри. Сэми застонала громче, и Намгю, войдя во вкус, начал двигаться быстрее. Сэми, не отрываясь от поцелуя, бесстыдно запустила руки под его грудь. Пальцы грубо сжали упругую плоть, перебирая набухшие соски. Намгю попытался отстраниться, дернул плечами, силясь сбросить наглые руки, но Сэми лишь крепче прижалась к нему. — Ми, хватит, — прошептал он, пытаясь укусить ее за шею. Получилось скорее нежное прикосновение, чем укус. Он опустился на мужскую грудь, чувствуя, как под его щекой бьется сильное сердце. Все произошло в один миг. Сэми резко перевернула его на живот и, не давая опомниться, грубо насадила на себя. Намгю не успел и слова сказать, как волна жара прокатилась по телу. Затем почувствовал, как матка наполнилась обжигающей спермой. Он вскрикнул, выгибаясь в спине, пальцы судорожно вцепились в обивку подушки. — Ты совсем дурная? — просипел он, тяжело дыша. — А вдруг я… я… — затем Гю перевернулся, опустив взгляд на вытекающее из него семя. Сэми, не отрываясь, смотрела ему в глаза, не смея нарушать зрительный контакт: — Будешь самой красивой мамочкой? — Риторически спросила девушка, целуя его в лоб. *** И ближе к утру — они лежали, не касаясь друг друга, глядя в потолок, с дыханием как после бега. Комната была пропитана запахом секса, пота и мужского одеколона. Солнце, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, рисовало на потолке неровные полосы света. — Ну, и как тебе быть «слабее»? — хрипло спросила Сэми. Она немного повернулась на бок, подперев голову рукой, наблюдая за Намгю. В глазах плескалось любопытство. Намгю молчал. Он смотрел в одну точку, словно пытаясь разглядеть в белизне потолка ответы на все свои вопросы. Чувствовалась некая растерянность, смешанная с умиротворением. Он пошевелил пальцами ноги, чувствуя легкую ноющую боль в мышцах. Наконец, тихо произнес: — Я не слабый. Я просто… не железный, — В голосе слышалась неуверенность, как будто он сам еще не до конца осознал смысл сказанного. Парень медленно перевел взгляд на Сэми, и чужих глазах мелькнула теплота. Сэми повернула голову, полностью разворачиваясь к нему. Уголки губ приподнялись. — Добро пожаловать.