Голубым слова не давали.

За окном шёл дождь. С того момента прошло всего три дня, не много и не мало, но для Пака - бесконечность. Юнги пропадает на долгое время и возвращается либо рано утром, либо глубоко ночью. Всё бы ничего, если бы не кровавая одежда в корзине для белья. Да и на лице главаря вечно синяки и кровь. Чимин помыл клубнику и положил ее на стол. Юнги вышел из душа и вытирался полотенцем по пути. Он был в одних трусах, а те черного цвета. Пак посмотрел на него и замер. Его руки сжали миску, а глаза резко метнулись в другую сторону. –Аккуратно смотри, голубок, а то не надрочишься в ванной. – Юнги подошёл и закинул одну клубнику в рот, при этом громко чмокая губами. Как же это бесило. –Слушай, а в отношениях с рыжиком ты был сверху или снизу? Ну, интересно просто. – от этих слов глубоко в сердце защемило. Чимин медленно поднял взгляд на главаря и побледнел. Так сильно заболело под рёбрами, так кольнуло, что Пак был готов разреветься. Его левая рука легла на грудь и сжала футболку. Юнги, увидев это, лишь вздохнул и пожал плечами, включая чайник –Странный ты. Забыл бы уже давно-давно, а всё мучаешься. – он говорил это спокойно, будто это - естественно и нормально. Чимин почувствовал гнев, сильный, да на столько, что зубы заскрипели. –Вот урод... – шепотом сказал юноша и миска с клубникой полетела вниз. Ухмылка Юнги застыла, а после и вообще исчезла. –Я же просил, не доставать меня! – –Нет, голубок, ты просил не... А нет, ты прав. Сорян, чувак. – Высший закивал и поднял руки в знак капитуляции. Чимин показал средний палец и, чтобы не получить за это, схватил рюкзак и вышел из квартиры.

☆

Чимин не хотел есть, не хотел делать что-либо вообще. Его оценки ухудшались от гнетущих мыслей за последнее время, так еще и этот придурок прицепился, как щенок, урод! Почувствовав толчок в плечо, Пак повернулся и увидел перед собой Чонгука, в его руке чупа-чупс, а во второй сигарета... Как мило. –Пошли поболтаем. Дело одно есть. – Чимин вскинул бровь, но возражать не стал, да и не хотелось особо. Ему стоит развеяться, а от Чонгука никакой опасности, он же ребёнок во взрослом мире. Жалко его конечно, но пацан сам выбрал этот путь и остался жить ни с чем, но под защитой... Но также стал послушным мальчиком для всех (кроме нейтралов). Малыш да и только. Выйдя из столовой, Чимин оказался прижатым к стене. Он закатил глаза, всем своим видом показывая, что прижатось к стене ему не особо нравится –Что тебе нужно, Чон Чонгук? Неужели нечем заняться? Вся ваша группа разбежалась?– –Я слышал о твоем дружке Тэхёне, братик рассказал мне о нём и тебе... – проигнорировав слова нейтрала, ухмыльнулся Чонгук, наслаждаясь тем, как меняется лицо Чимина. Пак сжал кулаки, стараясь не сорваться, услышав о Хосоке и Тэ. –Не смей говорить о нем...– прошипел он, в его голосе сквозила ярость. –А что ты мне сделаешь, Парень-Который-Потерял-Всех-Друзей? Ох, забыл, в конце еще «гей» добавить надо... Или «голубок» тебе роднее будет? – продолжал Чонгук, приближаясь к нему. –Правда глаза колет, да?– Чимин толкнул Чонгука, от чего тот пошатнулся. –Перестань! –прорычал он. –Ты ничего не знаешь.– –Я знаю достаточно. – Ухмыльнулся Чонгук, выпрямляясь. –Знаю, что твой "лучший друг" оказался гнилым предателем. И я уверен, что ты это заслужил: мало уделял времени ТэТэ, чаще пропадал, влюбившись в парня... Какая же ты ошибка, Чи.– выделяя каждое слово цедил младший Чон. –Ты...! – Чимин замахнулся, но Чонгук перехватил его руку, сжимая запястье –Не советую. – сказал средний, его взгляд оглядел фигуру голубка. –И запомни, Чимин. Слабаков бросают.– Чонгук отпустил его руку, толкнув парня к стене во второй раз. Чимин зашипел от боли, глядя, как Чонгук уходит, смеясь.

☆

Тэхён давно уже знал, что его друг - гей, что у того есть парень и они друг друга любят. Было ли противно Киму от него? Стыдно признавать, но да. Тэхёну был ужасно противно от своего собственного друга! Ругал ли он себя? Ругал, ох как ругал... Ненавидел ли? Себя ненавидел больше, чем Чимина. С каждым днём ненависть поглощала его, как губка впитывает в себя воду. Но если на самом пике сжать губку, то та выжит из себя все соки... –Они выйдут сегодня гулять, да, Чимин писал мне недавно об этом...– ногти были сгрызанные, а лицо - бледное. Ким обнимал себя за колени, качаясь вперёд-назад. Ему холодно, его знобит, но ведь так ему станет лучше? Чимин больше не будет геем и станет обычным Чимином, верно? Хёнсу - придурок, козёл, который забирает у него единственного лучшего друга. А лучшего ли? –Спасибо, Чон Хосок... – и с этими словами телефон падает вниз, разбиваясь. Руки Кима хватают пакетик с порошком и трясущимися руками располагает его на столе. По новостям уже крутили новое убийство: рыжеволосего парня нашли у мусорного контейнера. Камер видеонаблюдения в этой местности не было, что очень грустно для полицейских, а местные не видели, как труп оказался здесь (или его уже убили тут?). Чимин нахмурился, сжимая в руке кружку остывшего кофе. «... Отрезали половой орган и засунули его в рот парня. Предполагается, что до смерти человека жестоко изнасиловали, как и в предыдущем убийстве девушки по имени Чхве Соён: изнасиловали Кима стеклянной бутылкой от соджу. Возможно, эти два убийства сделал один и тот же человек... На эти подозрения есть множество причин: бутылка соджу, вскрытие живота и tbowngaw. Очень странно, не так ли? Никто даже не может предположить, что значат эти буквы, но...» Чимин нажал на кнопку «стоп» и прищурился. Вскочив с дивана, он направился к комоду, резко открывая самый нижний ящичек. На всякий случай оглянувшись, Пак достал оттуда блокнот, открывая первые страницы. Он делал это только из-за собственного интереса, просто... Просто интерес, не более. Раннее Чимин уже выкопал информацию про Соён, а теперь, на новой странице, напишет про парня. –Чёрт, я же его имя не услышал. – прошипел парень и полез за телефоном в карман брюк. Быстро вбивая в поиск новости, он находит информацию про «Ким Хёнсу». Телефон выпал из рук, а пальцы заледенели мгновенно. Дыхание ускорилось, что в глазах темнеть начало. «Чхве Соён, девушка, у которой было много парней, а также есть старший брат - Чхве Инхо. Ким Хёнсу - парень, у которого раньше были отношения с мужским полом.» Чимин закричал, когда мысли били в голову. Как же это, черт возьми, было похоже на Ким Соён - бывшая Тэ и сестра Ким Сокджина. Чхве Хёнсу - это его первая любовь... –Чего орёшь, придурок? – Голос с хрипотцой вдруг успокоил Чимина. Обернувшись, Пак увидел Юнги, который докуривал сигарету и с прищуром рассматривал его. Стоя с блокнотом в руках, Чимин покачал головой и бросил его в ящик, громко закрывая. –Ничего, не обращай внимания... – он почесал затылок и быстро метнулся из комнаты вон, оставив высшего одного. Мин вздохнул и повернул голову в сторону комода. Выдыхая клубок дыма, медленным шагом он направился к нему, доставая оттуда розовый блокнот. Пролистывая парочку страниц, Юнги нахмурился, рассматривая записи Пака. Кончик сигареты коснулся бумаги, высший начал водить им, что записи "прикрывались" пеплом. –Догадливый мальчик... – Шепчет хрипло Юнги, хмурясь. Звук чего-то упавшего напрягло Мина, он бросил блокнот обратно, оставив бумагу с сигаретой, а после вышел из комнаты. Чимин был на кухне, но как только старший начал подходить ближе, тот резко развернулся. Комната была наэлектризована тишиной, которую нарушал лишь прерывистое дыхание Чимина. Он стоял перед Юнги, его плечи дрожали, а в глазах плескалась буря невысказанной боли. –За что? –выдохнул он, его голос сорвался на полуслове. –Все эти годы... все эти годы я терпел это!!– Юнги молчал, его лицо оставалось непроницаемым, словно маска, скрывающая бушующий океан внутри. Оба знали, о чем идёт речь. Чимин всё узнал и догадался. –Ты знаешь, как мне было больно?– продолжил Чимин, его голос крепчал с каждой секундой. –Ты знаешь, сколько бессонных ночей я провел, гадая, что я сделал не так? Ты знаешь, как долго я думал о Хёнсу после всего... Ты...– он сделал шаг вперед, его глаза горели яростью и отчаянием. –Я не понимаю, Юнги. Я просто не понимаю. Что я сделал такого, что заслужил такое отношение?– Тишина повисла в воздухе, тяжелая и гнетущая, словно предвестник бури. Чимин ждал ответа, но Юнги продолжал молчать, словно окаменевший под гнетом его обвинений. Пак мотнул головой к окну, указывая пальцем на улицу, где год назад произошел инцидент. Чимин молча указывает туда пальцем, а потом смотрит сам. Не сдержавшись, нейтрал бросает корзину с бельём, что копилось последние дни. Главарь в это же время не шелохнулся, а лишь медленно посмотрел в пол, на котором валялись его вещи, испачканные то ли своей кровью, то ли чужой. Парень опустил руку и сделал глубокий вдох, после которого послышался отчаянный стон, который должен был быть криком боли, но вырвался на свободу лишь стоном, писком. Но вдруг, вместо типичного удара в живот или, хотя бы, в лицо, Чимин почувствовал объятие и тихое: –Прости меня... –

☆

Чонгук рассматривал квартиру на пятом этаже. Он сглотнул едкий дым и начал заходить в подъезд, который был открыт, что очень хорошо. Дойдя до нужного этажа, до нужной квартиры, Чон младший постучал в дверь, при этом закрыв глазок двери ладонью. Он слышал шелест тапочек, а потом тишину. Гук, конечно, понимал, что ему не откроют и... Но дверь открылась. Светлая макушка выглянула из дверцы, а Чонгук замер в шоке, удивляясь красоте парня: смуглая кожа, но при этом блондинистые и кудрявые волосы, напоминавшие мороженое со вкусом ванили... Почему ванили? Потому что из квартиры шёл шлейфом такой аромат. –Привет, я... Чон Чонгук, мне нужно поговорить с вами, Тэхён. – Тэхён нахмурил свои густые брови и оглядел парнишку перед собой. Он облизал уголок губы и усмехнулся, начиная говорить: Чонгук был поражен глубоким голосом. –О чём ты хочешь поговорить, прелесть? –Я хотел...Ой, что? Младший Чон вздрогнул, приоткрыв рот. Его глазки выпучились в шоке. Почему этот придурок называет его «прелесть»? Разве он не психовал из-за ориентации бывшего лучшего друга, а сейчас клеит незнакомца? –Что слышал, прелесть. Для чего пожаловал такой кролик? Особенно в этот район... Тэхён прикусил нижнюю губу, отчего Чонгуку стало некомфортно. Ким засмеялся и распахнул дверь шире. –Проходи, познакомимся поближе. –Я пришел погово-... Чонгук замер в конкретном ахуе, когда в коридоре увидел пакеты травки, шприцы, разбросанные на полу, и использованные презервативы. Чон качнул головой, поднимая взгляд на блондина, который допивал бутылку воды, после отбрасывая ее в сторону. –Ну так что Чон-Чонгук-Прелесть хочет услышать?

☆

Сокджин докурил сигарету и бросил под ноги окурок. Соён стояла напротив зеркала и поправляла свой красный лифчик, кусая сексуально губу, делая парочку селфи. –Соён, прекращай дурью маяться. –Заткнись, оппа, дурью маешься только ты. Сказала младшая сестра, напоминая о наркотиках в крови Джина. Старший хмыкнул и покачал головой. В их прокуренной однушке было уютно, по крайней мере, для Кима. Сестра всё равно гуляет по чужим квартирам, зарабатывая этим деньги. А Сокджин работает в алкогольном магазине, ведь разбирался в алкоголе и наркотиках лучше, чем кто-либо другой в их группировки. Соён оглянулась на брата и разочарованно вздохнула. –Тебе стоит проветриться, да и не только тебе, квартирке то же не помешает. Открой окна и вали отсюда к хуям своим. – грубо сказала она и быстро надела колготки в сетку, а на них красную юбку. Джин нахмурился, но сопротивляться не стал, взял разбитый телефон и вышел из дома, обязательно хлопнув дверью. Волновало ли его то, что делает его младшая сестрёнка? Нет. Раньше очень волновало, а после он просто смирился. Их родители в разводе, мать купила им однушку и свалила хрен знает куда. От отца ничего не осталось. Голова жутко болела, хотелось просто сдохнуть. Да и по ощущениям, которые преследовали его, так действительно произойдёт, ведь Мин Юнги всё это время был на свободе, а не в тюрьме, как большинство отбросов их высшей шайки.