Perlenrausch

***

                    

♫ Shallow — Lady Gaga & Bradley Cooper

♫ Psycho — Red Velvet

                           Блестящие потолки музея, где выставлялись драгоценности со всего мира, отражали изумление в глазах посетителей. Среди истории и славы прошлого наиболее ярким украшением были подлинные жемчужины, расположенные в центре зала. Эти живые сокровища, искрившие пастельными цветами, были целью обеих девушек: Сяотин и Хюнин Бахи.       Сяотин уже давно проявила себя как опытная искательница приключений, владеющая навыками и умом, способными вести сквозь сложные лабиринты древностей и ловушек. Её соперница, Хюнин Бахи, не уступала ей ни в чём — её репутация умелой охотницы за сокровищами была известна на всех континентах.       Их пути пересеклись именно здесь, в обольстительных залах музея, когда они одновременно обнаружили информацию о величайшем из жемчужных сокровищ, когда-либо найденных в мире. Соперничество между ними вспыхнуло, как пожар: каждая стремилась перехитрить и обойти другую. Однако в их столкновениях была не только искра рвения, но и нечто иное, более загадочное.       Особенно загадочным этот аспект оказался в тот вечер, когда Сяотин на мгновение отвлеклась от изучения планов здания. В темноте, чуть бесшумнее ночной птицы, появилась Бахи. Её присутствие словно заморозило воздух в комнате, напряжение стало ощутимо физическим.       — Кажется, эти жемчужины нас сводят с ума, — произнесла Бахи, ее голос звенел игриво, но в нём чувствовалась насмешка.       — Верно, но это не тебе догонять их, — парировала Сяотин, её глаза искрились дерзостью.       На фоне своего соперничества, их разговор порой принимал неожиданные обороты, раскрывая, что соперничество не единственное, что движет ими вперёд. Вскоре, вместо слов, в воздухе повис новый соревновательный вызов, который и привел их к изменению динамики отношений.       С каждым последующим поединком на взгляды и слова, между ними становилось всё более очевидно, что враждебность начинает уступать месту иному чувству — тёплому и неуловимо притягательному. Однако даже самой себе Сяотин долго не призналась бы, как очаровывали её искры в глазах Бахи.       В тот судьбоносный вечер судьба решила подыграть им: в очередной раз они встретились в зале жемчужин. Луна проливала свой серебристый свет сквозь витражные окна, изменяя атмосферу в зале, разнообразив его оттенками мистики. Всё было окутано явным ощущением напряжённого ожидания.       Бахи, с улыбкой, полной загадок, подошла ближе. Каждый её шаг, казалось, подтверждал, что доминировать — её природа. Она встала вплотную к Сяотин и, словно в прощение, притронулась к её руке.       Этот жест оказал неожиданный эффект, из него вышло нечто большее, чем просто касание: он вызвал в Сяотин бурю неописуемых ощущений. В тот момент, когда её сердце забилось быстрей, в глаза словно блистали собственные жемчужины.       Тогда, почти зачарованные своим открытием, Бахи нежно подтянула Сяотин ближе и позволила её ощутить тот скрытый психический контакт, что томил их изнутри. Они утонули в красоте друг друга. И когда их губы встретились, поцелуй оказался глубже всех предыдущих неумолимых сражений. Её прикосновения стали обнимать и увлекать, словно поток тёплых волн, проносясь по изгибам тела Сяотин. Шаловливо Бахи пробиралась под подол шёлковой юбки, ловя пухлыми губами каждый глубокий вдох Сяотин. Девушка открывала доступ к длинной шее, пока Хюнин спускалась губами всё ниже и ниже, в конечном итоге оставаясь лицом к кружеву — мешающая юбка давно перестала быть преградой, и теперь Бахи ничего не мешало показать Сяотин настоящее сокровище. Аккуратный язык мазнул меж половыми губами, совсем дурманя Сяо, кружа мысли в голове, а заодно мешая стойко держаться на ногах. Бахи заманивала, пальцами помогала движениям языка и ловила настоящий кайф от того, как прекрасно сейчас выглядела Сяотин.       Миру в зале было суждено стать свидетелем не только той вражды, что их разделяла, но и той искренней страсти, что скрыто пылала в их сердцах. Среди полуночи, в атмосфере размытого лунного света, они нашли слитие не как соперницы, а как равные, каждый миг понимания был своим собственным переломным жемчугом.       Впоследствии, это событие изменило всё, превратив их соперничество в захватывающее приключение, что со временем содействовало их пути неразрывно к друг к другу. Эти отношения стали наивысшей жемчужиной в их жизни — искренней, редкой, драгоценной.       Во времени и пространстве, где богатство мерцало своей легендарной мистикой, счастье Сяотин заключалось в том, что она нашла свою настоящую ценность в искреннем взгляде своей соперницы, ставшей её единственным и настоящим сокровищем. Вместе, они писали особую историю о двух сердцах, открывающихся чрезмерности света звёзд, и ставших бесценными украшениями друг для друга.                     

***