Дневник брата

Первое время к Мише часто ходили друзья. Они старались изо всех сил не подавать виду, общаться и шутить как раньше. Но я видел. Видел сочувствие, а самое главное - жалость. Мише бы это не понравилось. Но он не видит. Скорее всего догадывается, но не видит. Это оказался менингит. Похоже Миша и вправду подцепил вирус на речке, я много читал об этом в интернете, оказывается всё могло закончиться гораздо хуже. Люди теряют слух, зрение, способность мыслить, а иногда вовсе умирают. Я подбадривал себя тем, что самого страшного не произошло. Если честно получалось фигово. Родители расставили мебель так, что бы брату было легче ориентироваться в квартире. А он, на удивление не падал духом. Я снова восхищался, всё таки мой брат - очень сильный человек. Он пошёл в специальную школу, жили мы не богато, но смогли оплачивать обучение Миши, правда родители, очевидно поднапряглись. Мама даже устроилась на работу. Теперь почти всю домашнюю работу выполнял я: мыл посуду, прибирался, стирал, даже готовил еду. Через пару месяцев такой жизни я явно осознал, что моя очередь становиться взрослым. Я проводил огромное количество времени с братом, бывало мы дурачились как раньше, в шутку дрались, щекотали и разыгрывали друг друга. Вечерами брат корпел над необходимым новым навыком- писать и читать шрифт брайля. Я помогал ему как мог, попутно сам учился понимать. Со своей собственной домашкой был напряг, программа давалась тяжело, но я старался. Спустя пол года такой жизни мы начали привыкать, Миша научился делать всё необходимое самостоятельно, вот только.. Былой задор он стремительно терял. Это и ясно, какой мальчик тринадцати лет захочет быть отрезан от прежней жизни, уроков, гулянок, весёлого беззаботного детства в конце концов. Я быстро повзрослел, оказывается инвалид в семье это действительно тяжело. И муторно. Такой резкий поворот ожидаемо повлиял на семью, удар по психике, но главное по самому Мише. Теперь он зависим от всего, от родных, от специальных условий, от воли судьбы. Друзья приходят гораздо реже, да и говорить им особо не о чем. Рассказывают друг другу новое из жизни, порой делятся переживаниями или мечтами, но общих интересов почти не осталось. Похлопывая по плечу Мишу на прощание они возвращаются к своей полноценной жизни, и наверняка думают что им повезло. В отличие от брата. Я читаю для него вслух, описываю происходящее в телевизоре, рассказываю шутки и анекдоты услышанные от одноклассников. Понимаю, это всё не то, но что в такой ситуации ещё можно сделать? Однако мы сильно сближаемся, даже сильнее чем раньше, я вожу его на прогулки, рассказываю абсолютно всё, что знаю, в общем полностью полагаюсь на то, что осталось - слух и осязание. Я люблю своего брата всей душой, не смотря ни на что. Ближе к контрольным, понимаю, что не сдам, если не возьму себя в руки прямо сейчас. Однажды приходится остаться до вечера в гостях у одноклассника. Он натаскивает меня по математике, которая на зло, никак не даётся. С чистой душой ухожу ближе к девяти, и возвращаюсь домой в хорошем настроении. Зря. Вид брата застал врасплох. Он, укутавшийся в мое одеяло, сидел на верхней полке и.. кажется плакал? Мне не показалось? Я включил свет и брат встрепенулся, у него осталась светочувствительность. -Максим? Я никогда не видел что бы он плакал, в голове что то щёлкнуло. Я запрыгнул на верхний ярус и подлетел к брату. Очевидно пытаясь скрыть слезы он быстро вытирает лицо и натянуто улыбается. -Где ты был? Я, всё ещё опешивший, запоздало отвечаю: -У одноклассника. Матешу решали.. -Ах понятно, молодец, учеба это важно!.. -Миш, ты.. -Я тут думаю кое о чём, не обращай внимания. Иди поужинай, мама ушла на ночную смену, оставила обед в холодильнике. Вторая полка если что. Но я на кухню не спешу. Долго сижу рядом с братом и спонтанно крепко его обнимаю. Он хотел что то сказать, но не стал. После нескольких минут я за руку отвожу его на кухню и мы вместе ужинаем, почти в полной тишине. Брат сильно похудел, от былого крепкого мальчугана остался бледный дистрофик. Светлые волосы сильно отросли, чёлка то больше не мешает.. Может из-за детской мягкой психики, или того, что я увидел ранее, этот его образ отпечатывается в памяти навсегда. Ночью, когда Миша уже спал или хорошо притворялся, я лёг рядом с ним. По какой то причине, это стало негласным правилом. Мы спали вместе на нижней кровати, так было спокойнее.. Пролетел год, может даже больше, мне тринадцать, а брату стукнуло пятнадцать. Образ жизни наладился, Миша исправно ходил на учёбу, кажется, даже завел парочку друзей. Но по прежнему мы тесно связаны кровными узами, всё делаем вместе, начинаем одинаково думать, частенько говорим одни и те же фразы одновременно, смеемся и не унываем. Это так кажется со стороны. Родители почти пришли в норму, с работой всё устаканилось, завтракаем вместе, делясь планами на день. Рутина и ещё раз рутина. Однако что то не даёт мне покоя. В школе дружу со всем классом, более того с параллелями. Всё таки харизма брата проявилась и во мне. Жизнь течёт, учиться уже не так сложно как раньше, бурно обсуждаем видеоигры с друзьями. Только вот прогулки.. Пацаны зовут на гулянки с завидной частотой, но я не могу. Всегда находятся отговорки, что бы после учебы побежать прямиком домой. Я знаю, меня ждут. Входя в квартиру по телу разливается что-то похожее на жижу. Темную, тянущуюся, тяготящую. Параллельно с этим ощущается и странный уют. Плюхаюсь на кровать не снимая рюкзак. -Привет, Миш! Брат сидящий за компом, и видимо слушающий какую-то аудиокнигу, выдергивает наушники. -Максимка! Как учёба? -Все здорово! Энергично отвечаю я. Завязывается разговор, мы обсуждаем прочитанную (в случае брата прослушанную) книгу. Нам кофортно, кажется, наши разумы вплетаются друг в друга. Никогда и никто не понимал меня как он. А я его. Брат встаёт с кресла, а я краем глаза замечаю отражение в зеркале. Мы выглядим практически одинаково, можно даже подумать что мы двойняшки, хотя это и близко не так. Мишин рост явно замедляется, кто знает от чего, то ли от горстей таблеток, принимаемые им по несколько раз в день, то ли от отсутствия физ нагрузок, и частично, приемов пищи. Он всё такой же худощавый и ссутуленый, только волосы сбрил под машинку. Ещё я заметил тетрадку, запиханную под клавиатуру. -"Видимо по учебе" подумал я, и забыл о ней ещё на год. Каждый вечер мы обнимаемся, и засыпаем тоже в обнимку. Мне это не кажется странным, чувствовать тепло самого близкого человека на земле приятно. Родители даже рады такому раскладу, настолько дружных братьев повстречать можно редко. Да и Мише хорошо, отрицать того, что мальчик несколько потерял интерес к жизни уже не мог никто. Но со мной он спокоен, а значит - всё в порядке.