Дневник брата

Мне четырнадцать. Познаю пубертат во всей красе, гармоны бурлят, мышление меняется. На дополнительных занятиях я встретил её - гиперактивную девчонку со страстью в глазах, растрепанными волосами и дневником, усыпанным двойками. Первое время она меня даже раздражала. Вечно просит списать, выпадает из реальности, а после - лезет с допросами. Однажды она увязалась за мной по дороге из школы. Щебетание не прекращалось ни на секунду, хотелось послать куда подальше и забыть, но что-то, сделать этого не давало. Внезапно буря эмоций стихла, я даже обернулся, удивленный тишиной. Девочка с интересом разглядывала меня с ног до головы, а потом выдала вопрос прямо в лоб. -Куда ты так торопишься? Я хотел было промолчать, но неожиданно для самого себя выдал: -К брату. Он меня ждёт. От Лизы, вроде так её звали, посыпался шквал вопросов. Они были искренними, она действительно хотела знать. Обычно никому не было дела до того, что на самом деле со мной происходит, а я и не горел желанием рассказывать. Беседы по душам я вёл исключительно с братом, поэтому промолчал и в этот раз. И на следующий день. И даже на после следующий. Но Лиза не отставала. Её гиперактивный стиль общения постепенно сходил на нет, а я замечал что действительно слушаю, о чем она рассказывает, в какой то степени было даже интересно. Спустя неделю мы начали общаться, и внезапно обнаружилось, что собеседник из Лизы не самый плохой. Самое главное, всё что вылетало из её рта было искренним. Постепенно я начал раскрепощаться, даже рассказывал о брате, а она с забвением слушала, и слышала мои слова. Пролетел месяц, я понял что влюбился по уши. Весна неумолимо стремилась к концу, дни стали длиннее, а солнце ярче. Теперь я позволял себе гулять после школы около часа, или даже двух. Лиза оказалась на удивление мудрым человеком, у неё и самой жизнь была не сахар, видимо опыт насильно запихал в её голову взрослые, болезненно правдивые рассуждения. Мы делились самым сокровенным, проводили время вместе и ухахатывались с глупых шуток придуманных самими нами. Впервые за долгое время я почувствовал обычную подростковую радость, непринужденность и веру в светлое будущее. Дома же, меня ждала контрастная темнота. Миша не любил свет, говорил что болят глаза. К слову он тоже нашел новое увлечение. Пристрастившись к музыке, как к одной из немногих радостей доступных ему, он откуда-то достал гитару, и активно учился на ней играть. Мне нравилось слушать его хоть и неумелую, но старательную игру. Я радовался за брата, а после как обычно, мы как одно целое по долгу разговаривали, вместе слушали музыку и так далее. Он часто спрашивал почему я стал задерживаться после школы, а я... Почему то не мог сказать правду. Стыдно чтоли.. Говорил что готовлюсь к итоговым контрольным, в следующем году экзамены, надо хорошенько постараться. Брат натянуто улыбался и хвалил моё стремление к знаниям. Ближе к двум часам ночи, мы как и полагается легли спать. Сначала мы лежали лицом к лицу с открытыми глазами, сосредоточенный взгляд Миши, если честно меня пугал. Как будто он смотрел в душу, знал всю правду, но молчал. Сердце предательски забилось от волнения, я не привык скрывать что либо от любимого брата, а он будто чувствовал, и смотрел ещё сосредоточеннее, кажется даже нахмурился. Я неспешно перевернулся на другой бок, не хотел чтобы он "видел" моё лицо. Рука брата легла поверх меня и прижала к себе. Я почувствовал что его сердце билось не меньше моего. Через час я с трудом, но смог уснуть. Началось лето, занятия кончились, а моя первая любовь цвела и пахла. Я, словно делая что-то неправильное, аккуратно выходил из дома пока Миша ещё спал. Возвращался ближе к обеду, а на допросы брата выдумывал что то невнятное, и явно неубедительное. День за днём его поведение менялось, я замечал это, но не мог ничего с собой поделать. Лиза стала моим первым лучшим другом после брата. Однажды в конце прогулки, около её подъезда, на прощание она.. Чмокнула меня в щеку, и хихикая поспешно забежала в дом махая рукой. Я опешил, в то же время чувствуя феерверк эмоций внутри себя, и с глупой улыбкой полетел домой на крыльях любви. Вернувшись, я буквально запархнул в комнату и одним ловким движением распахнул шторы озаряя комнату светом. Миша с недовольным лицом стоял посреди комнаты, явно раздраженный этим моим действием. Хотя нет, причина определенно крылась в другом. Всё ещё счастливый до потери памяти, я наконец-то решил поделиться новостями с братом. Даже перебил его привычный гундеж, и заговариваясь вываливал огромное количество информации, не забывая о каждой, даже самой мелкой детали. В то время лицо брата с ходом истории становилось всё мрачнее и мрачнее. Я заметил это лишь в конце, когда договаривал самую последнюю часть рассказа, про тот самый поцелуй. Вдруг я оцепенел. Сознание быстро прояснилось, и я понял, что рассказываю брату то, чего с ним никогда не случалось и вряд-ли случится в ближайшие годы. Ему шестнадцать, он не имеет близких друзей, и никакие влюбленности со всеми волнительными стандартными вытекающими ему не светят. Он пропустит этап нежной подростковой любви, так и не познав всю её прелесть. Помнится, когда ему было двенадцать он по секрету рассказал мне, что ему нравится Светка из их компании. Я с нетерпением ждал развития событий, до того самого момента, когда всё разбилось. В конце концов Миша выдавил измученную улыбку и какбудто ради приличия задал пару вопросов о Лизе. От моего былого запала остались лишь робкие, стыдливые ответы. Остаток дня брат слушал музыку с постной миной отвернувшись к компьютеру, а я как нашкодивший кот сидел на уголке кровати и тихонько почитывал всякое в интернете. К моему удивлению, вечером он непринужденно лёг рядом со мной предварительно потушив свет. Я почти было выдохнул с облегчением, но у Миши похоже были свои планы. -Максим. Расскажи ещё про Лизу. Я немного растерялся, но поспешно ответил, пока брат не передумал: -Она.. Выглядит как домовенок, у неё всегда непричесанный кудри и целая куча веснушек. На лице, шее, и даже руках. Однажды мы качались на качелях и говорили о.. -Достаточно. Я понял. Миша резко прервал мой приятный монолог и схатил за плечо. Мы снова оказалась лицом к лицу друг друга. Комнату освещал лишь тусклый свет уличных фонарей. Я никогда не видел Мишу с таким выражением лица. Спустя пару секунд он повис надомной, нехило надавливая на руки, я почти не мог пошевелиться. Накрыла легкая паника, такое поведение ему не свойственно. Что случилось с.. Он резко прижался своими губами к моим, я выпучил глаза на столько, сколько мог, дернул рукой и легонько оттолкнул Мишу. Я был сильнее него, но он действовал решительно. Последовал второй поцелуй, но уже не такой как прошлый. Он сжал рукой мои щёки, этим самым открыв мой рот достаточно, что бы пробраться своим языком туда, куда обычно братья не лезут. Это был настоящий, взрослый поцелуй, и длился он около тридцати секунд, которые показались мне вечностью. Я покрылся мурашками. От страха и одновременно от совершенно нового ощущения. Выброс адреналина сковал тело, я больше не сопротивлялся и просто закрыл глаза. Миша отстранился. Бросил холодное, тихое -"извини" и лег обратно на постель, после чего снова сильно, на сколько мог, прижал меня рукой к себе. Казалось, что я взаправду могу задохнуться, и нет, не от крепкого обьятия.